Живи ради себя

Они познакомились в школе. Это было внезапно. Чрезчур внезапно. Зубл на тот момент училась в одиннадцатом классе. Друзей, как таковых, у неё не было, так что по школе она особо не ходила. Бывала исключительно там, где у них проходили уроки. В туалет она никогда не заходила, как минимум, в старших классах. До сих пор не поняла причину того, почему там толпятся столько компаний девчонок. Обсуждают они что-то или курят, ей было безразницы. Ту историю вёл особенно нудный учитель. Последний урок, когда ты встал в семь утра, давался тяжело. В кабинете стояла духота, а в глаза светило солнце. Чувство, будто сейчас расплавишься. Голос преподавателя был слишком скучный. Аж глаза слипаются. Наверное, именно это побудило Зубл отпроситься в туалет. В окружении, на удивление, пустой комнаты было чуть прохладней. Жаль, что не совсем тихо. В одной из кабинок кто-то был и доносились еле слышные всхлипы. — Эй, всё хорошо? — она теребила розовые пряди волос, подпирая плечом плитку на стене. Звуки плача сразу затихли. Кажется, кто-то испугался внезапной компании. — Д-да, — тихий голос запнулся, вздохнув чуть сильнее обычного. С другой стороны, какая Зубл разница на чьи-либо проблемы? Умылась холодной водой, чтобы окончательно не заснуть. Стало чуть свежее, чем раньше. Но, боже, почему так жарко? Девочка, кстати, так и не вышла. Даже ни одного звука не издала. — Тебя не учили, что врать плохо? — Зубл сама не заметила, как снова задала вопрос, встав напротив кабинки, откуда, по её мнению, доносился плач. — Почему ты не ушла? — голос стал ровнее. Успокоилась? — У меня чрезчур нудный урок, — она пожала плечами, проворачивая кольцо в губе. И не соврала. На историю и впрямь не хотелось возвращаться. — Так ты, может, откроешь? — медленно протянула одиннадцатиклассница. Ей уже надоело сверлить взглядом белую дверцу. — Тебе от этого какой толк? — Мне скучно. Послышалось еле слышное копошение. Дверца приоткрылась и из неё выглянула девочка примерно её возраста, наверное. Как сейчас, она отчётливо помнит этот момент и с точностью запомнила её образ. У школьницы были длинные черные волосы, белоснежная кожа и темные глаза. На первый взгляд, можно подумать, что она какая-нибудь азиатка. Рукой утёрла остатки слез с раскрасневшихся глаз. — Зубл, — тут же представилась девушка, протягивая руку. В отличии от незнакомки, кожа у неё смугловатая. — Учусь в одиннадцатом. — Я из десятого, — она мягко приняла рукопожатие. — А как зовут то? — Гэнгл. Девочка была ниже её на полголовы. Выглядела хрупко. — Что случилось то? — улыбнулась Зубл, подойдя к окну и оперевшись на подоконник локтями. — Если хочешь, можешь оставить это в секрете, я не против, так интересней. — Ничего необычного, — отмахнулась десятиклассница. — Надо мной опять не смешно подшутили. — Кто? Этот чувак с фиолетовыми паклями? — Да. — Забей на него, он не стоит слёз. Простой дурак. Гэнгл промолчала, слегка кивнув. — А ты неразговорчивая, да? — ухмыльнулась Зубл, похлопав себя по карманам. — Прости, нет настроения, — она поджала губы. — Телефон то есть с собой? — Нет? — Зато есть у меня, — сама не заметила, как рассмеялась. — Диктуй свой номер, дурочка. — Не обзывайся! Номер, в тот раз, она всё равно свой сказала. Одиннадцатиклассница под чужое неодобрение ласково подписала контакт: дурочка.

