НУАР

      Серебристый автомобиль мчался на высокой скорости по заснеженной дороге, а салон наполняли приглушённые звуки радио. Чимин сосредоточенно поглядывал в окно, отмечая, что в этом году зима наступила слишком рано, ведь по календарю была всё ещё осень.       — Господин Пак, — водитель мгновенно ощутил на своём затылке тяжёлый взгляд главы клана. — Мы подъезжаем, — проговорил он, как только увидел знакомую вывеску «Белый синдикат».       — Хорошо, — Чимин коротко кивнул и достал из кармана своего тёмного пальто телефон. Мужчина быстро напечатал сообщение супруге и, не дождавшись его прочтения, отключил гаджет.       «Не ждите меня сегодня. Поцелуй за меня Хаюн перед сном.»       Став женой главы клана, Нарин смирилась со многими вещами. Её любовь к Чимину была выше гордости и любых принципов. Она лишилась их, стоило привыкнуть к послевкусию фразы — главная женщина в клане Нуар. Чимин никогда не обещал невозможного: что он изменится или ограничит себя в чём-либо. Уйти в тень и вести образ примерного семьянина в его случае — значит лишиться не только денежного капитала, власти и влияния, но и головы. Каждый второй в их криминальной среде мечтал о его падении. Поэтому мужчина, любящий поиграть на нервах врагов, каждую пятницу приезжал в привычное место, где главы кланов забывали на мгновение о том, кем они приходились друг другу.       Их внутренний зверь, которому велено соблюдать законы, здесь прорывался наружу.       Чимин поправил ворот бежевой рубашки и надел кожаные перчатки, идеально дополняющие его образ. Мужчина со временем нашёл баланс: выработал в себе привычку оставлять частичку человечности, которая изредка просыпалась рядом с женой и дочерью, за пределами «Белого синдиката».       Всё, что происходило в этих стенах — это его другая сторона: мрачная и желающая ломать людей.       Там он был Пак Чимином, не знающим ни себя настоящего, ни Нарин.       Он просто становился никем.       Мужчина был уверен, что бо́льшая часть посетителей, приходят сюда с такими же мыслями.       Любовь меняет? Возможно. Но не главу Нуар.       Машина остановилась у огромных железных ворот — они открылись лишь после того, как Чимин ввёл нужный пароль на специальном дисплее, к которому добрался, опустив стекло. Холодный воздух быстро наполнил салон автомобиля, тем самым останавливая затянувшиеся размышления главы.       — Если тебе что-то потребуется, — сухо проговорил господин Пак, обращаясь к своему водителю, — можешь обратиться к администраторам на первом этаже.       Мужчина молча кивнул, припарковался на месте для главы клана Нуар и заглушил мотор. Больше Чимина здесь ничего не задерживало. Господин Пак уверенно открыл автомобильную дверь, так же хладнокровно оставляя здесь лучшую версию себя.       Как это обычно и происходило, у входа его приветливо встретили, будто ни одна из этих девушек не знала, что творилось за каждой дверью на втором этаже и для чего здесь установлены стены со звукоизоляцией. Их улыбки были такими широкими, словно от этого жеста зависела вся их жизнь.       Пак Чимин легко считывал страх в их глазах. Потому что сам он уже позабыл, когда в последний раз испытывал его.       Закончив все формальности, господин Пак совсем скоро оказался перед дверью, где его личное «я» встретится лицом к лицу с темнотой, живущей в нём.       — Начал без меня? — голос звучал монотонно.       Чрезмерно ровно.       Слишком бесчувственно, но Чонгук знал, что Чимин в бешенстве, когда он делал подобное.       — Люблю иногда идти против правил, — глава клана Норд Чон Чонгук всегда был честным с Чимином.       Особенно, когда говорил о том, во сколько миллионов вон оценивал голову босса клана Нуар.       Но здесь они были партнёрами, каждый со своей ролью и выгодой.       — Лучше посмотри, какая прекрасная мордашка, — Чонгук крепко ухватился за девичьи плечи и повернул её лицом к Чимину.       — Даже жалко портить… — мужчина безотрывно следил за сегодняшней «игрушкой», окидывая пытливым взглядом обнажённое тело с ног до головы. — Или нет, — губы исказились в коварной ухмылке, с удовольствием замечая нарастающий ужас в глазах.       Чимин медленно склонил голову на бок, ещё раз тщательно исследуя изгибы её тела, а затем избавился от своего пальто, просто скинув его на пол.       — Тебе пора начать присматриваться, — властный голос Чонгука прозвучал у её уха. — И помни, кто позволил тебе быть с открытым ртом, — его любимые манипуляции: дать жертве видимость шанса на спасение.       Обычно «живым игрушкам», как было принято называть тех, кому не посчастливилось здесь оказаться, завязывали руки и закрывали рот кляпом. Однако организаторы никогда не ограничивали своих гостей. Единственным условием было — никакого оружия.       Чонгук особенно сильно любил слышать всхлипы и сбивчивые вздохи, когда жертва буквально пыталась ловить воздух ртом.       — Хочу, чтобы ты хорошенько постанывала, когда я начну тебя трахать, — это ему тоже нравилось.       Девушка слабо покачнулась в сторону, невольно встречаясь с уничтожающим взглядом Чимина. От него было гораздо холоднее, чем от наглых рук Чонгука. Он постоянно трогал её, словно изучал свой лучший товар, за который отдал немалые деньги. Секунду назад его ладонь крепко сжала ягодицы, а теперь он с беззвучным оскалом оттягивал девичий сосок, зажимая его между пальцев.       Каждое непрошеное прикосновение вызывало приступ тошноты.       Но упрямый организм продолжал бороться.       Всех девушек предупреждали о том, что в лучшем случае их ждёт потеря сознания, а в худшем — испытание всех кругов ада наяву.       Главное — выбрать, насколько мучительно это будет. Единственное право, которое было у «игрушек».       — Спорим... — Чимин медленно приблизился к девушке, останавливаясь напротив неё, — со мной кончишь даже в муках? — большой палец его руки грубо скользнул по её нижней губе.       — Не набивай себе цену, наглец! — Чонгук иронично повёл бровью и умышленно сделал шаг назад, отчего расстояние между Чимином и девушкой снова увеличилось, ведь она по-прежнему была в его объятиях.       Щекочущие мурашки расползлись по телу Чонгука. Пак Чимин не желал сегодня долгих прелюдий с жертвой — одного из любимых вариантов Чонгука, если не считать тех случаев, когда она беспрекословно выбирала его.       — Откуда мне знать, чем ты тут занимался, пока меня не было? — мужчина наигранно сощурился, расслабляя галстук, а совсем скоро и вовсе откинул его к ногам «игрушки». — Подними, — тон его голоса был другим.       Не таким, как секунду назад, когда он говорил с Чонгуком.       Он был жёстким, оставляя после себя вкус металла на её губах.       — Ты разве не слышала, что он тебе сказал? — ещё один холодный тон, награждающий её паникой.       Руки девушки были туго связаны за её спиной, поэтому приказ главы Нуар казался для неё неисполнимым. Быть может, она набралась бы смелости и озвучила это. Однако слова другого главы о том, что единственное, что он желал слышать — это её стоны под ним, она тоже помнила.       Даже сквозь серый полумрак в комнате Чимин увидел, как уголки её глаз потихоньку наполнялись слезами.       Какое же это чертовски приятное чувство превосходства — знать, что в данную секунду ты катализатор чьей-то жизни. Именно эти эмоции, полученные в этих грязных стенах, он с гордостью преподносил своему второму «я».       Тому, который остался в автомобиле и не отвечал на звонки от Нарин. И наверняка испытывал бы долю вины за то, что маленькая дочь снова уснула без него.       И это для главы клана Нуар было непозволительной слабостью.       Лишь здесь, благодаря пугливым глазам своей «игрушки», он становился сильнее, чтобы жить как Пак Чимин, которого все боялись и уважали.       — Помоги ей, Чонгук, — промолвил Чимин, пряча руки в карманы брюк.       — С удовольствием, — глава клана Норд ослабил верёвку и освободил одно её запястье от оков.       Чонгук деловито отстранился, засматриваясь на то, как медленно опустились её руки, а длинная нить безвольно покачивалась, словно стрелка в старинных часах. Он томно закусил нижнюю губу, с наслаждением осматривая обнажённые участки тела.       