Фамилия врага

***

Ne me mets pas en colère.

Ne m'énerve pas.

Ne m'aime pas.

***

Обычное утро. Неспокойно. Французские войска всё ближе подбираются к Дорогобужу . Смоленск отдан, вернее, всё что от него осталось. Русские солдаты эвакуировали жителей, которые были на это согласны, предупредив за ранее, что сожгут все центры и склады. Почти все люди согласились, но, как и всегда, были и те, кто решил остаться. Наполеон войти в город так и не смог: русские арьергарды под командованием генерал-лейтенанта Дмитрия Неверовского удержали город. Мощные стены Смоленского Кремля трескались под натиском снарядов противника, но не рушились, продолжая вселять надежду. Бонапарту пришлось отдавать приказ о обходе города, продолжая двигаться по старой Смоленской дороге. Это была маленькая победа арьергарда русских перед тяжелым продолжением действий.

***

После поражения под Смоленском и многочисленных жалоб офицерского командования, царь Александр, хотя и нехотя, вместо Барклая де Толли поставил во главе русской армии Кутузова. Признаться, он до сих пор винил полководца в поражении при Аустерлице, так что относился довольно скептично к старику.

***

Идёт заседание в Дорогобуже - небольшой городок, в 85 верстах за Смоленском. Большой стол, где сидят генералы из двух соединённых армий. Тут присутствовали много командующих со всех видов войск, а за каждым из них стояли их адьютанты, находясь в тени, чтоб не мешать. — Господа генералы, — начал Кутузов, удобно усевшись на стул. — Неверовский передал, что Бонапарт не смел войти во Смоленск. Было принято решение обходить город. Генералы выдохнули, ни то с облегчением, ни то с усмешкой, обращая внимание на то, что армия в 320 тысяч человек под командованием Барклая не смогла дать отпор французу, а три дивизиона Неверовского смогли. Появились редкие смешки и косые взгляды в сторону немца, который сохранял непоколебимое выражение лица. — Каков дальнейший ход? Кажется, мы достаточно отступили. — сказал Багратион. Выражение лица Петра было холодное, каменное. Он понимал, какой простор они дали корсиканцу, и удивлялся, почему другие не понимали. — Или будем дальше прятаться от Наполеона? — Помилуйте, Пётр Иванович, армии нужен перерыв. — также невозмутимо продолжал главнокомандующий. — *Господа! Мы опять бежим от французов, как испуганные кролики! В этом величие Русской Армии?!* — Багратион прикусил губу, чтобы его грозная речь не вышла наружу. Он сжал руки в кулаки, лежащие на столе. В комнате доносилось мелкое шептание от тех или иных генералов, которые обсуждали слова Кутузова. Горчаков глубоко вздохнул. Не хотелось ему говорить, особенно сейчас. Он занимает должность начальника второго пехотного корпусу под командованием Багратиона. Мужчина смотрит на всех присутствующих, непривычно. Обычно, генерал-лейтенанты, как он, не должны находится на таком роде собраний, но, всвязи с ранением генерала N**, он был тут. Мужчина чуть повернув голову в бок, увидел, что сзади него, как и положено, стоял, точнее, стояла его адьютант — Виктория Андреевна Морто-Герц. Девушка стояла с прямой спиной, в походном вице-мундире, на груди которой было много орденов и медалей, даже, может быть больше, чем у остальных. При ярком свете свечи не было видно конкретных наград, но была видна лента ордена Андрея Первозванного. Андрей Иванович слегка качнул головой, подзывая девушку к себе, на что та чуть вышла из тени, подходя ближе к мужчине. Она слегка наклонилась, чтоб Горчаков смог что-то сказать. — ~Не устала ещё стоять? — шепотом спросил генерал, не привлекая на себя внимания. Вообще Андрей Иванович любил своих солдат, относился к ним ни как к подчиненным, а как друзьям, спокойно шутя и говоря на наболевшие темы. — ~Нет, всё в порядке. Спасибо за беспокойство. — ответила девушка так же тихо, чтоб слышал только он. Не повезло, что этот момент повернулся Багратион, видя, но не слыша, что говорит девушка Горчакову. — Как можно требовать что-то он генералов, если у них даже адьютант - враг. — Пётр сказал, наверное, это слишком громко, а может это просто предательски наступила тишина. Все присутствующие в этой комнате уставились на грузина, не понимая, к чему это он сказал. Морто отошла от Горчакова, заходя обратно в тень. Андрей Иванович нахмурился. — Пётр Иванович, — не самоуверенно, но достаточно твёрдо начал лейтенант, — Оставьте пожалуйста моего адъютанта. Нет разницы какая у него национальность. — Да что Вы? — Багратион отодвинутся от стола и откинулся на спинку стула — Андрей Иванович, ладно бы просто иностранец, но какая-то помесь?). Это фраза пронеслась по комнате с усмешкой и пренебрежением. Да, у девушки двойная фамилия, часть которой — французского, а часть немецкого происхождения. Все знали, что Багратион плохо относится к людям не русской крови [как бы это парадоксально не звучало], но чтоб так открыто.. — Пётр Иванович. Поверьте, это не тема для разговора, у нас есть более деликатные вопросы. — в их разговор вмешался Кутузов, успокаивая темпераментного грузина, на что он ответил лишь усмешкой, но остановился.

***

Спустя пару часов было установлено, что русская армия будет отступать ближе к Москве, ища место для генерального сражения. Дом быстро опустел. Морто шла скрестив руки за спину, смотря себе под ноги, очевидно задумавшись. «Адьютант-враг» — фраза засевшая у неё в голове, она не понимала, почему виновата, раз уже родилась такой. Сзади раздались тихие шаги, которых она не слышала, продолжая идти по ночному городу, в сторону места, где стоят войска корпуса Горчакова. Внезапно кто-то небрежно хватает за предплечье так, что она чуть ли не вскрикивает, но вовремя сдерживается. В темноте она разглядела знакомые и, пожалуй, уже надоевшие черты. — Что Морто, не учили, что ночью ходить опасно? — спросил Багратион, усмехнувшись. — Опасность будет в том, что генерал Багратион внезапно будет появляться из-за спины? — Может быть. Слушай меня сюда, иностранец. — мужчина чеканит каждое слово так, будто хочет, чтоб каждое из них впивалось в кору головного мозга. — Ты ведёшь себя дерзко как для адъютанта, так и для женщины. Не думай, что если ты в подчинение моего генерала, то под защитой. Если я что-то увижу, то расстреляю тебя на месте, без объяснения. Мужчина отпустил так же жестко, как и схватил, оставляя девушку смотреть на уходящую фигуру Петра в темноту. Какое-то странное чувство оковало сердце девушки. На глазах появились слёзы. Он её презирает.. за что? Просто так. Из-за фамилии.

***

Придя в свою походную палатку, Пётр расстегнул мундир и повесил его на стул, потом сам сел на него. Достав из стола карту, мужчина просто смотрел на неё, не понимая, что сказал он адъютанту Горчакова. — Как я могу доверять девушке, которая носит фамилию врага? - думал Багратион, смотря карту наступления французской армии. Они были уже совсем близко. — Что же… скоро будет нужно время кому-то умирать.