Громкий Новый год.

Надо бы суеты навести.

      Обычные мысли, не очень обычного человека, который сейчас наматывал круги по льду.       Влад уже второй час своей тренировки гонял одну и ту же мысль в голове. Да и в целом эта мысль крутилась как заведенная уже целую неделю и не давала покоя шилу в одном месте у парня. Морозный воздух холодил взмокшую спину и щёки, что горели от такого огромного, хоть и привычного, количества тренировок.       Как там говорят? Холодный рассудок залог успеха? Х-у-е-т-а.       Дикиджи прямо и бесповоротно посылал таких гениев, с такими мыслями, ну естественно всех кроме лучшего друга. Потому что для него концентрация — не ровняется отрешённость от всего мира, в его понимании она успешна только тогда, когда ты думаешь обо всём и чувствуешь себя живым.       Эмоции, чувства, ощущения — это всё держит его на льду. Даёт стимул и стойкость. Любой прыжок что он исполняет сопровождается думой о

«А что на ужин поесть такого?»

«Может новые кроссы купить?»

«Бля, кажется последний батончик лишний был.»

      И мысли обо всём, кроме переживаний, беспокойстве о заходе на прыжки, держат его на коньках и в воздухе при прыжках.       Когда на третий час занятий тренер, Олег Станиславович, подзывает его к борту, парень уже готов взвыть волком. Ну серьёзно, какой нормальный, здоровый человек после таких убиенных тренировок сможет стоять, он кровью отхаркиваться будет. А он, великолепный и непревзойденный ещё и аксель прыгать может. Ну как может. Пытается. Но после серии выговоров «плечи держи ровнее, корпусом не верти, ребро должно быть чётче» его отпускают.       И вот уже безумно довольный Влад направляется в раздевалку, размышляя всё в том же ключе. Казалось бы, подумал, помучал себя день другой, ну как нибудь да постарался проблему решить, а потом уже и забил болт на это.       Но нет, это же Влад.       Его табун мыслей, в ворохе которых проскакивали все те же о насущном, приследовали его как будто клешнями прикреплённые. Наверное такое уже не нормально, хотя. Разве его это волнует? Скорее даже расслабляет.       На дворе был конец ноября, темнело рано, да и вечерняя тренировка не дала заметить как на серый Петербург навалилась тёмная ночь. Моросил дождь, слякоть приелась к этому великому городу и в голове промелькнуло «лучше уж болотники сразу покупать, какие тут кроссы»       Вот он уже подошёл к раздевалке, оттуда послышался чей-то приглушенный голос, и с чувством «щас кого-то заебу», парень смело дёрнул на себя ручку.       Возле шкафчика стоял его друг, что одной рукой копошился в нём, а другой держал телефон, с кем-то разговаривая.       Тут даже Владу со своим тугодумством не пришлось гадать с кем да о чем говорит Пётр. Ну. о чём они говорят ему знать не обязательно. — О! Петруччо, ты опять со своей беловласой принцессой разговариваешь? — С присущим ему ехидством подколупывает американца Дикиджи, заходя внутрь и закрывая за собой дверь.       С довольной улыбкой, чуть ли не вприпрыжку, он уже подошёл к Гуменнику и помахал рукой в телефон, показываясь в кадре и состроя смешную мордочку. — Shut up, monkey. — Закатив глаза, процедил сквозь зубы Малинин. — Петь, дай ему по шапке, чтоб мозги на место встали. —       Недовольный голос Малинина был с чуть заметным акцентом, он проглатывал некоторые звуки, что сразу выдавало его нацию. Но даже так, когда Пётр считал его произношение безумно милым, если речь заходила про Дикиджи, тот умудрялся делать тон злее и более жёстче. Всё таки русские корни давали о себе знать. — Онеет! Илья снова нашёл поставщика озверина! — наигранно прижимая руку ко рту, говорил Влад, всем видом показывая что только больше подколупывает американца. — Влад, я же знаю где ты живёшь, ходи и бойся. — с не терпящим возражения тоном говорил Малинин, стреляя на него глазами даже через экран. — Я тоже знаю где я живу, — начал он говорить, отмахиваясь, — Прописка в доме Пети меня более чем устраивает. — естественно он говорил неправду, но кого это волнует, правда же?       