Пять с половиной кружек пива и столько же чалуп

Октябрь 2021 Эван не знал, чего ожидать от Шейна Холландера, помимо многочисленных голов, которые теперь забивает их вторая линия. Он, очевидно, уже успел познакомиться с ним на их с Ильей свадьбе и видел то слитое видео. К тому же, невозможно играть в хоккей или думать о хоккее и не знать о Шейне Холландере. Но Эван попал в НХЛ через Корнелл, будучи выходцем из Манитобы, и, хоть он и иногда слишком уж подчеркивает свои корни, однако прекрасно знает: знать о ком-то и знать кого-то по-настоящему — это две совершенно разные вещи. Наверное, именно это в конце прошлого сезона понял весь хоккейный мир — и не только он. И Холландер как соперник всегда был сосредоточенным, точным и просто настоящим кошмаром для защитников. Таким игроком, против которого тебе страшно выходить на лед, потому что он разорвет тебя, после чего обернется с лицом ой, шайба в ворота залетела, мы просто придерживались плана игры, будто это не он натворил, будто ему даже напрягаться не пришлось. Холландер как товарищ по команде... что ж, он все так же сосредоточен и точен, и относится с предельной серьезностью к каждой тренировке, каждому занятию в зале и разбору видео. А еще к каждому приему пищи, опозданиям и растяжке после тренировки. И, честно говоря, рядом с ним даже немного не по себе, хотя он ведь не Холмберг и не Бойл, от которых такого уровня изначально ждут. И дело не в том, что Эван ждал, что Холландер будет на уровне Роза с его шумной энергией — которая только выросла вместе с его счастьем, до такой степени, что Эвану даже немного грустно об этом думать, насколько Роз сейчас отличается от того, каким был раньше. Но Холландер... серьезный. Тихий. Замкнутый почти до отстраненности. Он улыбается, да, слушает подколы, закатывает глаза на Роза. Но в нем есть какая-то скованность — как будто каждое слово и движение проходят через семнадцать фильтров медиатренинга с четырнадцати лет, и это... ну, да. Глава медиаотдела его обожает. Харрис воет от безысходности. Роз безумно влюблен. А Эван... — Ой, прости, ты... — Холландер отдергивает руку, будто Эван собирался по ней ударить. — Что? Оу, — Эван смотрит на аккуратно выстроенные по цветам радуги ряды бутылок Гаторейда. — На самом деле, я не... — Прости, Дайкстра, — Холландер, как и раньше, запинается на его имени — будто вот-вот скажет совсем другое. — У тебя, наверное... я не хотел брать... — Все нормально, — Эван настаивает, внезапно чувствуя это знакомое желание сжаться и казаться меньше, чем он есть. Обычно оно накрывает его в магазине, а не в раздевалке. — Вообще-то, мне не нравится... — Нет-нет, я не хотел брать твою бутылку и рушить твою рутину, — быстро говорит Холландер. Эван моргает. Его что? — Я просто... — Холландер неопределенно машет рукой назад себя, уже тихонько выскальзывая из кухни, а Эван... Эван... в замешательстве. Ему даже не нравится Гаторейд, но не то чтобы он об этом говорил. — Он нервничает, — объясняет Роз, когда Эван наконец находит возможность спросить, почему Холландер такой дерганый по поводу спортивных напитков. — И пытается справляться, — добавляет он с мягким, почти ласковым раздражением. — Как скажешь, чувак, — сбитый с толку, он соглашается через секунду. Мысль о том, что Шейн Холландер мог бы делать что-то иначе... да он мог бы связать себе шнурки между собой и все равно был бы лучше половины лиги, и Эван, честно говоря, не совсем понимает, при чем тут вообще Гаторейд. *** Что ж, Шейн Холландер как товарищ по команде... это интересно. Это хорошо, и, очевидно, чтобы сработаться, линии нужно время. А еще человеку нужно привыкнуть к отсутствию буквы К на груди. Но все хорошо, процесс идет, просто по-другому — все-таки в команде появились новые лица. Просто у Шейна Холландера оно особенно приметное. Пьяный Шейн Холландер — что-то абсолютно невероятное. Он напился на своей свадьбе, что, в целом, было ожидаемо. Но будучи в баре с командой после их последней игры в предсезонке, после одной кружки пива... — Светлое пиво? Это даже не считается, Холландер, — усмехается Роз, сделав глоток из чужой кружки. Холландер смотрит на него, забирает стакан себе назад и демонстративно делает настолько большой глоток, что Эвану это кажется даже агрессивным. ... раскрепощается так, что начинает смеяться в голос, а не просто улыбаться. Он не просто слушает гогот вокруг, попивая пиво, а присоединяется к общим шуткам. — Еженедельник Гриль Мастер! — смеется Уайатт, отбирая телефон у Буда. — Такого не бывает! — Бывает! — Ох, — говорит Трой, покашливая, когда Уайатт передает телефон ему. — Видимо... бывает. Роз требовательно вытягивает руку за телефоном и фыркает, глядя на фото. — И о чем же пишет этот еженедельник Гриль Мастер? С такими-то фотками? Эван начинает смеяться, увидев экран. — Черт, мужик, ты что, позируешь для титула «Самый сексуальный мастер гриля» или типа того? — Я и так им являюсь, без вариантов, — строго говорит Буд. — И вы все видели это на моей прошлой вечеринке, так что не притворяйтесь. — Ага, у тебя точно был очень жаркий гриль-летний сезон, — вставляет Холландер, что... ну. Это максимально старомодная шутка, но все же шутка. И Буд так ошарашен, что это сказал именно Холландер, что замирает на целых три секунды, за что Эван отдает Холландеру дополнительные очки. — Отвратительно, — говорит Хейзи, качая головой. — Ужасно, — объявляет Роз. — Совсем не оригинально, — соглашается Эван. — И этой шутке лет сто примерно, — добавляет Трой. — Кто тебя этому научил? — Роз хлопает Холландера по плечу. — Харрис? Пайк? Я поговорю с ним, чтобы тебя больше не вводили в заблуждение. Тебе надо сфокусироваться на одном языке, прежде чем переходить ко второму. Холландер фыркает. — Все равно сработало, — бормочет он... — Нет! — Потому что это было плохо! ... выглядя при этом... самодовольно? Он допивает кружку. Розанов просто подпирает свой подбородок кулаком и смотрит на мужа очарованным взглядом, вместо того чтобы отплатить колкостью — что, собственно, даже логично, учитывая, как проходит предсезонка. *** На второй кружке пива Шейн Холландер начинает забывать их договоренность с Розом держаться профессионально перед всеми, что бы это ни значило. Спустя четверть второй кружки Холландер наваливается на Роза. Когда исчезает половина, он тянется к картошке фри, которую заказал Роз, забывая про свой салат. Роз, в свою очередь, пододвигает тарелку ближе к мужу. Кружка заканчивается — Холландер уже всем телом наклоняется через колени Роза, чтобы спорить с Хааси об игре Чикаго в большинстве... — Они хорошо пасуют, — говорит пацан, выглядя так, будто вот-вот отключится. — Их составы говно, — фыркает Холландер. — Даже если Вентнер сможет собрать себя в кучу, чего он, очевидно, не может... ... кажется, он даже не обращает внимания на Шуинара и Хейзи, которые пытаются разговаривать между ними. Еще больше ему наплевать на то, что Вентнер — буквально лучший игрок в своей команде, если не во всем дивизионе, а Холландер, видимо, один из тех людей, когда