WitchTok

В комнате Гермионы царил кавардак. На кровати лежал раскрытый чемодан, больше напоминающий тетрис из идеально сложенных свитшотов, справочников по высшей нумерологии и баночек с шампунями. — Гермиона, милая, если ты положишь туда еще хоть один учебник, чемодан оживет и потребует отдельный билет, — миссис Грейнджер улыбнулась, аккуратно укладывая поверх стопки одежды банку витаминов и упаковку ибупрофена. Это было их с дочерью напоминание о том, что магия магией, а логика и доказательная медицина в этой семье превыше всего. Гермиона выдохнула, убирая со лба непослушную прядь. В этом году она выглядела взрослее, те же карие глаза, копна волос, которую она наконец научилась усмирять заклинанием, хотя принципиально не делала этого дома, но взгляд её стал более внимательный. — Мам, это последний курс. ЖАБА, это не просто экзамены, это пропуск в министерство, где я наконец смогу повлиять на эти нелепые старые законы. Ты бы видела, что Пэнси Паркинсон творила в прошлом году! Ей сошло с рук даже использование запрещенных зелий, просто потому что её отец спонсирует школьную команду по квиддичу. — Справедливость, это важно, — мягко перебила её мать, присаживаясь на край кровати. — Но, может, в этом году ты позволишь себе… не только учебники? Ты ведь молодая. Как там тот мальчик? Виктор всё еще пишет тебе в директ? Или, может, кто-то из школы? Рон? Гарри? Гермиона вспыхнула. — Мама! Рон — это… это просто Рон. Он до сих пор путает дозировку в рябиновом отваре. А Виктор, у нас нет общих тем. У меня нет времени на это «гибкое» поведение, которое вы с папой называете личной жизнью. Мне нужно… В этот момент на тумбочке завибрировал телефон. На экране высветилось фото Джинни, рыжие волосы, широкая улыбка и фон в виде синего неба. Гермиона схватила трубку, чувствуя облегчение от того, что разговор о мальчиках прерван. — Привет, Джин! Ты уже собралась? — Герм, если под «собралась» ты имеешь в виду «запихнула старые учебники в сумку, которая старше меня», то да! — голос Джинни звучал звонко, несмотря на шум на заднем фоне. — Послушай, у нас тут полный хаос, мама печет пироги в промышленных масштабах, а папа пытается починить старый телек с помощью магии… короче, всё как всегда. Гермиона улыбнулась. Нора была полной противоположностью её, тихому дому, где всё было подчинено расписанию. — Слушай, — голос Джинни стал чуть тише. — Приезжай к нам в Нору на пару дней раньше. Мама будет счастлива, Рон купил новую метлу и хвастается каждые пять минут, да и Гарри скоро подтянется. Потом вместе поедем в школу. Приедешь? Гермиона посмотрела на мать, которая понимающе кивнула, и на свой идеально собранный чемодан. — Приеду, Джинни. Я очень соскучилась. Пока Гермиона аккуратно упаковывала учебники в тишине своей комнаты, в Норе вовсю кипела жизнь. Рон Уизли, вытирая пот со лба, прислонился к покосившемуся забору на заднем дворе. Вокруг него прыгали садовые гномы, возмущенные тем, что их в очередной раз выставили с клумбы. Рон достал из кармана смартфон, экран был в мелких трещинах, а защитное стекло по краям облупилось, но аппарат работал исправно. Он нажал на иконку видеозвонка. Экран пару раз мигнул, и вместо привычного лица друга Рон увидел асфальт и услышал оглушительный рев мотора. — Гарри! Ты там живой?! — крикнул Рон, перекрывая шум ветра. Камера качнулась, и в кадре появился Гарри Поттер. На нем была кожаная куртка, черная футболка и шлем, который он только что откинул назад. На заднем плане виднелись сотни хромированных байков, татуированные люди в банданах и клубы дыма от жарящихся стейков. — Рон! — Гарри широко улыбнулся, притормаживая у обочины. — Плохо слышно, мы на ежегодном слете байкеров в Суррее! Сириус затащил меня сюда неделю назад. Мы всё лето колесили по побережью. Магловские