Королева ходит, куда хочет

      — В Ардам?!       Вой Тангирры Тьер сотряс стены Императорского дворца. От ярости тех, кого в Империи считали сильнейшими, порой плавился даже воздух, а в венах закипала кровь. Способные превратить себя в живой факел, а всё окружающее пространство на много миль — в погребальный костёр, тёмные внушали ужас одним своим присутствием. Высшая же аристократия вовсе была для жителей Империи абсолютом власти и силы.       Император не повёл даже бровью. Казалось, его больше интересовало сложное рыбное блюдо на тарелке, чем негодование сестры. Неспешным жестом, присущим только тем, кто твёрдо стоит на ногах и привык повелевать, он отпил из бокала с вином и небрежно заметил:       — В Ардам. Всего на год. За ошибку с Венцом Всевластия я мог наказать твоего сына куда строже, Тангирра.       Гневный взгляд Леди Тьер упёрся в Ледяную Глыбу. Трудно сказать, что приводило её в большую ярость — хладнокровие Анаргара или ситуация — позорная, недостойная рода Тьер.       Однако говоря о сохранении спокойствия в момент, когда в лицо летит посуда, а от крика дребезжат окна, то, женатый трижды и познавший все прелести брака, Анаргар имел некоторое преимущество перед Тангиррой.       Но Алитерре всё равно было жаль тончайшую эльфийскую скатерть, уже безвозвратно испорченную.       Дарг нервно покосился на удлинившиеся когти тётушки, вонзившиеся в стол, и гулко сглотнул.       — Одной ошибки хватило, чтобы перечеркнуть все заслуги моего сына? Вспомни, что Риан сделал для тебя и для Империи!       Алитерра сосредоточенно отправляла в рот одну ложку пудинга за другой, гадая, успеет ли прикончить ещё креманку шоколадного фондана прежде, чем разъярённая Тангирра Тьер перевернёт стол.       Левый урка побрал бы гоблинские подземелья — если и было там что-то, похожее на настоящие десерты, то оно всё равно отдавало землистым привкусом и сыростью.       Порой ей до сих пор не верилось, что она просыпается в солнечных лучах, а не в темноте и холоде гоблинского дворца; наслаждается вкусной, любимой едой, а не «традиционными» гоблинскими блюдами; может носить то, что ей хочется, а не грубую простецкую «моду»; может приказывать, а не прислуживать мужу и его семье за столом. Воспоминания о прошлой жизни виделись ей разве что в кошмарах, и она ни за что бы не залезла в эту петлю снова.       Всеми силами Алитерра избегала Риана Тьера, и всё — ради этого дня.       Ничто не могло испортить ей настроения. В глубине души она всеми силами сдерживала желание захлопать в ладоши.       «Северное захолустье» — мечтательно прикрыла она глаза, наслаждаясь нежным вкусом — «Никакой придворной жизни, только холод, снег и лес с умертвиями»       — Прекрасная возможность для тебя придумать очередную хитрость, как заставить его жениться, — иронично приподнял бровь Император.       Глаза Темной леди полыхнули гневом — Император наступил на больную мозоль.       — Анаргар-р-р!       Когти вошли глубже в стол, по дереву побежали трещины. Глаза Тангирры потемнели, и в зале стало на десяток градусов жарче. Ярость тёмных разрушительна по своей природе, но ярость Леди Тьер была знакома всей Империи так хорошо, что немногочисленная прислуга спешно покинула зал, не поднимая склонённых голов.       С правой стороны стола раздался сдавленный всхлип. Запихнув в рот ложку пудинга, Алитерра Анаргат изо всех сил старалась сдержать смех.       Тангирра Тьер растерянно моргнула, и её взгляд вновь приобрёл ясность.       «Вы даже не представляете, что вас ждёт, тётушка. Через год Риан обзаведётся невестой. И это буду не я»       При виде мелко подрагивающих плеч племянницы её взгляд мигом смягчился.       — Алитерра, милая…       Алитерра отвернулась, склонив голову, и сделала вид, что вытирает запястьем выступившие слёзы.       — Всё в порядке, тётушка, — полным печали голосом выдохнула она, покачав головой: — Я знаю: Риан меня не любит. Мои чувства его обременяют.       Дарг подавился пирожным и судорожно закашлялся.       — Тангирра, — недовольно начал Император, но Алитерра продолжила:       — Я всё понимаю. Это не его вина! Пожалуйста, не говорите об этом Риану. Я слишком сильно докучала ему всё это время, не хочу доставлять ему ещё больше неудобств. Надеюсь лишь, что однажды он встретит ту, которую действительно полюбит.       «И она уже ждёт его в Ардаме. Бледная, тощая, с красным носом»       — Ты что, заболела? — едва слышно прошептал Дарг с соседнего места, глядя на неё, как на умалишённую.       Алитерра пнула его под столом со всей своей сестринской любовью.       Уткнувшись лицом в платок, выуженный из рукава, она спешно поднялась из-за стола. Её плечи и пальцы, сжимающие платок, мелко подрагивали.       Капризная и жестокая кронпринцесса всеми силами старалась сдержать рыдания. Алитерра была в восторге от самой себя.       — Не смей бросать меня с ними! — прошипел Дарг и попытался схватить её за руку.       Алитерра от души пнула братца под столом ещё раз — на этот раз не с любовью.       — Ах, прошу прощения, я не очень хорошо себя чувствую. Простите, отец, тётушка. Думаю, мне лучше побыть одной.       В прошлой жизни она устроила грандиозную истерику с битьём посуды и рухнувшей на южной стороне стеной, лишь бы отговорить отца от «наказания» Риана. Принесло ли это хоть какие-то плоды? Пф, Тьер даже не пустил её на порог в тот день, когда она пришла утешить его. В этой жизни она даже не подумает ставить чужие интересы выше собственных!       Император Анаргат взглянул на пустое место, где сидела его дочь.       «Даже к своим любимым десертам не притронулась!»       Смерив всё ещё недовольное, но уже более спокойное лицо Тангирры взглядом, он невольно задумался, не слишком ли он мягко поступил, отсылая Тьера всего лишь на год.       Возможно, стоило продлить «ссылку» на десяток лет?

