Шейк ит ту зе макс

У Тэхёна айфон — про макс, в то время как у остальных — самсунги. Чимин по этому поводу успел уже тысячу раз станцевать в свободном стиле, напевая «шейк ит ту зе макс», и даже когда он дурачился, выглядело эротично. Юнги готов сейчас посмотреть на это снова, но Чимини где-то застрял, и все разбрелись по дому, и вообще-то скучно, и... Автоматические ворота открываются, во двор медленно заезжает машина, за рулём которой долгожданный очкарик. Юнги не называет так Чимина вслух, у него и у самого зрение не очень, просто он слегка зол и сильно соскучился. — Тэхён-а!  — А? — Подойди на секунду.  Тэхён — босиком, в просторных, и вроде бы даже пижамных штанах. — Достань телефон, пожалуйста.  — Ладно. — Привет, Бикс.. Сири. Привет Сири? Разблокируй своё яблоко, Господи. Чимин открывает дверь, и натыкается на пороге на Тэхёна и хёна. Юнги, держа про макс в руке, громко и по слогам произносит: — Привет, Сири! Who is my heart waiting for? Секундная пауза, и начинает звучать «Who?» Тэхён реагирует коротким: «Вау», разворачивается и уходит. Юнги танцует с телефоном, едва помня хореографию, но куда лучше — текст. На «who — is — my — heart» — Юнги зачем-то крестится, и тычет пальцем в Чимина. Ожидалось, что тот поддержит и запоёт. Но Чимин завис с круглыми от удивления глазами, и вдруг ляпает: «Я тебя тоже», хватает за футболку и целует. Чудом Господнем Юнги удерживает телефон в руке. Губы — онемели, но их тщательно и нежно расцеловывают, и они как будто становятся больше, Юнги их раньше так не ощущал, и грудь становится больше, и сердце, а мозг наоборот, схлопывается в крошечную точку, и ничего в нём не остаётся — темнота, ху — из — май — харт...  — Я какое-то заклинание произнёс что ли? Сезам открылся?  Юнги промаргивается, крепко обнимает Чимина — ну хотя бы в благодарность за не скучную жизнь.  — Ты разве не... не... О, боже...  — Погоди. Я тебя тоже, да. Конечно.  Вообще-то целовать Чимина довольно легко и просто. Упоительно. В пустой голове перекатывается горошина — довольно счастливо.