Глаз Малинина задёргался, желваки заиграли на скулах и сам взгляд давал понять, что если тот сейчас не закроется, как минимум телефон Малинина окажется прибитый к стенке.       Гуменник, что до этого молча наблюдал за этой перепалкой, картинно вздохнул и приложил свободную руку к лицу. Всё его существо показывало негатив за такое общение, но те двое будто и не замечали этого. — Ну что вы опять как дети малые. — с каплей иронии и усталостью промямлил в руку он. — Это ты у своего дружка спроси. Я вообще о его существовании забыл давно, it seemed mosquito that it was the camar beeping. — с тем же невозмутимым тоном сказал Илья, чуть прищурившись. В камере опять показалась мордочка Дикиджи, который уже показывал язык. Он опять закатил глаза. — Я тебе дам комар, принцесска! Всю кровь из тебя выпью, даже глоточка для Петруччо не оставлю. — с напускной злостью говорил он, угрожающе помахав кулаком. В голосе сквозило сарказмом, что больше раздражало Малинина. — Щас я вас обоих на донорство крови отправлю, гопники несчастные. — Вмешался в чужой разговор Длинноволосый, затыкая обоих.       Они тут же замолчали и нашли себе дела. Внезапным образом один вспомнил, что появился тут после тренировки и уже во всю снимал с себя потную форму. Другой же вспомнил, что голодный и зашебуршал в микрофон, вставая и направляясь к столу, на котором лежали шоколадки. — Влад, чего хотел? — после пары секунд молчания спросил Пётр, направляя взгляд на Влада-я-не-в-чём-не-виноват-Дикиджи. — He wanted to go fuck himself. — пробубнил Илья, шурша у микрофона. Видимо, лежа есть он не привык и старался усесться за игровой стул, дабы найти удобную позу.       То-ли сам Влад не захотел реагировать на слова Малинина, то-ли и вовсе не услышал. Он уселся на скамейку с невозмутимым видом принимаясь за свои коньки. Когда только он успел напялить эту чересчур ярко-красную футболку, что никак не вписывалась в вайб города. — Ах да! Точно! — только-только успокоившийся парень, что расшнуровывал коньки тут же подпрыгнул, перескакивая с ноги на ногу и начиная говорить.       От такой реакции Илья хихикнул, а Петя старался держать невозмутимое лицо, потому что слова белокурого сразу всплыли в голове. Но в уголках губ проступило что-то в подобии усмешки, и дабы друг не заметил этого, он провёл ещё раз рукой по лицу. — Я думал, как провести новый год, ну ясно дело он только через месяц… Но я вот что подумал! — тараторил он, всё так же перескакивая с ноги на ногу Вот только прирождённая ловкость попросила сходить туда, куда недавно посылал Малинин, поэтому он наступил на шнурок развязаных коньков и шлёпнулся на пол.       Гуменник, который отвёл взглад на секунду в телефон, переглядываясь со светловолосым и задавая молчаливый вопрос «Что думаешь на счёт этого?», упустил момент внезапного желания друга полежать, поэтому вздрогнул и сразу же посмотрел на упавшего с недоумением.       Тот в свою очередь уже заливисто смеялся с самого себя и уселся, держась за ушибленный локоть. Илья, увидев через экран телефона лежащего Влада тоже начал смеяться, даже подавился шоколадом от такого. Ясное дело это была услада для глаз белокурого. И только один Гуменник стоял в немом шоке, ожидая следующего вброса от этих двоих.