***

В следующий раз они встретились там же. Кстати, это произошло случайно. На этот раз Зубл очень не хотела идти на химию — там должна была быть контрольная — потому и решила прогулять урок. Когда, сидя на диванчике, увидела, что завуч пошла по коридорам, пришлось экстренно ретироваться в туалет. Быстро пробежала зону умывальников, даже не взглянув на своё отражение в зеркале. Хотела закинуть куда-то свою сумку-почтальонку, чтобы если что, сказать, мол, у неё запор или понос и она отпросилась с урока. Но как только зашла в помещение с кабинками, она дальше и шага не сделала. Прямо на подоконнике сидела её знакомая. Она прильнула лбом к стеклу, откуда на неё плотными лучами света палило солнце. А ноги опирались в другой край подоконника. — Ты чего тут? Прогуливаешь? — с подначиванием улыбнулась Зубл, подходя ближе. Сумка слезла с плеча, оставшись брошенной где-то посреди комнаты. — Прогуливаешь тут только ты, — Гэнгл улыбнулась, тут же поджав губы, думая, что ляпнула грубость, не подумав. — Пфф! Подумаешь, — одиннадцатиклассница закатила глаза, опираясь плечом на холодную плитку. Десятиклассница наконец оторвала свой лоб от окна, спускаясь с подоконника. — Ты мне так и не ответила на сообщение, — лениво протянула Зубл, провернув кольцо в губе. — Я не увидела, прости. — Так ответь сейчас, — она кивнула головой на чужой рюкзак, что стоял у стены под подоконником. — Или у тебя сегодня снова нет настроения и ты не хочешь со мной разговаривать? Гэнгл хмыкнула, роясь в кармане рюкзака и вытаскивая свой телефон. Зубл невзначай увидела, как та находит её контакт и задумчиво подписывает его. Просто имя. — А ещё ты не ответила почему здесь сидишь, — одиннадцатиклассница улыбнулась, чуть склонив голову. — Домой не хочется возвращаться. — Чего так? — Просто, — она пожала плечами, лишний раз расправив свою юбку до колена. — А у меня ещё один урок, везёт тебе, что ещё сказать. — У меня было бы столько же. Просто учитель заболел. Зубл ухмыльнулась, ещё раз окинув взглядом собеседницу. — Ты миленько выглядишь сегодня. Классная заколка, — сама не заметила, как сделала какой-то базовый комплимент, снова накидывая свою сумку на плечо. — Это сарказм? — Чё? Нет, — от настолько удивлённого тона Зубл, десятиклассница рассмеялась. — Спасибо, мне приятно, — Гэнгл уткнулась взглядом в пол, задумавшись. После чего отцепила свою заколку. — Держи, дарю, тебе идёт больше. Зубл услышала тихий щелчок на собственных волосах. — Стой, зачем? — Хочется. Тебе правда очень идёт эта заколка, — чужие руки задержались на розовых волосах. Одиннадцатиклассница чуть нахмурилась, прежде чем улыбнуться. Ей никогда не делали столь внезапных и странных подарков. — Ладно, я, — Гэнгл вздохнула, отцепившись от чужих волос. — Я пойду. Не прогуливай больше уроки. — Будешь меня нравоучать? — Нет, просто это нехорошо. — Не грусти, — добавила Зубл, глядя вслед девочке, что почти ушла в зону умывальников. — Что? — она застыла на месте, обернувшись. — Ты вечно грустная ходишь, на тебе лица нет. Вот и говорю: не грусти. Собеседница улыбнулась. — Ты чересчур хорошая, Зубл, — Гэнгл сжала край своей юбки. — Настолько, что мне кажется, будто ты притворяешься. — Я вовсе не хорошая, — одиннадцатиклассница усмехнулась, подходя ближе. — Не делай выводы раньше времени, договорились? Собеседница снова посмотрела ей в глаза. Это случилось лишь третий раз, за две их встречи. — Договорились, — выдохнула она, последний раз махнув рукой и выбежав из туалета.