дело касается хоккея. Розанов выглядит все еще очарованным. Конечно же, это теперь его обычное состояние. Он бесцеремонно лезет Холландеру под руку или к бедру, когда ему нужна картошка фри, а в остальное время просто использует его как подлокотник. И Шейн Холландер, который еще на прошлой неделе бесстыдно краснел, услышав что-то сказанное Розом на русском, после чего просто встал и вышел из комнаты, даже не пытается отталкивать Роза и не прекращает разговор. Эван несколько секунд задумчиво разглядывает свою полную кружку пива. А затем толкает ее в сторону Холландера в ожидании веселого вечера. *** На третьей кружке Шейн Холландер принимает приглашение поиграть в дартс, от которого он вежливо отказывался в течение всей предсезонки. После чего просто забывает быть вежливым... — Мы будем играть в Циферблат, это база, — объясняет Холмберг. — Мы стреляем по очереди, а потом... Дротик Холландера с глухим ударом попадает в яблочко. — Я первый. ... и начинает кошмарить всех вокруг. — Что за херня, — громко жалуется Янг, когда Холландер в третий раз попадает в центр. — До меня даже очередь не дойдет, — ворчит Диллон, подходя за своим напитком. — Он выиграет, прежде чем я брошу хотя бы один раз. — Вспоминаешь наши матчи? — дразнит его Роз. — Возможно, если бы ты бросал получше, то у тебя был бы шанс, — отвечает Холландер, умудряясь звучать одновременно и жестоко, и совершенно равнодушно, пока делает еще три броска. — Господи, Роз, ты мог бы нас предупредить, — бормочет Шуинар и отдает Хейзи деньги. Роз только самодовольно покачивает головой и делает глоток. — Это все также про координацию рук и глаз, прицел, попадание по углам. Чего ты ожидал? — Да ладно, блин, — протестует Холмберг, не зная даже, что испытывать: раздражение или восхищение. — Это называется меткость и стабильность, — явно злорадствует Холландер. Он раскраснелся, явно уже навеселе, делает еще глоток пива и каким-то образом умудряется выглядеть одновременно ужасно довольным собой и совершенно по-детски счастливым от того, что выигрывает. И Эван... кажется, начинает понимать, почему Роз все еще находит это таким очаровательным. Уайатт качает головой, прислонившись к стене их кабинки, наблюдая. — Можно подумать, что алкоголь бы... — он неопределенно машет рукой, — как-то повлиял. Ты уверен, что в тех кружках было настоящее пиво, Роз? — Ненастоящее пиво здесь только у тебя, — усмехается Роз. Они поворачиваются в ту сторону, где Холландер буквально подпрыгивает от возбуждения в ожидании своей очереди, щурясь так, что у Эвана сразу возникает то самое ощущение — сейчас его выставят полным дураком, как это бывает на льду. Холландер замечает, что на него смотрят, и наклоняет голову набок — мол, «что такое?», — отчего волосы падают ему на глаза. И так там и остаются — все наблюдают, как у него не выходит сдуть их с лица. Он бесится с этого, из-за чего его нос забавно морщится, что Эван отмечает с каким-то странным интересом. Дротики он так и не выпускает из рук. — Ну, с алкоголем там все ясно, — говорит Уайатт, уткнувшись в свой стакан и явно сдерживая смех. — Они пытаются выяснить секрет твоего успеха, — кричит Роз Холландеру через весь бар. — Практика, — отвечает Холландер, пытаясь засунуть выбившиеся волосы обратно в пучок, не выронив дротики. — Вам тоже стоит попробовать когда-нибудь, — добавляет он, пока Диллон промахивается мимо яблочка, попадая во внешнее кольцо. Хейзи уже даже не пытается сдерживать смех. — Вау. — Я думал, его не интересует ничего, кроме