      Успокоив обоих и усадив пострадавшего на скамейку он ожидал объяснений. — Ну так вот. — Начал Влад, смахивая с ресниц слёзы, что оставались после смеха, — Я что подумал то. У Ильи есть загранник? — Вдруг задал он вопрос и посмотрел на телефон, что как влитый продолжал покоиться в руке у Петра.       Он в свою очередь посмотрел на Илью, который открывал уже вторую по счёту шоколадку и замер на вопросе о себе. Отломив кусочек от плитки, парень запихал его в рот и, разорвав тишину, спросил, — Зачем? — — Ну… Как объяснить то… —

***

      Влад и Миша начали очень хорошо общаться после Олимпийских игр. Сначала парень просто поздравил казаха с победой в Инстаграммме, а после задал пару дежурных вопросов из раздела «Как долетел, как встретили, сильно ли устал». Незаметно для обоих их диалог перекочевал в телеграмм и длился с февраля по сей день. Оба хорошо общались, давали друг другу намёки, как-то даже флиртовали, но дальше «шуток» не зашло.       Как-то раз Дикиджи даже слетал на недельку в Казахстан, получив после этого огромное количество пинков от Петра с притензий, мол, а как же я. Я тоже хотел.       Ну Божий правый, что ему там делать? Смотреть на обжимающихся обнимающихся Влада и Мишу? Спасибо, не надо.

