Крах

      Дорога к собственному номеру становится невыносимой. От встречных людей Макс отводит взгляд, прячет лицо. Ему кажется что они все знают. Что одного его вида достаточно, чтобы понять, что произошло. Шёпот за его спиной как настоящий. Макс ускоряет шаг.       С громким хлопком он запирает дверь изнутри. Теперь, когда он один, нервное напряжение постепенно отступает. Его место занимает накатившая устлалось. Макс не в силах ей сопротивляться сползает вниз на пол. Сколько он так сидит — не знает. Сумрак в комнате давно перешёл в полумрак. Только едва заметный свет уличных фонарей попадает внутрь.       Макс всё ещё чувствует напряжение внизу. Но ничего с этим не делает. Не может позволить себе прикоснутся. Вместо этого избавляется от всей одежды что на нём, как от лишних свидетелей. Он больше не сможет ничего из этого надеть. Старается не смотреть вниз. Отвращение к самому себе пробирает до костей. И, чтобы хоть как-то справиться с этим, идёт в душ.       Зеркала избегает взглядом. Сразу направляется в душевую кабину и включает холодную воду. Тело всё равно горит. Он умывается и память подкидывает кадр как чужие ладони касались его лица. Пальцы случайно задевают губы и он видит следующий кадр уже с поцелуем.       Мысли постепенно проясняются. Как и масштабы катастрофы. Как ему теперь смотреть на него, не вспоминая поцелуя? Как с ним говорить, не чувствуя прикосновений? Эти мысли вызывают лишь раздражение. Всё так запуталось. Он выключает воду.       Засыпая, он надеяться на лёгкий исход. На чудесное избавление. Но во сне всё повторяется. Джордж снова его целует. Или это он тянется первым?       Вернувшись в Монако, он почти не выходит из дома. Сам себя превращает в затворника. Ради чего, не ясно. Все его оправдания утратили смысл. Он видел, как Джордж звонил и писал. Но боялся даже ответить. И когда он успел стать таким трусом? Как бы ни было тяжело это признавать, но ему страшно. Страшно от того, что рядом с Джорджем он становится кем-то другим. Страшно от того, что он не может это контролировать. И более того, кажется, уже не хочет.       Звонок в дверь прерывает его персональный ад. Макс замирает. Он никого не ждёт. Странное чувство одолевает его. Страх вперемешку с надеждой, что за дверью окажется именно он.       Он медлит. Сомневается. И всё равно открывает.       Он и подумать не мог, что Джордж может приехать к нему домой. Но вот он прямо здесь, перед ним. И Макс задыхается. Подавляет в себе неосознанный порыв протянуть руку и коснуться его. Впервые чётко осознавая: как сильно скучал.       Долгие секунды проходят в тишине, пока они смотрят друг на друга. А потом раздаётся тихое, неуверенное: —Привет...Впустишь?       Когда Макс сбежал, Джордж остался стоять на месте, смотря на открытую дверь. Всё произошедшее казалось эфемерным, не настоящим. Но, закрывая глаза, он вдыхает остатки одеколона Макса.       Нет, это было реально.       Всхлип вырывается из его груди. Медленно, контролируя каждое движение он закрывает дверь. И только тогда слёзы текут по его щекам. Безвучно. Сокрушительно. Он бы хотел никогда не быть здесь. Не чувствовать этого. Почему с ним всё так?       Джордж вдруг вспоминает взгляд Макса перед тем, как тот сбежал. Чего он так испугался: его или себя? Слабая надежда зарождается внутри. Возможно он не единственный кто тонет.       После Вегаса Джордж безуспешно пытается связаться с Максом. Он понимает, что его игнорируют. Но если всё так, то он не собирается сдаваться. Его жизнь сплошная борьба, он уже привык. Даже если теперь нужно бороться не с Максом, а за него.       Ехать к нему домой рискованно. Но Макс не оставил ему выбора. Ладони потеют, когда он жмёт на дверной звонок. Сердце бешено колотится в груди. Нормально ли так любить? Дверь открывается и Джордж не может не испытать облегчение.       Их разделяет один лишь шаг. Но как будто целая пропасть. Ну и пусть. Джордж преодолеет эту пропасть сам. Если потребуется. Он собирается с духом и делает первый шаг на удачу. —Привет...Впустишь?       Максу требуется минута, чтобы осмыслить вопрос. А после он молча кивает и отходит в сторону. Когда Джордж проходит мимо, лёгкая дрожь отзывается в теле на его присутствие. Макс пытается сопротивляться этому чувству. Сопротивляться Джорджу. Хотя сам уже почти сдался.       Дверь захлопывается тихим щелчком.       