Крах

      Утром Джордж открывает глаза не сразу. Свет бьёт в лицо, раздражает, и он снова их закрывает.  Всего на пару секунд. Ладно. Хватит.       Он пытается сесть, но голову пронзает боль. Во рту сухо. Где он? Это его номер?       Медленно поднявшись, он осматривается. Вчерашняя одежда всё еще на нём. Телефон в кармане. Ключ-карта на тумбе. Значит, дошёл сам? Наверное. Лишь лёгкая тревога шумит на грани сознания. Что-то тут не так. Он что-то упускает.       Джордж пытается ухватиться за обрывки прошлой ночи, но боль накрывает снова. Нет. Сначала душ. Потом всё остальное.       В душе он делает воду холоднее и опускает голову под струи. Становится чуть легче: боль теперь тихая, ноющая. Ровный шум воды успокаивает. Воспоминания начинают складываться. Медленно, кадр за кадром. У него дурное предчувствие.       Макс. Он близко. Держит его. Куда-то ведёт. Крепкие руки. Чужое тепло. Запах одеколона.       Он резко выдыхает и хватается за стену. Тело горит. Вода точно холодна? Он делает её ледяной. Кожа покрывается мурашками. Джордж этого почти не чувствует. Следующий кадр всплывает:        Макс…я люблю тебя.       Ноги перестают держать. Он опускается на холодный кафель и зажмуривается. Пальцы сжимают плитку. Каждая деталь возвращается. Слишком реально, чтобы быть сном. Крупная дрожь бьёт всё тело. Зубы стучат. Вода продолжает течь.       Что же делать?       Сказать, что был пьян? Пусть решит, что это случайность. Или свалить всё на глупую шутку? Нет. Он только разозлится. А может, просто промолчать? Если спросит сказать, что ничего не помню? Да. То что нужно. Макс просто кивнёт. Но не поверит. И всё вернётся туда же, откуда началось.       Нет. Он уже так делал. Может, пора что-то менять.       Джордж встаёт и выключает воду. В зеркале видит бледное лицо. Он закрывает глаза. Ему страшно. Но лучше страх, чем стыд.       Он находит телефон. Делает глубокий вдох-выдох. Сообщение отправлено: — Нам нужно поговорить. Через час. Бар отеля.         В баре поздним утром еще пусто. Отлично, лишние взгляды ему ни к чему. Джордж садится за стойку, заказывает кофе. Пальцы нервно стучат по столешнице. Он то и дело смотрит на часы. Где же он? Может он вообще не придёт. Не хочет иметь с ним дело. Или решил его игнорировать. Стало бы от этого легче?       Резкий хлопок по стойке обрывает мысли.       Он здесь.       Они коротко кивают друг другу. Макс садится рядом. Никто не решается начать. Слишком тихо. Настолько, что слышно, как тикают часы. И только теперь Джордж понимает: он так и не решил, что собирается сказать. В голове пусто. Он чувствует взгляд.       Макс не выдерживает первым: — Ты вчера неплохо оторвался. Никогда не видел тебя таким.       Джордж молчит. Только сильнее сжимает кружку.  — Если честно, — Макс криво ухмыляется, — тебе стоит почаще пить. Похоже, только так ты можешь говорить правду.       Джордж резко оборачивается. В глазах столько боли, что улыбка Макса мгновенно исчезает. — Ты прав, я солгал. Касание на трассе полностью моя вина. Если решишь сообщить  в FIA, я ничего не стану отрицать.       Он старается говорить ровно, но тревога прорывается изнутри. Пальцы дрожат. Джордж сжимает кулаки, чтобы Макс не заметил. Поворачивается всем корпусом, смотрит прямо в глаза. — Мне жаль. Я уже говорил это, но...  ты заслуживаешь нормальных извинений. Я сожалею о том, как поступил на трассе. И о том, что сказал после.       Макс смотрит внимательно. Изучает. И наконец кивает. Но потом во взгляде мелькает неуверенность. Будто он сам ещё не решил, хочет ли знать ответ на следующий вопрос. — А то, что было ночью? Это правда? — Да. — Всё?       Джордж опускает глаза. Краснеет. И произносит тихо, но уверенно: — Всё.       Макс резко выдыхает. Слова не складываются: — Но... подожди...  как? —Это не важно. Просто... давай сохраним профессиональные отношения. Насколько это возможно.       Джордж замолкает в ожидании ответа. Хоть какого-нибудь. Но Макс не знает, как ответить. Он уверен только в одном: вся злость ушла. Обиды тоже нет. И от этого ему достаточно. Он прочищает горло и поднимает взгляд. — Лучше бы ты сразу поговорил со мной. И к чёрту FIA. Сами разберёмся.       У Джорджа вырывается короткий смешок. Макс мгновенно  оживляется. Атмосфера становится мягче, словно они вдруг вспомнили все годы своей дружбы. — Забыли. С кем не бывает. Мир? — Мир.       Они пожимают руки и расходятся.       Часть с признанием Макс намеренно не затрагивает. Оставляет без ответа. Но Джорджу сейчас не до этого. Впервые за долгое время ему стало легче дышать. Груз, который он нёс месяцами, исчез.       Обратный путь Макс проделывает не торопясь. Пытается ухватиться за новое ощущение. Непривычное. Почти неловкое. Он пока не знает, что с этим делать.