***

После нескольких дней переписки, абсолютно случайных встреч в туалете на последнем уроке, которые после стали уже традицией, они пересеклись в автобусе. Оказалось, что Гэнгл ходит в художку три — иногда и четыре — раза в неделю и ездит до неё на автобусе. На этом же автобусе Зубл ездит до спортзала два раза в неделю. Удачно сложилось, что художка у подруги начинается в то же время, в которое одиннадцатиклассница предпочитала ходить в спортзал. Ну что это ещё, как не судьба? В тот раз, десятиклассница выглядела грустнее обычного. Девочка прильнула лбом к прохладному стеклу, слушая музыку. Когда Зубл села рядом, она вздрогнула и обернулась, но тут же облегчённо выдохнула, поняв, что это не незнакомец. — Чего сидишь, да грустишь? — одиннадцатиклассница улыбнулась в привычной себе манере и провернула кольцо в губе. — Дома проблемы, — Гэнгл стянула с себя наушники, выключив музыку. — Это неважно, — тут же слегка улыбнулась. — Как твои дела? Надо было это заметить ещё тогда. — Всё путем, — Зубл хмыкнули, стараясь разрядить обстановку. — Тебе не жарко в футболке с рукавом? Это было воскресенье. У подруги была анатомия, которая почему-то шла через одни выходные. — Нет, что ты, — девочка отмахнулась, сжимая рукава чуть сильнее, чем нужно. — Ты сегодня до скольки? Может, погуляем? — Подстроюсь под тебя, если будет удобно, — она задумалась, а затем спросила: — Ты не хочешь возвращаться домой? — Ишь ты, какая догадливая, — наверное, Гэнгл хотела пошутить, но её подавленность выдала всё под другим углом. — Так, во сколько ты заканчиваешь? — одиннадцатиклассница внимательно рассматривала лицо своей знакомой, стараясь понять, какую эмоцию та испытывает в данный момент. — Через полтора часа, — девочка кивнула и поджала губы. Её белоснежные пальцы перебирали наушники, будто она о чем-то переживала и беспокоилась. Всё равно пыталась показать, что всё в норме. — Я зайду за тобой, — Зубл снова улыбнулась, вставая с сидения, чтобы выпустить её. — Спасибо, — она улыбнулась и помахала на прощание, перед тем, как выбежать из автобуса.

***

В один из дней они сидели на пустой детской площадке. А ещё, оказалось, что они живут в соседних домах. Солнце уже заходило за горизонт, Гэнгл тогда осела внутри башенки, где обычно лазят и дурачатся малыши. Зубл часто казалось, что они будто были знакомы очень давно. Им не нужно было говорить, чтобы наслаждаться временем, проведенным друг с другом. Или это касалось одной только Зубл? Солнце закатывалось за горизонт, когда одиннадцатиклассница подпрыгнула и зацепилась за крышу этой самой башенки. Ногой оперлась и выступ и перевесилась телом внутрь — сидеть вдвоем там не хватило бы места. Подруга сидела и, видимо, делала уроки. Иначе открытые тетради объяснить не получалось. — Ты опять не хочешь возвращаться домой, что уроки аж на улице делаешь? — Зубл сама не заметила, как нахмурилась. — Просто решила, что не хочу тратить на это время дома. Я уже закончила, — она с глухим звуком захлопнула учебник, складывая его внутрь рюкзака. Скатившись по небольшой горке, оказалась наруже. — Эй, всё точно нормально? — Я же сказала: да. Не хотелось особо верить в это. Точнее, звучало так, что ты просто не сможешь поверить её словам. Но тогда Зубл решила не напирать. Гэнгл лишь отставила собственный рюкзак к чужой сумке-почтальонке и присела на траву, запрокидывая голову на небо. — Кстати, ты куда поступать будешь? — невзначай поинтересовалась Зубл, ложась на траву рядом. Собеседница еле заметно поморщилась. Еле заметно взглотнула и помялась. — Я просто не знаю, так что могу поступить туда же, куда собираешься ты, — одиннадцатиклассница закинула руки за голову. — Ты, — её голос дрогнул. — Это типа жить ради..? — Жить ради тебя? — брови взметнулись вверх. — Я, конечно, не это имела ввиду, но, если ты хочешь, могу и так назвать. Десятиклассница резко поднялась, принимая сидячее положение. — Зубл! — её голос впервые звучал раздражённо. — Что? — Нельзя так говорить! — Хей, это ты первая сказала. — Надо жить ради себя, — она чуть подалась вперёд. — Пообщай мне, что будешь жить ради себя! В тот момент собеседница выглядела так... Растерянно что ли? Нет, её эмоции граничили между отчаянием и гневом. — Я изначально не это хотела сказать, — Зубл повернула голову, но увидев чужое выражение лица тут же сдалась. — Я буду жить ради себя, обещаю. После этих слов Гэнгл вздохнула чуть громче и снова опустилась на траву. — Прости, просто мне так будет легче. — В каком смысле? — Легче, — она задумалась, — жить. Это слово было другим. Из её уст оно доносилось вязко. Ещё тогда. Ещё тогда Зубл нахмурилась сильнее обычного, рассматривая небо. Надо было сразу это заметить.