дороги, это нечто, чувак. Никаких порталов, только ты и трасса. Рон завистливо вздохнул, окинув взглядом свои руки, испачканные в липкой массе от магических шутих которые он взрывал перед этим чтобы прогнать гномов. — Ну ты даешь, — проворчал он, хотя в глазах читалось восхищение. — А я всё лето пахал у Фреда с Джорджем. В магазине не протолкнуться, новинки моих братьев разлетаются как горячие пирожки. Фред заставил меня за кассой стоять и улыбаться, представляешь? «Клиентоориентированность», чтоб её… Рон на мгновение замолчал, а потом его лицо расплылось в гордой улыбке. Он повернул камеру в сторону. Там, прислоненная к крыльцу, стояла новенькая, сверкающая лаком метла, не самая дорогая модель на рынке, но у Рона это была первая новая метла. — Я на нее заработал! Сам! Теперь Малфой в этом году не сможет смеяться, что моя метла осыпается прямо во время матча. Гарри присвистнул, и этот звук потонул в очередном реве моторов за его спиной. — Круто, Рон! Реально поздравляю. Она выглядит быстрой. Слушай, Сириус уже зовет ехать дальше, мы хотим заглянуть в один гараж. Скажи маме, что я буду у вас через пару дней. Перелечу через забор прямо на байке, пускай гномы понервничают. — Давай, бро! — хохотнул Рон. — Принято. До встречи в Норе! — Гарри подмигнул и отключился. Рон убрал телефон в карман джинсов и с любовью посмотрел на свою метлу. Он уже представлял, как через пару дней, они с Гарри будут обсуждать квидичч, пока Гермиона будет ворчать о том, что они забыли про летнее чтение. *** В Мэноре всегда царила тишина, которую в данный момент нарушал лишь резкий лязг стали. В дуэльном зале, освещенном холодным светом магических ламп под самым потолком, две тени двигались с хищной грацией. Лорд Малфой не признавал манекенов или мягких тренировочных рапир. Люциус считал, что это делает человека ленивым и трусливым. Только сталь и риск почувствовать вкус собственной крови могли научить истинной выдержке. — Ты открываешь левый бок, Драко, — голос Люциуса был ровным, без тени одышки, несмотря на стремительный темп боя. — В политике, как и в фехтовании, это фатально. Ошибка, которую враг не простит. Драко стиснул зубы. Его светлые волосы взмокли от пота, а взгляд был прикован к кончику отцовского клинка. Он сделал выпад, но Люциус легко парировал его, отведя сталь в сторону с неприятным скрежетом. — Этот год в школе, твой последний шаг перед взрослой жизнью, — продолжал отец, медленно кружа вокруг сына. — Ты должен понимать, твоя репутация в социальных сетях и магических газетах, лишь фасад. Фундамент семьи, это связи. Кровь. Клинок Люциуса свистнул в дюйме от лица Драко. — Тебе нужна достойная партия. Пора оставить детские интрижки и присмотреться к тем, кто укрепит наш статус. Гринграссы… Дафна выросла в поразительную девушку. У их семьи безупречный капитал и старые традиции. — Она слишком холодна, отец, — бросил Драко, пытаясь контратаковать. — Холод, это хорошо, это признак породы, — отрезал Люциус, нанося серию быстрых ударов, которые заставили Драко отступить к самой стене. — Если тебе нужно что-то более… живое, есть Паркинсоны. Пэнси предана нашей семье, и её отец готов обсуждать условия слияния активов. Люциус сделал резкий финт, который Драко не успел просчитать. Тонкое остриё рапиры полоснуло юношу по плечу. Белая ткань рубашки мгновенно окрасилась алым. Драко замер, тяжело дыша. Он опустил оружие. — Первая кровь, — холодно констатировал Люциус, убирая клинок в ножны. Он подошел ближе, и его серые глаза, казалось, видели сына насквозь. — Боль, лучший учитель, Драко. Запомни этот урок. В этом году ты выберешь невесту, которая будет соответствовать статусу Малфоев. Никаких «талантов без роду», никаких выскочек-стипендиатов. Чистота превыше всего. Драко прижал ладонь к порезу. Боль пульсировала