***

      — Лорд Алсэр, вы когда-нибудь задумывались, что будет, если о ваших … увлечениях станет известно императору? — мягко пропела Алитерра.       Вэламара Алсэра на мгновение замер, но в следующее мгновение он быстро вернул на место свою маску, ломко улыбаясь:       — Мои увлечения? Ваше высочество, моя верность трону не подлежит сомнению.       Алитерра, холодно улыбнулась, поигрывая бокалом:       — Я говорю не о женщинах, лорд Алсэр. Я говорю о… знаниях. Знаниях, которые не предназначены для тех, кто не состоит в… неком сообществе. Которые трудно добыть, не имея единомышленников.       Раздавшийся в ответ голос потерял всякую мягкость:       — Я не понимаю, о чём вы.       Зря он пытался играть в неприступную крепость. В отличии от Дэи Риате, на балах и светских приемах Алитерра чувствовала себя как русалка в воде. Одно лишь знание того, что все в этом зале уважают её, ищут её расположения, что она знает каждое слово и жест, каждый танец, является пусть не центром, но его частью — придавало ей сил.       Алитерра наклонилась чуть ближе, почти касаясь его плеча своим. Голос упал до едва различимого шёпота:       — Понимаете. И вы знаете, что я знаю. Так что, возможно, вам стоит… пересмотреть свои планы. Хотя признаться честно, — она обиженно поджала губы: — Ваше недоверие меня обижает.       Раз за разом Алитерра прокручивала разговор с Алсэром на балу. Раз за разом пыталась понять совершила ли она величайшую глупость или прекрасный политический ход. Если бы не безднов Тьер, появившийся так не вовремя, она бы, возможно, добилась более явного результата. После ночи перед свадьбой Лаллиэ они больше не встречались — Алитерра принялась избегать его с удвоенной силой, а Тьер с головой погрузился в погоню за Венцом.       Сейчас же Алитерра чувствовала: её прощупывают. Аккуратно и методично — многозначительный взгляд, неосторожно оброненное рядом слово, слух передаваемый громким шепотом, оставленные на видном месте книги, письма. Множество намёков и заброшенных крючков, в ожидании, когда же она всё-таки на них клюнет.       Пф.       Эти ничтожества не знали на какие уловки порой идут тёмные леди в погоне за «добычей». Эти жалкие уловки им и в подмётки не годились. Алитерра собиралась играть сытую и ленивую рыбу до последнего, игнорируя все приманки. Нет-нет, ей не интересна политика. Нет-нет, ей совсем неинтересен Тьер.       Алитерра запоминала тайные ходы дворца, краем глаза присматривала за императрицей, переводила часть денег в эльфийские банки, ставила ментальные блоки, чтобы Тьер даже не думал мысленно с ней связаться, и в упор «не видела» намёков Саарды.       Кто бы знал, что с пути судьбы так просто не свернуть.