Гнетущая пауза возбуждала в этих стенах лишь двоих.       Девушка нервно сглотнула, чувствуя на себе два хищных взгляда. А затем земля ушла из-под ног: она ощутила на своей спине резкий, тяжёлый удар.       Душераздирающий крик стремительно перешёл в истерику, лаская слух мужчин. Почему-то именно в этот момент её гордость оказалась намного уязвимей. В груди скапливалась горечь, а колени горели от сильного ушиба.       Её тело ломали, как и душу — кто же первым кинет белый флаг?       — Поднимай! — зло процедил Чимин сквозь зубы, не испытывая к ней ни капли жалости.       Только желание взять под контроль.       — О, как же мне нравится! — Чонгук лениво провёл ладонью по волосам, предвкушая самое интересное впереди.       Мужчина сдвинулся с места и оказался рядом с Паком. На секунду девушка подняла на них свои глаза — и это было её фатальной ошибкой.       Никогда в своей жизни она не видела столько яда в одном человеке.       В каждом из присутствующих.       Нижняя губа боязливо затряслась, но дрожащие руки на ощупь нашли галстук, ранее брошенный Чимином.       — Умница, — Чонгук первым сделал шаг вперёд и забрал из её рук вещь.       — Завязывай, — коротко скомандовал глава клана Нуар.       В нём сегодня не было ни грамма терпения.       — Всё-таки однажды я принесу твою голову на общий суд, — ворчливо проговорил Чонгук, но послушно перевязал ей глаза галстуком.       Лишь по одной причине — как можно скорее использовать «игрушку» по назначению.       Отныне она действительно только вещь для утех: без возможности видеть и защищаться.       — Твой рот всё ещё открыт. Помнишь? — мужская рука неторопливо погладила девичью макушку, вгоняя её тело в секундный транс, а затем она снова вернулась в реальность.       Чонгук резко сжал её волосы в кулаке, грубо оттягивая голову. Ломкий всхлип слился с мужским ехидным смешком. Из-за постоянного чувства страха и полной темноты она не могла различить, кто именно издавал звуки, а кто прикасался к ней.       — Вот так быстро завёлся? — Чимин вальяжно приблизился к Чонгуку, тщательно рассматривая, как старательно он расстёгивал молнию на ширинке.       — Когда баба на коленях, у меня рефлекс, — губы растянулись в ужасающей усмешке, освобождая возбуждённый половой орган от натиска одежды.       Чимин медленно приподнял брови, словно обдумывал услышанное. Пак расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки и присел в кресло неподалёку. Достав из кармана штанов зажигалку и пачку сигарет, он вызывающе подкурил одну из них и застыл, наблюдая за действиями Чонгука.       — О, да! Блять! — его глухие звуки удовольствия соединялись с девичьим жалобным всхлипом.       — Дай ей передохнуть, — прокомментировал Чимин, замечая, как тело «игрушки» становилось всё более истощённым: плечи опустились ниже, ладони вяло касались пола, не предпринимая ни единой попытки остановить мужчину.       Единственное, что удерживало её от полной отключки — это принудительное удержание в муках руках Чонгука. Он бегло осмотрел Чимина, сидящего в кресле, и словно назло сильнее толкнулся вперёд бёдрами.       — Пусть заглатывает, — хриплым голосом отозвался Чонгук, сильнее сдавливая подбородок жертвы длинными пальцами.       — Конечно, — Чимин выбросил сигарету на пол и раздавил её подошвой ботинка. — Как только она сделает свой окончательный выбор, — он приподнялся с кресла и на секунду замер, чувствуя, как возбуждение возрастало гораздо быстрее, наблюдая за тем, как член Чонгука исчезал во рту девушки.       — Блять, Пак! — оскалился мужчина, нервно облизывая губы. — Дай кончить и делай...       — Продолжай! — резко остановил его Чимин. Он присел рядом с девушкой, глядя прямо на её профиль.       Толчки Чонгука стали жёстче, усерднее толкаясь в рот «игрушки». Чимин словно маньяк с особым интересом следил за процессом, склоняясь как можно ближе.       — Она там дышит? — криво усмехнулся Чонгук, томно закидывая голову назад.       — Дышит, — спокойно ответил Пак, смотря на то, как одиночная слеза стекала по её щеке. — Хочешь, чтобы он продолжил? Или выберешь меня? — Чимин небрежно провёл костяшками пальцев по влажному следу на коже. — Видишь? Я оказался более терпеливым.       Мужчину не смутили капли спермы, скапливающиеся в уголках девичьего рта, и то, как отрывисто простонал Чонгук.       Просто сегодня ему хотелось выиграть как никогда раньше.       — Кажется, ты не в её вкусе, — довольно отозвался Пак, когда пальцы девушки цепко ухватились за манжет его рубашки, беспомощно глотая всё то, что оставил после себя Чонгук.       Только одному Богу известно, как ей удалось остановить приступ рвоты. Возможно, страх оказаться наказанной?       Но выбор сделан. И ей не хотелось больше встречаться с глазами того, кто встретил её здесь и сотворил подобное.       Даже если другой мужчина окажется ещё хуже.       Чон Чонгук с издёвкой осмотрел девушку на полу и заправил водолазку внутрь брюк. Он был абсолютно доволен сегодняшней жертвой, так удачно совпадающей с его настроением. Мужчина молча вышел из комнаты, оставляя главу клана Нуар наедине со своей «игрушкой». Её рука всё ещё находилась на мужском запястье, и, кажется, гул в ушах понизился, помогая ей расслышать его тяжёлое дыхание у уха.       — Поднимайся, — спустя некоторое время проговорил Чимин. Он полностью выпрямился, поднимая за собой девушку, подхватив её за локоть.       Свет ночного фонаря освещал часть комнаты, позволяя тёмным глазам подробнее рассмотреть её аккуратную грудь и идеальные изгибы талии. Мужская ладонь неспешно скользнула вдоль худощавых ключиц и опустилась к мягким полушариям. Чимин почувствовал дикое желание изучить их более детальней, но сумел остановить себя и, приблизившись к стоящей неподалёку кровати, опустился на её край.       — Развернись, — потребовал он, надменно улыбаясь после того, как его приказ был исполнен. — Чёрт! — мужчина вызывающе толкнулся языком в щёку. — Чонгук ошибся: не только мордашка хороша.       Чимин сверлил взглядом обнажённые девичьи ягодицы и ослабил ремень на брюках, лениво выдыхая через рот. Соответствующий звук расстёгивания молнии вызвал у девушки новую волну паники. Она нервно переступила с ноги на ногу, всё ещё теряясь в собственном ощущении беспомощности и полнейшей темноте из-за проклятого галстука на глазах.       — Если расслабишься — кончишь. Как я и обещал, — он догадывался о том, что здесь оказывались те, кто был потерян для общества, не зная норм правильности и аморальности.       Чимин приспустил штаны с боксерами и неспешно провёл вверх-вниз по возбуждённому члену, равномерно размазывая естественную смазку. Вторая его ладонь жадно коснулась девичьей промежности — внезапный стон плавно растворился в воздухе. Это оказалось точкой невозврата в мужском терпении. Пак торопливо притянул её за талию и усадил на собственные бёдра. Глаза самовольно прикрылись, растворяясь в её дрожащем выдохе. Чимин прикоснулся лбом к её спине, чувствуя приятную сдавленность вокруг члена.       Наслаждался наступившим удовлетворением.       Чего нельзя было сказать о девушке.       Она отчаянно сжала зубами нижнюю губу, сглатывая слюну с металлическим привкусом крови. Громкий писк непослушно вырвался наружу, стоило Чимину слегка приподнять её под ягодицы и снова жёстко заполнить собой. Он полностью контролировал её тело: мужчина сделал несколько плавных движений взад-вперёд, до боли сжимая тонкую талию, задавая ей ритм.       — Двигайся... — с хрипотцой в голосе проговорил Пак, уперевшись ладонью в матрас. — Быстрее! — свободной рукой он нетерпеливо скрестил девичьи запястья за её спиной и потянул назад.       Ей ничего не оставалось, как просто послушаться его и начать делать то, что от неё ждут. Движения были боязливыми, но определённо доставляли Чимину больше приятных ощущений, чем ей самой.       Его сдавленный стон сорвался, когда мужчина утопал в жадном удовольствии.       