Под кожей

      Чонгук много думал. Тэхён никак не выходил у него из головы. Особенно после выходки в бассейне. Что-то в этом молодом омеге его привлекало: взмах густых ресниц, растерянность во взгляде, приоткрытые пухлые губы, вьющиеся концы волос, вздёрнутый нос, россыпь едва заметных веснушек.       Чонгук пожирал его глазами.       Смаковал на языке сладость феромона и видел распластанное тело под собой.       Низменные желания альфы.       Такова его природа.       Его суть.       Противиться этому было бесполезно. Чонгук менял любовников, словно они ничего для него не значили. Красивые, молодые, безрассудные. Но Тэхён таким не был. Он из другого мира. Совершенно не понимающий, как выглядит в глазах окружающих. Чонгука это злило. Раздражало. Тэхёна хотелось придушить и заласкать до потери сознания.       Стоило омеге подобраться чуть ближе, зайти на территорию хищника — и даже он превращался в безродную собаку, склонив голову перед пугливым оленёнком.       Он видел страх в его глазах, отчаяние и боль, пожиравшую внутренности. Слышал стук разбитого сердца, крик, вырвавшийся из груди, который тот проглотил.       По позвоночнику прошлись раскалённым прутом, оставляя след.       В тот момент он почувствовал не просто влечение или низменное желание — нечто большее. То, что заставило его утешить Тэхёна, захотеть помочь унять боль и наказать обидчиков.       Чонгук знал, что Харуто явится к нему. Как только Тэхён вернулся домой, ему доложили о том, что младший господин покинул особняк.       Спустя несколько часов Харуто ворвался к нему в кабинет с горящими глазами.       — Не смей обижать Тэхёна.       — И в чём я был не прав? — спросил Чонгук, исподлобья рассматривая запыхавшегося омегу. — Разве вы не спите вместе?       — При всём уважении, брат, тебя это не касается, — отчеканил тот сквозь сжатые зубы.       Цокнув языком, Чонгук покачал головой.       — Так не пойдет. Ты не можешь прикрываться дружбой в то время как пихаешь в него свой член.       — Тебе какое дело? А? — Харуто подошёл ближе. Он наклонился над столом, опираясь на ладони. — Понравился омега и ты решил затащить его в постель?       — Не отрицаю его привлекательности и своих желаний, но я бы так никогда не поступил, если бы не увидел всю картину целиком, — Чонгук замолк на мгновение. — Что ты делаешь, Харуто?       Харуто моргнул несколько раз, прежде чем выпрямиться и отойти назад. На его лице отразилась боль. Шумно выдохнув, он ответил:       — Я просто люблю его. Не как друга. Я всё думал, что это пройдёт. Что это просто привязанность. Но… — Харуто отвернулся, глядя в стену, — не прошло. И я не знаю, как его разлюбить. Это невозможно.       Тихий вздох сорвался с губ Чонгука. Прямо сейчас он видел перед собой запутавшегося младшего брата, влюбившегося в человека, который не сможет ответить ему взаимностью. Встав из-за стола, он подошёл к нему, развернул и обнял за плечи. Харуто моментально скрестил руки за его спиной, прижимаясь крепче.       — Я знаю, что он никогда не влюбится в меня. Ему нравится другой, — сквозь всхлип произнёс омега.       — Хару, — прошептал Чонгук, поглаживая по его макушке. — Тебе нужно перестать спать с ним. Ты делаешь себе только хуже.       — Он тебе нравится, — произнёс омега тихо. — Не отрицай.       Чонгук вздохнул.       — Не собирался. Но я говорю тебе это по другой причине. Ты ведь понимаешь?       — Беспокоишься обо мне? — Харуто шмыгнул носом и слегка отстранился. Момент нежности прошёл.       — Всегда.       Омега натянул ухмылку на губы.       — Хочу слетать в Японию на несколько недель. Прикроешь меня в университете?       Вздёрнув одну бровь, Чонгук сощурил глаза.       — Бегство не поможет. Скажи ему о своих чувствах, а потом залечивай раны. Только так ты сможешь сохранить что-то. Но нужно время.       Харуто покачал головой.       — Я не могу. Ты знаешь. Никогда не смогу. Я его потеряю.       — Не потеряешь. Куда он денется от тебя?       