Неделю назад

      Сидя в своих квартирах и общаясь по скайпу речь зашла о новогодних праздниках. — Ну и я не знаю что делать. Как так то, Олимпийский чемпион, повелитель сарая, контролёр навоза и джентельмен колхоза, и в новый год один остаюсь. — Его речь сопровождается диким смехом Влада, потому что юмор Шайдорова, даже в такой ситуации заставлял кататься по полу. — Мишань. — стирая наступившие слёзы говорил он, — что за сарай то хоть у тебя? Хороший коровник то? — еле сдерживаясь, но договорив опять начал дико ржать.       Михаил тяжело вздохнул, но на губах появилась улыбка. Он облокотился головой о ладонь, уперевшись локтём в кухонный стол. — Да там. Мне же после победы денег подарили. Ну и я себе типо коттеджа двухэтажного в горах купил. Это как район богатеньких. Многоэтажки стоят, дома частные.— начал он говорить уже не о том, но тут же отмахнулся, — ну и даже каток там сделал, и парилку обустроил. — с какой-то досадой проговорил он, уже потирая глаза.       Тут Влад уже просмеялся и даже посерьёзнел. — Чо серьёзно? Ты типо как богатенький шейх? — в своей манере начал он. — Да ну тебя. Я там такой евроремонт сделал, думал семьёй там собираться будем, а туда ещё чтоб добраться не только 1,5 часа езды, так ещё ездили всего пару раз. Все жалуются мол, горы, давление у всех. Тьфу! — несерьезно сплюнул он, как бабка сплёвывает семечки. — Окак. — проговорил Влад и задумался на несколько мгновений. Когда казах завтыкал на профиль друга, который усердно прокручивал шестирёнками в голове, тот резко повернулся, от чего Миша вздрогнул и встретился с озарным взглядом другого. — Ты слишком громко думаешь. — без злобно проговорил брюнет, разложившись на том же столе, только уткнувшись головой в сгиб локтя, откуда торчали только глаза, и то на которые спадала чёлка. Он всячески пытался скрыть тот факт что залип на Дикиджи. — Тогда мне не озвучивать то что я придумал? Как тебе мой план? — хлопая глазками и улыбаясь будто обкуренный спросил Влад.       Миша усмехнулся и уже полностью спрятал лицо. Послышалось сдавленное «валяй». — Ну вот смотри, — Дикиджи чуть высунул язык, пытаясь ровно поставить телефон на столе. Добившись своего, он чуть расслабился и поправив стул на котором сидел, начал вещать. — Я могу позвать Петю поехать к тебе новый год праздновать, мол так и так, тебя в такой праздник одного оставляют. — заговорческий тон парня заставляет Мишу выпрямиться, взять телефон в руки и слушать более внимательно. — Ну, а у Петруччо душевная организация слишком хрупкая, как такой великий человек один, да в такой праздник. Ну короче под гнётом моих уговоров он согласится. — ехидство. Это единственное слово как нельзя лучше описывало Влада в такие моменты. — Ах ты вершитель чужих судеб. В болевые точки Гуменника бьёшь. — с усмешкой говорит казах, впитывая в себя каждое слово как губка. Подняв голову он смотрел на довольного парня на экране. — Тихо ты. Я просто знаю куда надо надавить. — с невозмутимым лицом говорит он, отхлёбывая чай из откуда не возьмись появившейся кружки. — Ну так вот. Позову Петю, а Илюша, осознавая что он будет со мной, пусть и под твоим присмотром, удавится. Любые деньги выложит, но этот новый год отпразднует рядом с ним, — стукнул Влад кружкой о стеклянный стол, она звонко ударилась, но из поля зрения камеры пропала, — И им хорошо, и тебе. Все в плюсе. — закончил свою гениальную речь Влад с важным видом откидываясь на стуле, закинув руки за голову.

***

— Ну так вот, Миша один празднует, я ему решил компанию составить. И чтоб не скучно было тебя с собой позвать. Но если Илья будет праздновать новый год у себя, то ничего страшного. — делая голос будто у самой невинности, он наконец-то снял с себя коньки, и с довольным вздохом, одевая свои любимые кеды. — Так там даже загранник не нужен…— Петя уже было хотел что-то добавить, но Илья резко перебил его. — Я пошёл покупать билеты на 27 декабря. Just try to refuse, — безапелляционно заявил он Гуменнику и прежде чем сбросить вызов добавил, дабы оставить в их «законченной» перепалке с Владом последнее слово, ‎— Чао, персик, дозревай. — и теперь уже точно сбросил вызов.       Влад явно сразу сообразил, что камень кинут в его огород, крикнул в догонку, — Ну я тебе дам персик, будешь у меня на ветрине чёрного рынка самый первый в очереди на продажу! — ясно-понятно, что Илья этого не услышал, но зато Петя уж точно услышал.       Но зато через пару мгновений поняв, что Малинин согласен на такое путешествие, Дикиджи довольно заулыбался. Пётр в свою очередь скрестил руки на груди и со взглядом «я жду объяснений» смотрел на него.       Он в свою очередь, с лицом победителя вскочил с места и стал как в жопу ужаленный ходить по раздевалке, собирая вещи и надевая куртку на ходу, чтобы отправиться домой.       Со стороны Пётра послышался тяжёлый вздох, а после тоже движение, что означало конец разговора, а самое главное его согласие.

