Настоящий злодей

Шэнь Цинцю вот уже несколько дней был на грани отклонения ци от раздирающей его злости. Первое, что он чувствовал, когда просыпался, была злость, и с этим же чувством он засыпал. Он уж и не мог припомнить, чтобы его что-нибудь настолько злило. Даже Лю Цингэ не дотягивал. На карте расследования, которая теперь постоянно была развернута на его столе, он злобно воткнул булавку в ту область, которая обозначала Западные демонические земли. От приложенной силы булавка прошила бумагу и вонзилась в стол почти целиком. Политические последствия нападения демонов были просто катастрофой! В сильнейшую секту заклинателей беспрепятственно вторглись демоны! Разрушили драгоценные Радужные мосты! Выиграли в поединке и безнаказанно сбежали! Это был сокрушительный удар по репутации Цанцюн! В секту одно за другим приходили якобы обеспокоенные письма из других орденов, где выражали сочувствие братьям-культиваторам. Но Шэнь Цинцю знал лучше! В плохо замаскированной манере в них злорадствовали их неудаче. Он сначала отвечал в пассивно-агрессивной форме, но вскоре стал просто испепелять их выбросом ци. Он знал, он точно знал, что в секте был предатель. Слишком удобно вторжение демонов совпало с тем, что большинство пиковых лордов отсутствовали или были недоступны. Кто-то слил им информацию. И это явно не простой адепт. Кто-то, кто был в курсе передвижений всех глав пиков. Даже мастера залов вряд ли владели такой информацией. Это должен быть тот, кто присутствовал на их собраниях - пиковый лорд или главный ученик. И кто из них мог обладать достаточной осведомленностью и ресурсами, чтобы организовать нападение? Его размышления прервал робкий стук в дверь. Шэнь Цинцю едва сдержал порыв не глядя запустить Сюя в того, кто пришел. Он раздраженно встал из-за стола, подошел к двери и распахнул ее. На пороге стоял этот нечесаный звереныш, его самый младший и самый отстающий ученик. Шэнь Цинцю почувствовал, как у него задергался глаз. Ооо, этот мальчишка! Обладать таким врожденным потенциалом, и при этом быть таким… таким… таким! На отборе сам Бог войны обратил внимание на его талант. Но, вот незадача, на Байчжань не выбирают - туда нужно прийти самому. И пусть Лю Цингэ хоть десять раз его похвалит, если он не возьмет ноги в руки и не полезет штурмовать пик воинов, он туда не попадет. Но этот… уникум (других слов Шэнь Цинцю не мог подобрать) сидел в яме и хлопал телячьими глазами. И что Шэнь Цинцю было делать? Позволить увести этот чертов талант на какой-нибудь Аньдин? Мальчишка явно был склонен к физическому совершенствованию и абсолютно не имел тяги к искусству. На пике-то искусств! При этом вел себя так, будто пришел не в школу культиваторов, а в гости к мамочке. Все время строил грустные глаза и ждал, когда на него обратят внимание и пожалеют. Шэнь Цинцю в жизни никого не жалел! Сильнее всего мальчишка желал внимания именно его. И с чего он решил, что пиковый лорд будет возиться с самым младшим, пусть и талантливым, учеником? Просто иметь большую силу не достаточно, чтобы преуспеть на их пике! Он даже не смог выстроить нормальные отношения со своими соучениками, поэтому ночевал в дровяном сарае. Ему даже не закралась мысль, что эту проблему можно решить как-то иначе, чем через Мин Фаня. Шэнь Цинцю первое время ждал, что звереныш переберется на Байчжань. Это была обычная практика - те, кто не прижились на других пиках, если были достаточно сильны, могли сунуться туда. А намеков, что Цинцзин ему не подходит, было предостаточно! Но мальчишка продолжал упрямо страдать и выполнять бессмысленные поручения Мин Фаня, пропуская уроки. Хотя если бы он удосужился прочитать устав, то знал бы, что учеба для учеников превыше бытовых обязанностей. Но Шэнь Цинцю не мог его выгнать, если тот не хочет уходить сам. Отказаться от ученика означает расписаться в своей несостоятельности как педагога. О нем могли ходить какие угодно грязные слухи, но только не те, которые ставят под сомнение его профессионализм. Поэтому он решил, что раз звереныш не понимает намеки, то пусть и дальше живет на пике как прислуга, разбазаривая свой талант на