и кровь сочилась сквозь пальцы, но он лишь молча кивнул. В мире 2026 года, где всё продавалось и покупалось, он чувствовал себя самой дорогой вещью в коллекции своего отца. — Иди, приведи себя в порядок, — бросил Люциус, уже направляясь к выходу. — Не хочу видеть слабость. Спустя час Драко сидел в своей комнате, приложив к порезу на плече пропитанный заживляющим зельем бинт. В комнате было тихо, он достал телефон и набрал Тео. Экран осветил лицо Нотта. Тот полулежал в каком-то кожаном кресле, в комнате было темно, только тусклый свет от экрана телефона выхватывал острые скулы, блестящие глаза и багровый след на нижней губе. Тео выглядел помятым, а его взгляд был расфокусирован. Драко даже не удивился, он просто холодно констатировал факт: — Опять папаша… Тео вместо ответа только едва заметно пожал плечами, поморщившись от боли в челюсти. Он поднес к губам зажженную сигарету, затянулся и выпустил густое облако дыма прямо в камеру, ничуть не заботясь о том, что магические детекторы дыма в поместье Ноттов могли взбеситься. — Как обычно, — сипло произнес Тео, стряхивая пепел куда-то на ковер. — Ни хуже, ни лучше. Просто очередной вторник в доме Ноттов. А ты как? Выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку. Драко опустил взгляд на свою повязку и криво усмехнулся. — Все норм. Снова не победил отца… как всегда, — он откинулся на спинку кресла, подражая ледяному тону Люциуса, и начал кривляться, намеренно растягивая гласные. — «Драко, найди себе девицу, достойную фамилии Малфоев… Гринграссы, Паркинсоны… активы, кровь, чистота». Старик уже видит меня у алтаря с какой-нибудь фарфоровой куклой, которая будет молчать и улыбаться на благотворительных вечерах. Тео издал короткий, сухой смешок, который тут же перешел в шипение, разбитая губа явно давала о себе знать. Он снова затянулся, глядя куда-то мимо камеры. — Ну, хоть в чем-то мне повезло, — пробормотал Тео, пуская дым кольцами. — Моему на меня насрать настолько, что он даже не утруждает себя поисками невесты для меня. Главное, чтобы я не позорил его в новостях. А так… делай что хочешь, спи с кем хочешь, хоть с гиппогрифом, лишь бы не отсвечивал. — Утешение так себе, Тео, — заметил Драко, рассматривая свои безупречные ногти. — Какое есть, — Тео вяло махнул рукой с зажатой сигаретой. — Скорей бы уже в Хогвартс. Там хотя бы можно пить легально и делать вид, что мы сами управляем своей жизнью, пока снимаем эти идиотские видео для WitchTok. — Согласен, — Драко прикрыл глаза. — В этом году я собираюсь выжать из этой школы всё. Если отец хочет идеального наследника, он его получит. Но сначала я оторвусь по полной. — Жду не дождусь увидеть твое «идеальное» лицо в ленте, — Тео салютовал ему сигаретой и отключился, оставив Драко в темноте менора. *** На вилле Забини в Тоскане был тихий вечер. Блейз сидел на открытой террасе, лениво перелистывая страницы редкого издания по артефакторике. Рядом на столике стоял бокал ледяного белого вина, а солнце медленно тонуло в виноградниках. Когда на айпаде высветилось входящее видео от Драко, Блейз неспешно отложил книгу и принял вызов, нацепив свою фирменную полуулыбку. — Ну что, как поживает образцовый папин сынок? — вкрадчиво протянул Блейз, заметив на заднем плане за плечом Драко тяжелую лепнину и мрачные гобелены Мэнора. — Всё еще полируешь фамильное серебро или уже выучил наизусть генеалогическое древо? Чем порадовал Люциуса? Драко, всё еще бледный после тренировки с отцом, не остался в долгу. Его губы тронула тонкая, ехидная усмешка. — А как поживает маменькин сынок? — парировал он. — Какой там по счету отчим на подходе? Седьмой? Восьмой? Ты уже подготовил поздравительную открытку для «нового папы» или сразу заказываешь венок? Оба синхронно рассмеялись. Эта жестокая ирония была их общим