хоккея, — опять жалуется Холмберг. Роз ухмыляется широко и лениво. — Он интересуется некоторыми вещами, — говорит он таким тоном, который заставляет Хааси покраснеть, а Эвана поперхнуться. — К тому же, — добавляет Роз, похлопывая Эвана по спине так сильно, что тот чуть не съезжает со стула, — никогда не играйте с его мамой. Она страшная женщина. Очень беспощадная. — Ха! — неожиданно вскрикивает Холландер, когда Янг позорно промахивается мимо доски. — Моя мама съест тебя и не подавится, — злорадно добавляет он, и Эван переводит взгляд с него на Роза, пытаясь понять, насколько Холландер вообще в курсе происходящего. — Это просто несправедливо, — ворчит Холмберг, будто не он предложил поиграть в дартс. — Ну а что ты ожидал? — сухо говорит Трой, потягивая свой напиток. — У него самые точные броски в лиге. — Неправда, — мгновенно вставляет Роз. — Вообще-то, я самый меткий в лиге. — Абсолютная правда, — кричит Холландер, оборачиваясь. — Я побил твое время на 1.3 секунды. Роз фыркает. — Ага, десять лет назад. Мы говорим про сейчас. Глаза Холландера сужаются. — Давай прямо сейчас и проверим, и я тебя... — он радостно обрывается, когда Диллон промахивается мимо яблочка буквально на сантиметр. — Даже близко не было. Я-то думал, ты в этой команде король дартса. Получается, теперь им стал я? — Я так не говорил, мужик, — жалуется Диллон. — Это был Берджи. — Вообще-то, для начала тебе надо хотя бы выиграть, — ворчит Холмберг, будто что-то меньшее, чем внезапная потеря обеих рук у Холландера, вообще даст им шанс его догнать. — Не уверен, что монархия так работает, Холландер, — добавляет Роз все тем же насмешливым тоном, наблюдая за всем из-под полуприкрытых век. — Это тебе не Кубок Стэнли, понимаешь? Может, если бы ты читал что-то, кроме книг про хоккей, ты бы знал. Я куплю тебе что-нибудь потом. — Да иди ты, — коротко бросает Холландер и демонстративно перестает обращать на Роза внимание, сосредотачиваясь на победе. Эван, отправляясь за еще одним раундом и наблюдая, как Роз смотрит на Холландера, а тот самодовольно расправляет плечи, вытаскивает дротики из самого центра мишени и бросает в сторону Роза косые взгляды, начинает думать, что, возможно, Холландер игнорирует его не так уж сильно, как хочет показать. *** На четвертой кружке пива — или во всем виновата свежеиспеченная победа в дартс? — Шейн Холландер начинает хотеть есть. Заглянув в меню, он шлепает им по столу и объявляет: — Мы берем Тако Белл. И, очевидно, он напрочь забывает о своем рационе. Окей. — Эм, — Трой оглядывается. — Я не уверен, что сюда можно с едой на вынос... — Мы берем Тако Белл. И, как выясняется, Холландер не всегда настолько замкнутый, что практически выключается из общего разговора... — Раз уж мы тут собрались нарушать правила, — говорит Буд, встревая в разговор, — я знаю неплохую пиццерию... — Нет. — Холландер закатывает глаза и говорит еще громче. — Тако. Белл. — Хм, — Роз делает вид, что задумывается. — Не знаю, Холландер, пицца звучит неплохо. — Ну, ты ошибаешься. Твои уши ошибаются. Твой язык ошибается. Ты ошибаешься. ... а всего лишь нужно, чтобы человек проголодался. — О, вы про еду говорите? — отзывается Бойл из соседней кабинки. — Я бы съел чего-нибудь из МакДональдса. — МакДональдс? МакДональдс? Ты что, американец? — Эм, — Бойл смотрит на скривившегося Холландера и переводит взгляд на остальных. — Ну, да? — Погоди, погоди, — обрывает Буд. — Ты — ты, Шейн Холландер, капитан Канада — говоришь, что Тако Белл для канадцев? А может, дело