Без названия

### **Часть 1: Голос Магии** Зал Министерства Магии был забит до отказа. Год 1999-й только начинался, но воздух уже пропитался тяжёлым запахом пыли от старых пергаментов, воска свечей и нервного пота сотен ведьм и волшебников. Половина Британии — те, кто не успел обзавестись семьёй после войны, — сидела здесь. Гарри Поттер сидел между Роном и Гермионой, скрестив руки на груди. Рядом, чуть дальше, расположились близнецы Уизли — Фред и Джордж, которые то и дело перешёптывались и отпускали тихие шутки, пытаясь разрядить атмосферу. Джинни сидела по другую сторону от Гермионы, нервно теребя край мантии. Невилл Лонгботтом, к счастью, держал за руку Ханну Аббот и выглядел относительно спокойным. «По крайней мере, кому-то повезло», — подумал Гарри. На возвышении стоял высокий чиновник Министерства — сухой, как старый пергамент, мужчина в тёмно-синей мантии с золотой оторочкой. Он постучал палочкой по кафедре, и гул голосов мгновенно стих. — Дамы и господа, — начал он громким, слегка дрожащим от важности голосом. — После ужасных потерь, которые понесло наше сообщество во время Второй войны с Тем-Кто-Не-Должен-Быть-Назван, Министерство Магии совместно с Отделом Тайн приняло чрезвычайный закон. Мы называем его **Законом о Магическом Союзе**. По залу прокатился недовольный ропот. Кто-то выругался вполголоса. Гермиона сжала губы в тонкую линию. — Цель закона проста, — продолжал чиновник. — Восстановить магическую популяцию Британии. Те, кто не состоит в официальных отношениях дольше двух лет, будут объединены в пары. Не мы выбираем. **Магия** выбирает. Специальный ритуал, проведённый вчера ночью в недрах Отдела Тайн, уже определил все союзы. Он сделал паузу, обводя взглядом толпу. — Браки будут считаться действительными во всех смыслах. Возрастные ограничения, кровное родство и прочие нормы — всё соблюдено. Однако… — здесь он слегка кашлянул, — магия иногда выбирает необычные пути. Среди пар могут оказаться союзы одного пола. Мужчина с мужчиной. Женщина с женщиной. Это редкость, но это возможно. Зал взорвался. — Что?! — рявкнул кто-то сзади. — Это же бред! — выкрикнула пожилая ведьма. Фред присвистнул: — Ого. Ну, Джордж, если нас с тобой поженят, я беру левую сторону кровати. Джордж ткнул его локтем под рёбра, но сам нервно рассмеялся. Гарри почувствовал, как холодок пробежал по спине. Рон побледнел. Чиновник поднял руку, призывая к тишине. — Тише! Тише! Пар будет объявлено много. Все браки должны быть заключены в течение трёх месяцев. Ритуал магического союза сделает их нерушимыми. Развод невозможен. Измена… крайне нежелательна. Он развернул длинный свиток, который засветился мягким серебристым светом — будто сама магия подсвечивала имена. — Начинаем. Первые пары звучали относительно спокойно. Кто-то вздыхал с облегчением, кто-то краснел. Невилл и Ханна Аббот вызвали тихие аплодисменты — они и так уже встречались. Но потом началось. — Теодор Нотт… и Гермиона Грейнджер. Гермиона замерла. Её карие глаза расширились от шока. Она медленно повернула голову к Гарри и Рону, будто ища поддержки. — Нет… — прошептала она. С другого конца зала поднялся высокий темноволосый слизеринец — Теодор Нотт. Спокойный, как всегда, с лёгкой полуулыбкой на губах, будто он уже давно всё знал. Он коротко кивнул в сторону гриффиндорцев, но ничего не сказал. Гарри сжал кулаки. Рон выглядел так, будто его сейчас стошнит. Следующее имя ударило, как пощёчина. — Гарри Поттер… и Пэнси Паркинсон. В зале повисла тишина, а потом раздался громкий, дерзкий смех. Пэнси Паркинсон встала с места в рядах бывших слизеринцев. Высокая, с идеальной причёской и ярко-красными губами, она выглядела так, будто вышла не на объявление о браке, а на подиум. Её мантия сидела идеально, подчёркивая фигуру, а в глазах плясали искры чистого вызова. — О, Поттер, — протянула она громко, так, чтобы все слышали. Голос был низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой. — Какая честь. Я всегда знала, что ты не сможешь устоять перед настоящей женщиной. Она подмигнула ему и медленно провела языком по нижней губе — чисто соблазнительный жест. В зале засмеялись. Кто-то засвистел. Гарри почувствовал, как уши горят. «Мерлинова борода…» Рядом с Пэнси поднялся Драко Малфой — бледный, с идеально уложенными светлыми волосами и тем самым фирменным холодным взглядом. Он выглядел раздражённым, но держал себя в руках. — Драко Малфой… и Джинни Уизли. Джинни резко вскочила. — Что?! — её голос прозвучал громко и зло. Она уставилась на Малфоя через весь зал. Тот ответил ей долгим, оценивающим взглядом, в котором сквозило что-то между презрением и… интересом? — Прекрасно, — процедил Драко достаточно громко, чтобы услышали ближайшие. — Рыжее чудо. Мама будет в восторге. Фред и Джордж одновременно издали угрожающий звук. А потом прозвучало имя, от которого Рон Уизли буквально позеленел. — Рональд Уизли… и Блейз Забини. Блейз Забини — высокий, темнокожий, невероятно красивый слизеринец — медленно встал. На его лице была идеальная, слегка скучающая улыбка. Он посмотрел на Рона и приподнял одну бровь. — Ну что ж… — протянул он бархатным голосом. — Кажется, мы теперь… семья, Уизли. Рон вскочил так резко, что стул с грохотом упал. — Ни за что! — заорал он. — Я лучше уйду в магловский мир и женюсь на пылесосе! По залу прокатился нервный смех. Гермиона схватила Рона за руку и силой усадила обратно. Чиновник продолжал читать имена, но Гарри уже почти не слышал. Его взгляд то и дело возвращался к Пэнси. Она всё ещё стояла, скрестив руки под грудью, и смотрела прямо на него с дерзкой, почти хищной улыбкой. «Это фиктивный брак, — напомнил себе Гарри. — Просто бумага. Магия. Мы найдём способ отменить…» Но где-то глубоко внутри он уже чувствовал: магия, которая пережила войну, не собирается так просто отступать. Пэнси поймала его взгляд и медленно, очень медленно, послала ему воздушный поцелуй. — Добро пожаловать в мою жизнь, Избран ный, — прошептала она одними губами. Гарри закрыл глаза. Это будет очень, очень длинный год. ---