Ты ведь ему как брат.       То, что Чонгук не смог произнести.       Харуто замялся, складка на лбу разгладилась, ресницы высохли. Он не спешил отвечать или продолжать разговор. Вёл себя словно ребёнок.       — Скажи ему, — бросил он, прежде чем отвести взгляд.       — И что дальше? — Чонгук знал, что этим закончится.       Харуто пожал плечами.       — Не знаю, но я улечу первым рейсом.       Чонгук даже не думал его останавливать. Он давал ему полную свободу выбора. Если Харуто хочет пострадать в одиночестве — так тому и быть. Чонгук справится самостоятельно. Возьмет ответственность за чувства младшего брата и примет удар на себя.       Но Тэхён не сумел справиться с таким грузом.       Разбился, словно хрустальная ваза.       В одно мгновение Тэхён смотрел на него, а в другое — пелена слёз застилала ему глаза.       Чонгуку ничего не оставалось, кроме как утешить его. В этот момент он проклинал Харуто всеми словами.       В груди снова заныло. Сглотнув, Чонгук попытался успокоиться, но быстрые удары собственного сердца только выкручивали тяжесть на максимум.       Осознание обухом прилетело по голове — этот омега зацепил по-настоящему.       Чонгук больше не сможет спокойно спать или есть, не думая о нём.       Тэхён всхлипывал в его руках, отчаянно прижимаясь носом к шее. Кажется, Чонгуку даже нравилось проявлять заботу. Он нежно гладил Тэхёна по голове, пропуская сквозь пальцы мягкие пряди, наслаждаясь его запахом.       Через некоторое время он уловил едва различимое сопение.       Чонгук так и остался сидеть неподвижно.       Привыкал.       Представлял.       Он хотел видеть этого омегу рядом с собой.       Не только в постели, но и в сердце.       Если Чонгук правильно истолковал всё, что видел и услышал, включая болтовню Харуто, то Тэхён влюблён в него.       Почувствовав трепет в груди, он прижал омегу к себе ещё крепче.       Так они просидели ещё около часа, пока Сокджин не явился к нему домой.       — Мне отменить встречу с господином Чхве?       Чонгук кивнул.       — Освободи завтрашний день, — прежде чем Сокджин успел возразить, он добавил: — Мне плевать, как ты это сделаешь.       Закатив глаза, тот ответил:       — Ладно. Я постараюсь что-то придумать.       — Просто помни о своей премии.       Сокджин нахмурился и провёл рукой по волосам, зачёсывая чёлку назад. Он постоял ещё несколько секунд, будто что-то обдумывал, а затем развернулся и вышел из комнаты.       Прикрыв уставшие веки, Чонгук не перестал гладить Тэхёна по волосам.       Кажется, он ввязался во что-то опасное.       То, что однажды разрушит его привычную жизнь.       

***

      Тэхён снова проснулся в чужой спальне. Стоило сделать глубокий вдох, как на языке он ощутил знакомый феромон. Комната была мрачной, безликой. Даже слегка холодной, без лишних деталей. Ни фотографий на стенах, ни разбросанных мелочей на столе.       За окном сияла ярко-жёлтая луна. Свет пробивался сквозь окно, освещая пустоту, в которой он оказался, запертый в собственной клетке эмоций.       Он не хотел вспоминать их разговор с Чонгуком, не хотел думать о Харуто и его чувствах. Это приносило боль.       И Тэхён был уверен, что не ему одному.       Как теперь после этого смотреть другу в глаза и не чувствовать вину?       Вину за то, что он позволил им перейти черту.       Не отстранился.       Не отказался.       Принимал любовь омеги до последнего, будто совершенно не понимал, что за этим скрывается.       Тэхён не видел дальше собственного комфорта и банальных прихотей, которые отчего-то стали частью его никчемной жизни.       А теперь замок разрушен.       Стены, что отгораживали его от правды, пали.       И он остался один.       В дверь негромко постучали. Повернув голову, Тэхён наблюдал за тем, как в комнату вошёл Чонгук. Остановившись у кровати и не услышав протеста, тот опустился на матрас, не отводя с Тэхёна пристального взгляда.       — Полегчало? — спросил Чонгук.       Тэхён прикусил губу, покачав головой.       — Тогда поспи ещё.       — Я не хочу спать один, — вырвалось.       Приподняв бровь, Чонгук придвинулся ближе.       — Приглашаешь разделить с тобой постель?       — Я хочу, чтобы вы меня утешили. Всего один раз, — взмолился Тэхён. — Больше я ничего у вас не попрошу. Пожалуйста.       Чонгук подумал несколько секунд.       — Нет.       — Пожалуйста, — повторил Тэхён снова.       Он был готов умолять. Лишь бы избавиться от тяжести в груди.       Лишь бы перестать чувствовать горечь от собственных мыслей.       — Послушай меня внимательно, оленёнок, и запомни, — обратил на себя внимание Чонгук. — Никто не заслуживает твоей любви больше, чем ты сам можешь её дать. И если Харуто захотел обманываться — это его выбор, а не твоя вина.       — Я пользовался им, — Тэхён отвернулся. Не смог больше смотреть альфе в глаза.       — А он тобой. Всё честно, — проговорил без злобы тот.       Вздохнув, Тэхён искоса посмотрел на Чонгука.       — И что теперь будет?       Чонгук пожал плечами.       — То, чего захочешь ты.       — Разве так бывает?       — Да. Просто скажи об этом.       — Вы, — сорвалось с губ едва слышно. Но Чонгук услышал.       Он наклонился к нему, подцепив пальцами подбородок, и мягко сказал:       — И это всё?       Распахнув глаза от услышанного, Тэхён задержал дыхание. Сердце стучало так быстро, словно пыталось вырваться из груди и упасть к ногам Чонгука.       — Да, — растворилось в выдохе.       И Чонгук подался вперёд. Прижался к его губам так властно и собственнически, что Тэхён не успел вдохнуть. Он видел лишь искры перед глазами и ощущал покалывание внизу живота. Чонгук протолкнул язык ему в рот, и мир Тэхёна навсегда перевернулся.       Никто больше не сможет подарить ему поцелуй, похожий на этот.       — Чонгук, — прошептал Тэхён, обхватив лицо альфы. — Пожалуйста.       Раздвинув ноги, омега потянул Чонгука на себя, падая на подушку.       Пророкотав, Чонгук, навалившись сверху, лихорадочно шарил по его телу, будто сорвался с цепи. Он опустился ниже, прикусив подбородок, лизнул шею и оставил на ней несколько засосов.       — Мы не будем заниматься полноценным сексом, оленёнок. По крайней мере, не сегодня.       — Но почему? — запротестовал Тэхён.       — Потому что тебе всё ещё больно.       Тэхён попытался оттолкнуть альфу. Сделать обиженный вид и отвернуться, но ему не дали этого сделать. Чонгук прижал его своим весом и начал тереться вставшим членом о его собственный, имитировать толчки и бесстыдно вылизывать ключицы, оставляя на них укусы. Закатив глаза, Тэхён уплывал куда-то далеко, пока по телу расходились волны удовольствия. На мгновение он ощутил себя школьником, который первый раз занимается петтингом. От этой мысли повело ещё больше. Если бы только Чонгук знал, как сильно Тэхён его хочет, то явно бы передумал.       Но Чонгук остался непреклонен.       Тёрся об него внушительной выпуклостью в брюках, дарил наслаждение, но так и не залез ему в штаны.       Оргазм прошиб Тэхёна от макушки до пят. Вскрикнув, он лишь теснее прижался к сильному телу, желая впечатать себя ещё больше, желая остаться под ним навсегда.       Тэхён не смотрел альфе в глаза, когда тот стягивал с него липкую одежду — было стыдно. Он пребывал в эйфории, где-то между сном и явью, поглядывая на часы и ожидая рассвета — конца волшебной ночи и возвращения в реальность.       Вернувшись из ванны, Чонгук устроился на противоположной стороне кровати. Залез под одеяло и ждал, пока Тэхён вернётся к нему.       — Поспи со мной, — сказал он непринуждённо. В голосе слышалась усталость. И Тэхён поддался ей. Пошёл на поводу у своих чувств. — Давай, маленький оленёнок.       — Нет, — Тэхён отчаянно боролся со сном. — Если я закрою глаза, всё закончится.       Чонгук плотнее прижал омегу к себе.       — Спи, я буду рядом.       И Тэхён поддался. Не смог долго сопротивляться усталости.       