вовсе не в том, чтобы заставить его проголодаться, — размышляет Эван, когда лицо Холландера принимает то самое яростно-собранное выражение, которое он обычно видит, когда команда проигрывает одну шайбу и до конца остается всего минута. — Чалупы, — говорит Холландер с напором, — для всех. Может, просто нужно было задеть что-то, что ему по-настоящему важно. — Ну, вообще-то Холли дело говорит, — говорит Шуинар, явно разжигая спор и получая от этого удовольствие. — Тако Белл — это, пожалуй, один из самых «здоровых» вариантов фастфуда. — Подожди-подожди, а как мы вообще определяем фастфуд? — тут же встревает Хейзи. — Мы считаем fast casual? — Конечно нет, тут даже название другое. — Потому что если брать Sweetgreen, Playa Bowls... Роз одаривает их обоих брезгливым взглядом: — Речь не про «полезно», речь про «вкусно». Холландер оборачивается к нему. — Ты хочешь сказать, что чалупы невкусные? Рука Роза застывает на полпути к плечам Холландера. — Нет! — протестует он. — Я не... Я никогда этого не говорил! — О, черт, — шепчет Буд, когда Роз полностью поворачивается в сторону мужа, вытягивая руку в знак примирения. — О, черт, — уже смеется он, когда Роз бросает на них всех укоризненный взгляд — в этот момент Холландер довольно ощутимо тычет его в грудь. — О, ну погнали, — Хейзи обменивается с Будом азартным оскалом и добавляет уже громче. — Холландер, по-моему, я слышал, как он говорил, что чалупы ужасны. — О да, — мгновенно соглашается Эван, — очень много раз. — Это была первая вещь, которую он сказал мне, когда я пришел в команду, — подыгрывает Трой с невинным выражением лица. Роз осуждающе смотрит на них. — Нет! Они врут! — говорит он, его глаза сужаются. — Это месть, детка, — ухмыляется Буд, откидываясь на спинку стула. — Сколько сезонов ты издевался над нами? — соглашается Шуинар. — Теперь власть в наших руках, — говорит Холмберг с наслаждением, пока Роз пытается успокоить Холландера... — Чалупы нормальные... — Нормальные? Нормальные? Когда я Аню называю «нормальной», ты сразу... — Ты сейчас Аню с чалупой сравнил? — ...в ней есть все нужные текстуры, она идеального размера, и... — Ты сейчас сказал, что у Ани хорошая текстура? Не трогай собаку, Холландер! ... и это быстро перерастает в перепалку. — Ну... в каком-то смысле, наверное. — Лучше, чем ничего, — добавляет Уайатт, допивая пиво, и кричит. — А вообще, он дело говорит насчет хрустящего и тянущегося, Роз. — Спасибо, — Холландер тычет пальцем куда-то в сторону Уайатта, а потом снова тыкает им Розу в грудь. — И там есть освежающий салатик, и к чалупе идет Baja Blast, и... — Думаешь, нам стоит начать волноваться? — спрашивает Диллон, пока Холландер продолжает тыкать Роза в грудь. — Они типа... ссорятся? Эван окидывает взглядом все пространство, которое Роз мог бы использовать, чтобы отступить на шаг или хотя бы убрать руку с плеч Холландера, и пожимает плечами. — Вообще-то, Baja Blast сейчас уже и в магазинах продается, — осторожно вклинивается бедный Хаас, пытаясь разрулить ситуацию. — Можем заказать еду и все равно... Холландер фыркает. На Хааси. — Ага, дурацкий Baja Blast. — Да, Хааси, ты что, не в курсе? Это ж дурацкий Baja Blast, — тут же подхватывает Янг. — Он же в бутылке, — с отвращением соглашается Холландер. — Там даже трубочки нет. Роз закатывает глаза, но на полпути вдруг замирает, будто всерьез обдумывает этот аргумент. Господи. — Знаете, — задумчиво говорит Буд, наблюдая, как Хаас пытается выбраться из-под перекрестного огня, — а он ведь сейчас