Танцы, химия и планы

      — Не верю, что это на самом деле случилось...              — Если бы не твои «гениальные» идеи — не случилось бы.              — Ну я же не знала, что закончится... так.              — Но оно закончилось. Сиди теперь, смотри и завидуй.              — Девушки, — послышался шёпот со стороны — нельзя ли потише?              — Ой, извините. Конечно.              Дальше оставалось только смотреть на огромную сцену. Справедливости ради, происходящее там действо внимания заслуживало, но Аля не могла смириться с тем, что устроила это своими руками.              Среди декораций, изображающих лес и озеро, изящной бабочкой порхала Надя. Рядом с ней, заметно волнуясь, выписывал фирменные пируэты Стасик — прима школьного танцевального кружка.              Музыка закончилась — Надя упала в объятия Стасика, празднуя победу добра над злом и любви над ненавистью.              — Ну согласись, было неплохо, — говорила Але Дина. — Надя вот раскрылась — самого Стасика перетанцевала.              — Неплохо-то неплохо, но всё равно — странно.       

***

      Одиннадцатый «А» славился традицией — каждый год безобидно разыгрывать одноклассников. Доставалось всегда и всем, но никто не обижался — праздник же.              Пару лет назад в результате такого розыгрыша образовалась новая парочка — кто-то подкинул Гоше Тарасову любовную записку от имени Оли Новиковой. Гоша пригласил Олю погулять, неожиданно расстроился, узнав, что никаких записок она не писала, а Оля взяла и призналась, что, пусть записка и не от неё, содержимое вполне правдиво.              В прошлом году зачинщиком розыгрыша оказался Йорик. Он, имея отменную фантазию и нечеловеческое обаяние, договорился с молодой русичкой, а позже объявил всему классу о том, что контрольная, запланированная на конец марта, отменена. Одноклассники не поверили, но потом, когда вместо жуткого итогового диктанта учительница начала объяснять новую тему, Йорика зауважали.              Теперь пришла очередь Али придумать что-то весёлое и безобидное. Девочка думала долго и не придумала ничего лучше, чем подкинуть проблем заносчивому Стасику.              Стасик со второго класса занимался в школьном танцевальном кружке. Ни один мальчик не задержался там надолго — все уходили, либо отдав предпочтение другим занятиям, либо решив, что танцы — не лучшее хобби для растущих в провинциальном российском городе парней.              Сейчас, помимо Стасика, кружок посещал Федя из десятого «Б». В их школу Федя перевёлся в прошлом году, имея хорошие оценки и кучу спортивных достижений. Узнав о наличии в школе танцевального кружка, Федя немедленно в него записался и теперь уверенно двигался к тому, чтобы сместить Стасика с танцевального Олимпа.       