Провалился в темноту, окутанный мускусным запахом альфы.       Где-то на задворках сознания мерещилось лицо Харуто: тот улыбался, и на щеках проступали ямочки. Тэхён пытался до него дотянуться, крикнуть, подать знак, но его будто не видели. Харуто смотрел сквозь него, не замечая никого вокруг. Выглядел беззаботным, свободным и счастливым. Таким, каким он встретил его в день знакомства.       Всё изменилось гораздо позже.       Но когда?       В день их первого поцелуя или раньше?       Вернуться в те воспоминания не удалось. Тэхён больше ничего не видел. Только пустоту. Она и поглотила его, забрав даже самые болезненные воспоминания с собой.       А когда он снова открыл глаза — ощутил тепло и приятную тяжесть внизу живота. Чонгук навалился сверху, просунув колено между его ног. Пытаясь отодвинуться, Тэхён лишь сильнее надавил на свой пах, отчего с губ сорвался лёгкий стон.       Испугавшись, он быстро зажал рот ладонью, но тут же ахнул снова, почувствовав поглаживание пальцами по животу. Чонгук что-то пробурчал ему в шею, а затем повторил движение коленом, проезжаясь по его вставшему члену.       Тэхён с силой оттолкнул альфу от себя, прикусив губу.       — Прекратите.       Нахмурившись, Чонгук произнёс:       — Вчера ты так боялся, что всё закончится, а сегодня отталкиваешь меня. В чём дело?       — Я не хочу так, — Тэхён облизал губы. Он смотрел на альфу перед собой, задыхаясь от восторга. Ему хотелось прильнуть к сильному телу, потребовать укрыть его собой, вжать в матрас и сделать все непристойные вещи, что придут в голову, но гадкое чувство вины не давало ему двигаться дальше.       — Я знаю, чего ты хочешь. И о чём думаешь, Тэхён, — сказал строгим голосом Чонгук. — Вижу по глазам, как отчаянно ты меня хочешь. Поверь, я сдерживаю себя не меньше. Если бы я хотел трахнуть тебя и выкинуть — это случилось бы в вечер нашего знакомства.       Фыркнув, Тэхён сжал челюсть.       Самоуверенный мудак.       — И что, вы внезапно воспылали ко мне чувствами? — огрызнулся он.       — Не внезапно, — ответил Чонгук. — Ты меня цепляешь, заводишь, называй это как хочешь. Одно я знаю точно — мне хочется видеть тебя рядом, узнавать, разговаривать так же сильно, как повалить на кровать и заняться сексом. Насаживать на свой член, пока ты не начнёшь умолять меня остановиться.       Тэхён округлил глаза. В горле мгновенно пересохло. В голове пронеслись картинки их близости, от которой сердце забилось в бешеном ритме. Заметив его состояние, Чонгук ехидно улыбнулся.       Да, они думали об одном и том же.       Тэхён был готов прямо сейчас раздвинуть ноги.       — Вам говорили, что у вас похабный рот? — бросил он.       Чонгук рассмеялся.       — Таких комплиментов мне ещё не делали, но если тебе нравится, я могу говорить такие вещи чаще.       Закатив глаза, Тэхён встал с постели. Растерявшись от пристального взгляда Чонгука, он замешкался. Чонгук поднялся следом, а когда встал напротив, Тэхён неосознанно опустил глаза на уровень паха и медленно сглотнул, увидев внушительную выпуклость. Если он не выйдет из комнаты прямо сейчас, что-то явно произойдёт. И он не уверен, что захочет остановиться.       Чонгук, хитро прищурив глаза, цокнул, отойдя в сторону.       — Ты можешь уйти, когда захочешь, я не стану держать тебя, а можешь остаться в моём доме и занять любую комнату.       — Зачем? — спросил неуверенно Тэхён.       — Просто моё желание, — пожал плечами альфа.       — Я… я не знаю, — замялся Тэхён. — Когда Харуто вернётся, он не захочет меня здесь видеть.       — Это случится не скоро.       — Почему?       — Дай ему время, — ответил спокойно Чонгук.       — Он уехал, да? Из-за меня?       Вздохнув, Чонгук подошёл к Тэхёну, ладонью провёл по взлохмаченным волосам, зачёсывая назад.       — Он обязательно вернётся. Твоей вины в этом нет. — Он наклонился, чтобы поцеловать омегу в макушку. — Завтрак будет ждать внизу, можешь принять душ в моей спальне, чистые вещи оставлю на кровати.       — Спасибо, — пробормотал Тэхён.       С этого и начались его долгие дни ожидания.       Он не смог остаться в доме Чонов. Стоило ему представить себя в этом огромном особняке, как становилось не по себе. Чонгук не настаивал, но явно был недоволен, просто хорошо скрывал это. Они договорились сходить на свидание, и Тэхён с нетерпением ждал этого дня. Он не переставал звонить Харуто каждый вечер, но тот отключил телефон, а другого способа связаться с ним у Тэхёна не было.       Его это чертовски злило.       Как мог Харуто так просто свалить куда-то и проходить все страдания в одиночку? Тэхён не хотел до конца верить в то, что их дружба была односторонней, даже если Харуто был в него влюблён. Им понадобится время, чтобы разобраться в этом.       Чонгук заехал за ним к семи и отвёз в один из дорогих ресторанов города. Они много разговаривали о прошлом, о том, как Харуто появился в семье Чон и как отреагировала мать Чонгука. Тэхён же в свою очередь рассказал о своей жизни в Пусане и мечте, ради которой перебрался в Сеул. Распивая дорогое вино, он постепенно расслаблялся, становясь дерзким и уверенным в себе омегой. Тэхён даже не побоялся озвучить свои страхи, связанные с будущим, которое оставалось туманным. Даже несмотря на то, что в его жизни появился Харуто.       А потом Чонгук позволил себе вольность — усадил Тэхёна на колени и долго целовал, пока в зале приглушённо играла медленная джазовая музыка. Оторвавшись от губ альфы, Тэхён рассматривал его лицо перед собой, не веря, что это происходит с ним на самом деле.       — О чём думаешь? — спросил у него Чонгук.       — Вы красивый и богатый альфа, — начал было Тэхён, но тут же осёкся. — Что я здесь забыл?       Чонгук едва потянул уголки губ.       — Хочешь закончить?       — Нет, — быстро ответил Тэхён. Он ощущал на своей шее чужое дыхание и опустил уставшие веки. По коже расходилось тепло, приятное покалывание собиралось внизу живота. Инстинктивно раздвинув колени, он жаждал прикосновения.       И получил.       Чонгук замечал каждую деталь.       — Тогда не говори глупостей. — Широкая ладонь легла на внутреннюю сторону бедра омеги. Осторожным движением он скользнул вверх, но не переходил границы. — Ты красивый, интересный, и в тебе скрыто так много талантов, что я хочу дать тебе возможность раскрыть их все.       Сглотнув, Тэхён отклонился назад, будто услышал что-то неприятное.       Он заставил себя посмотреть в глаза Чонгуку, чтобы убедиться в самых худших подозрениях, но увидел в них беспокойство и щемящую нежность, от которой выкручивало суставы.       Что это означало?       Ему не всё равно?       — Хотите сказать, что готовы тратить на меня деньги, господин Чон? — лукаво улыбнулся Тэхён.       — Только скажи, чего тебе хочется. И я сделаю всё возможное, чтобы ты это получил.       Слова пугали своей силой.       Они звучали не как пустая бравада бизнесмена, обещающего людям золотые горы, а как решимость взрослого мужчины, готового подарить своему омеге весь мир.       Своему омеге.       Тэхён ужаснулся тому, как его фантазии стали реальностью.       Чонгук, кажется, заметил перемену на его лице.       — В чём дело? — спросил он со всей серьёзностью. Тэхён колебался. Мог ли он озвучить свои страхи ещё более бесстыдным образом, выставляя себя влюблённым дурачком? — Ты можешь сказать мне, — понизив голос, Чонгук погладил его по бедру.       — Такие решения не принимают ради обычного омеги, — всё, что удалось произнести Тэхёну.       Нахмурившись, Чонгук бегал по нему взглядом. Изучал, читал. Это заняло не так много времени, но Тэхёну показалось, будто прошла целая вечность.       — Ты — мой омега. Доволен? — Чонгук прижался носом к его щеке, вдыхая запах кожи. — Да, возможно, мои решения покажутся тебе поспешными, и это может посеять зерно сомнения в твоей голове, но я буду рядом, чтобы разубедить тебя.       — Сложно поверить в такое, господин Чон, — прошептал Тэхён.       — Чонгук, — потребовал альфа. — Зови меня по имени.       Смутившись, Тэхён опустил глаза. Он всё ещё сидел на коленях у Чонгука, ощущая на себе липкие взгляды других гостей ресторана. Сделав попытку встать и вернуться на своё место, он встретил сопротивление. Если альфе не было до этого никакого дела, тогда зачем ему переживать об этом.       Закончив ужин, Чонгук привёз его к себе в особняк.       В доме было тихо. Их никто не встречал, никто не предлагал закуски или напитки. Взяв Тэхёна за руку, Чонгук молча повёл его по лестнице на третий этаж.       Когда за ними закрылась дверь спальни, Тэхён выдохнул, словно весь путь был эшафотом, а комната — личной тюрьмой, в которую он мечтал попасть. Чонгук обнял его за талию и заглянул в горящие от желания глаза:       — В первую нашу встречу ты дрожал от страха и пытался сбежать, маленький оленёнок. Что же теперь?       — Теперь я хочу остаться, — ответил уверенно Тэхён. Руки легли на чужие плечи, пальцы впились в кожу, подталкивая. Он боялся сделать первый шаг самостоятельно, боялся упасть в этого мужчину, потому что остаться наедине с хищником — отдать себя на растерзание добровольно.       У Тэхёна всегда были слабости.       И теперь прибавилась ещё одна.       Чонгук раздевал его медленно. Снимал одну вещь за другой, не сводя восхищенного взгляда. Дрожь пробежала по телу Тэхёна, как только его живота коснулись горячие губы. Чонгук настойчиво засасывал кожу под пупком, опускаясь поцелуями к паху. Выгнувшись, Тэхён зажмурил глаза и громко выдохнул — влажный язык прошёлся по всей длине. Чонгук развёл его колени в стороны и насадился ртом, двигая головой вверх-вниз, пока Тэхён окончательно не сорвался на гортанные стоны.        Чонгук ласкал его жадно, не давая времени на передышку. Его пальцы настойчиво погружались внутрь омеги, растягивая под себя. Тэхён не понял, как его перевернули на живот, но вот он стоит прогнувшись в спине, выпятив задницу перед альфой. Чонгук рыкнул, навалившись сверху, прижался к спине Тэхёна и прикусил кожу на загривке, пока медленно входил внутрь.       Тэхён заскулил, ощущая острое натяжение, и Чонгук принялся вылизывать его шею, поглаживая член. Сначала он был нежен и нетороплив. Шептал ласковые слова, гладил по животу и соскам, но с каждым толчком его терпеливость иссякала. Тэхён пытался подмахивать в ответ, чтобы показать свою готовность перейти к чему-то более жёсткому.       И тогда Чонгук перестал себя сдерживать.       Обхватив Тэхёна поперёк живота одной рукой, он потянул его на себя, выпрямившись в спине. Другой зафиксировал подбородок ладонью, откидывая голову омеги себе на плечо.       — Да, да, да, — повторял Тэхён как мантру, стоило Чонгуку пройтись зубами по открытому участку шеи и выше, к запаховой железе.       — Не сдерживайся, — произнёс Чонгук, увеличив амплитуду толчков.       Тэхён вскрикнул, инстинкты кричали об опасности — хищник уже набросился на свою добычу.       Он вот-вот сожрёт её, не оставив ни кусочка.       Перед глазами поплыло. Тэхён не знал, сколько прошло времени, но по ощущениям его трахали часами. Он судорожно хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться, пока ловил вспышки яркого света.       Внизу живота появилась приятная тяжесть.       Это было похоже на освобождение.       Очищение.       Принятие.       Тэхён парил в облаках, не осознавая, что с ним происходит.       Ноги разъехались в стороны, тело совершенно не слушалось, и он повалился вперёд, как только Чонгук отпустил его.       Больше ничего не имело значения.       Сердце продолжало отбивать ритм, заглушая переживания, что сидели внутри. Поддавшись собственным чувствам, Тэхён начал забывать о боли, которую он приносил Харуто своим выбором.       Чонгук пробрался под кожу, въелся в клетки и прирос к костям.       Тэхён не сможет отказаться от него.       Даже если придётся делать выбор.

