Off the Record

Следующие две недели пролетели как один день. Йеджи и Рюджин почти не расставались. Дни - за репетициями, звонками юристам и редкими интервью, которые менеджер отбирал лично. Ночи - в объятиях друг друга, в тихих разговорах в темноте, в том, как Рюджин водила пальцами по спине Йеджи, уснувшей на её плече. Йеджи не привыкала к этому чувству. Каждое утро, просыпаясь рядом с Рюджин, она на секунду замирала - боялась, что это сон. Но Рюджин была здесь. Настоящая. Тёплая. Её. Однажды вечером, когда они лежали на диване, перебирая старые фотографии, Рюджин вдруг сказала: - Я хочу, чтобы мы переехали. Йеджи замерла. - Куда? - Ко мне. Или к тебе. Неважно, - Рюджин повернулась к ней. - Я не хочу, чтобы ты уходила. Не хочу просыпаться одна. Йеджи смотрела на неё, чувствуя, как внутри разрастается что-то огромное, невыносимо светлое. - Ты серьёзно? - Никогда не была серьёзнее, - Рюджин улыбнулась. - Только… нужно будет разобрать шкаф. У тебя слишком много толстовок. Йеджи рассмеялась. - У тебя тоже. - Значит, будем делить, - Рюджин наклонилась и поцеловала её. А потом добавила, почти неслышно: - Я люблю тебя. Йеджи почувствовала, как слёзы подступают к горлу. Она не сказала ничего - просто обняла крепче. Через несколько дней Йеджи получила сообщение от Черён. «Можно тебя на пару слов?» Они встретились в кафе недалеко от дома Рюджин. Черён выглядела как всегда - спокойная, невозмутимая. Но Йеджи заметила, как она теребит край рукава. - Я хочу сказать ей, - сказала Черён без предисловий. Йеджи подняла брови. - Юне? - Да, - Черён помолчала. - Ты спросила меня тогда, сказала ли я ей. Я ответила, что нет. Но я… не могу больше прятаться. Йеджи смотрела на неё и видела себя трёхлетней давности. Такую же напуганную. Такую же решительную. - Ты боишься? - спросила Йеджи. - Безумно, - Черён усмехнулась. - Но ты же смогла. Значит, и у меня есть шанс. Йеджи улыбнулась. - Если она не ответит взаимностью, я помогу тебе залечить раны. А если ответит - мы устроим двойное свидание. Черён кивнула, но ничего не сказала. Йеджи не стала спрашивать, когда она решится. Это был её путь. Через два дня должен был состояться первый концерт после скандала. Они репетировали до изнеможения - все пять участниц. Юна больше не язвила, не перебивала, не смотрела на Рюджин с ненавистью. Она просто пела. Йеджи не знала, что произошло между ней и Черён, но что-то изменилось. Юна стала тише, и взгляд её иногда задерживался на Черён чуть дольше, чем нужно. В день концерта Йеджи проснулась рано. Рюджин ещё спала, и Йеджи позволила себе просто смотреть на неё - спутанные темные волосы, приоткрытые губы цвета персика, ровное дыхание. «Она моя», - подумала Йеджи. Она осторожно, боясь разбудить, поцеловала Рюджин в лоб. Та не проснулась - только улыбнулась во сне. За кулисами было шумно. Техники проверяли звук, менеджер раздавал последние указания, Лия пила успокоительное, а Юна ходила из угла в угол - изредка матерясь, как тогда, в гримёрке. Но теперь это звучало иначе. Она не злилась. Она нервничала. Как и все они. - Выходим через пять минут, - объявил менеджер. Йеджи подошла к Рюджин. - Ты готова? - Да, - Рюджин взяла её за руку. - С тобой - да. Они вышли на сцену. Зал взорвался аплодисментами. Йеджи смотрела в толпу - тысячи телефонов, тысячи фонариков. Как тогда, в ту ночь, когда всё только начиналось. Но теперь всё было иначе. Рюджин обернулась к барабанам. И подмигнула. Йеджи едва не сбилась со счёта - но успела ударить в тарелку ровно в момент. А в её голове пронеслось: «Сейчас. Именно сейчас». И она улыбнулась. После концерта, когда последние аплодисменты стихли, а зрители покинули зал, они стояли за кулисами, ещё не отойдя от адреналина. Юна обнималась с Лией, Черён рядом сжимала в руках бутылку воды и смотрела на Юну так, будто та была единственным человеком в комнате. Йеджи взяла Рюджин за руку. - Мы справились, - сказала она. - Да, - Рюджин посмотрела на неё. - Мы. Она потянулась к Йеджи и поцеловала её - не стесняясь, не прячась. Черён свистнула. Лия засмеялась. Юна закатила глаза, но уголок её губ дрогнул в улыбке. - Что дальше? - спросила Йеджи. - Домой, - ответила Рюджин. - К нам. Они вышли на улицу. Ночной воздух был холодным, но Йеджи не мёрзла - Рюджин держала её за руку, и тепло разливалось по всему телу. - Ты счастлива? - спросила Рюджин, когда они сели в машину. Йеджи посмотрела на неё - на уставшие, но счастливые глаза, на лёгкую улыбку. - Безумно, - сказала она. - А ты? Рюджин ответила не сразу. Она смотрела в окно, на проплывающие огни города, и Йеджи чувствовала, как её пальцы сжимают ладонь. - Кажется, я впервые в жизни чувствую, что всё правильно, - тихо сказала Рюджин. - Что я на своём месте. Что я нужна не только на сцене. Она повернулась к Йеджи. - Что я любима. Йеджи не нашлась, что ответить. Она просто притянула Рюджин к себе и поцеловала - долго, медленно, обещающе. Водитель деликатно кашлянул. - Может, пристегнётесь? - спросил он. Йеджи рассмеялась. - Хорошо. Но только потому, что мы уже почти дома. Рюджин пристегнулась, но руку не отпустила. И всю дорогу они смотрели друг на друга - и улыбались. Как два человека, которые наконец нашли то, что искали.