Её отчаянный всхлип — из-за чувства жжения внутри и болезненной пульсации по всему телу.       Внезапно мужчина остановил её и просто прижал к своему паху, словно удерживал от побега.       — Привстань, — вдруг отозвался Чимин. Он снова обвил верёвку вокруг девичьих запястий и удерживал её в своих руках. — Вернись! — проговорил он, как только она попыталась встать с мужских колен.       Тембр его голоса умело менялся в зависимости от того, чего он ждал и желал, что достаточно сильно разрушило эмоции девушки.       Хотя казалось бы, куда ещё больше.       Чимин повелительно проговаривал поочерёдно одни и те же слова — буквально заставлял прыгать на своём члене, вызывая дискомфорт из-за того, что кожа краснела от постоянного трения с одеждой. Хрустальные слёзы неустанно выступали на каждое ощущение его внутри. Пульсирующая боль полностью охватила её тело: кисти рук неприятно горели из-за тугой верёвки, а жжение между бёдер доставляло ей самую мучительную боль.       Когда после исполнения очередного «встань» она ничего не услышала, глаза по инерции пытались найти точку, за которую можно было бы зацепиться. Девушка даже не могла понять, в какой части комнаты они находились.       Он её полностью сломал и дезориентировал.       — Открывай, — внезапный голос Чимина словно отмотал время вперёд.       Она не слышала ни его шагов, с помощью которых он оказался напротив неё, ни каких-либо звуков, чтобы предугадать дальнейший сценарий. Девушка послушно открыла рот, и в нос молниеносно проник запах никотина.       — Сильнее тяни, это же не член Чонгука, — пренебрежительно усмехнулся Чимин.       Она покорно затянулась, тотчас закашлявшись. Девушка попыталась отодвинуться, но мужской кулак резко схватил её за волосы, вновь притягивая «игрушку» к себе. Пак сильнее надавил на её затылок, останавливаясь лишь тогда, когда бо́льшая часть сигареты и его пальцы, между которыми он держал её, оказались у неё во рту.       — Что приятнее? — глухо произнёс Чимин, приближаясь к девичьим устам. Мужчина коснулся кончиком языка уголка её рта, блаженно прикрывая веки. — Ну... — голос прозвучал настойчивее. Мужчина небрежно оттянул её нижнюю губу, неосторожно прикусывая.       — Вы... — впервые стены этой комнаты услышали её голос.       — Умница, — Чимин выбросил окурок на пол и пугающе улыбнулся, опуская голову вниз. — Сделай шаг вперёд.       Мужчина тихо рассмеялся на скулёж девушки. Острая боль разошлась по всему телу после того, как ей пришлось потушить сигарету босой стопой. Она нервно сглотнула, пытаясь унять постоянно усиливающуюся дрожь.       — Ладно. Заслужила, — Чимин торопливо развязал галстук на её глазах, — запомнить лицо того, кто был сегодня добр к тебе и даже хорошенько оттрахает. — Пак импульсивно бросил вещь в сторону и кинул взгляд на «игрушку». — Развернись, — отчеканил он, не прекращая смотреть в её утомлённые глаза.       Девушка обернулась спиной, на секунду отвлекаясь на закрытое окно. Никто даже и не догадывался о том, что происходило в этом доме. Но холодное прикосновение мужской руки быстро вернуло всё внимание к нему. Ладонь Чимина проворно обхватила её шею, теснее приближаясь к обнажённому телу. Массивная пряжка расстёгнутого пояса гадко царапала кожу, и на очередное болезненное прикосновение девушка сдавленно выдохнула, вызывая у мужчины пренебрежительную улыбку.       — Лицом… в матрас, — с жуткой паузой проговорил Чимин, сдавливая тело «игрушки» в своих руках.       Широкие ладони властно опустились на поясницу, заставляя её нагнуться к кровати и удерживая в этом положении. Пак хищно оскалился и резко ввёл два пальца внутрь, растягивая стенки её влагалища. Её стонущий всхлип оборвался в момент, когда мужчина нетерпеливо пошевелил ими.       Ещё.       И ещё.       Сдавленный вздох девушки соединился с громким мужским стоном. Чимин ускорил движения руки, словно пытался тщательнее узнать «игрушку» изнутри. Постепенно его бёдра стали покачиваться в такт, усиливая противный звук от пряжки ремня. Девушка сильнее изогнулась и полностью уткнулась лицом в потрёпанный матрас, ощущая первый заполняющий её толчок.       