Улитки

Юнги хотел бы защитить Чимина от любого потенциального зла, но не может отключить весь окружающий мир, и лишь наблюдает, как постепенно отключается от него — Чимин. Весёлые, яркие воздушные шары — лопаются от колких слов. Пламя колеблется от порывов сильного ветра. Кожа горит от непрошенных прикосновений. Взгляд замирает и стекленеет. Слышится фантомный хруст разбитых надежд. Гибкое тело становится скупым на движения, боясь совершить лишних. Голос звучит всё тише и глуше. Покрываясь слоями безразмерных вещей, Чимин прячется в них, как в броне.  С вечеринки ему хочется уйти — даже не пригубив мартини. Жизнелюбие скатилось к нулю. Вспышки камер, оклики, приторное «оппа!» — всё раздражает. Юнги тянет Чимина за рукав — подальше от толпы, в угол мягких диванов.  — Поговори со мной?  — Ты замечал, что мы не получаем хейта от тех, кто лучше нас? Насмешки, упрёки, пассивная агрессия и обесценивание прилетают в спину от тех, кто остался позади. Нам вопят вслед, что мы не достойны.  — Забудь о них.  — Иногда я и сам сомневаюсь, достаточно ли хорош, и... — Не возрождай синдром самозванца.  — Это трудно. Бежать без остановки и не запинаться. Трудно, когда лишь малая часть людей способна искренне разделять радость. Я постоянно кого-то теряю. То завидуют успеху. То количеству денег. И даже тому, что я не одинок, хён.  — Меняй круг общения, иначе продолжишь скромничать, замалчивать, прятать как что-то постыдное.  Юнги помнит, сколько фальшивых улыбок было на празднике в честь переезда в новую квартиру. Помнит, как долго Чимин выбирал машину, руководствуясь в том числе и тем, чтобы она не была «слишком». Помнит и период, когда Чимин панически боялся преследования и не мог никому доверять, постоянно менял пароли, пользовался не именными картами и почти не разговаривал по телефону. — Я устал бороться за право быть собой, у меня не остаётся ни сил, ни времени, чтобы просто быть.  — Поехали домой. Наплюй на всех, поехали.  Шпажка для коктейлей похожа на булавку с серебристой головкой. Съев наколотую на неё оливку, Чимин криво улыбается.  — Надеюсь, это не было отравлено.  — Буду следить за твоим самочувствием, и при малейшем недомогании поставлю весь Сеул на уши.  — Самочувствие... Мне кажется, я превращаюсь в зомби — в последние недели. График забит так плотно, и мышцы тоже, я уже ни себя, ни окружающих не чувствую.  — Дай мне руку? И держись.  Они сбегают по чёрной лестнице, минуя несколько пролётов, и с хохотом вырываются в коридор к лифтам. Румянец покрывает щёки. В машине Юнги делает музыку громче — на волне Happy FM удачно и торжественно гремит «WHO?» Чимин подпевает сам себе и танцует.  Самым верным решением было бы взять отпуск. Пойти на терапию, медитацию, йогу, массаж. Беда в том, что Чимин и там бы старался сделать всё правильно, напрягаясь из всех оставшихся сил. Домашний рецепт — вреден и прост. В блендер отправляется четверть арбуза и пучок мяты. Затем всё переливается в кувшин с джином и льдом. Юнги подбирает закуски — с высоким содержанием не углеводов, а белка. Чимин кнопкой убирает шторы с окна и распахивает дверь балкона — у Тэхёна там оставлена пачка сигарет с химозно-сладким фильтром. На пухлых губах остаётся волнующее сочетание — свежести, алкоголя, табака, и Юнги слизывает их, чтобы добраться до естественного вкуса. Они снова слушают музыку и танцуют — без зеркал, хореографа, синхронности. Чимин снимает футболку — алкоголь расширяет кровеносные сосуды, становится жарко. Юнги кладёт кубик льда в выемку между ключиц, вызвав этим судорожный вздох. Сигарета остаётся тлеть в пепельнице — уже не до неё, горячая ладонь опускается на пах.  — Я был сегодня в душе, но... Чимин цокает языком, нетерпеливо дёргая молнию на ширинке. Он становится на колени, преданно заглядывает в глаза.  — Мне всё равно, я люблю тебя.  Любовь. Плавно толкаясь в тесный и жаркий рот, Юнги переполняется любовью до краёв, и дарит её в ответ.  Долгие часы наедине они не думают о рейтинге в чартах, не читают новости, не проверяют чаты.  Утром у офиса раздаётся звонкий смех Чимина. — Ой! Улитоньки приползли, вы посмотрите на них! Хосок машет рукой, приветствуя и торопя занять места.  — Точно, Юнги-хён, давай поедим сегодня улиток?  — Тебе же в прошлый раз не очень понравилось?  — Сходим в другое место, и мы попробуем ещё. Экспериментальным путём найдём все способы для получения удовольствия от жизни.