рубку дров. Но апофеоз всего этого идиотизма случился именно во время вторжения. Звереныш вызвался сражаться в третьем поединке! Когда подошло время третьего сражения, Шэнь Цинцю пытался лихорадочно сообразить, кого выставить. Потенциала учеников с других пиков он не знал, да и не имел права подвергать их опасности. Мин Фань был хорош как помощник и главный ученик, но не как воин. О Нин Инъин даже упоминать не стоит. У тут вдруг вызвался он. Шэнь Цинцю не оставалось ничего, как согласиться в слабой надежде, что сочетание огромный силы и глупо хорошей удачи позволит зверенышу хотя бы проиграть достойно. Не позволило. И вот теперь этот сопляк, видимо, решил искупить вину перед учителем и начал таскать ему угощения! Как будто можно возместить настолько позорное поражение тарелкой рисовой каши! - У-учитель! - низко поклонился мальчишка, протягивая поднос, - этот ученик подумал, что вы хотели бы отведать немного угощений… Шэнь Цинцю взял тарелку с кашей и молча вылил ее на голову ученика. Тот пораженно распахнул глаза. Белые комочки стекали по непослушным кудрям и заливались за шиворот. - Если у этого ученика достаточно времени на готовку, то у него должно быть время и на тренировки, чтобы не попадаться на детские приемы, вроде песка в глаза и подножек, - ледяным тоном сказал Шэнь Цинцю. Подросток опустил глаза в пол, куда уже начала капать с него каша. - Этот ученик ценит наставления учителя, - невнятно пробормотал он. Шэнь Цинцю с раздражением ощущал, как краснеет от злости. И с чего этот сопляк вообще решил, что его можно задобрить едой? Кто вообще его на такое надоумил? Он было открыл рот, чтобы назначить наказание за непочтительность, как в дверь снова постучали. - Вытри пол! - рявкнул Шэнь Цинцю и подошел к двери. На пороге с извиняющейся улыбкой стоял Юэ Цинъюнь. Вселенная хочет еще одного отклонения ци для Шэнь Цинцю, не так ли? - Этот решил проведать Шиди, - сказал Юэ Цинъюань, держа в руках какую-то коробку, видимо, с очередным подарком. Шэнь Цинцю выдохнул сквозь зубы. После того, как Глава узнал о нападении, он тут же бросился выяснять, все ли в порядке с его «любимым шиди». Видимо, он не на шутку перепугался, что демоны могли причинить ему вред. Теперь этот глупый Юэ Ци взял в привычку приходить каждый день и проверять, как он, будто демоны могли поселиться у него на пике! - Что потребовалось Главе от этого мастера? - холодно сказал он, прикрывая низ лица веером. - Этот просто хотел убедиться, что все в порядке, - мягко сказал Юэ Цинъюань, и так же мягко и ненавязчиво, как он всегда умел, пригласил себя внутрь дома. Шэнь Цинцю всегда поражался, как человек такой внушительной комплекции мог протискиваться в помещения, словно вода. Или это касалось только жилища Шэнь Цинцю? Юэ Цинъюань осторожно переступил Ло Бинхэ, который оттирал кашу с пола, и прошел к столу. - Вижу, расследование идет полным ходом, - осторожно заметил Юэ Цинъюань, ставя принесенную коробку на край стола, - этот взял на себя смелость и принес угощения, чтобы шиди мог немного отвлечься. Ло Бинхэ вскинул голову, услышав это. Глава секты сделал то же самое, что сделал он пару фэней назад! Терпение Шэнь Цинцю на этом кончилось. - Вон! - зашипел он, - вон!!! Оба!!! Он звонко захлопнул веер и решительно указал им на дверь. Никто не успел ничего ответить, потому что дверь вдруг с грохотом распахнулась, и на пороге возник Бог войны. - Ты нашел его? - без предисловий заявил он. Шэнь Цинцю схватил тушечницу со стола и со всей силы метнул ее в Лю Цингэ. Тот уклонился, не моргнув и глазом. - Ну так что, у тебя есть информация по Цзюэши Хуангуа? - как ни в чем ни бывало продолжил он. - О, шиди, и ты здесь! - дружелюбно воскликнул Юэ Цинъюань. Лю Цингэ коротко кивнул в знак приветствия. Он протопал в центр комнаты и достал из мешочка цянькунь связку синеватых плодов. - Вот, это Мозговые орехи. Стимулируют работу мозга. Так ты быстрее поймешь, где он. Шэнь Цинцю почувствовал, что отклонение ци ближе, чем когда-либо. - Вон! Все вон!!! - заорал он, совершенно неподобающе лорду пика Искусств. Ему срочно нужно успокоиться. Ему срочно нужно в бордель.