***

Кто же знал что язык у Влада хуже помело?       За окном аэропорта Санкт-Петербурга шёл мелкий снег, редкость для второй столицы. Было утро 30 декабря, и, блять, состав дружных фигуристов был тут с довольными минами, предвкушая невероятную поездку и такой же праздник.       Пётр оглядывался и тяжело вздыхал, Влад как настоящая обезьянка всех веселил, а другие ребята, собственно, веселились, наблюдая за Владом.       Марк Кондратюк стоял рядом с ним и они изображали какую-то историю, что случилась с ними не так давно на тренировке. К огромному удивлению, тому даже прилетело по голове от какого-то мужика из толпы, с воплем «развелость тут пидирастов!»       Ну а какой советский мужик не подумает так, завидив двух обнимающихся парней, что заливисто смеялись, уже рассказывая о своём походе в комнату страха.       Слава Богу у всей компании было настроение повеселиться, а не побиться, и мужика отпустили с миром.       Женя Семененко, что с огромным удовольствием сидел и слушал эти две трещотки. А наблюдая за тем как Марку ещё и по голове прилетело он уже уссывался со смеху. И где недавнее нытьё о том что все хотят спать? Они уже бесят.       Аделия и Камила, ушедшие за кофе, возвращались и обсуждали как тяжело на Олимпиаде было выходить на тренировочный лёд под звериными взглядами чужих тренеров и своих соперников. Они по сути излучали само спокойствие, но ответственность, что Пётр возложил на свои плечи за этих аболтусов уже давила на виски. Поэтому только эти две девушки заставляли его сжимать кулаки и продолжать молча сидеть.       Он сидел чуть в сторонке, проклиная себя за то, что согласился на эту авантюру. Ну какой адекватный человек согласился бы на такое (явно не он), особенно от Дикиджи, если он свои секреты держать в тайне не умеет. А тут считай всеобщее достояние в виде «А ЗНАЕТЕ ГДЕ Я БУДУ В НОВЫЙ ГОД».       Если мыслить чуть глубже, и думать почему же он, всегда такой собраный и спокойный, сидит как на иголках, а если уж и спросить у него, то точно можно получить в глаз.       Именно сейчас, пока на периферии сознания парни уже обсуждали как соберутся идти куда-то за сувенирами в Казахстане, а девочки тихонько болтали рядом, в голове всплыл образ Малинина.       Как же он скучал.       Безумно скучал.       Разные часовые пояса, тренировки, туры, соревнования. Всё это препятствовало их нормальному общению. А самым главным барьером были менталитет и расстояние.       Кто же не будет волноваться, когда такой горячо любимый человек сможет быть у тебя под боком целую неделю. Радовать своей обворожительной улыбкой и поцелуями по утрам. Объятьями, без мыслей о «вдруг кто-то увидит».       Потому что рядом будут только те, кому он доверяет.       Те, кому доверяет сам Илья.       Все люди, что будут рядом, проверены временем и опытом. С ними можно быть настоящим. А самое главное они примут любыми.       И думая о встрече, прокручивая то, что пока они как минимум не окажутся в машине Миши они не смогут даже нормально обняться, его колотило.       Может от злости, возможно от предвкушения, и с вероятностью в самую малость, от страха.       Пётр всё сидел и думал, представлял как пройдёт их встреча, как вдруг телефон в кормане завибрировал. Мысли о любимом и мольбе чтоб это именно он написал заполонили голову. Телефон тут же оказался в руках Гуменника. Петь. Это пиздец. 5:38

Что случилось?

5:38

Алиса и Эмбер успели потерять свои чемоданы Макс и Стёпа вообще не могут паспортный контроль пройти. Я застрелюсь с ними. Please sew on my tongue. Им ничего нельзя рассказывать Это детский сад. 😭 5:40

Терпи Ильюш. Скоро увидимся.

5:41

Ещё Миша опаздывает. I do not know where he will meet us. Я вообще ничего в этом Казахстане не знаю. 5:46

Он писал что всё под контролем.

Не переживай так, он вас скоро встретит.

5:47

*пользователь " Малина« поставил реакцию «❤️‍🔥» на ваше сообщение »

      Вдох.       Выдох.       Терпи Петя, это скоро кончится.       До слуха донёсся звук из динамиков аэропорта и объявили посадку рейса. — Слава Богу. — пробубнил он себе под нос, хватая дорожную сумку и вставая с места, — Ещё 15 минут и я бы улетел в Таиланд по частям. Они невозможные. — говоря это уже куда-то в воротник куртки, он схватил за капюшон в одну руку Влада, а в другую Марка. Сумка из руки перекочевала на сгиб локтя, неудобно свисая и ударяясь, то о её обладателя, то о Дикиджи.       Недовольные возгласы обоих парней разорвали мгновения тишины непонимания, и вот те уже шли буквально под руки с ним, будто он их Батя, что считал их настолько бестолковыми, что те даже сквозь толпу не пройдут. — Если вы продолжите создавать шум, то коньки в моей сумке будут у вас в горле. Поверьте, я ради этого даже наточу их. — прошипел сквозь зубы старший, приближая чужие головы к себе, дабы те точно услышали.       Где-то сзади плелись две девушки и парень, смотря на эту картину и хихикая, потому что только один вид Петра говорил, не подходи, рука горяча по локоть.       Странно, да и страшно видеть самого спокойного человека из всех знакомых в таком запале. Пассивная агрессия ужасная штука, а в проявлении Пети. Боже упаси оказаться рядом с ним в такой момент.       Но два парня, что были ниже его на пол головы пытались вырваться, и даже очень нагло, в связи с чем Гуменник не долго думая отпустил их и те, как конфети из хлопушки разлетелись по сторонам. Влад врезался в какого-то грозного мужчину горячих кровей, от чего волосы на голове зашевелились и тот бросив быстрое извинение в миг оказался рядом с Петей. Пусть у того было не так уж и много сил, но рост давал ощутить чувство защиты. Поэтому получив уже более спокойный взгляд Гуменника кудрявый шёл опустив взгляд в пол, с лицом самого обиженого и несчастного. — Чего вы всё мужчин к себе тянете, друг друга мало? Или вас оргии интересуют, думаю такие люди максимум вас на штакетнике привяжут, ну… Максимум дуло в рот вам запихают. — невозмутимый тон и беглый взгляд на взлохмаченого друга дали понять что следующаяя выходка для него будет последней.       Марк же был более напористым когда вырывался, поэтому по инерции чуть не упал, от чего пробежал пару метров вперёд и врезался в стекло, что разделяло зону ожидания с зоной посадки.       Тут Семененко не выдержал и засмеялся в голос, не задумываясь о том что привлекает лишнее внимание. Но когда Гуменник одарил и его своим железным взором, мурашки заставили волосы на спине зашевелиться. Пусть смех от этого и стал тише, но всё равно не прекратился.       На его спине покоился небольшой, но вместительный и полный рюкзак, и поэтому его шаг чуть походил на утку, из-за веса груза. А сейчас, пока Марк потирал лоб от удара, он держался одной рукой за живот, а другой похлопывал его по лопатке со словами сквозь смех «братан, какие тебе горы, если ты тут еле на ногах держишься».