реально ведет себя как мудак. Я не знал, что Шейн Холландер на такое способен. — Я вообще не понимаю, почему мы просто не закажем в нескольких местах, — говорит Трой с легким недоумением. — Не то чтобы мы не можем себе это позволить. Хейзи приподнимает бровь: — Хочешь сам ему это предложить? Все оборачиваются туда, где Роз и Холландер уже на ногах: Роз закатывает глаза, фыркает и размахивает руками, а Холландер выпрямляется, скрещивает руки на груди, упирается ногами и щурится так, словно сейчас пробьет щелчком через две линии защиты. — Твой член, — по-капитански объявляет Холландер, — не окажется в моем рту, пока в нем не окажется чалупа, Розанов. Эван давится своим пивом и начинает кашлять вместе с Будом. Из Хааса вылетает писк, и даже Хейзи давится воздухом. — О, черт, чувак, — шепчет Шуинар, в то время как Шейн гребаный Холландер смотрит на Роза так, будто собирается сбросить перчатки прямо посреди бара. — О, черт, — ошеломленно соглашается Трой. Все стоят, задержав дыхание и наклонившись вперед в ожидании, когда челюсть Роза вернется на место. — Кто-нибудь, дайте мне телефон, — Роз требовательно выставляет руку в сторону кабинки, все еще не сводя глаз с Холландера. — У кого есть DoorDash? Или где-то рядом есть Тако Белл? — Да, я, наверное, промолчу, пожалуй, — бормочет Трой. Буд начинает смеяться. — Отличная идея, — говорит Эван, хлопая его по плечу, пока Роз проходит мимо с телефоном в руках, ворча что-то о... Хейдене Пайке? — Так тебе очень нравятся чалупы, да, Холли? — ухмыляется Буд, глядя на явно довольного и покрасневшего Холландера. — Ага, — говорит Холландер, допивая свою кружку пива и улыбаясь так широко, что Эван не сдерживает смешок и предлагает остатки своего, чтобы Холландер — Холли — скрасил свое ожидание. — Они лучшие. *** Шейн Холландер после пяти с половиной кружек пива и такого же количества чалуп... — Думаешь, дело в чалупах? — спрашивает Холмберг. Янг что-то неопределенно мычит, затем тянется и ставит перед Холландером Crunchwrap Supreme. Холландер расправляется со своей шестой чалупой за два укуса, а потом буквально чуть ли не выворачивает челюсть ради Crunchwrap Supreme — и вау, ладно. Эван не будет об этом думать. Точно не будет. Особенно с учетом того, как Роз на него смотрит — замерев с собственной кесадильей на полпути ко рту и с каким-то... слегка затуманенным взглядом. ... и после одного Crunchwrap Supreme превращается из хихикающего над собственными шутками, подпрыгивающего на месте и в целом просто жаждущего победить везде и всех — в человека, который хочет обыграть Роза. Во всем и любой ценой. — Они что, уже знали эту игру? — спрашивает Трой, пока все с каким-то странным интересом наблюдают, как Роз и Холли пытаются устроить еще один раунд... непонятно чего. Эван с сестрой всегда звали это «ладошки». — Хейзи, — говорит Эван. Его там не было, но... — Это точно был Уайатт, — соглашается Буд. — Их точно научил этому Хейзи, пока ты ходил за напитками. Хейзи только пожимает плечами с самодовольным видом, и Эван решает, что, возможно, не он один тут слегка переосмысливает свои чувства по поводу соперничества Шейна Холландера и Кентавров. — Ладно, но в чем смысл? — в третий раз спрашивает Хааси, совершенно озадаченный. — Ну да, хлопать по рукам, — он неопределённо машет рукой, — но зачем? — Это лагерная игра, — снова говорит Хейзи, будто от повторения станет понятнее. — Типа игра на перемене? — пробует Эван. — Ну, для детей? — Такое везде есть? — хмурится Хаас, переводя взгляд с