***

Однажды они снова сидели на пустой детской площадке. Правда, уже на другой. В этот раз Зубл висели на одном из турников, а Гэнгл сидела на качели. Она не качалась, просто сидела и глядела на свою подругу. — Зубл, — она мягко окликнула её, — почему ты со мной начала общаться? — Чего? — Ну, в тот день, почему ты взяла мой номер телефона? — Не знаю, не особо задумывалась об этом, а что? — Просто интересно стало. Зубл заметила, как собеседница расстроилась. Может, не заметно даже самой себе. Её взгляд упал в землю, а плечи поникли чуть сильней обычного. — Ты мне показалась интересной, — сказала одиннадцатиклассница, наконец спрыгнув с турника. — Вот я и решила. — Но ты вечно говоришь, что я грустная. — Так интересней. Она села на корточки рядом с качелью. — Если тебе что-то ляпнул Джекс, то просто забудь. — Фу, не напоминай его, — поморщилась Гэнгл, поджимая ноги к груди. Зубл громко рассмеялась: — Уговорила.

***

Прокручивая у себя эти моменты в голове, она не могла уснуть. Сегодня, ей какое-то навязчивое чувство не давало окунуться в сон. Будто плохое предчувствие крутило живот. Ещё и Гэнгл так странно отвечала сегодня. Единственное, что знала одиннадцатиклассница — родители подруги уехали на пару дней, так что она одна дома. Схватить телефон заставило пришедшее на него сообщение. Дурочка А ты будешь по мне скучать, если я умру? Сердце в пятки ушло. Заколка, вечная грусть, проблемы с семьёй, нежелание возвращаться домой и тот бзиг на то, что ради неё жить нельзя, сошлись в один пазл. Прошу, только не говори, что ты хочешь умереть. А если и говори, то, пожалуйста, не делай этого. Только не выполняй своего желания...

Вы

Всмысле?

Конечно буду, ты о чем?

Дрожащие пальцы держали телефон. Что ей делать? У неё только догадки есть, никаких оснований. Ещё и дома у Гэнгл никого не было, как назло. Даже если её мать услышала бы голос одиннадцатиклассницы из трубки и разоралась на весь город, было бы легче. Дурочка Просто думаю, что уже нет выхода

Вы

В каком смысле?

Безразницы, как она выглядит со стороны сейчас и что задаёт реально глупые вопросы. Ей просто нужно видеть эти три точки, что собеседница печатает ответ. Таким образом она хотя бы будет знать, что та ничего с собой не успела сделать. Быстро накинула на плечи теплую кофту. Дурочка Я устала

Вы

От чего

Дурочка От всего Зубл уже была в лифте своего дома, когда зашнуровывала кроссовки. Если бы на улице не прошел дождь пару часов назад — выпрыгнула бы прям босиком. В тот момент было темно. Полпервого ночи. Ей потребовалась минута, чтобы прибежать к дому собеседницы.

Вы

Гэнгл

Дурочка ? Да плевать уже. Пусть хоть так отвечает. Нажала на кнопку вызова лифта, когда телефон снова завибрировал. Дурочка Зубл

Вы

М?

Лифт, как назло, оказался на самом верхнем семнадцатом этаже. Столько времени ждать нет, так что Зубл рванула на лестницу. Перепрыгивала через две ступеньки и, если честно, выдохлась уже на пятом этаже. Дурочка Прости, что пишу такое Просто напоследок хочу сказать Ещё три чертовых этажа. Какой напоследок?!

Вы

Слушаю

Дурочка Вот, если бы я сказала, что тебя люблю, как бы ты отреагировала Зубл не знала ответа. Знала только то, что у неё сейчас сердце из груди выпрыгнет. А ещё, что легкие лопнут. Нахрен такие марафоны. Дверь с лестничной клетки была тяжёлой. Ноги стали ватными. Нельзя останавливаться.

