Сломанные крылья

Коноха только начала жить. Деревня, скрытая в листве, строилась на глазах — дом за домом, улица за улицей. Хаширама Сенджу, Первый Хокаге, с гордостью смотрел на дело своих рук. Его брат, Тобирама, стоял рядом — холодный, расчётливый, всегда настороже. Их друг и союзник, Мадара Учиха, держался чуть поодаль, скрестив руки на груди. Между ними всегда было напряжение. Слишком разными они были. Слишком похожими. А потом пришли метки. Никто не знал, откуда они взялись. Говорили о древней чуме, о пробуждении генов, о воле богов. Но факт оставался фактом: на запястьях людей стали проступать причудливые узоры, деля их на три касты. Альфы — сильные, агрессивные, доминантные. Беты — нейтральные, их было большинство. Омеги — слабые физически, но с одним неоспоримым преимуществом: они могли рожать детей, независимо от пола. Мир перевернулся. Теперь даже самый сильный воин мог оказаться Омегой — и потерять уважение, власть, свободу. Тобирама Сенджу проснулся однажды утром и увидел на своём запястье тёмный, изящный узор. Альфа. Он не удивился. Это было логично — его характер, его сила, его жестокость. Хаширама тоже оказался Альфой. Это объясняло их лидерство, их власть над деревней. А Мадара Учиха… Мадара скрывал свою метку. Только двое знали правду: его брат Изуна и Хаширама, который поклялся молчать. Мадара был Омегой. И этот секрет жёг его изнутри, заставляя носить маску непоколебимости. «Я сильнее любого Альфы», — повторял он себе по ночам, глядя в потолок. — «Моя природа не определяет мою судьбу». Но судьба имела свои планы.