языком, единственным способом справляться с тяжестью своих семейных особенностей. Блейз отпил вина, и его лицо мгновенно стало серьезным. Он на мгновение отвел взгляд в сторону горизонта. — Видел Тео на днях, — негромко сказал он. — Пересеклись в Косом переулке. Он выглядит… паршиво, Драко. Драко вспомнил недавний звонок и облако дыма, скрывающее разбитую губу Нотта. — Да, я знаю, — сухо ответил Малфой. — Старик Нотт совсем слетел с катушек. Видимо, бизнес идет не так гладко, как ему хочется, и он вымещает это на единственном, кто не дает ему сдачи. Блейз кивнул, задумчиво рассматривая игру света в бокале. — Нам придется больше о нем заботиться в этом году, — констатировал он. — В Хогвартсе мы должны держать его при себе. Драко молча кивнул в ответ. В этом жесте было многое. Они были элитой, золотой молодежью магической Британии, но внутри этого круга они были единственной защитой друг для друга. — Увидимся на платформе, Блейз. — До встречи, Драко. Экран погас. Драко отложил телефон, глядя в окно на заходящее солнце, а Блейз в Италии снова взял книгу, но читать уже не смог. *** Ванная комната Лаванды была залита мягким розовым светом от ароматических свечей, а воздух пропитался ароматом дорогого масла, именно то, что ее подписчики в WitchTok называли «эстетикой заботы о себе». Но сама Лаванда этого не видела. Она сидела на дне глубокой ванны, и звук льющейся воды заглушал её всхлипы. В руках была жесткая мочалка, которой девушка терла плечо, потом ключицу, потом снова предплечье, кожа уже пылала алым, почти до царапин, но ей казалось, что она всё еще недостаточно чистая. Что то липкое, тошнотворное ощущение чужих рук на чужом выпускном балу в конце прошлого учебного года всё еще там. Она помнила всё до мельчайших деталей, пустой коридор, запах алкоголя и одеколона того старшекурсника, его тяжелое дыхание и то, как быстро всё произошло. Он был «золотым мальчиком», капитаном одной из команд, и Лаванда, всегда верившая в сказки и красивые жесты, просто не смогла вымолвить ни слова, сначала она замерла, а потом, когда все закончилось, просто убежала. Весь июль и август она провела в своей комнате. Её аккаунт, обычно пестривший яркими селфи и обзорами на магическую косметику, затих. Она выкладывала старые фото, делая вид, что наслаждается отпуском, а на самом деле часами смотрела в потолок, вздрагивая от каждого стука в дверь. — Он уехал… его там нет… он выпустился, — шептала она себе под нос, раскачиваясь из стороны в сторону. — Хогвартс безопасен. Его там не будет. Но страх не уходил. Он жил внутри, под кожей. Лаванда знала, что ей придется снова идти по тем же коридорам, сидеть в Большом зале и делать вид, что она всё та же «веселая и поверхностная» Лаванда Браун, которая заботится только о цвете своего блеска для губ. Она взяла телефон, лежащий на мраморном бортике ванной. Экран засветился, десятки уведомлений, лайки под старым видео. Девочки из Гриффиндора и Пуффендуя писали в общий чат, обсуждая парней и новые мантии. Лаванда дрожащими пальцами вытерла слезы, нацепила на лицо маску спокойствия и быстро напечатала в чат: «Ой, девочки, я так жду встречи! Уже купила нереальный аутфит на первый день!» Отложив телефон, она снова зарыдала, уткнувшись в колени. Магия могла залечить раны, могла изменить внешность, но она была бессильна перед пустотой, которая разверзлась у неё внутри тем июньским вечером. Она боялась возвращаться, но еще больше она боялась, что кто-то узнает её секрет. В мире, где всё выставлялось напоказ, её боль была единственной вещью, которую она обязана была спрятать. Телефон на мраморном бортике зажужжал, заставив Лаванду вздрогнуть. Она замерла, глядя на экран сквозь пелену слез. «Луна Лавгуд» — высветилось на дисплее вместе с анимированной аватаркой, где вокруг