Феанаро+Майрон=?

Майрон всегда ценил структуру выше хаоса. Годы, проведенные в роли хозяина Ангбанда, пока Мелькор томился в Мандосе, открыли ему истину: порядок вечен, а воля господина — лишь помеха прогрессу. Возвращение Мелькора сулило бесконечную и неэффективную войну, в которой Саурон видел бесполезную трату ресурсов. Долгие века Майрон составлял и продумывал изощренный, изобилующий парадоксами и сочащийся иронией план, дарующий ему шанс на собственное возвышение. Сохранив инженерный гений величайшего кузнеца из Майар Аулэ, втайне от всех Майрон спускался в самые холодные каверны подземелий. Там, вдали от жара кузниц Ангбанда, он создал венец своего тайного ремесла — тяжелый цилиндр из матовой черной стали, внутри которого под чудовищным давлением дремала сила концентрированного холода и удушающего газа. То было идеальное анти-оружие против существ, чья суть состояла из яростного пламени. Майрон хорошо продумал, зачем и как это будет использовано. В апогее битвы Дагор-нуин-Гилиат Феанор, ослепленный гневом и жаждой мести, вырвался далеко вперед своего войска. Он был подобен лесному пожару, сметающему всё на своем пути, пока не оказался в кольце семи балрогов под самыми стенами Ангбанда. Когда огненные бичи взметнулись ввысь, готовясь оборвать жизнь величайшего из эльдар, Майрон вмешался. Поведя рукой, он резко замедлил бег времени в эпицентре схватки. Мир вокруг Феанора стал вязким и тяжелым: огненные плети демонов двигались теперь мучительно медленно, словно во сне, а сам эльфийский король, хоть и сохранил сознание, обнаружил, что его яростный замах мечом превратился в ленивое движение сквозь густую смолу. В этот миг Майрон бесшумно выступил из тени, и вложил тяжелый металлический баллон в левую руку эльфа, свободную от меча. Феанаро обратил на него изумленно-гневный взгляд: его гордость кипела от непрошеного вмешательства, а разум не мог постичь сути происходящего. Майрон торопливо заговорил, зная, что у него есть лишь мгновения: — Направь раструб на вожака и жми на рычаг, и пламя Удуна угаснет. Используй мой дар, Пламенный Дух, если хочешь увидеть рассвет, — произнес Майрон, прежде чем раствориться в тенях. Как только Майа исчез, оковы времени пали, и реальность с грохотом ворвалась в Доор-ну-Фуин. Готмог обрушил свой удар, ожидая услышать предсмертный крик врага, но вместо этого тишину ночи разорвал яростный шипящий рев. Из странного предмета в руках Феанора вырвалась ослепительно белая струя ледяного тумана, окутав владыку балрогов с головы до ног. Огонь, составлявший саму жизнь демона, встретился с абсолютным холодом. Феанаро на мгновение оцепенел от увиденного. Огонь, составлявший саму суть демона, начал гаснуть, сворачиваться и чернеть. С жутким треском огненная оболочка Владыки балрогов начала осыпаться серыми хлопьями, обнажая уязвимую суть древнего духа. Сердце Феанаро забилось в лихорадочном восторге. Он мгновенно понял силу оружия, оказавшегося в его руках. «Кто Мастер, создавший это, кто мой тайный спаситель?» — вспыхнула в его мозгу острая, как сталь, мысль, в которой признание мастерства смешивалось с жгучим любопытством. Но времени на раздумья не было. Балроги, никогда прежде не знавшие страха и не видевшие, чтобы их пламя могло быть «погашено», в ужасе бежали. Увидев замешательство врагов, сыновья Феанора с громовым кличем ударили в спину орочьей орде. Воодушевленные нолдор, видя своего короля живым и укротившим само пламя преисподней, хлынули вперед неудержимым потоком. Снося всё на своем пути, подминая под копыта коней перепуганных слуг Тьмы, эльфы ворвались за вторые врата Ангбанда. Феанаро шел впереди всех, крепко сжимая в правой руке меч, а в левой — удивительное новое оружие, и его глаза сияли предвкушением расплаты в самом сердце цитадели зла.