С горем пополам они всё-таки сели в самолёт.

***

В день после разговора

      Илья рвёт и мечет. Подняв все связи родителей, поставив их самих на уши и звоня кому то там, он покупает два билета. Из Нью-Йорка до Стамбула, а оттуда уже сразу в Алматы.       Татьяна молча наблюдала за сыном что ходил по кухне из угла в угол. Он записывал голосовое Пете, в котором сначала материл Влада на обоих языках, ну. Хули он такой приставучий. Потом объяснял что приедет к Мише уже 30 декабря, так как 27 уже выезжает. К концу он уже пел Оды о любви, в которых обещал зацеловать его, и плевать на то что они публичные личности.       После этого он прямиком позвонил Мише, и да, ему совершенно без разницы что у него уже около 12 ночи. У Малинина дела важнее.       После пары Гудков в трубке послышался отчётливый звук принятия вызова и шорохи в трубке. — Ало.?       Чуть нечёткий и с небольшой хрипотцой голос послышался в динамике. Илья даже не думал о предисловиях. — Миша! Ты когда успел с Дикиджи спеться? Мне его хватает по разговорам с Петей, а тут! Он мне заявляет! — тараторил он, даже не желая дать другу понять с чего на него начали гнать, когда он тихо мирно берёг режим сна. — Why do I find out that you communicate from him and not from you? And why are you fucking communicating anyway?! — С каждым предложением тон Ильи становился всё грубее, а когда тот заговорил на английском, речь вообще превратилась в безсвязный поток мыслей, который проснувшемуся Шайдорову не понять. — …       На несколько секунд и здесь и на другом конце света повисла тишина. Но вздрогнуть Илью заставил хлопок входной двери, что означал о прибытии Романа.       После небольшой заминки послышался шорох, предзнаминующий то, что Миша всё-таки проснулся и уселся, соображая за что и каким образом напоролся на гнев Малинина.       После небольшого зевка послышался уже более привычный голос, но всё-так же дававший понять что он только встал, а точнее был нагло разбужен. — Алдымен қандай сұраққа жауап беруім керек.       Только что проснувшийся мозг все-таки распознал два разных языка и как никак сформировал более менее связную речь. Вот только казахский, что в базовых настройках был включён всегда не был переключен на русский.       И только после глухого вопроса Ильи «чо» он ойкнул и потёр глаза. — А… Говорю, на какой вопрос мне отвечать первым, и с чего такие допросы в 12 ночи.       Илья встал в позу. Пусть Миша никак бы не увидел его, но грозно сдвинутые брови к переносице, рука упёртая в бок и нога, чуть выставленная назад, придавала голосу особый тон. — Сначала объясни мне почему это ТЫ, мой лучший друг из всех фигуристов, приглашаешь к СЕБЕ, того, кто повторяет за мной четверной аксель. — начал было он, не обращая внимания на происходящее вокруг.       В это время отец вошёл в кухню, с непонимающим выражением лица. Его брови поползли на верх, а на кивок в сторону сына в котором был вопрос «чего тут происходит?», он получил жест от жены, которая приложила указательный палец к губам, мол, " тише, слушай» и кивнула всё на него же.       Шайдоров в свою очередь чуть поморщился на такие вопросы, и ещё раз зевнув, начал размеренно отвечать. — Потому что я общался с ним и рассказал что праздную новый год один.       Даже не оправдываясь, а говоря будто очевидные факты, он встал с кровати и отправился в свою кухню за кружкой воды. — Хорошо, другой вопрос, — продолжил он и поменял ноги местами, теперь уже левую выставляя чуть вперёд, — Почему вы вообще общались?       Из динамика послышались сдавленные звуки поглощения воды и после новый ответ. — Потому что мы начали хорошо общаться после Олимпийских игр, когда мой дорогой друг запал на такого же русского и почти забил на меня.       Тут уже тон Шайдорова показался недовольным.       Немного помолчав Илья начал отпираться, вот только это было похоже на оправдания. — I. I actually wrote to you! — сказал он уже более не уверенно и тише, чем с начала. — Но не звонил.       Легко парировал Миша.       Илья встал по стойке смирно. Голова чуть приподнята, ноги вместе, только вот рука обхватила свой пояс, создавая невидимую защиту. Его уши чуть покраснели, то-ли от стыда, то-ли от злости. — And I'm still worried about what's going on between you. — резко перевёл тему американец, опуская голову и выдыхая.       Его родители же, что все время наблюдали за этим концертом, переглянулись. Роман облокотился о стену, шепотом спросив «он с Петей что-ли?»       Татьяна в момент отрицательно помахала головой и выпучила глаза, отмахиваясь, мол, не смей даже думать о таком, после чего ответила в тон ему «с Мишей». — Илья, между нами. — Миша на секунду замолчал, обдумывая, — дружба. Пока что дружба. Но это не значит что ничего не будет или нет. Так же то что я сейчас сказал обсуждать не будем. Это раз.       Малинин слушал внимательно, поглощая каждое слово. — Во-вторых, тебе Петя звонил, или Влад? Так понимаю разговор идёт о том, что собирается происходить в канун и разгар нового года.       Светловолосый машинально кивнул, даже не осознавая что его сейчас не видят. — Да.       Ответ не был точным, но достаточно понятным. — Хорошо… Ты приедешь? Просто если да, то...       Договорить он не успел, Малинин перебил его сразу же. — Of course I'll fucking come, are you kidding? Such a chance to see Petya. — на одном дыхании выпалил он, а после секунды молчания добавил, — And you.       Послышался тихий смех Миши и сдавленный выдох Малинина, будто сдавило лёгкие.       Шайдоров продолжил. — То ради компании можешь позвать парочку своих сокомандников. Просто Влад в скользь упомянул что, можно ли кого то ещё позвать. Боюсь что ко мне приедет сборная России. Мы, казахи, конечно гостеприимные, но я их тогда максимум под елочки положу.       