головы Луны летали крошечные феи. Лаванда не потянулась за трубкой. Она просто не могла. Слова застряли в горле, а лицо было слишком опухшим от слез, чтобы выдавить даже подобие улыбки для видеосвязи. Сбросить звонок было бы грубо, поэтому она просто смотрела, как экран гаснет, возвращая ванную в полумрак. Через минуту пришло уведомление о видеосообщении. Лаванда вытерла ладонью глаза, глубоко вдохнула и нажала «Play». На экране появилось лицо Луны, безмятежное, как всегда, на фоне залитого солнцем луга где-то в глубинке. Ветер трепал её светлые волосы, а на губах блуждала та самая странная полулыбка. — Привет, Лаванда! — голос Луны звучал мягко, с легким эхом. — Я звонила сказать, что очень соскучилась. Мне кажется, в воздухе стало слишком много тревожных нарглов, и я подумала, что тебе тоже может быть одиноко. Луна приблизила камеру к своим ушам. На них раскачивались огромные, абсолютно дикие серьги из бисера. — Смотри, что я сплела! Это «Серьги Ясного Видения». Они немного тяжелые и цепляются за волосы, зато отпугивают плохие воспоминания. Я сделала вторую пару для тебя, розовую. Перезвони мне, когда прогонишь своих нарглов, ладно? Хочу услышать твой голос перед поездом. Видео закончилось. Лаванда смотрела на замерший кадр с этими нелепыми, яркими сережками. Впервые за все лето её губы дрогнули в слабом, почти незаметном подобии настоящей улыбки. Лаванда отложила телефон, вылезла из воды и завернулась в пушистый халат. Нет, она не забыла что с ней случилось в последний вечер прошлого учебного года и о чем она молчала все каникулы, но сейчас она на минуту вспомнила что у нее там есть друзья. *** Возле клиники Святого Мунго всегда было много прохожих, у главного входа для посетителей, воздух был пропитан городским смогом, запахом лекарств и разговорами посетителей. Невилл Долгопупс медленно вышел из массивных дверей, чувствуя, как плечи придавливает невидимый груз. Внутри остались двое людей, которые смотрели на него пустыми глазами, не узнавая собственного сына. Мама снова пыталась подарить ему фантик от жвачки, а отец просто молчал. Невилл сел на обшарпанную деревянную лавку, достал из кармана помятую пачку и щелкнул зажигалкой. Огонек на мгновение осветил его лицо, теперь оно было более скуластым, волевым, с небольшой щетиной, которую он забыл сбрить с утра. Он затянулся, чувствуя, как горький дым немного успокаивает дрожь в руках. В кармане глухо зажужжало. Невилл вытащил телефон и, увидев имя «Рон», прижал аппарат к уху. — Да, Рон? — его голос звучал глухо и устало. — Привет, Невилл, — голос Рона на том конце был непривычно тихим и лишенным его обычного задора. — Ты как? Ну… в порядке? Я просто помню, что ты всегда ходишь к ним прямо перед отъездом в школу. Решил проверить, не нужно ли тебя забрать оттуда или типа того. Невилл снова затянулся, глядя, как серый пепел падает на его кроссовки. — Живой, Рон. Спасибо, что набрал. Всё как всегда. Стены те же, лица те же. Иногда мне кажется, что я схожу с ума вместе с ними в этих палатах, но потом выхожу на улицу, закуриваю и вроде отпускает. — Слушай, — замялся Рон, — Гарри скоро будет у нас в Норе. Сириус тоже заскочит. Приезжай завтра к нам, а? Посидим на заднем дворе, потестим мою новую метлу, мама уже забила холодильник так, будто ждет целую армию. Тебе нужно сменить обстановку перед тем, как мы снова окажемся в школе. Невилл закрыл глаза, подставив лицо прохладному ветру. Предложение Рона звучало очень притягательно. — Знаешь, я приеду, — ответил он, и в его голосе впервые за день появилась искра жизни. — Буду рад увидеться с вами. — Договорились! — обрадовался Рон. — Ждем тебя. Держись там, Невилл. Невилл сбросил вызов, бросил окурок в урну и поднялся. Впереди был последний год, и, глядя на суровый фасад клиники, он пообещал