Вы

Встала бы в ступор, наверное

Не уверена

Дурочка Понятно Когда Зубл вышла к квартирам, заметила, что пользователь вышел из сети. Её пульс ускорился и она снова побежала в дверь, где должна жить её подруга. Ей повезло, что она оказалась не заперта. Не снимая обуви, на последнем дыхании забежала в дальнюю комнату, по всюду вертя своей головой, стараясь найти подругу. Когда она увидела в той комнате открытое окно и десятиклассницу, стоявшую на подоконнике, её сердце остановилось на мгновение. Уже не помнила, где нашла силы на столь быстрый бег, когда заметила, что чужая нога начала опасно заноситься за выступ. Она собирается прыгать? Прошло будто меньше секунды, когда Зубл оказалась возле окна. Ещё меньше секунды, когда она в последнюю секунду перед падением схватила подругу за футболку, затягивая внутрь. Чуть ли задыхаясь, крепко схватила ошарашенную Гэнгл за плечи, сжимая сильнее, чем нужно. — Ты с ума сошла?! — не заметила, как голос перешёл на крик. — Ты... Ты что сделать собиралась?! Отвечай! Руки Зубл дрожали, продолжая трясти собеседницу за плечи. — Ты...ты поэтому говорила, что ради тебя жить нельзя?! Ты поэтому твердила мне: „живи ради себя“?! А сама то чем лучше тогда?! Задрожали уже и губы. Ладони сильнее сжались вокруг тонких плеч. В горле встал ком от крика. — Почему ты хотела умереть? — уже осипшим голосом добавила она, прекрасно понимая, что не получит ответа. У Гэнгл был потерянный взгляд. Казалось, она до сих пор не отошла от произошедшего. А затем, на её глазах выступили слезы. То-ли от осознания своего поступка и возможной смерти, то-ли от внезапного крика. Она всхлипнула, схватившись за чужой край футболки. Лицо одиннадцатиклассницы мгновенно изменилось. Брови перестали хмуриться, а взгляд быть столь злым. Она прикрыла глаза, томно вздохнула и обняла девочку, прижав её к своему плечу, опускаясь на колени. Сил больше не было ни на что. Ни на крики, ни на слезы. Она и не знала, чего именно хотела, обнимая Гэнгл всё сильней, словно стараясь убедиться, что она не галлюцинация. Ей было страшно даже представить, что бы случилось, опаздай она на одну секунду. Собеседница успокоилась через минут пять, уснув в чужих объятиях. Видимо, стресс. У Зубл сейчас тоже стресс, почему она не может вот так просто уснуть? Взглотнула. Пересохшее горло отозвалось болью. Ноги горели, а сердце все не хотело прийти в нормальный режим. Хватило сил осторожно подняться и закрыть окно. С трудом дошла до входной двери, которая благополучно оказалась не запертой. Спасибо на том, что хотя бы не была открыта на распашку. Глотнула воды из стакана, взяла плед и одеяло с подушкой. Положила плед на пол — сил, чтобы перенести подругу на кровать просто не осталось — осторожно перекатив туда Гэнгл. Укрыла одеялом и положила чужую голову на подушку. Вздохнула. Её до сих пор трясло. На столе взглядом зацепилась за подписанные конверты. Один для родителей, один для бабушки. Наткнулась на свое имя. Прощание? Последние слова? Даже читать не стала. Её пробило на очередную дрожь. Зубл опустилась рядом с подругой на плед и укрылась частью одеяла. После чего сразу отрубилась. Слишком устала. Слишком много всего произошло за день.

***

На утро Зубл уговорила Гэнгл пожить у неё до приезда родителей. Одиннадцатиклассница ещё год назад съехала от своих. Та толком ничего не отвечала. Она была словно не здесь. В отдельном измерении сознания. Так что вещи накидала девушка за неё. Уже у себя заставила её поесть и сходить в душ. Вода смывает все проблемы. Ещё где-то полдня точно, они просто лежали на кровати. Десятиклассницу регулярно пробивало на слезы, после чего она засыпала примерно на час. А затем снова просыпалась такой же разбитой, как и была до этого. — Зачем? — тихо спросила Зубл, когда та открыла глаза. — Ты про что? — Зачем ты хотела умереть? Гэнгл ответила не сразу. Поджала губы и задумалась. — Просто.. — Не отвечай. Не хочу слышать жалкое подобие оправдания, — Зубл сама не знала, чего хотела услышать. Подняла взгляд, считай стену намного привлекательней. — Я собиралась сделать это давно. Примерно в тот день, когда ты насильно заставила ответить тебе на сообщение. — Гэнгл... — Послушай, — попросила десятиклассница охриплым голосом. — Но благодаря тебе я начала задумываться о смысле этого. И... — И всё равно решилась, — её голос звучал сухо. — Знаешь, когда ты делаешь решающий шаг. Точнее, когда его сделала я, то тут же передумала. — Чё? — Правда. Я почему-то подумала про то, что могла бы столько всего успеть сделать, — её голос дрожал. — Про то, как страшно умирать. Про то, что после смерти ничего не будет, кроме кромешной тьмы. В этот раз Зубл не ответила. Лишь выдохнула чуть сильнее обычного. — Спасибо, Зубл. — Я не знаю, что бы сделала, если бы не успела. — Прости меня. — Сожги свои письма, ладно? — Ты их читала? — в сиплом голосе слышалось удивление. — Нет, — Зубл отрицательно махнула головой. — Спасибо ещё раз.