Тут уже Илья засмеялся и расслабился, брови оказались на месте, а он подошёл к окну и посмотрел на недавно начавшееся утро что перетекало в день. Всё таки разные часовые пояса тяжёлая штука. — Как-то наверное даже и не кого. Но я подумаю. Всё равно мне кажется что вы с этим опалоумевшим будете вдвоём тусить, как будто бы стыдно кого-то звать смотреть на это. — с ноткой издёвки говорит светловолосый, всё-таки поднимая недавно забытую тему.       Шайдоров замолчал на мгновение, буквально на пару секунд, и с таким важным тоном начал говорить, будто открыл америку ‎— Я хотя бы не встречаюсь с сыном священника и не буду весь новый год крутиться возле него.       В трубке прозвучала тишина, а после последовал ответ. ‎— Я запрещаю тебе общаться с Владом. — слишком грозно и серьёзно ответил он, хотя это было всего лишь для пафоса.       Они оба засмеялись, понимая, что два русских фигуриста меняют их.       После ещё небольшого переговора деталий Михаила всё-таки отпустили досыпать, а точнее спать положенные 8 часов. — Ну и что это было? — выгнув бровь спросил отец, обращаясь к сыну.       Он же в свою очередь подпрыгнул на месте, вспомнив что живёт не один. — Ой. — вырвалось из Ильи когда тот повернулся к родителям. — И я хочу знать зачем тебе номера диспетчеров из федерации, потому что мне уже звонило парочку с вопросами. — продолжил Роман, напирая и подходя ближе. Нет, он не старался показать свою власть, ему правда было интересно. Просто по другому от сына ничего не добиться. — Я… У меня… — начал говорить он как-то не уверенно, плохая однако идея рассказывать родителям такое, но это с одной стороны.       С другой, они являются не только родителями, но и тренерами, которые должны знать о его планах, чтобы как минимум составить график тренировок и дать напутствия по упражнениям на мышцы. Может у него вообще какое то выступление в эти дни намечается.       Раздумывая об этом, он бегал глазами от мамы до отца и обратно. Ему не давали покоя переживания о их отказе, хотя, о чем идет речь, если он уже купил все билеты.       Ну, как там в России говорят, чему быть, того не разминировать? Вроде как-то так. — Я буду праздновать новый год в Казахстане, уеду в аэропорт где-то 26 декабря… На недельку. — неуверенно, да и как-то тихо, по сравнению с недавним его пылом в голосе, сказал он.       Глаза Романа округлились, он вскинул брови от удивления и всем видом показывал что такое самовольство не одобряет. Ну какой тренер обрадуется такому, особенно когда твой подопечный звезда всех спорт-новостей. Особенно когда он — твой сын. — Это что за выкидон? — голос не был грубым, нет, он был напористым. Ещё шаг в сторону Ильи и руки отца оказались на груди, скрещенные.       Как бы то ни было, в голове на пару мгновений уже появились кадры с тем как он отмазывается перед журналистами, мол, они не появлялись потому что решили изолироваться на праздники от всех. Да, именно так. Потому что ну в голову больше правда ничего не приходило.       Татьяна, что продолжала сидеть на своём уже наверное законном месте, будто вписалась в интерьер. Частично она считалась участником этого разговора, но с другой стороны. Кто вообще обращает сейчас на неё внимание? Правильно, только кошка, сидящая рядом.       Однако, именно она застала Илью, обзванивающего всех знакомых диспетчеров их семьи и друзей, именно она слышала весь разговор и скорость с которой он так напористо старался заказать билеты.       И это же мама. Мама которая всё так же являлась трениром, но её сердце, чувствующее как ему это важно, сжималось и ухало в пятки когда на лице сына проступала вселенская тоска от плохих новостей, которые он слышал в трубке. Естественно она разрешит.       Но всё же, не отменяем того факта что она всё ещё не только его мама, но и тренер. Он должен был хотя бы спросить «ты не против?». И всё же… Мальчику то уже 22 год скоро, разве это так важно в таком запале для него? Вот именно что на вряд-ли.       В ожидании ответа Роман стал постукивать ногой, будто подгоняя. Но не услышав его, задал следующий вопрос. — Ладно. И почему это ты решил поехать? Дома не сидится? — браво Рома, браво. Прямо сейчас разбиваешь ваши отношения с сыном в пух и прах. Типичные слова, типичного русского человека. Но он не пытался показаться злым, он правда не понимал зачем так спонтанно.       Учитывая их спорт, любые предложения должны обговариваться за месяц, а лучше сразу за пол года. Ну, до конца декабря как раз почти месяц, по сути все рамки соблюдены. — Я… Просто хочу отдохнуть, понимаешь? — послышался сдавленные голос Ильи, и черт возьми. Этому самому Илье Малинину должно быть запрещённо на государственном уровне звучать так неуверенно и выглядить так жалостно, — И… Петю увидеть. — уже более мягко и нежно добавил он.       Послышался тяжёлый вздох со стороны отца. Подняв глаза с паркета, который он уже почти прочистил своим взглядом, Илья увидел как отец разворачивается, удаляясь. — Не дай Бог ты разучишься прыгать квады! — говорит он как будто грозно, но с той смешинкой, которая даёт понять что он не зол, — Если вообще сможешь ходить. — заканчивает эту фразу чуть громче и с таким философским тоном, будто вывел формулу в квантовой физике. Сказал Роман это когда уже скрылся в коридоре, но даже так было понятно что он улыбается.       В этот момент со стороны мамы тоже послышалось хихиканье. — Мам! Ну ты то куда! —с расслабленной улыбкой и с задором говорит он, смотря на неё.       Естественно Роман не против. Естественно они с Татьяной сделают всё, чтобы расписание сына было освобожденно на ту злосчастную неделю. И да, они дадут ему все возможное, потому что понимают как важен этот недельный отпуск.

