Он Бог?

— И чем тебе интересно читать все, что тут написано? Здесь половина просто несвязный бред жрецов, мои проклятия в сторону некоторых богов и немного о кошках. — Мне не интересно. Я работаю. — Возьми пару камушек с той комнаты и живи безбедно. Бог, восседавший все это время на одном из камней в храме, смотрел на работающего за одной из фресок Эндрю, лениво покачивая ногой. Миньярд же все еще думал, что это все лишь его галлюцинация. Воспалённый мозг просто не выдержал и подкинул ему... Бога. Слишком сексуального бога. — Нет. Мне не нужны те камни. Услышав хмык, он даже не обернулся, продолжая свои попытки сосредоточится на письменности, отмечая и обводя что-то на планшете. Эндрю знал, если обернется - о работе можно забыть. За спиной послышались шаги, явно приближающиеся к нему. В первые дни любой контакт с Анубисом вызывал в нем такие эмоции, что даже становилось страшно. Сейчас это было более привычным, но сердце по-прежнему каждый раз пропускало удар. — Если тебя не интересуют письмена... драгоценные камни, золото... Что же тогда тебе тут нравится? Ничего? Эндрю мог соврать. Он мог промолчать. Любой вариант казался ему верным. Но ни тот ни другой ему не нравился. Миньярд не верит в сожаления, так что не станет жалеть о том, что скажет сейчас. Повернув голову в сторону Анубиса, уже так близко стоявшего к нему, Эндрю снова почувствовал как сердце подводит. Отступать он не собирался. — Мне нравишься ты. Между богом и человеком повисла тишина. Густая, тягучая. В ней было что-то, и это что-то было таким... неправильным, но вместе с этим таким приятным. — Ты не боишься меня? Я ведь не человек. Голос Анубиса оставался спокойным, и в его спокойствие можно было поверить, если бы не одно, но. Руки, крепко сжатые в кулаки, можно было заметить, стоило только присмотреться. — Не боюсь. Бог медленно кивнул, разжав кулаки и сделав два небольших шага. Так что теперь их лицо разделяло от силы 15 сантиметров, а теплое дыхание щекотало щеки. — Нил. — Что? — Не Анубис. Зови меня Нил. Расстояние между ними сократилось за считанные секунды, а в следующее мгновение их губы соединились. Поцелуй не был страстным, тем, от которого подкашиваются ноги. Но он был... Эндрю впервые чувствовал такое. Все с этим "Нилом" было впервые. Поцелуй был медленный, тягучий и сладкий. Чувство, будто отпустило все тяжести жизни. Никаких забот, мыслей, борьбы, ничего. Лишь спокойствие. Это было таким манящим, что когда поцелуй закончился, Эндрю неосознанно потянулся вслед за Нилом. — Хорошего по немножку, Эндрю. С тех пор все и изменилось. Работа не закончилась - по большей части выполнялась именно благодаря Нилу, который любезно рассказывал что написано сейчас и что было раньше. А после поцелуи. Много поцелуев. Они не заходили дальше, лишь касания, разговоры, поцелуи. И Эндрю впервые чувствовал - большего ему и не надо. Хотелось делать приятно Нилу, и он делал. Не всегда намеренно, лишь присутствием, но видел как Нил был рад ему. Даже когда работа закончилась, Эндрю не торопился уходить, делая вид, что занимается, а на самом деле приходил лишь ради Нила. Пока не случилось это. — Больше не приходи сюда, Эндрю. Меня здесь не будет никогда, сколько бы ты не приходил. Сердце будто ухнуло вниз. Горло сжалось, а пальцы невольно задрожали. В голове был лишь один вопрос, но он все никак не мог выйти из него. Ни единого звука так и не удалось выдавить из себя. В тот день Эндрю закончил работу, оставив все, что люди от него хотели, письмена и расшифровки, а получив деньги уволился.