Кофе Глясе.

Открыв глаза, мальчик сразу почувствовал резкую прохладу. За окном бушевал апрельский дождь, он барабанил по подоконнику и стеклу, оставляя за собой прозрачные дорожки. Сквозь приоткрытую форточку в комнату тянулся густой запах сирени, цветущей прямо во дворе под их окном, смешиваясь с терпким ароматом мокрого асфальта. Иногда сквозь плотные, тяжёлые облака пробивалось солнце, но стоило ему появится, как тут же, его снова закрывают могучие тучи. Впрочем, всё это было привычно. Это ведь Петербург. Хоть Миша и «переехал» сюда совсем недавно, он уже успел привыкнуть ко всему: к дому, к коту, к странному, но удобному расписанию, к переменчивой погоде и даже к мелким перепалкам Ильи с Юрой. Зайдя в ванную и быстро приведя себя в порядок, он вышел на привычную маленькую кухню. На подоконнике, свернувшись клубком, лежал кот; на стуле, лениво откинувшись, сидел Илья; у плиты стоял Юра, что-то помешивая. Кухня была наполнена запахом свежего кофе, густым итёплым. Миша не знал, какой он на вкус. Да что уж там говорить! Он его никогда не пробовал. Потому что "взрослые" считают, что он ещё слишком мал для этого напитка. Но он точно знал одно, его брат готовит кофе «изумительно». По крайней мере, так всегда говорил Илья, а ему, пожалуй, можно было верить. — Доброе утро, садись давай, сейчас всё будет. — сказал Юра, накладывая на тарелку омлет из всего, что нашлось в холодильнике. — Доброе, Миш. Как спалось? — отозвался Илья, не отрываясь от своего места. Перекинувшись этими короткими, уже почти привычными фразами, Миша на секунду замер. Ещё недавно он бы и не подумал, что утро может начинаться с простых, и таких теплых вопросов, с чьего-то присутствия рядом. Раньше, с отцом и матерью, завтрак проходил в тишине, где главной мыслью было "как бы поскорее доесть и уйти" Он подошёл к подоконнику и, не задумываясь, погладил кота за ушком. Тот лениво дёрнул хвостом, но не возражал. Это тоже стало привычкой, примером которым последовали Юра с Ильёй. Ведь "доброе утро" котику тоже нужно сказать. Наконец все уселись за стол. Юра, как обычно, поставил перед Тихоновым кружку ароматного кофе. Затем, будто вспомнив что-то важное, подошёл к морозильнику, достал оттуда белый брикет в упаковке и, не говоря ни слова, добавил его в кружку. — Ну и зачем ты это сделал? — сразу отреагировал Илья, прищурившись. — Это кофе глясе, — невозмутимо ответил Юра. — Это не кофе глясе. — Когда в кофе добавляют мороженое — это кофе глясе, — с лёгкой усмешкой, чуть громче повторил Юра. — Я уже добавил туда молока. Это не глясе. Юра фыркнул и повернулся к Мише, как к судье, он любил так делать. — Не, ты глянь на него. Ещё и спорит. — Но это правда не глясе, — упрямо стоял на своём Илья. — Что?.. — протянул Юра, растягивая звук так, что в нём уже слышалось показное возмущение. —Я нашел тебя в лесу, ту молился колесу, а теперь ты, значит, в кофе разбираешься? Миша не выдержал и прыснул со смеху, едва не уткнувшись в стол. Ему больно уж нравилось такое начало дня. — Юра, зачем ты мне кофе испортил? — Ох, вот проблема, — отмахнулся тот. — Ну вылей тогда. Зря, конечно, только силы и кофе потратил. Это даже не было ссорой так, привычное утреннее ворчание. И, конечно, Илья в итоге всё равно выпил кофе до дна, не сказав больше ни слова, только мимоходом чмокнув Юру в щёку, будто ничего и не произошло. Миша смотрел на это и невольно улыбался. Ему нравились такие дни, но ещё больше, ему нравилось понимать, что он тоже теперь их часть.