себе, что в этом году даст себе шанс на то чтобы хоть немного радоваться прежде чем стать взрослым официально, хотя он никогда не чувствовал себя ребенком. *** Лента WitchTok буквально разрывалась от уведомлений. Алгоритмы 2026 года работали беспощадно, если ты хоть раз интересовался люксовыми мантиями, твой фид превращался в бесконечный сериал из жизни Пэнси Паркинсон и Дафны Гринграсс. На новом видео, снятом в «Галерее Лафайет», Пэнси крутилась перед зеркалом в жакете из мягкой кожи. На заднем плане Дафна, с идеально прямой спиной и выражением лица «мне скучно в этом мире», придирчиво рассматривала флакон духов, который стоил как небольшая квартира в магическом квартале Лондона. — «Девочки, Париж — это просто база перед Хогвартсом. В Лондоне совершенно не умеют работать с магическим шелком, он там какой-то… честный, что ли?» — Пэнси жеманно надула губы в камеру, поправляя безупречное каре. — «Даф, скажи им?» Дафна едва удостоила камеру взглядом, лишь слегка приподняв подбородок и сделав то самое «фирменное» лицо Гринграсс — смесь аристократического пренебрежения и ледяного спокойствия. В комментариях под видео уже начался пожар. Лаванда Браун, листая ленту в своей ванной, горько усмехнулась, увидев этот пафос. Гермиона сидела на застеленной постели, прислонившись спиной к стопке еще не упакованных книг. Экран её смартфона мягко освещал лицо. Она зашла в ленту всего на пять минут, поставить лайк под новым видео Джинни, где она делала очередной невероятный кульбит в воздухе на свей старенькой метле, — но алгоритмы настойчиво подсовывали ей «самое популярное». На экране возникли Пэнси и Дафна. Они синхронно надували губы на фоне Эйфелевой башни. — Пустышки… — прошептала Гермиона, с силой свайпая вверх, будто пытаясь физически стереть это изображение из реальности. — Мир катится в пропасть. Она раздраженно откинула телефон на подушку. Её злило не то, что у них были деньги, а то, с каким упоением они выставляли это напоказ, пока другие вгрызались в гранит науки за право просто находиться в Хогвартсе. В это же самое время в Мэноре Драко Малфой лежал на своей постели. Рана на руке всё еще неприятно ныла под бинтом. Он лениво листал WitchTok, и когда на экране всплыли Пэнси и Дафна с их подписью «Pureblood Only», он замер. Драко смотрел на их вытянутые губы и пустые взгляды несколько секунд, а потом его лицо исказилось в гримасе раздражения. — Ну пиздец… — выдохнул он, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Тоже мне, «будущая леди Малфой». Он вспомнил лекцию отца о «достойной партии» и «старых традициях». Глядя на Дафну, которая на фото выглядела как дорогая, но абсолютно пустая фарфоровая кукла, Драко ощутил прилив почти физической тошноты. — Вот блядство, — выругался он в пустоту комнаты. Драко резко заблокировал телефон и швырнул его на столик. *** Квартира Ноланов в Кэмдене больше напоминала серверную, чем жилое помещение. Повсюду тянулись кабели, мигали синие светодиоды роутеров, а на кухонном столе валялся разобранный ноутбук. Клер жила здесь вдвоем с отцом с тех пор, как ей исполнилось шесть. Смерть матери стерла из дома лишние детали. Когда Клер в одиннадцать лет получила письмо из Хогвартса, принесенное совой, её отец, Стивен Нолан, даже не оторвался от монитора. Он просто изучил герб на конверте, проверил плотность пергамента и спросил: — Там есть физика, математика или их аналоги? — Есть нумерология, пап. Похоже на высшую математику, только с переменными, которые меняют реальность. — Окей. Ты хочешь там учиться? — Да. — Тогда оформляем. С тех пор прошло семь лет. Клер подошла к рабочему столу отца и легонько коснулась его плеча. Стивен, не оборачиваясь, допечатал строку кода и снял наушники. — Ужин, пап. Пицца из «Dominos». — Иду, Клер. За столом, в неярком