Жёлтые

Юнги выходит из супермаркета — в темноту и под дождь. Он смиряется, на душе примерно также мрачно и сыро, поэтому спокойно, даже лениво, шагает вперёд. Ветер тёплый. Мысли в расфокусе. В наушниках играет что-то, что хорошо бы переключить, но это точно превратится в бесконечное листание плейлиста, а руки мокрые, и в руках тяжёлые пакеты с едой. В лужах отражаются неоновые огни ближайшего торгового центра. У баров на первом этаже под навесами — кучкуются курильщики. Юнги опускает взгляд вниз, чтобы не бросался в глаза контраст между ими — и ним. Подходя к круглосуточному цветочному магазину он вынимает один наушник — обычно, там из динамика около двери звучат неплохие треки... Интересно, кто их ставит? Останавливаясь, Юнги смотрит на запотевшее стекло, через которое угадываются очертания букетов. Мысли разгоняются, мозг пытается обработать — музыку в одном ухе, в другом, какого цвета — цветы, вон то розоватое — розы? Стоит ли зайти и купить заранее букет на завтра? А какой бы?  Шумит дождь, рассекая воздух косыми линиями. Капли конденсата по другую сторону панорамного окна — подобны мельчайшим бусинкам. И кто-то сидит на полу в позе лотоса. Кажется, это манекен. Кажется — он моргнул. Юнги судорожно вздыхает и заходит внутрь. — Здравствуйте, добро пожаловать, доброй ночи, да, мы ещё работаем, что для вас?  Парень за стойкой гнёт проволоку, перед ним — ворох стеблей и листьев. Помещение маленькое, всё вокруг «понатыкано» — открытки, ленты, вязанные крючком игрушки, коробочки, подарочные пакеты. Свет приглушён и он красно-оранжевый. Юнги чешет бровь.  — Здравствуйте.  Какого оттенка шевелюра продавца — непонятно, но точно не чёрного и не белого. У него три тонны фенечек на запястьях. Рубашка — в клетку, фартук — с приколотыми значками. В ушах серьги, на пальцах кольца, и от обилия деталей начинает кружиться голова.  — Помочь?  — Мне нужны цветы.  — Они в холодильнике, проходите, там...  Там белый яркий свет. Полки располагаются по периметру — на подобие ступенек, заставленные вазами. Кругом цветы, цветы, цветы. И в центре, в профиль — то ли человек, то ли манекен. Юнги не уверен, что у кого-то в реальной жизни не бывает даже намёка на второй подбородок и вот настолько фантастически пухлые губы.  — А я не помешаю?  — А? О. Нет. Это Чимин, и у него похме... наказание. Сегодня вообще-то его смена, поэтому он вас и проконсультирует.  Юнги стопорится у очередной двери, осознавая — сейчас ему надо попасть внутрь — внутрь, и при этом и он теперь будет на виду, рядом с Чимином, который похож на маленького бога. Миниатюрного, молодого, застывшего с ровной спиной, в белой толстовке, с рукавами закатанными до локтей. У него закрыты глаза.  — Вам когда-нибудь говорили, что у вас тут... странно?  — Постоянно. И это нормально. Вы тоже можете быть странным или нормальным, как вам угодно.  На бейджике выведено от руки маркером: «Т. Т» — как плачущий смайлик.  — Эм... Ладно.  — Возьмите плед, в холодильнике холодно, а вы весь мокрый.  Юнги заходит к Чимину. Здесь тихий гул и время как будто застыло. Зеркальные стены визуально расширяют пространство. Поставив пакеты на пол, Юнги зачёсывает волосы со лба и протяжно вздыхает. Расправляет плед, накидывает его на плечи Чимина.  — У меня есть вопросы.  Очень медленно божество поднимает руку, выставив три пальца. — Я отвечу на три.  Голос у него неожиданно очень приятный.  — Что подарить девушке-иностранке на первом свидании? Раздаётся хруст суставов. В шее, в спине — всё тело гнётся, поворачиваясь к Юнги. Чимин открывает глаза и пристально смотрит.  — С такой внешностью достаточно будет улыбки.  — Продавец из вас так себе.  — Вечер субботы, пощадите. — Похмелье, да? Понимаю.  — Расскажите про свою иностранку.  — На самом деле... мне вроде как друзья навязали, и у меня поэтому нет энтузиазма и идей, так что...  — Присаживайтесь.  Тэхён, постепенно поднимая температуру в холодильнике, докручивает бутоньерки, фотографирует их, и фотографирует парочку за стеклом, прилипшую боками друг к другу вряд ли только с целью согреться. Укутавшись в плед, они пьют тоник из бутылки и закусывают чем попало, вскрывая упаковки из пакета продуктового магазина. Тэхён отправляет фотографию в чат с текстом: «Пиздец, Чим даже в состоянии не стояния умудрился закадрить чувака — помянем его гетеросексуальность, если она была, конечно». Намджун как обычно орёт в ответ капсом, что их всех уволят.  Хосок требует подробностей.  Сокджин отправляет десять ржущих гифок.  Дождь стихает. Выходящий в рассвет Юнги — оборачивается у порога к Чимину, дожёвывающему мармеладки. — Так во сколько ты завтра свободен?  — Позвони после обеда, хён. Лучше к вечеру.  — Понял.  — У тебя остался третий вопрос. — Какие цветы ты любишь?