***

      Тэхён ещё несколько раз оставался в особняке Чон, но наутро всегда возвращался домой. Так прошла неделя, после которой в груди появился тошнотный ком. Чтобы избавиться от тянущего ощущения, он погружал себя в учёбу. Без Харуто было плохо. Тэхён скучал. Он звонил ему каждый вечер, но телефон оставался выключенным.       В один из дней Чонгуку всё же удалось уговорить Тэхёна остаться в особняке. После ужина они устроились в гостиной на первом этаже. Чонгук сидел на диване, изучая документы, а Тэхён, уложив голову тому на плечо, пялился в окно. Тишина не мешала им наслаждаться обществом друг друга. На мгновение ему показалось, что он прикрыл веки и уснул, пока не услышал звуки шагов.       Тэхён моментально подскочил с дивана и замер на месте, увидев перед собой Харуто.       Омега стоял напротив, на лице играла едва заметная ухмылка, на глазах навернулись слёзы. Тэхёну понадобилось меньше десяти секунд на осознание. Он рванул вперёд и врезался в грудь Харуто с глухим звуком, прижимая друга к себе.       — Я так скучал по тебе, — бормотал ему в шею Тэхён. — А ты просто уехал и ничего мне не сказал. Как ты мог, Хару?       — Я здесь, — успокаивал его друг. — Прости. Но мне нужно было уехать, чтобы разобраться в себе.       — Мы могли бы сделать это вместе, — всхлипнул Тэхён. — Я бы… ты бы…       — Всё хорошо, сладкий, — шутливо произнёс Харуто. — Теперь всё хорошо.       Тэхён отстранился первый, как только его щёки высохли. Он бросил взгляд на Чонгука, что присутствовал всё это время и слышал их нелепый разговор. Их глаза встретились, но Тэхён не увидел в них злости или раздражения, лишь понимание и сожаление.       Харуто поцеловал его в щёку и упал на диван рядом с братом.       — Теперь у нас новый член семьи?       Чонгук положил бумаги рядом с собой и повернулся к Харуто.       — Да, — твёрдо ответил он.       — Я рад. Правда, — Харуто посмотрел на Тэхёна. — Госпожа Чон сойдёт с ума.       — Что это значит? — Тэхён совершенно забыл, что у Чонгука есть родители, которые даже не подозревали об омеге их сына.       — Не бери в голову, — сказал Чонгук. — А ты, — обратившись к Харуто, — не пугай его.       — Она ведь была помешана на твоём браке несколько лет, искала достойных омег из богатых семей.       — И я отверг их всех. Ты разве не помнишь?       — Помню, — хихикнул Харуто. — Но Тэхён другой, и именно это сведёт её с ума.       Чонгук потёр переносицу, явно пытаясь подавить раздражение, но уголки его губ всё равно дрогнули в улыбке.       — Моя мать переживёт это, — спокойно сказал он. — Ей придётся.       Харуто довольно хмыкнул и закинул руки за голову, уставившись в потолок.       — Хочу увидеть её лицо в этот момент, когда она узнает, что её сын влюбился не в наследника какой-нибудь корпорации, а в омегу, который носит безразмерные толстовки, катается на автобусе и ест по вечерам рамён.       — Эй! — возмутился Тэхён, чувствуя, как щеки заливает краской.       — Разве я соврал? — невинно уточнил Харуто, хлопая глазами.       — Ты забыл об этом? — Тэхён помахал браслетом, что висел на запястье перед лицом друга. — Я точно не обычный парень из Пусана.       — Это что, подарок от любовника?       — Вы оба невозможны, — пробормотал Чонгук, собирая бумаги в папку.       Тэхён невольно рассмеялся. Всё казалось таким привычным, будто ничего не поменялось. Будто между ними не было недосказанности. Но это ощущение исчезло, стоило ему снова посмотреть на Харуто.       — Я украду его ненадолго, — вдруг сказал омега, поднимаясь с дивана.       Чонгук перевёл взгляд на брата, потом на Тэхёна. Несколько секунд он молчал, а затем спокойно кивнул.       Харуто потянул Тэхёна за рукав к выходу из гостиной.       — Идём, сладкий.       — Прекрати.       — Тогда перестань краснеть каждый раз.       Тэхён закатил глаза, но всё же позволил потащить себя на второй этаж.       Харуто привёл его в спальню и закрыл дверь. Он явно нервничал, переминаясь с ноги на ногу, и смог успокоиться только тогда, когда Тэхён пригладил его волосы.       — Ты выглядишь счастливым рядом с ним, — наконец произнёс Харуто.       Тэхён посмотрел ему в глаза. Улыбки больше не было, только усталость и что-то ещё… возможно, сожаление?       — Хару…       — Нет, всё нормально, — быстро перебил тот. — Правда. Я не жалею о том, что сделал. Только о своих чувствах. Прости меня. Я ведь нарушил наше соглашение.       — Ты должен был сказать мне, что уезжаешь, — тихо произнёс Тэхён вместо того, что действительно крутилось в голове.       Харуто усмехнулся.       — Если бы я остался, вы бы ещё полгода ходили вокруг да около.       — Хару…       — Тэхён, — мягко перебил его друг. — Ты не сделал ничего плохого. Ты всего лишь влюбился, и я принимаю твой выбор. Не нужно винить себя за мои чувства, ладно? Ты всё ещё мой лучший друг.       Тэхён почувствовал, как болезненно сжалось сердце.       — А ты мой.       — Хорошо, — улыбнулся Харуто, обняв его за плечи. — Скажи, что прощаешь мне эти глупости и забудешь то, о чём сказал тебе Чонгук.       — Угу, обещаю, — буркнул Тэхён.       — Знаешь, я подумываю о том, чтобы со следующего года перевестись на учёбу в Японию.       — Что? — Тэхён резко отстранился. — Почему?       Харуто пожал плечами.       — Мне там нравится. Всё-таки это моя родина.       — Ты серьёзно? — тихо спросил Тэхён.       Харуто отвёл взгляд в сторону.       — Да, — спустя несколько секунд ответил он. — Я думал об этом ещё до всего этого.       Тэхён нахмурился. Ему не нравилось, к чему клонил его друг, но он понимал, что расстояние позволит им наладить дружескую связь. Возможно, так влюблённость Харуто станет менее болезненной и постепенно пройдёт.       — Сделаю вид, что поверил.       Харуто усмехнулся.       — Как я могу врать тебе?       — Хару, — на выдохе произнёс Тэхён.       — Что? — омега наконец посмотрел на него. — Разве это плохая идея? Новый университет, новые знакомства. Мне кажется, это именно то, что сейчас нужно.       Тэхён кивнул. Хотелось сказать что-то правильное, удержать, попросить остаться, дать обещание, что между ними ничего не изменится, но они оба знали — как раньше уже не будет.       — Ты ведь вернёшься? — спросил Тэхён вместо этого.       — Конечно, сладкий, — Харуто тихо рассмеялся. — Ты — мой лучший друг. Никто не изменит этого.       Фыркнув, Тэхён несильно толкнул его в плечо. И именно с этого момента он почувствовал, что между ними не осталось недосказанности. Харуто осторожно взял его за руку и сжал, будто хотел запомнить сам миг прикосновения. Тэхён не удержался от улыбки, позволяя переплести их пальцы.       — Знаешь, — тихо произнёс Харуто, — я рад, что первым полюбил именно тебя. — У Тэхёна перехватило дыхание. — Только послушай, — мягко остановил его тот. — Мне ничего не нужно. Правда.       Харуто сделал шаг назад. Его глаза снова засияли, но больше в них не было той тоски, что Тэхён замечал раньше. Он невольно рассмеялся сквозь подступившие слёзы:       — Ты идиот.       — А ты королева драмы.       — Неправда.       — Правда.       Они снова обнялись, а затем вернулись в гостиную. Чонгук продолжал сидеть на диване, погрузившись в отчёты. Повернув голову в их сторону, он нахмурился, внимательно рассматривая сначала одного омегу, потом другого.       — Всё хорошо? — спросил тихо.       Тэхён медленно подошёл к нему.       — Да, — ответил он. — Теперь — да.       Чонгук протянул ему руку, и Тэхён без колебаний переплёл их пальцы. Закатив глаза от этой картины, Харуто громко произнёс:       — Добро пожаловать в семью, Чон Тэхён.