кошмар.

ни один еблан на свете

не сможет к тебе подойди,

ты моя, сука, навечно мертвая внутри сети. отношения зодила и ханыль сложно было назвать здоровыми. да, он любил ее. безумно любил. но со временем это начинало его душить. в японии стояла дождливая погода в этот день. ханыль сидела за столом, потягивая горячий чай, кривясь от его горечи. сахар в квартире закончился. зодил вошел без стука. дверь скрипнула за ним, закрылась с хлопком и заставила хан вздрогнуть. он не поднимал на нее глаз. все как и всегда — спокойно снял пальто, безмятежно двинулся в ванную мыть руки, не обмолвившись с будущей женой и словом. ханыль проводила его взглядом уставших глаз. она уже несколько суток не могла спать нормально. на любые расспросы и попытки поговорить у тифона был один ответ — все нормально. но она понимала, что все не нормально. девушка разогрела мужчине ужин, пока он принимал душ. может, хотя бы это его разговорит. отношения стремительно сыпались на глазах. хан пыталась их спасти — безуспешно. когда зодил вышел из душа, все еще не разговаривая с девушкой, как ни в чем не бывало проходя на кухню и садясь за стол, ханыль оглядела его с головы до ног. он выглядел напряженным. куда более сдержанным, чем обычно. было очевидно — его что-то беспокоит. просто говорить не хочет. поэтому она начала первая. — как на работе? — тихо протянула девушка, чуть поежившись. зодил не поднял на нее глаз, продолжая есть. — хорошо. снова тишина. только лязг вилки о фарфоровую тарелку. только шум мыслей в голове. только желание треснуть этого урода по морде, заставив тем самым придти в себя. — зодил, давай поговорим. у тифона дрогнула жилка на скуле. он не знал, о чем с ней говорить. мужчина не видел никаких проблем. да и сказать ей многого он сейчас не мог. пусть еще побегает. — о чем? — впервые за вечер он поднял на нее глаза. но в них ханыль не видела ни прошлой его любви и нежности, ни желания обсуждать. — о том, что происходит между нами. — она чуть насупила брови. зодил снова уткнулся в тарелку. опустошил ее за пару секунд, поднимаясь из-за стола и отправляя в раковину. за окном пронесся раскат грома. дождь сменился затяжным ливнем. мужчина оперся руками о раковину, опустив голову. темные волосы спадали на его лицо, скрывая взгляд уставших глаз. — я встретил кое-кого. у ханыль свело скулы. вот значит с чего он решил начать разговор. наверное, чем честнее он будет, тем легче окажется решение проблемы. — что ты имеешь ввиду? шин подалась вперед, заинтересованно смотря на возлюбленного. — другую женщину. сердце пропустило удар. что у ханыль, что у зодила. он вообще не понимал, зачем решил рассказать об этом. но сейчас с плеч будто свалилась гора. через пару минут она сменится куда более тяжелой. — и что?… — я влюбился. он не помнил отчетливо, что произошло дальше после того, как он ответил на ее вопрос. ханыль как будто просто растворилась — хотя нет, он точно помнит, как она молча собирала вещи, как в спешке вышла из дома, прихватив ключи от своей машины. зодил винил себя за то, что дал слабину. винил себя за то, что позволил переспать с другой женщиной, пытаясь вернуть внимание любимой к своей персоне. считал, что это действительно поможет. она не отвечала на его звонки, на сообщения. до ее отца тоже было не дозвониться. как сказали на работе, она уволилась. они больше никогда не виделись. тифон только в этот момент понял, что все рухнуло.