***

      Чтобы лучше изучить врага, Аля под предлогом помощи с декорациями пробралась на одну из репетиций. Вырезая из картона заготовки, она наблюдала за танцорами, стараясь подмечать всё, что может быть ей полезно.              Когда Анастасия Алексеевна, руководитель, объявила перерыв, Аля навострила уши. Стасик уселся на край сцены, свесил ноги. К нему подсела Полина.              — Сегодня свободен? — накручивая тёмную прядь волос на палец, спросила она.              — Если нас не поздно отпустят — да. Но как-то пока дела не очень.              — Номер ещё сырой. Скажу по секрету — Анастасия Алексеевна ещё не определилась с составом. Скорее всего, кого-то будут менять.              Стасик усмехнулся.              — Ну, мне-то не о чем волноваться. Федьку вряд ли поставят, не дорос ещё.              — Ой, это ты зря. Видел бы, как он вчера на репетиции отжигал... Шедевр!              — Ты чего? Влюбилась? Полинка, не пугай, пожалуйста.              — Да нет, просто говорю, что не стоит быть таким самоуверенным. Ты же Федю недолюбливаешь, да?              — Есть такое. Пришёл на всё готовенькое и рад.              — Ребята, готовимся! — скомандовала Анастасия Алексеевна.              Аля злорадно потирала ручки. Стасику за все его прошлые злодеяния могло прилететь и без посторонней помощи. И что, что это не совсем безобидно — зато заслуженно.              Происходящее на сцене напоминало эпизоды с новогоднего корпоратива — все толкались, странно дёргались, и всё — мимо музыки.              — Не успеваете чуть-чуть, — Анастасия Алексеевна была недовольна. — Стас, ты не бабочка. Руками махать надо не как попало, а в акцент.              — Там одни сплошные акценты, — ответил Стасик.              — И ни в один ты не попал. Наверное, этот номер придётся оставить для другой подгруппы. Ну или попробовать тебя, Стас, с другой партнёршей.              — Как с другой? — удивилась Полина.              — Полиночка, не обижайся, но вы со Стасом не химичите. Мы тебе поставим сольный танец, а ему подберём такую партнёршу, чтобы успевала за всеми рукомахами.              — Конечно, нахимичишь тут, когда по химии трояк, — протянула Полина. Пихнув Стасика локтем в бок, добавила:              — Я тебе говорила — химию учи, балбес.              Просмотр других девочек результата не принёс — они оказались ещё нерасторопнее Полины. Стасик на их фоне выглядел электровеником и смотрелся довольно комично.              — Боюсь, в другой подгруппе подходящих тебе по скорости девочек тоже нет... Ребят, а кто-нибудь знает — в школе есть девочки, которых можно пригласить?              Настал звёздный час Али. Как бы между делом, продолжая вырезать картонные листочки, она сказала:              — Могу с нашей Надей поговорить. Она тоже танцами занимается.              О том, что Надя занимается не бальными танцами, а современными, и не занимается, а выучила их по трендам в соцсетях, Аля умолчала. Анастасия Алексеевна предложению обрадовалась:              — Если не сложно, поговори, пожалуйста.       

***

      На следующий день Аля на репетицию пришла не одна. Переговорив с Анастасией Алексеевной, она пригласила войти Надю.              Увидев рядом с Алей высокую короткостриженую девочку в цепях, рваных джинсах и септумом в носу, Анастасия Алексеевна чуть не упала в обморок. Потом, решив, что главное — пластика, а уж приодеть артиста всегда можно, решила поговорить:              — Надежда, верно? Нам нужна партнёрша для Стаса.              Стасик как-то резко побледнел. Надя ответила:              — Он у вас сам как партнёрша. Ему в пару скорее мальчика надо.              — Этого мы сделать не можем.              — А, понимаю. Неодобряемо. Ну-с, что танцевать надо? Аля говорила, у вас тут бальные танцы. Это где в пачке вертеться надо и ху... фу-э-тэ крутить?              — Это балет, а у нас бальные танцы. Вальс и...              — О, вальс я умею. В садике с Юркой Ерохиным танцевала — все ноги ему отдавила. Он потом до самой школы на каждом утреннике пенёк играл — чтобы со мной в паре не оказаться.              — Хорошо, — сказала Анастасия Алексеевна. — Попробуем?              Надя уверенно забралась на сцену, подошла к окаменевшему Стасику. Деловито положила руки ему на талию и сказала:              — Ты хоть шевелись. Щас стул возьму — от него больше пользы будет.              Стасик кое-как пришёл в себя. Перед началом танца Надя тоненьким — неужели она так умеет? — голоском добавила:              — На ногу мне наступишь — убью.              За их танцем Аля наблюдала внимательно. Местами не могла сдерживать смех — слишком уж весело выглядел Стасик.              Под конец вальса Стасик держался на ногах только потому, что Надя держала его железной хваткой. Аля улыбалась во все тридцать два зуба, но дипломатично отвернулась в сторону, чтобы не смущать и без того перепуганного парня.              — Наденька, очень даже неплохо! Порепетировать — и будет замечательно. Приходи завтра на репетицию.              — Спасибо большое. Обязательно приду. Стасик, не переживай — мы из тебя сделаем Цискаридзе.              Когда Надя ушла, Стасик сказал Анастасии Алексеевне:              — Лучше Федю в платье оденьте. Я даже его перетерплю, но не это... я не знаю, что.              — Хрупкие нынче мальчики пошли — ввернула Аля. — Не, Стасик — ты прима, ты и отвечай.              — Согласна, — ответила Анастасия Алексеевна. — У Феди другой номер.