свете кухонной лампы, Клер лениво ковыряла бортик пиццы. — Через два дня я уезжаю в Хогвартс. Последний курс. Отец кивнул, не отрываясь от планшета с рабочими логами. — Нужно что-то купить? Я не проверял выписку с банковской карты неделю. — Уже всё купила, — Клер поправила очки. — Учебники по защите, новый набор алхимических весов и годовой запас кофеина. Не переживай, я использовала твою карту только для «прикрытия». Основные расходы я закрыла со своего счета. Отец наконец поднял на неё глаза. Он знал, что его дочь умна, но даже он не до конца понимал масштабы её «хобби». — Пап, мне нужна помощь с одной технической задачей, — Клер развернула к нему свой ноутбук. — Я пытаюсь интегрировать магический протокол «Протео» в облачный сервер так, чтобы задержка при загрузке видео в WitchTok была нулевой даже в подземельях Слизерина. У меня конфликт на уровне скрипта. Стивен прищурился, глядя на строчки кода. — Хм… Попробуй инкапсулировать магический сигнал в изолированный контейнер. Представь, что магия, это вирус, который тебе нужно пронести мимо антивируса реальности. Клер замерла, а потом её пальцы быстро застучали по клавишам. — Точно. Изоляция потока. Спасибо. Клер поражалась тому как легко её отец принял наличие магии в этом мире и как легко он мог совместить магию и маггловскую технологию при этом сам магией не владел ни на грамм. Отец вернулся к еде, едва заметно улыбнувшись. Весь магический мир Британии от Пэнси Паркинсон до министра магии, сидели в WitchTok, абсолютно не подозревая, что это приложение создала семнадцатилетняя девчонка из Кэмдена. Клер Нолан была анонимным владельцем самой мощной медиа-империи в мире волшебников. Она создала закрытую сеть, которую маги на удивление легко приняли, считая что это разработка принадлежит исключительно волшебному миру. Доход от рекламы магических брендов и платных фильтров «Идеальное лицо» капал на её скрытый счет в Гринготтсе, который она частично конвертировала в фунты. — Знаешь, — Клер откинулась на спинку стула, наблюдая, как в ленте WitchTok Дафна Гринграсс только что набрала миллион лайков под парижским видео. — Они все такие предсказуемые. Думают, что они элита, потому что у них есть золото в сейфе. А на самом деле они живут в мире, который я закодировала в перерывах между домашкой по зельеварению. — Главное, не дай им понять, кто админ, — спокойно заметил отец. — Иначе твой тихий последний год превратится в бесконечную техподдержку для чистокровных идиотов. Клер хмыкнула, поправляя волосы падающие в глаза. — Поверь, пап. Для них я «та странная замарашка с Когтеврана». И это лучший статус, который я могла себе придумать. Стивен Нолан медленно положил недоеденный кусок пиццы обратно в коробку. Он посмотрел на дочь. — Я плохой отец, Клер. Я знаю это, — его голос прозвучал непривычно ломко. — Ты ведь совсем одна. Без мамы, без нормальной девчачьей компании… А я вечно зарыт в монитор. Работа, дедлайны, баги… Я даже не знаю, с кем ты там разговариваешь. Клер замерла. Она не любила такие моменты, в них было слишком много эмоций. — Пап, перестань, — она сняла очки, стараясь не смотреть ему в глаза. — Я справляюсь. Ты хороший отец, ты дал мне свободу и научил меня думать. Это дорогого стоит. И у меня есть друзья. Стивен поднял бровь, в его взгляде промелькнула искра скепсиса. — Да? И кто это? Назови хоть одно имя. Клер замялась. Она начала перебирать в уме список контактов в своем мессенджере. Большинство там были помечены как «Рекламодатель», «Поставщик игридиентов для зелий» или «Аноним_04». Она закусила губу. — Ну… ты прав, друзей у меня не густо, — наконец признала она, рассматривая свои пальцы. — Скорее, это те, с кем я просто нормально общаюсь. — Я слушаю, — Стивен сложил руки на груди. — Луна Лавгуд, — медленно произнесла