одного на другого, будто не уверен, что они его не разыгрывают — и, честно говоря, справедливо. — Дети просто... хлопают друг друга вот так? Все переводят взгляд на стол, который Роз и Холландер уже отжали себе — мне нужно пространство для локтей, ворчал Холландер, довольно неуверенно поднимаясь на ноги и едва не вывалившись из кабинки. Сейчас они спорят и переругиваются, слегка покачиваясь, хотя оба сидят на стульях, развернутых задом наперед. И вдруг, в одно мгновение, оба резко выпрямляются и замирают: тела перестают двигаться, руки зависают в воздухе, лица в считанных сантиметрах друг от друга, взгляды сцеплены, как на вбрасывании — напряжение между ними буквально звенит... — Дети обычно играют не так, — признает Эван, в то время как Холландер — Холли — пропускает шлепок, а Роз вскидывает руки вверх в победном жесте. — Отъебись, читер, — огрызается Холландер, тыча Розу пальцем в грудь. Они оба вцепляются в свои стулья. — Ты смухлевал! Ты начал раньше! — Это не жульничество, когда ты па... па... все заранее показываешь. Прямо как с буллитами, потому ты такой отстой в... — Палишься? Да пошел ты, я тебе сейчас покажу «отстой», я вообще-то один из лучших... — Один из лучших? Ну конечно, мистер Палево... — Я тебе сейчас так запалю, шайбу прямо в... — Мы вообще-то теперь в одной команде! — торжествующе орет Розанов. — Ты что собирался сказать? Мы в одной команде! Повисает пауза. — Ага, — наконец говорит Хааси, когда Холландер морщит лицо, а потом хватает Роза за запястья и с недовольным видом утягивает его обратно в позицию для следующего раунда. — Ладно. Буд издает смешок: — Похоже, Холли придется срочно придумывать новый набор ответок, — сухо замечает он. Эван чуть морщится: — Жить с Розом? Тут надо всегда быть наготове, — он, честно говоря, с трудом это представляет. Роз может быть беспощадным... хотя, судя по тому, как он сегодня на половину фраз Холландера просто залипал в каком-то влюбленном ступоре, может, и не так уж все плохо. — Ну что, как руки? — сухо спрашивает Хейзи, когда Роз, спотыкаясь, возвращается, бормоча что-то про то, что им нужно на чем-то вести счет. — Нежные и победоносные, как всегда, — надменно отвечает Роз, самодовольно прихорашиваясь и уже начиная переворачивать меню, будто там кто-то спрятал стопку бумаги. Трой качает головой и подвигает к нему подставку с салфетками, а Хаас, помедлив секунду-другую, спрашивает: — Он всегда такой? — Холландер? Да. Да, — довольно отвечает Роз. Шуинар настороженно косится на Холландера: — Забавно, что ему хватает всего пяти кружек. Роз фыркает, сгребая салфетки: — Ему не нужен алкоголь, — Роз поднимает взгляд, когда никто ничего не отвечает, и у него на лице мелькает веселое выражение. — Я же сказал. Он всегда такой. Эван открывает рот — и тут же его закрывает, разворачиваясь, чтобы получше увидеть, чем там занят Холландер... судя по всему, отрабатывает способы увернуться в этих «ладошках». И заодно с явным осуждением следит за начавшейся игрой в дартс... Эван переглядывается с Троем на краю кабинки, и тот чуть сдвигается в сторону — на всякий случай. Им только не хватало, чтобы Холландер еще и Диллона подкалывал. Или, не дай бог, новичков. — Это как альтер-эго, — наконец говорит Хаас с небольшим восхищением. — Ага, чисто Кларк Кент, — соглашается Буд. Холмберг фыркает. — Тако Беллмэн? — И что он делает? Сумки в отеле до лифта носит? — усмехается Янг. — Мог бы придумать что-то получше. — Да нет, он просто входит в свою Baja Blast Зону. — У него активируются Силы Чалупы. — Он Мистер Без-Шансов-Забить-Начос. — Уф. — Нет! — Плохо. — Очень плохо! — Максимум — Король кесадильи. — Все мимо, — авторитетно заявляет Хейзи. — Это у него режим Crunchwrap Supreme. Роз подозрительно хмурится: — Бессмыслица, он это даже не ел. — Не знаю, когда мы перед ним его положили — он съел, — серьезно уверяет Янг. Роз отмахивается: — Его обычный заказ — это чалупа... — Штук десять. — ...