***

             Теперь Стасику стало весело. Надя репетиции посещала исправно, оказалась одной из самых трудолюбивых и талантом превзошла всех.              — Ну вот, уже кое-что, — говорила Анастасия Алексеевна. — Наденька, твоя партия...              — Я не разбираюсь в политике, — простодушно ответила Надя.              — Я не об этом. Иными словами, твоя роль — фея-принцесса.              Надя посмотрела на себя в огромное зеркало, стоящее за кулисами, и рассмеялась.              — Нифига себе у вас тут андеграунд. Новое прочтение, современное искусство. А я думала, бальники скучные. А что феячить надо?              — Мозгов себе, — буркнул Стасик.              — А Стасику — в два раза больше, — отозвалась Аля. — И тактичности в придачу.              — А может, Стасик феей будет? А я, так уж и быть, принцем. Или этим... колдуном. Он-то всяко больше на принцессу похож.              Стасик взвыл.

***

             Аля на репетиции стала приходить с подругой. Во-первых, дело пошло быстрее. Во-вторых, сотворённому руками Али действу нужны были свидетели.              — Нифига, как Надюха его, — комментировала Дина очередную попытку перевоплощения в сказочных фей. — Слушай, а если он накосячит, она ему поджопника даст?              — Он же со сцены улетит.              — Ему по сценарию положено летать. Фея, как-никак. А он — как умирающий лебедь, еле ползёт.              — Если ползёт — это уже гусеница.              — Вот-вот, вредитель. А чего Федю-то не взяли?              — Надя сказала, что к Феде у неё претензий нет и незачем мальчика стращать. А вот Стасик за всё хорошее отдувается.              — Ааа. Ну и поделом.       

***

             Последний месяц бедный Стасик жил как в аду. Как увидел на репетиции нечто человекоподобное, представившееся Надей, так и понял, что его сказка закончилась. Пока из-за кулис наблюдал, ещё ничего, но когда девочка по-хозяйски руками обхватила его талию, чуть не хлопнулся в обморок. Анастасия Алексеевна позицию подправила, но легче Стасику не стало. Музыку он пропустил мимо ушей и все те три минуты, которые ему пришлось кружиться в вальсе с Надей, жалел о том, что в четвёртом классе на основах религиозной культуры не учил молитвы. Сейчас ему бы пригодилось.              Надя была девочкой доброй — где-то там, в душе. Впрочем, у Стасика желания копаться в чужих тараканах не было — выглядела Надя устрашающе.              Стасик решил, что появление Нади — его расплата за все обиды, нанесённые окружающим. Хотя, конечно, не так уж и сильно Стасик косячил. Ну разве что в столовой как-то утащил последнюю сосиску в тесте из-под носа главного сосисколюбителя Толика Глебова. Это вот серьёзное преступление, да — но не настолько же, чтобы наказывать за него Надей!              Стасик уже был готов скупить Толику все сосиски в тесте и вообще всё, что он захочет — лишь бы Стасикову руку не сжимала крепким, почти мужским рукопожатием Наденька.              Она очень плохо на него влияла — настолько плохо, что после одной из репетиций Стасик снизошёл до разговора аж с Федей — на минуточку, главным своим конкурентом! Плакался ему в плечо, извинялся и говорил, что уже согласен сам танцевать в лёгком голубом платье — только спасите, пожалуйста.              Федя его назвал дурачком, но по-доброму. Стасик, раньше оскорбившийся бы, сейчас совершенно нетипично для себя согласился. Дурачок он и есть, всё справедливо.              Танцевать в платье — ни в голубом, ни в каком-либо другом Стасика не поставили. Анастасия Алексеевна менять артистов не решилась и Стасику пришлось терпеть до победного. Зато на фоне Нади вполне себе располагающими были другие ребята. Правильный Федя и вовсе оказался классным дружелюбным парнем и Стасик решил, что топор войны пора закрыть.              — А ты не такой уж и бесячий, — сказал ему Стасик как-то.              — Странно, но то же самое я хотел сказать тебе.              Стасик по-дурацки улыбнулся.