Клер. — Она тоже с Когтеврана. Она… странная. Очень. Она умная, но другим умом… Но она единственная, кто не пытается казаться кем-то другим. Она видит мир по-своему. Она увлечена магической зоологией. Отец кивнул, поощряя её продолжать. — И… Блейз Забини. Отец нахмурился. — Забини? Звучит как название какого-то итальянского спорткара. Клер невольно хмыкнула. — В точку. Он итальянец, он со Слизерина, из той самой «золотой элиты». Но он умнее, чем хочет казаться. Ему нравится артефакторика, и он единственный, кто не смотрит на мои старые кеды как на личное оскорбление, ему плевать. Мы иногда обсуждаем структуру магических полей. Он не знает, что я создала и админю WitchTok, но он, один из немногих, с кем можно поговорить о чем-то без выпендрежа. Стивен внимательно посмотрел на дочь. — Слизеринец и девочка, которая верит в невидимых зверей? Интересный выбор, Клер. — Это Хогвартс, пап, — она пожала плечами, возвращаясь к своему ноутбуку. — Ладно, — Стивен снова взял пиццу, но его взгляд стал чуть спокойнее. — Главное, не давай этому «спорткару» морочить тебе голову. И… привези мне из этой магической школы шоколадную лягушку. Ты привозила на пером курсе, кажется она была не плохой. Клер улыбнулась. — Договорились, пап. Стивен Нолан снова отложил планшет и с грустью посмотрел на дочку. — Клер, послушай меня, — он замялся, подбирая слова. — Я знаю, что тебе плевать на все эти шмотки, и я сам приучил тебя к практичности. Но… я посмотрел на твои фотографии с прошлого года, которые ты присылала. На всех ты в черном безразмерном худи. Он потянулся через стол и накрыл её руку своей. — Мне так жаль, что платье ты в последний раз носила еще при маме, — его голос дрогнул. — Она бы сейчас… она бы заставила тебя перемерить половину Лондона. Я не прошу тебя становиться как эти куклы из твоего магического приложения, но купи себе что-нибудь новое. Немного более… девчачье? Хотя бы одно платье. Клер замерла. Упоминание мамы всегда действовало на неё как системный сбой, логика отключалась, оставляя только тупую, старую боль. Она посмотрела на свои руки, худые пальцы, коротко подстриженные ногти. — Пап, платья, это неэффективно, — попыталась она отшутиться, но голос прозвучал слабо. — В них карманов нет. — Клер, я серьезно, — Стивен сжал её ладонь. — Пожалуйста. Считай это моей личной просьбой. Я перевел тебе на личную карту отдельную сумму. Купи что-то, в чем я увижу ту маленькую девочку, которая кружилась перед зеркалом в розовом сарафане. Клер сглотнула ком в горле. Видеть отца таким беззащитным было невыносимо. Она снова надела очки, пряча взгляд. — Ладно, — тихо ответила она. — Я… я посмотрю что-нибудь перед отъездом. Или в магическом Лондоне. — Спасибо, — Стивен облегченно выдохнул и снова нацепил наушники, возвращаясь в свой привычный цифровой кокон. Клер вернулась в свою комнату и открыла админку WitchTok. Перед глазами мелькали лица Пэнси, Дафны, Лаванды, все они были в шелках, кружевах и стразах. Она открыла вкладку со своим скрытым счетом. Денег там хватило бы на то, чтобы скупить половину Парижа, но Клер никогда не думала о них в контексте одежды. Она набрала в поисковике своего же приложения: «Платья для тех, кто ненавидит платья». Алгоритм выдал тысячи вариантов. Клер пролистала их с выражением лица человека, изучающего биологический вид опасных грибов. — Ну ладно, папа, — прошептала она, закрывая ноутбук. — Будут тебе платье. Но если я в нём запутаюсь и упаду с лестницы, виновата в этом будет исключительно твоя сентиментальность. Она знала, что Луна Лавгуд оценит любой её выбор, а Блейз Забини наверняка отпустит какую-нибудь шпильку, но внутри Клер что-то дрогнуло. Может быть, последний год в Хогвартсе действительно стоил того, чтобы выйти из образа «когтевранской невидимки» хотя бы временно.