***

«Amber! Just try to tell someone! I'm only inviting you!»

      В голове Ильи ненароком всплыла эта фраза.       Да какой нахуй ненароком. Он вспоминал её каждый Божий раз, когда слышал задорный смех компании и крики Макса, потому что Стивен постоянно его пугал.       Какой глупой была идея рассказать о своих планах и пригласить поучавствовать именно свою подругу, которая в мыслях приравнивалась к Дикиджи, потому что Эмбер буквально его фем версия.       Да, более собранная. Да, более милая. Да, более ответсвенная. Но во всех других сравнениях они были идентичны в его глазах.       Поэтому даже как-то не удивительно, что на следущий день к нему сначала подошла Изабо, которая как самая культурная начала непринужденный разговор. Но где-то в середине, между тем как они обсуждали триксель и кошек Малинина она спросила: — Where-where are you going for New Year's Eve?       Тогда он отмахнулся, потому что компания Изабо была достаточно приятной. Поэтому в чате с Шайдаровым появилась новость что приедут они уже втроём.       Но когда в поле зрения после тренировки появилась Алиса, он уже напрягся. Ну кто станет так улыбаться, когда буквально ещё час назад ты билась головой о лёд, потому что «ой». Ну все же понимают что это «ой» значило сорваный прыжок, после которого она поцеловалась со льдом.       Вот и Илья думает что никто, если конечно нет повода. И значит у Лью он был, и значит она идёт прямиком к нему. Ладно Эмбер, с ней всегда весело и комфортно, ладно Изабо, она всегда разбавит дерзкие шуточки другой. НО АЛИСА.       По прошлым поездкам он уже понял что Гленн и Лью ядерная смесь, после которой подрывается всё в радиусе километра. И он уже тогда проклинал её за болтливость.       А когда через два дня он узнал ОТ ОТЦА. НУ ЧТО ЗА ПИЗДЕЦ НУ. Что Гоголев и Наумов собираются ехать с ним, то он дал себе слово что купит себе поводки.       Ну либо травмат.       Сейчас же, когда он сидел в аэропорту Казахстана, утром 30 декабря, в голове всплыл образ спокойного Пети. Почему то захотелось бахнуть такого крепкого магния, от которого даже Гуменника повело бы.       Но если слушать тренды и соответствовать им, то уж проще от него самого просто кусочек откусить, ведь он и являлся ходячим магнием.       Ладно. О переживаниях поговорили, перейдём к насущим проблемам.       Именно сейчас Илье больше всего хочется… Нет, не обнять Петра. Нет, не отпинать безалаберного Мишу, который потерялся в толпе. И нет, не пристрелиться из-за восторженных вздохов девочек на любой «необычный» мазок на стекле. А отговоркой этих воздыханий был: это же Казахстан.       Сейчас замученому парню хочется тупо лечь спать. Проспать и новогоднюю ночь и все последующие дни, потому что за три дня он спал только в кресле самолётов, и то, с периодическими вздрагиваниями то от турбулентности, то от пинков в спину или тычков в бок.       В моменты самого большого отчаяния и злости на ковордак вокруг он вспоминает трениров, терпящих каждую такую поездку, их дружный состав и клянётся себе что отныне будет помогать приструнить сокомандников, а не быть их лидером во всех балаганах.       Казалось бы, из всей этой компании только Изабо подходила под самую ответственную. Но почему-то именно Малинин водил почти в прямом смысле каждого за ручку от аэропорта к аэропорту. Вроде бы взрослые люди, а бывают моментами такие тупые, хуже досок. — Илья!       Послышался чужой возглас, а тот уже схватился за голову, закрывая уши и протяжно простонав. Так часто он ещё не слышал своё имя. Ну… кроме выступлений.       Но вот из толпы людей показался Шайдоров с воодушевлённой улыбкой, и как будто бы стало легче дышать. Он подошёл и похлопал страдающего по плечу, а когда Малинин поднял голову и увидел друга с таким удовольствием выдохнул, будто отпуская невидимый груз. На одного адекватного человека больше.       Не долго думая, парень поднялся и приветственно обнял друга, на несколько секунд расслабляясь и почти повисая на нём. А он будто и рад этому, с озарной улыбкой чуть приподнимает Илью и ставя на место, отпускает. — Я так запарился вас искать, меня чуть в прямом смысле не затоптали в этой толкучке, — в привычной манере начал говорить Миша, садясь на диванчик рядом с уже севшим белокурым. — А где остальные? — Недоумённо спросил он, оглядываясь.— Приехать вроде должно было шесть человек, почему прибыл только один… Вы вроде бы не из Китая ехали ко мне, чтобы вас потеряли… — Я американский алиэкспресс. Распродал их и со спокойной душой приехал тратить бабло. — несерьезно говорит он, а на губах уже такая привычная усмешка.       Немного погодя, он всё-таки отвечает, потому что тишины в таком месте явно не будет, а молчать в гуле людских голосов себе дороже. Он тяжело вздыхает, а потом всё-таки даёт ответ. — Гоголев и Наумов уже… Э-э… — прежде чем ответить он бросил взгляд на свои наручные часы, проверяя время «9:48», а потом продолжает, — борятся в паспортном контроле третий час. Стивен недавно писал что они уже на финишной прямой, но что-то я их не вижу. — покачав головой он оглядывается, в надежде увидеть всё-таки этих бедолаг. — А девочки, когда мы прилетели, потеряли свои багажи, пока их искали они и смеялись… И плакали. — Илья покачал головой, смотря на Шайдорова, что лыбился без зазрения совести во все 32 зуба, — а теперь в туалете сидят, They're putting on new makeup, because it's gone with their tears. — когда он закончил говорить по всему аэропорту объявили посадку на какой-то рейс, от этого собственно и замолчал. Но после чуть тише добавил, — Who even wears makeup on such long trips? — Ильяяя!!!       Опять.       Это первое, что пронеслось в голове у названного перед тем как глаза выхватили двух парней, махавших руками в которых были паспорта. — Мы сделали это! — голос Стивена был чересчур радостным и бодрым, по сравнению с голосом Малинина, да и выглядит он менее замучено.       Если быть правда честными, его друзья были ответственными, вели себя… Ну более менее нормально. Просто они были недостаточно внимательные для такой важной поездки, поскольку для него она безумно важна, и очень энергичными. Ну да, соц батарея Малинина требовала заряда после каждого выхода на лёд для публики, а остальные что были менее востребованы (Алиса не в счёт, она дикий экстраверт) любили быть в центре внимания.       И вот какая ирония, один едет отдохнуть от всего в спокойствии, другие же покрасоваться и оторваться по полной.       Поэтому то он от них так и устал, потому что постоянные упрёки и прикрывание чужих ртов, ну и немного жоп, заставило поднапрячься.       Уже пришедшие парни с огромным удовольствием плюхнулись подле Миши, здороваясь с ним через братский хлопок. — Вы бы знали как я устал от этого всегоо… — простонал в голос Стивен и облокотился о спинку диванчика, чуть скатываясь по нему как желе.       Илья же сейчас выглядил самым обиженным и оскорблённым человеком в мире, расширив глаза и вскинув брови, он как маньяк смотрел на него. На секунду двум другим парням показалось что Малинин накинется на него и расцарапает миловидное личико.       Но непреднамеренное убийство было прервано, потому что как по зову, тут же появились и оставшиеся три девушки.       Осталось только дождаться инициаторов.