***

             Когда до представления осталось чуть больше недели, Аля поняла, что её план не сработал. Приводя Надю на репетиции, Аля рассчитывала, что или Стасик сбежит, роняя тапки, либо же Надю выгонят за несоответствие главной роли.              Но чем больше ребята репетировали, тем больше Аля им верила. Работа над декорациями была закончена — теперь Аля приходила просто посмотреть. Заодно прикидывала, куда лучше будет поставить раскидистую картонную иву, где расположится замок принца и много-много всего.              С каждым прогоном постановка становилась всё яснее, всё отчётливее. Аля видела в артистах не вредного Стасика и грубоватую Надю, а настоящих фей. Причём не каких-нибудь — принца и принцессу, как и должно быть.              Ребята из второй подгруппы тоже приходили поддержать коллег. Им поставили другой номер — что-то под испанские мотивы. Кусок того номера Аля тоже подсмотрела и осталась приятно удивлена — насколько же разные, но в тоже время чудесные постановки и как по-новому в них раскрываются танцоры.              Раньше Аля никогда бы не подумала, что зажатая и тихая Кира окажется такой роковой красоткой. Она в жизни-то была ничем не примечательной — жидкая коса, растянутый свитер и сидит всё время на камчатке. А здесь, на сцене, она так лихо отплясывала, что Аля бы не признала скромницу-одноклассницу. В Кире, оказывается, было что-то от жгучей цыганки Кармен — и где, как не в танце, оно бы проявилось?              Партнёра Киры отыгрывал Федя. Ну, с ним всё понятно — мало того, что талант, так ещё и человек неплохой. Ну, если сравнивать с некоторыми, не будем показывать пальцем. И хорошо, что Федя появился — раньше мужские партии исполнять приходилось девочкам.              «Некоторый» наконец-то стал себя чувствовать увереннее. Уже не смотрел на Надю, как кролик на удава. Она, правда, свою бунтарскую сущность тоже усмирила — но только на репетициях.              Принц на свою принцессу смотрел таким нежным, таким влюблённым взглядом, что Аля невольно задумалась о том, какая бы пара из них вышла. Зря Полина жаловалась на Стасиков трояк по химии — вот как искрит на сцене между Стасиком и Надей. А Полина сама кое-как перебивается с тройки на четвёрку, так что тут недоработали оба. У Нади, кстати, по химии пятёрка — и вообще она девочка умная, просто следует правилу «Быть умным — значит вовремя притвориться тупым».              У Али и Дины появилась ещё одна тема для обсуждений — принц фей свою принцессу обожал только во время выступлений, а в перерывах так же влюблённо смотрел куда-то в зал. Мимо девочек, любивших посплетничать, эти взгляды не прошли.              Дина даже набросала список кандидатов — вторая подгруппа, а точнее, танцоры, задействованные в номере. Федю по понятным причинам отбросили, а вот девочек рассматривали под микроскопом.              — Кира? — говорила Дина.              — Не думаю. Она в номере красотка, но Стасик-то номера не видел. А в жизни он на неё внимание вряд ли обратит.              — Вера?              — Тогда Стасику ничего не светит. Вера его терпеть не может.              — Лиза. Лиза могла бы...              — Могла бы, — сказала Аля, и тут же из-за угла выплыла Лиза под ручку с Йориком.              — Вот это номер! — Дина была удивлена.              — Я всегда знала, что Лиза умная и на Стасика размениваться не будет.              — Жанна, Даша, Рина — вот вообще ни в одну не поверю. Стасик, паразит, задницу прищемил, а проблем подкидывать не перестал. Ну будь ты чуть понятнее, зараза! Бедная дама умирает от интриги.              — Слушай, Динка, а если он на нас смотрел?              — Что, на обеих?              — Да кто его знает. Ну хоть на одну.              — Боже упаси.              — Согласна.              — Не, это не мы, мы же в стороне сидели, а он пялился куда-то в центр. Алечка, давай в это поверим — мне лишняя головная боль не нужна.              — Да я скорее в инопланетян поверю, чем в то, что нравлюсь Стасику! Меня устраивает твоя версия: любовь Стасика — не наши проблемы.              — Но интересно же! — Дина хитро прищурилась. — А что, если...              — Да ладно!              — А вдруг!              — Вот это поворот!              — На то он и Стасик...