и Baja Blast, и три дополнительных соуса Diablo. Всегда. Пауза, в которой Эван как минимум задумывается над этим «всегда», а потом... — Диабло-Чувак? — Соус! Режим Соуса! — Э-э, нет, Змеиный чувак, ты видел, что он сделал с челюстью и тем... — Так, — перебивает всех Хейзи, обращаясь к Розу как к новому эксперту по «пищевым суперсилам» Холли, — но давай честно: «режим Crunchwrap Supreme» звучит лучше всего этого. — Ладно, да, хорошо, — сдается Роз, после чего возвращается к столу, начинает размахивать салфетками... — А ручки нет, — отмечает Трой. — Как он собирается вести счет без ручки? — Кровью, полагаю, — говорит Янг. ... и ухмыляется, когда привлекает внимание Холландера, будто кроме них в помещении никого нет. — Знаете, — говорит Буд, пока Роз падает на свое место и произносит что-то на русском, отчего Холландер кривится, — я раньше этого не видел. Типа, я всегда старался поддерживать их, очевидно, но они... — он пожимает плечами. — Но вот так... Все высовываются из кабинки и разворачиваются, чтобы посмотреть, как эти двое снова начинают играть в «ладошки» — и тут же принимаются ругаться, перехватывая друг друга за запястья. И вдруг Холландер выстреливает молниеносным хлопком — Роз возмущенно вскрикивает: — Ты жульничаешь! А Холландер уже прячет руки за спину, ухмыляясь слишком широко, и не спешит отстаивать свою позицию, пока Роз тянется за ним, пытаясь поймать, а тот все больше отклоняется назад, и Роз напирает, сокращая расстояние, и... — Я не понимаю, как они так долго держали это в секрете, — говорит Уайатт, а Роз... кажется, забывает про игру, ухмыляясь в лицо Холландеру, которое находится в сантиметрах от его. — Это сложно не заметить. Эван согласно мычит, делая еще глоток своего лагера, пока все смотрят, как те снова готовятся к очередному раунду. — Холли же выигрывает, да? — спрашивает он; прозвище пока звучит для него немного непривычно. Но это быстро пройдет, думает он. — Ага, он просто разносит Роза. — Трой ставит еще одно очко в уголке пакета из-под Тако Белл. — Я вообще не понимаю, чего тот спорит — очевидно же, что что бы он там ни делал, это работает. — Слушайте, — медленно начинает Диллон, когда они наконец снова становятся в позицию: Холли весь сияет, сосредоточенный на игре, явно в своей стихии, а Роз — на нем, и... — Как думаете, это типа... из-за Роза? Или это вообще все... Эван замирает, прокручивая в голове все варианты, чем можно закончить эту фразу и... Буд хлопает Диллона по плечу: — Давай остановимся на версии с Розом, — твердо говорит он. — И, может, не будем задавать вопросы, ответы на которые нам не нужны, — добавляет Эван с набитым ртом, доедая последнюю чалупу — они вообще-то на всех. Холли к нему не придерется, это же не он начал. — Иногда лучше самому решать, сколько ты вообще хочешь знать о человеке, — советует он, когда Диллон все еще хмурится, явно продолжая думать. Эван многозначительно подталкивает к нему пиво, а сам устраивается поудобнее в своем углу кабинки, позволяя знакомым — и только складывающимся — ритмам этой команды просто накрыть его с головой.