Льбовь

Утро приходит тихо, почти незаметно, просачиваясь сквозь занавески мягким, золотистым светом, который ложится на постель и осторожно касается лица Шарля, словно боится его разбудить. Макс просыпается раньше как это часто бывает и какое-то время просто лежит, не двигаясь, позволяя себе редкую роскошь, не думать о гонках, о скорости, не думать ни о чём, кроме человека рядом. Шарль спит спокойно, чуть повернувшись к нему, с растрёпанными волосами, которые падают на лоб в беспорядке, и с тем выражением лица, которое Макс видит только в такие моменты без защиты, без напряжения, без той привычной собранности, которую он носит как броню. И в этом состоянии он кажется Максу почти нереальным, слишком красивым, слишком тихим, слишком его. Макс осторожно, почти незаметно, сдвигается ближе, будто боится разрушить эту хрупкую картину, и его взгляд скользит по лицу Шарля по длинным ресницам, отбрасывающим тень на щёки, по чуть приоткрытым губам, по линии скулы, которую он знает наизусть, но всё равно каждый раз рассматривает заново, словно впервые. И в этот момент мысли начинают приходить сами не как что-то логичное, а как поток ощущений, воспоминаний, чувств, которые переплетаются и становятся чем-то большим, чем просто причины. Он вспоминает, как Шарль смеётся не для камер, не для интервью, а по-настоящему, тихо, иногда даже неловко, и как этот смех всегда заставляет его сердце сжиматься и одновременно становиться легче. Он вспоминает его упрямство, эти бесконечные споры, в которых Шарль никогда не сдаётся, даже когда очевидно проигрывает, и как это раздражает и восхищает одновременно. Он вспоминает те ночи, когда они просто сидели рядом, уставшие, вымотанные, но не нуждающиеся ни в словах, ни в объяснениях, потому что присутствие друг друга уже было достаточно. Он думает о том, как Шарль заботится тихо, почти незаметно, как будто это не имеет значения, но Макс замечает всё: как он приносит кофе, как проверяет, поел ли он, как пишет короткие сообщения, в которых больше чувства, чем в длинных разговорах. И, глядя на него сейчас, спящего, такого спокойного и беззащитного, Макс вдруг ощущает эту любовь особенно остро не как что-то громкое или драматичное, а как тёплое, глубокое чувство, которое просто есть, которое не требует доказательств, не требует слов, не требует ничего, кроме того, чтобы быть рядом. Он медленно поднимает руку и едва касается пальцами его щеки, почти невесомо, словно проверяя, что это не сон, что Шарль действительно здесь, с ним, уже столько лет, и всё ещё так же важен, как в самом начале. И Макс едва слышно выдыхает, позволяя себе едва заметную улыбку, ту самую, которую никто никогда не увидит, кроме него одного, потому что в такие моменты он понимает простую, почти пугающую вещь он бы выбрал его снова. Каждый раз. Всегда. Макс долго не двигается, будто даёт себе ещё несколько секунд просто смотреть, запоминать, впитывать этот момент спокойный, тихий, почти нереальный, в котором весь мир сужается до одного человека рядом. Потом он всё-таки наклоняется медленно, осторожно, словно любое резкое движение может разрушить эту утреннюю хрупкость, и замирает всего в нескольких сантиметрах от лица любимого. Его дыхание едва касается кожи Шарля, тёплое, неровное, и в этом простом, почти невесомом соприкосновении уже есть столько чувства, что Макс на мгновение закрывает глаза, как будто собирается с силами, как будто этот поцелуй значит для него больше, чем что-либо ещё. И когда он наконец касается его губ это почти не поцелуй, а касание, очень мягко, очень медленно. Макс едва прижимается губами к губам Шарля, не углубляя, не торопясь, словно боится спугнуть сон, словно хочет продлить этот момент до бесконечности. Его прикосновение тёплое и осторожное, как будто Шарль не просто человек, а что-то хрупкое, драгоценное, то, что нельзя удерживать слишком сильно, но невозможно отпустить. Макс слегка углубляет поцелуй, и чувствует как губы Шарля начинают двигаться с ним в унисон, медленно, нежно. Монегаск поднимает свою руку и кладет на щеку Макса, притягивая его еще ближе к себе, губы парня размыкаются и его язык мажет по губе Макса, молча прося что бы тот открыл рот и впустил его, Макс делает это сразу. Их языки сплетаются между собой, танцуя, слишком долго их языки не встречались, вся ночь для них вечность. С тихим звуком Макс отстраняется, и ведет поцелуями, сначала в уголок рта, потом осыпает мелкими поцелуями щеку парня, переходя на