***

             Оставшиеся репетиции пролетели быстро, и вот он — день икс. Школьный отчётный концерт был назначен на шесть часов вечера в пятницу — это чтобы зрители, впечатлившись выступлениями, могли свои эмоции выплеснуть и не переживать о больной голове с утра пораньше.              Актовый зал заполнили школьники и учителя. Вдоль стеночек на мягких чёрных стульях восседала комиссия. Одиннадцатые классы, как самых взрослых, отсадили назад. К лучшему — можно было тихонечко выспаться.              За кулисами царило волнение. Анастасия Алексеевна бегала от «фей» к «испанцам», по пути успевая сделать глоток воды. Танцорам она наспех раздавала указания, под конец уже путаясь. Что ей нужен отдых, Анастасия поняла тогда, когда попросила Киру в конце поцеловать принцессу.              — Чего? — переспросила Кира. — У нас совместная финалочка? Анастасия Алексеевна, там серьёзные дядьки. Они, боюсь, не оценят.              — Господи, это не вам. Продержаться бы...              Надя была спокойна, как удав, чего не скажешь о Стасике. Тот носился по гримёрке, будто ему подпалили пятую точку; то краснел, то бледнел. Наконец Надя не выдержала.              — Слушай, нервный, — сказала она, — угомонись уже.              — Не могу, — одними губами ответил Стасик.              — Хочешь — валерьянки капну? Хочешь — не валерьянки? Тут Анастасия Алексеевна где-то коньяк прячет.              Стасик свалился на диван. Надя подошла к нему.              — Ну? Чего расклеился-то? Ладно, иди сюда, — и сгребла Стасика в объятья.              Стасик прифигел, но всё же Надю обнял в ответ. Пока они обнимались, влетел Федя.              — Ничего себе вы тут устроили. Психотерапия?              — Иди к нам, — сказала Надя, — будет недокапустка.              Федя присоединился.