***

Она стояла на чем-то прохладном, будто на стекле. На ней был привычный образ, который она носила в одиннадцатом классе. Юбка выше колена, рубашка и удобный кардиган. Ветер, что дул неизвестно с какого направления, развивал её длинные черные волосы. Девочка слышит шум прибоя. Море? Да, кажется, она находится возле моря. На песчаном пляже. Морская вода щекочет её стопы. Прямо перед ней стояла она год назад. Та десятиклассница, что чуть не покончила с собой. Рука задрожала, сжимаясь в кулак. Захотелось ударить эту девчонку со всей дури. Но не смогла. Мертвых ведь не бьют. Да, та десятиклассница, что так хотела умереть и правда умерла в тот день. Больше её не существует. Она нашла своё собственное место покоя. Губы задрожали, когда на неё смотрели полностью пустые глаза. Без хоть одного намека на блик. Девушка хотела шагнуть ближе к своей копии. Может, чтобы обнять и сказать, что все будет хорошо, а может, чтобы ударить, за такие мысли. Но это не отменяет факта, что она видит себя. Всю себя. Морской воздух был свежим. Странно, ведь она никогда не была на море и не знает какого это. Десятиклассница подняла голову чуть выше. Устремилась взглядом прямо на чужое лицо. Улыбнулась. Так ярко, что её глаза наконец блеснули на солнце. Она помахала ей рукой, пока вода растворяла её ноги. — Спасибо тебе, — совсем тихо сказала она, — удачного выпускного, Гэнгл. Бледная рука поправила собственные волосы. Девочка, что так хотела умереть, рассыпалась, как песок, который ветер унес в сторону моря. Голова одиннадцатиклассницы повернулась в сторону солнца, что заходило за горизонт. Стало почему-то так легко и радостно на душе. Словно она обрела ту свободу, о которой так мечтала. А затем она громко засмеялась, раскидывая руки и падая спиной в воду. — Гэнгл, — любимый голос ласково позвал её. — Гэнгл, просыпайся. В этот раз, когда она открыла глаза, увидела лишь знакомый потолок и розовую макушку. Сонно рассмеявшись, она натянула одеяло повыше, переворачиваясь в другую сторону. — Хей, — протянула Зубл. — Ты уже не спишь, — она улыбнулась, приобнимая собеседницу. — Поздравляю с выпуском из школы, — совсем тихо прошептала студентка. — Спасибо, — её обняли в ответ, наконец повернувшись к ней лицом. — У тебя сегодня есть пары? — Нет, сегодня я полностью свободна, — ярко улыбаясь, заявила девушка. — Поднимайся, я приготовила для тебя завтрак. С твоими любимыми...как ты их там называешь? — Ты, правда, приготовила для меня чуррос и не сожгла всю кухню? — удивлённо протянула Гэнгл, потирая сонные глаза. В их спальню заглядывало солнце, лучами озаряя всё вокруг. Сонную одиннадцатиклассницу тоже. Ей безумно шло быть освещенной утренним солнцем. — Представь, даже не сожгла, — Зубл взяла её за плечо, притянув ближе. Нежно прикоснулась губами к её губам в лёгком поцелуе. — Я жду тебя на кухне. После такого выкрутаса, твоя задача поскорее ретироваться из этой комнаты в другую. — Зубл! — Гэнгл кинула мягкую игрушку в сторону, где скрылась хозяйка квартиры, засмущавшись. — Я же просила так не делать... Уткнулась лицом в подушку, сгоняя волну смущения. Как только подняла глаза на комнату, заметила на рабочем столе небольшой букет из семи нежно-розовых розочек. Они до безумия красивые.