подбородок и к шее. Поцелуи очень нежные, медленные, не торопливые, он осыпает каждый сантиметр кожи Шарля. Переходя на шею он слегка прикусывает основания, а после сразу же нежно проводит языком, как будто извиняясь перед любимым, Макс слышит как Шарль тихо стонет, и обвивает своими руками его плечи, выгибаясь в спине и еще ближе прижимаясь к парню сверху. Макс спускается дорожкой поцелуев с шеи к ключице, слегка покусывая и сразу же зализывая ту, как будто извиняясь, Шарль под ним тихо вздыхает слегка постанывая. Макса аккуратно, нежно проводит руками вдоль его тали, губы переходят к правому соску, осыпая ореолу вокруг поцелуями, скользя языком по горошине соска, обводя его с разных сторон, а после втягивает его себе в рот, слегка прикусывая острыми зубами. — Макс… putain! — Шарль просовывает свою руку в волосы своего парня, и притягивает его еще ближе к своей груди, выгибаясь по умелыми губами, ему все сложнее сдерживать не прошеные стоны, особенно когда блондин опускает свою руку на второй сосок парня и выкручивает его слегка обтягивая. — Пожалуйста, Макс, ммммм… Макс отрывает рот от груди и теми же мелкими поцелуями спускается еще ниже , минуя пресс, оставляя после себя тонкую дорожку слюны от поцелуев, все еще сжимая и перекатывая левый сосок между пальцами, он останавливает свои глаза прямо напротив уже полностью возбужденного члена Шарля, с кончика которого стекает первая капля смазки, его член как всегда прекрасен, ровный, толсты, с паутинкой вен у основания. Но вместо того что бы взять его в рот, Макс целует бедра , осыпает поцелуями всю внутреннюю сторону бедра, слегка прикусывая в процессе, Шарль под ним мечется от переизбытка касаний и чувст. — Малыш, пожалуйста — Шарль направляет голову Макса опять к своему члену, и тот больше не может себя сдерживать от желания наконец почувствовать вкус любимого на языке, поэтому он высовывает язык и слизывает каплю смазки, едва касаясь языком головки члена. Шарль выгибает спину и из его рта вылетает несколько не разборчивых слов, он слегка давит на голову Макса, моля о том что бы тот наконец то коснулся его нормально. Блондин высовывает язык, и наконец обводит им головку Шарля, он опускается ртом на член парня, и сразу же втягивая щеки поднимается вверх полностью вынимает член изо рта, лишь держа его рукой за основание, слегка надраивая. Сверху слышится стон, полный отчаяния, он хочет что бы его член вновь оказался во рту, в тепле. Макс полностью насаживает рот на член помогая себе рукой, поднимая голову верх-вниз, а другая рука сильнее выкручивает сосок Шарля, этот процесс в комплексе дает слишком много приятных звуков от парня и от этого Макс думает что сможет кончит просто так, даже не прикасаясь к себе, просто от звуков своего парня. Он насаживается на член все быстрее, помогая себе рукой, проводит языком по паутинке вен, перекатывает яйца в руке, и слышит что Шарлю уже не задерживает крики, абсолютно точно разбудив соседей за стеной. Отстраняясь изо рта Макса прямо к головке члена Шарля тянется тонка ниточка слюны, Макс опускается поцелуями и языком по всему стволу, и рукой поднимает ногу Шарля закидывая ту себе на плече. Опускаясь поцелуями все ниже и ниже Макс видит сочную дырочку отверстия , и сразу же проводит по ней языком, несколько раз. — Ммм… Пожалуйста … мммм..— Шарль и сам не знает что просит, его стоны больше походили на всхлипы, и наконец начинается именно то что так любит Макс, на глазах у монегаска проступают первые признаки слез, слез желания и порочности, и господи как же Макс любил когда на личике его прекрасного, невероятно красивого парня, появлялись тонки дорожки из слез. Опустив голову обратно между бедер, Макс стал активнее обводить, облизывать, проталкивать свой язык внутрь отверстия, и блять какой же Шарль был вкусный, его личное желание было никогда не подниматься от этих бедер. Все сильнее и сильнее проталкивал свой язык в податливое колечко мышц, насколько то позволяла длинна его языка, присасываясь губами к отверстию и вдыхая запах любимого. Под ним Шарль совсем потерял голову и метался по кровати не зная куда себя деть, его стоны были слишком громкими, слишком шумными, но такими вкусными и возбуждающими, его пальцы все сильнее цеплялись за волосы Макса, и прижимая его лицо еще ближе к себе. — Блять, блять...