Джордж не заходит вглубь квартиры, словно понимая, что у него нет на это права. Облокачивается на стену позади, складывает руки за спиной. Пытается показать, что не опасен. Прямо как в клетке с диким львом.       Макс буравит пол глазами, руки держит в карманах. Тишина затягивается. Становится слишком густой, очевидной. Его терпение заканчивается. Он поднимает голову и понимает: Джордж всё это время смотрел прямо на него. Макс тут же краснеет и отводит взгляд. Он уже готов провалится сквозь землю. Как слышит: — Прости меня. За тот поцелуй.       Макс отвечает не сразу. — Я сам предложил. — А я должен был отказаться. Всё это было... слишком.       Макс кивает. — И я не должен был давить на тебя. Но... Но от своих слов я не отказываюсь.       Его голос становится тише и ощутимо дрожит. — Макс, посмотри на меня.       В тот момент, когда Макс поднимает голову и их взгляды встречаются Джордж говорит. Отчаянно, нежно, до боли искренне. — Я люблю тебя.       На секунду Макс теряет способность дышать. Пульс резко ускоряется.  Он закрывает глаза и делает полшага назад. — Ты не понимаешь, о чём говоришь.. — Понимаю. — Нет, не понимаешь. Ты забыл, кто мы? Забыл, что стоит на кону? — Нет. Не забыл. И мне тоже страшно. Но я готов рискнуть. — Неужели ты хочешь всё потерять? — Я не хочу потерять тебя.       Макс не может сдержать выбивающее дыхание. Почему его слова так на него действуют? Он отходит в сторону, пальцы нервно впиваются в волосы. — Послушай, я не предлагаю тебе держаться за руки на людях и целоваться на подиуме. Но я бы хотел попробовать быть тебе кем-то. Чем-то большим, когда мы только вдвоём. И если ничего не получится, мы вернёмся к прежней жизни. Никто не узнает. — Ха, «никто не узнает». Да всё что угодно может пойти не так. Это слишком большой риск.       Джордж отталкивается от стены и подходит ближе. Пытается поймать зрительный контакт. — Я ни к чему тебя не принуждаю. Я пришёл за ответом. И если это ответ «нет», я не буду пытаться его изменить.       Макс поворачивает голову и теперь они смотрят друг другу прямо в глаза. Секунды затягиваются. Взгляд отвести невозможно. Он мог бы стоять так вечно. Тем не менее понимает, что если ничего не сделает — Джордж уйдёт. Это пугает сильнее, чем он готов признать.       Макс отводит взгляд и прочищает горло. — Я никогда не представлял свою жизнь в отрыве от чемпионства. То что происходит сейчас, это не то.... не так...я не знаю. Всё что имело значение это победа. Меня так учили. Но с тобой я забываю, почему это вообще было важно.       И дальше добавляет шёпотом: — И это пиздец как пугает.       Джордж тянется к нему рукой, но она застывает в воздухе. Так и не решая коснуться. — Макс, я не хочу мешать тебе. Твоей цели. Мне тоже всегда казалось, что лишь став чемпионом мира, я смогу быть по-настоящему счастливым. А до тех пор мне нельзя этого желать. Ты уже успел стать чемпионом. Четыре раза подряд. Скажи, ты счастлив? — Пф. Разве это имеет значения? — Для меня имеет.       Он протягивает руку ладонью верх и ждёт. — Если ты хочешь... если ты готов, давай попробуем стать счастливыми вместе.              Джордж смотрит с такой решительностью, но Макс замечает как подрагивают его пальцы. Как он может сказать «нет»? Кажется, он всегда это знал. Понимал.       Медленно Макс кладёт свою ладонь в его. Тепло чужой кожи ощущается до боли правильно. Знакомо. Как заворожённый он наблюдает за тем, как переплетаются их пальцы. Не в силах оторвать взгляд, он слышит: — Можно тебя обнять?       Макс кивает.       Это глупо, они уже делали это раньше. Но теперь всё иначе. Как в первый раз.       Джордж подходит ещё ближе, обнимает не спеша. Аккуратно, но крепко. По началу Макс теряется и просто стоит. Его руки опущены, он не знает, куда их деть. Джорджу и этого достаточно. В груди всё сжимается от такой искренности. Макс лбом утыкается ему в плечо. И только потом обнимает в ответ. Сжимает крепче, чем собирался. Его дыхание касается шеи. И Джорджа пробирает мелкая дрожь. Это заставляет хотеть прижаться к нему со всей силы. Ему ещё никогда не было так спокойно рядом с кем-то. С Джорджем всё кажется возможным.       Сколько они так стоят, не разобрать. Время не имеет значения. Макс почти готов провести весь день в его объятьях. Но Джордж говорит: — Если хочешь, я могу уйти. — Зачем?       Макс отвечает слишком быстро, а руки тут же крепче сжимают Джорджа. — Просто, чтобы подумать. Свыкнуться. — Я быстрее свыкнусь, когда ты рядом. Так что... останься. — Хорошо.