Это было слишком резко.       Больно.       И неприятно.       Толчки Чимина были дикими: войдя в неё до самого основания, он не останавливался ни на секунду. Мужчина торопливо заполнял её собой, тягуче постанывая и с силой вдавливая пальцы в кожу.       — Я же обещал... — низким шёпотом пробормотал он, пробираясь рукой между её ног, слегка склонившись.       Из-за этого он чуть ли не полностью повалился на неё. Из уст девушки слетел неоднозначный стон, когда мужские пальцы умело играли с клитором.       — Господин... — её голос дрогнул, захлёбываясь в собственном дыхании.       Чимин незаметно для самого себя сорвался.       Он сильнее сдавил её шею ладонью и сделал серию мощных толчков, хрипло кончая внутрь девушки. Её обессилевшее тело рухнуло на кровать, как только он отстранился и разорвал какой-либо физический контакт с ней. Мужчина тяжело выдохнул, пытаясь урегулировать сбившееся дыхание. Его напряжённый взгляд неспешно окинул свою сегодняшнюю «игрушку», небрежно освобождая её от оков верёвки.       Что-то в ней было отличающееся от предыдущих. Быть может, она не зря у него юбилейная?       Пак натянул штаны с боксерами обратно, заправил рубашку в брюки и застегнул пуговицы — привёл себя в тот вид, в котором вошёл в эту комнату. Девушка продолжала лежать на кровати, повернув голову на бок. Чимин не видел её лица, и, несмотря на подсознательное любопытство, он молча вышел за дверь. Перед этим Пак отшвырнул массивную пачку купюр на кровать, не видя того, с каким неизмеримым презрением девушка осмотрела их.       Хотя её пугающий оскал интересовал бы главу Нуар гораздо больше... Если бы он заметил.

***

      — Господин, всё прошло хорошо? — Чимин равнодушно повёл плечами, не поднимая взгляда на девушку за стойкой администратора.       Мужчина быстро напечатал сообщение на запасном телефоне, который он брал с собой, и достал пластиковую карту для оплаты «заказа». Сколько времени он посещает «Белый синдикат», а всё ещё глумится над этим «хорошо» после чьих-то кошмаров, оставленных за его спиной.       — Как обычно, — наконец он посмотрел на неё и приложил карту к терминалу.       — Вас ждать на следующей неделе? — выражение её лица не менялось, будто робот, настроенный на одну эмоцию: угодить клиенту.       — Я оповещу предварительно, — Чимин коротко кивнул и вышел из помещения, встречаясь один на один с глубокой ночью.

***

      — Господи... какие больные ублюдки, — тихонько отозвалась одна из сотрудниц за стойкой, с наигранной улыбкой провожая своего клиента. Мужчина практически перешагнул через порог, поэтому она была уверена, что её сорвавшаяся фраза не будет им услышана.       Холодный рассвет постепенно окутал город, и вселенная предоставила миру ещё один день, в котором они могли умело врать друг другу.       — Не знаю, кто из них более болен, — продолжила администратор. — Они, приходящие калечить, или она... — кивок головы указал на юбилейную «игрушку» главы клана Нуар. Девушка, как обычно, покидала дом «Белого синдиката» через чёрный выход, — которая по своей воле приходит к таким.       И самое главное: кто из них более искусен в своей игре? Мужчины, продолжающие жить свою привычную жизнь за стенами этого дома, или она, притворяющаяся беспомощной игрушкой в комнате?       — Мы кого-то ожидаем? — уставший водитель нашёл в себе смелость задать вопрос боссу. Ведь обычно глава клана Нуар желал как можно быстрее отдалиться от дома «Белый синдикат».       Но в этот раз им пришлось провести остаток ночи в машине.       — Зима близко, Хюн, — Чимин тихо протянул слова, словно что-то скрывая.       Пак неспешно вышел из автомобиля, припаркованного немного дальше парадных ворот. Мужчина расслабленно прислонился ягодицами к двери и подкурил сигарету.       Откуда у его «игрушки» Bugatti ограниченной серии... и весьма счастливое лицо после произошедшего?       Кто же кого выбрал в итоге?