I can do it all day

В общежитии царила тишина. Кто-то ушёл гулять, кто-то ждал доставку еды, а кто-то сразу вырубился после фанмитинга, едва переступив порог своей комнаты. После недолгих уговоров, Сынмин ушёл к хёнам, взяв с Феликса обещание, что они будут слышать звуки любви его и его девушки. Феликс встретил Шэми ещё на парковке. Лёгкий поцелуй в качестве приветствия, конечно, этого было недостаточно. Как только они оказались в комнате и за ними захлопнулась дверь, вся осторожность растаяла, Феликс сразу прижал девушку к стене и накрыл её губы своими. Медленно, глубоко — пока не страсть, а только возвращение. Слишком долго они не виделись. Слишком долго он не касался её тела. Слишком долго она не сходила с ума от его низкого голоса. Феликс любил контакт, ему всегда было мало обычных поцелуев, он любил касаться и любил, когда его касались. Проникнув языком внутрь чужого рта, он нетерпеливо повёл плечами, требуя внимания к себе. Шэми подчинялась без слов: одна ладонь легла на плечо, другая запуталась в волосах на затылке. Феликс, улыбнувшись, подхватил девушку за талию и переместился на кровать. Он навис над ней слишком низко, вглядываясь в любимые карие глаза, в которых, казалось, отражалась целая Вселенная. На его скулах ещё блестели остатки сценического макияжа — маленькие кристаллики, которые в приглушённом свете комнаты выглядели неуместно в этой домашней атмосфере. — Я видела это чёртово видео, — чуть позже, на выдохе, произнесла Шэми. — Ты слишком привлекательно посмотрел в камеру, когда играл с Чанбином в пеперо. Мне это не понравилось. — О, так ты ревнуешь, — медленно, дразняще сказал Феликс; приблизился к шее, осторожно, как в первый раз, поцеловал, а затем поставил яркий засос. — Ты не нацеловался на фанмитинге? — Я могу делать это весь день и каждый день, девочка, — последнее слово он специально произнёс низким, бархатистым голосом, чтобы этот звук застрял где-то глубоко в груди. — К тому же сравнила их и себя. Поцелуями он спустился вниз по шее и, оттянув футболку, лизнул ключицу и слегка прикусил кожу. Пальцами по его спине — Шэми дотянулась до нижнего края пижамы, задрала её и забралась под ткань. Феликс чуть вздрогнул, но не отстранился, а только сильнее оттянул воротник и коснулся губами плеч. Подвеска от Луи Витона дёргалась в воздухе, словно маятник, когда Феликс перемещался от одного участка кожи к другому. — Сколько раз за сегодня ты поднимал футболку? — шёпотом и, кажется, немного обиженно спросила она. — Явно недостаточно много, чтобы ты успела налюбоваться, — прищурился Феликс, взял её запястье и переместил руку на свой пресс. — Ты любишь меня лапать, я знаю. Шэми сморщила нос и стала оглаживать ладонями его живот. Под подушечками пальцев чувствовалась разгорячённая кожа, чёткий контур и рельеф кубиков. Похоже, теперь он таскал Чанбина в зал. Поднялась выше, и тут всё изменилось: углубилась выемка между грудных мышц, плечи стали шире, и бицепс теперь было невозможно сжать. — Ты изменился за последнее время, — прошептала Шэми, словно боялась нарушить тишину комнаты. — Я хотел тебе понравиться, — Феликс стянул с себя футболку и откинул её куда-то в сторону. — Дурак, я тебя любого люблю, — она коснулась его щёк и притянула к себе, чтобы поцеловать. Феликс шумно выдохнул и, довольно улыбнувшись, прошептал на ухо: — Никуда не торопимся, я уговорил Сынмина побыть у хёнов.