***

             Погасили свет. Тяжёлый занавес открылся и на сцене появились ведущие. Поприветствовав зрителей и назвав поимённо всю комиссию, они дали старт концерту.              Первыми на сцену вышли маленькие певцы — хор учеников начальной школы. Пели они весёлую детскую песню, в проигрыше чуть подтанцовывали. «Серьёзные дядьки» и не менее серьёзные тётеньки улыбались и тихо подпевали.              Потом объявили Гошу Тарасова, читающего прозу собственного сочинения. Видно было, что рассказ Гоша проживает здесь и сейчас. В особо напряжённый момент чтец чуть не расплакался, но благодаря опыту выступлений сдержался. Зато не сдержалась пожилая женщина в строгом костюме, разрыдалась так, что на время ей пришлось выйти.              Танцоров поставили в конец, а до них были и песни, и стихи, и мини-спектакль. Зрители плакали и смеялись вместе с артистами.              Наконец ведущий объявил:              — А сейчас приглашаем на сцену танцоров из творческого объединения «Акварель» с номером «Болеро».              Заиграла музыка и откуда-то из глубины сцены выплыла Кира. Аля её сначала не узнала — Киру одели в красное платье миди, уложили волосы и подчеркнули губы алой помадой.              Кира двигалась плавно, не забывая заигрывать со зрителями. Аля свою челюсть искала под стулом — вот это Кира даёт!              А потом к Кире вышел Федя и танец, и без того прекрасный, заиграл новыми красками. Алина челюсть упала во второй раз.              Музыка закончилась, танцоры поклонились, а Йорик выдал:              — Ну после такого подышать надо. Вери хот, могём же.              Ведущие продолжали.              — Остался последний номер...              А вот теперь — то, что стало возможным благодаря невыносимости Стасика. В Але боролись интерес и возмущение. Возмущение победило и Аля склонилась к Дине.              — Не могу поверить...              Дина отвечала, Аля возмущалась — до тех пор, пока успокоившаяся тётенька в строгом костюме не сделала замечание. Аля прикусила язык и досматривала молча. Правда, внутренний голос успокаиваться не хотел.              Стасик вдохновлённо смотрел на свою принцессу, когда та выходила из вод сказочного озера. Легонько соприкоснувшись руками, парочка заскользила по сцене, и голубое платье развевалось, словно на ветру.              Финал: затихающая музыка, объятия и рекомендованный Анастасией Алексеевной поцелуй. Стасик уже было настроился, посмотрел Наде в глаза и... крепче прижал её к себе рукой, положил голову на чужое плечо, уставился в зал.              В зале обмахивалась веером тётенька из комиссии. Аплодировал стоя ещё не очухавшийся от «Болеро» Йорик. Аля снова — уже в третий раз — подбирала челюсть с пола.              Ведущие объявили благодарность участникам и помощникам, руководителям, комиссии. Толстый дяденька в костюме вышел на сцену, прокашлялся и долго-долго говорил.       

***

      После концерта Аля выплеснула свой праведный гнев. Дина её выслушала, а потом добавила:              — Полинку бы найти...              — Ой, да. Пойдём.              Полина грызла шоколадку и запивала её газировкой, сидя на каменных ступеньках школы. Увидев девочек, она крикнула:              — Идите сюда!              — Ты ушла?              — А что там делать? Концерт закончился. Шоколадку?              — Ты не обижаешься? — осторожно спросила Аля.              — На что? Что избавили меня от необходимости играть Стасикову невесту? Да тут, наоборот, спасибо надо сказать.              Дина не упустила возможности завести любимую тему.              — А не знаешь, с кем Стасик встречается?              — Он с кем-то встречается? Сочувствую этому человеку. Точно не со мной. А, кстати, как будто бы спокойнее стала наша прима. Это его Надюха так?              — Да там и не Надюха могла. Если что, встречается он точно не с ней.              — Он такую шикарную женщину не потянет.              — Согласна.              — Точно!

***

             Надя после выступления сменила голубое платье на привычные рваные джинсы и кожаную куртку. Аккуратно провела рукой по воздушной светлой ткани — куда только жизнь не заводит!              Стасик себя отпаивал — разумеется, водой. Надя по-дружески, но чуть ехидно заметила:              — Лопнешь, принц.              — Зато не умру.              — Прям трагическая леди. Выдыхай уже, всё хорошо. Гулять пойдём?              — У меня планы...              — Бери с собой свою зазнобу. Я лезть не буду, обещаю. Всё понимаю. Вы, главное, с людьми общаться не разучитесь.              — Ладно. Десять минут.              — Да хоть двадцать. Мне ещё накраситься, — и Надя достала из косметички чёрную помаду.