АААаааа… — стоны резко стали громче а из глаз парня брызнули первые капли слез, когда Макс вместе с языком засунул один палец, сразу проталкивая его внутрь и находя нужную точку. Макс точно знает что и где искать, слишком сильно любит и часто делает это. Он слышит плаксивые звуки, стоны и всхлипы которые издает Шарль и Макс проталкивает второй палец, сразу же полностью до конца заполняя его. Хорошо. Что после вчерашнего вечера парень все еще хорошо растянут, и не нужно слишком осторожничать. Звуки всхлипов не прекращаются даже когда Макс вставляет третий палец, монегаск сам начинает насаживаться на пальцы, громко стонать и его лицо, щеки полностью залиты слезами. Макс не может больше ждать. Он аккуратно вытаскивает пальцы, слыша как Шарль скулит от потери и пустоты, Макс аккуратно целует его в колено. — Все в порядке малыш, я сейчас. — Макс быстро тянется за бутылочкой смазки и выдавливает сразу себе на член, и блять какая она холодная, но ему плевать, все что он хочет сейчас это оказаться внутри Шарля. Макс наклоняется и целует Шарля в губы, медленным тягучим поцелуем, тот сразу же обвивает его руками и ногами, едва давая Максу просунуть руку между ними и направить член в парня. Первым толчком он полностью входит, заполняя его всего, Шарль выгибается и тянется за поцелуем к Максу, они настолько сильно передавлены друг к другу что едва могу сильно толкаться, но у Макса это чудесно выходит, он толкается в парня с быстрыми рваными толчками, лицо парня снова в дорожках от слез которые Макс сцеловывает с щек, поцелуи не прекращаются как и толчки. — Я больше не могу, Макс пожалуйста — стоны Шарля становятся все громче, а слез все больше. — Тогда давай, милый — он опускает руку на член Шарля и проводит рукой в такт своим толчкам, не на секунду не прекращая целовать любимого парня, спустя несколько секунд Макс чувствует как тело Шарля напрягается, его голос срывается на слишком высокую ноту и он кончает, его слегка трусит от переизбытка эмоций и потому что Макс все еще входит в него, но через несколько движений Макс содрогается и кончает в Шарля, зарываясь лицом в шею монегаска. Проходит несколько секунд или минут, и Макс скатывается на бок, все еще очень крепко сжимая в объятиях Шарля, они лениво целуются, лишь не много касаясь губами, никто из них не хочет вставать. — Ты в порядке?— тихо шепчет Макс, его голос низкий, немного хриплый, но удивительно мягкий. — С тобой всегда, — почти неслышно отвечает Шарль, не открывая глаз, лишь чуть сильнее прижимаясь к нему. Макс улыбается, едва заметно, проводя пальцами по его руке.Он смотрит на Шарля долго, так будто пытается запомнить каждую деталь этого момента. — Знаешь… — начинает он, но на секунду замолкает, будто собираясь с мыслями. — Мм? — Шарль лениво приоткрывает глаза, в которых всё ещё отражается тепло и доверие. — Я давно хотел сказать. Просто не знал, когда будет правильно. Шарль слегка хмурится, но улыбается уголками губ: — Это звучит серьёзно. Макс тихо выдыхает, почти нервно, что для него редкость. — Потому что это и есть серьёзно. Он осторожно отстраняется на пару сантиметров, тянется к тумбочке, на мгновение отворачиваясь и сердце у него бьётся так, будто он снова стоит на старте гонки. Пальцы нащупывают маленькую коробочку. Он возвращается к Шарлю, уже не глядя в сторону, только на него. Всегда на него. — Я не лучший в словах ты знаешь. — Макс… — голос Шарля становится тише. — Но я точно знаю одно, — продолжает он, открывая коробочку, и в его глазах впервые появляется что-то уязвимое, почти хрупкое. — Я не представляю ни одного дня без тебя. Ни одной гонки, ни одного утра… ничего. Шарль замирает, его дыхание сбивается. — Ты — всё, что у меня есть и всё, что мне нужно. Тишина между ними становится плотной, как будто даже воздух ждёт. — Выходи за меня, — говорит Макс, почти шёпотом, но в этом шёпоте больше силы, чем в крике. Шарль сначала не отвечает. Только смотрит. Долго. Его губы дрожат, глаза начинают блестеть, и он вдруг резко выдыхает, словно всё это время задерживал дыхание. — Ты… серьёзно? Макс чуть улыбается, но в его взгляде ни тени сомнения: — Никогда не был серьёзнее. Шарль закрывает глаза на секунду, и когда открывает по щеке уже скатывается первая слеза. Он тянется к Максу, почти резко, обхватывает его лицо руками, как будто боится, что это исчезнет. — Да — выдыхает он, голос ломается. — Да, конечно да. Он смеётся сквозь слёзы, прижимаясь к нему, пряча лицо в его шее: — Я так тебя люблю. Макс обнимает его крепче, чем когда-либо, утыкаясь лбом в его висок, и тихо закрывает глаза, позволяя этому моменту стать чем-то вечным.