***

      Спустя полгода.       У неё не было ни малейшего оправдания. Ни малейшего оправдания тому, что сейчас она находилась в Ардаме, в какой-то паршивой карете, с артефактами рода Тьер и духом золотого дракона в придачу! Очень наглым духом золотого дракона!       Наглое старичьё, державшее лавку артефактов, куда Алитерра заглянула по случайности, оказалось сбежавшим артефактором, в поисках которого Тьер и весь его кружок кройки и шитья землю носом рыли. Едва завидев её на пороге, он замер, поражённо что-то прошептал, а потом всучил Алитерре артефакты рода Тьер и возмущённо мяукнувшую рыжую ошибку природы, и исчез прежде, чем она в гневе спалила всю его лавку дотла.       Прежде, чем она успела среагировать — того и след простыл. Алитерра не собиралась разбираться в этой жизни с чужим бардаком! Она приехала в Ардам разведать обстановку и вернуться во дворец.       «Нужно как можно скорее спихнуть всё на Риате, и пускай они с Тьером ломают свои гениальные умы над этой загадкой».       — Ах ты, гадкая тварюшка! — воскликнула Алитерра, одергивая наглую рыжую морду от внушительного декольте. — Права была маменька — все мужики одинаковые.       Кот попытался вывернуться, но из цепких коготков Алитерры Анаргат ещё никто не уходил без её согласия:       — Хм, как тебя назвать? Риан?       Если уж шутить последнюю в своей жизни шутку то от души.       Наглый кошара выгнул спину и разгневано зашипел.       — Между прочим не самое плохое имя для кота, — продолжала ерничать Алитерра.       — Я — дух Золотого дракона! И я требую уважения.       Алитерра иронично вздернула бровь:       — Уважения? Ты только что пытался залезть мне за пазуху.       В ответ раздалось бесстыдное:       — Я изучал местность.       Алитерра прищурилась:       — Нашёл что-то интересное?       Кошак нагло покосился на её декольте, а затем расплылся в наипохабнейшей ухмылке:       — Перспективную территорию.       Алитерра мило улыбнулась и приблизила кошачью морду к лицу. Почувствовав на загривке крепкий хват холеной королевской ручки, дух золотого дракона напрягся и заподозрил неладное.       И чутьё его не подвело.       — В трактах этого не упоминается, но, как думаешь, если я сейчас оторву котику голову, на её месте вырастет ещё одна? — ласково проворковала девушка.       От приторного, нежного тона у Лорда Наавира шерсть встала дыбом.       — Будь хорошим котиком, иначе одену розовый ошейник, назову Зефиркой и буду хвастаться перед подружками.       Дух Золотого Дракона подумал, что даже пытки демонов во времена Империи Хешисаи были гуманнее, и попытался сымитировать кошачий обморок.       Будь на месте Алитерры Дэя Ритае — бедного котёнка несомненно ждала бы тёплая лежанка, блюдце молока и неограниченный доступ к подпитке от магического резерва. Но, к великому сожалению, Алитерра Анаргат была тёмной леди.

***

      — Я не подчинюсь отпрыску королевской крови! — шипел дух золотого дракона.       Легендарное существо, дух, сильная энергетическая сущность, почти низведённая императорской семьёй до живого артефакта. Обладающее огромным спектром функций и способностей, и, ах, досада, желающее убить претендента на роль своего хозяина, если тот, окажется недостаточно силён, чтобы подчинить себе его волю. Да, Алитерра читала то мерзейшее «руководство» по эксплуатации наглой животины во благо императорской семейки.       Что Алитерра вынесла из этой книжонки? Вышвырнуть мстительное существо за ненадобностью, пусть катиться к сердобольной человечке Тьера!       — Сдался ты мне, бесполезный комок шерсти.       Кошак неуклюже моргнул, прекратив рассыпать золотые искры вовсе стороны и едва не запутавшись в лапах сел на кровать. Смерил оценивающим взглядом богатую обстановку лучшего номера ресторации «Золотой феникс», затем совершенно равнодушную обладательницу, которую огрызок бумаги интересовал гораздо больше него.       «Бесполезный комок шерсти?»       В едва слышном бормотании с трудом различалось:       -… ошиблась, идиотка. Никакого…тия страсти… Лаллиэ, и… нет катализатора для развития отнош…       Его игнорировали! Желаннейшего не только в Империи, но и в Хаосе, духа!       — Императорская семья не желает подчинить духа Золотого дракона? — вздёрнул бровь… сам дух золотого дракона.       Алитерра махнула рукой, не прекращая изучать карту Ардама:       — А ещё она хочет подчинить Хаос, выдать Риана Тьера за придворную леди и вбить Даргу немного мужества. Ничего из этого им не светит. И потерю Духа они переживут.       А вот она потерю мягкой кровати, всеобщего уважения, красивых платьев и массажа от ИнСин не переживёт.       — Кстати, предложение насчёт имени все ещё в силе.       — Я не Тьер. Я гораздо умнее и симпатичнее, — гордо встопорщило усы рыжее недоразумение.       Алитерра протянула руку и потрепала его за ухом:       — Посмотрим. Будешь Счастливчиком. Потому что тебе повезло, что ты попал ко мне, а не к кому-то, кто сдал бы тебя императорским гончим.       Кот зажмурился от удовольствия и втянул когти, передумав запускать коготки в баснословно дорогое платье. Горячее пламя ауры императорского рода насытило слабое тело. Промурлыкал, сыто облизнувшись, и приоткрыл один глаз, внимательно глядя:       — Счастливчик… приемлемо. А аура у тебя вкусная, я бы даже сказал, божественная. Уже и не припомню, когда такое в последний раз встречал. И как там, по другую сторону Бездны, милая?