Свахи

      Серо в своей жизни придерживался позиции, что скука — двигатель прогресса. Иначе не объяснить, почему именно в самые скучные времена ему приходили самые лучшие идеи.       Мэй Хатсуме, конечно, гений, но её изобретения иногда взрывались. Ханта же считал, что его идеи взрываются гораздо реже, зато всегда весело. И в этот пасмурный вторник, когда тренировки закончились, а домашнее задание сделано, ему было просто невыносимо скучно. Что могло бы стать для одноклассников звоночком, но…       Но вот он сидел в общей гостиной общежития, лениво наблюдая за своими одноклассниками. Каминари пытался списать у Яойорозу, Ашидо красила ногти, а Киришима хвастался перед Тодороки новой банданой. Никаких перспектив для веселья, откровенно говоря. Взгляд Ханты скользнул дальше.       В углу, уткнувшись в книгу, сидела Урарака. Её щеки слегка порозовели, и она то и дело поглядывала в сторону кухни. А на кухне Бакуго нарезал тофу с самым зверским выражением лица. Он резал его с такой ненавистью, будто тофу был его злейшим врагом.       Ханта перевёл взгляд с Урараки на Бакуго и обратно. Она — сама доброта и нежность. Он — ходячий вулкан, который может взорваться от любого чиха. Два абсолютно разных полюса. И тут в голову Серо пришла идея. Как всегда, гениальная, абсурдная и способная разогнать скуку на неделю вперёд. Ханта почувствовал, как от предвкушения у него закололо кончики пальцев.       — Эй, ребята, — позвал он, подзывая к себе Ашидо, Каминари и Киришиму. — Как вам идея немного пошалить? Например, свести этих двоих?       Ребята проследили за направлением его пальцев, нахмурились и уставились на него, как на сумасшедшего. Поразительная солидарность, но именно сейчас им бы поменять свое мнение. Каминари даже едва не пролил сок на свою домашку, которую так старательно списывал.       — Ты с дуба рухнул, Серо? — выдохнул он. — Бакуго нас убьёт.       — Это будет выглядеть очень круто, — мечтательно протянула Ашидо, уже загораясь идеей. — Представляете, если этот парень с ужасным характером сможет с кем-то встречаться?       — Чувак, Бакуго — мой бро, но он… сложный, — почесал затылок Киришима. — А Урарака милая. Я не хочу, чтобы он случайно взорвал ей брови, например, — Эйджиро с сочувствием покосился в сторону Урараки.       — В том-то и дело! — воскликнул Ханта, подскочив с дивана. Каминари отшатнулся, защищая стакан с соком. На лице Серо расцвела его фирменная хитрая улыбка. — Мы не будем их толкать друг на друга. Мы просто… немного подсветим Бакуго с лучшей стороны. Чтобы Урарака увидела в нём не только взрывного монстра, но и… ну, не знаю… заботливого взрывного монстра?       — Я бы хотел помочь. У меня есть теория, — неожиданно прозвучал голос Тодороки. Все ребята в шоке уставились на извечно спокойное лицо Шото, который даже сейчас не выглядел удивленным. Только блеск в глазах выдавал его заинтересованность. Тодороки немного тише добавил, — Думаю, Бакуго в отношениях будет мягким. Я слышал такое от старшей сестры, а она редко ошибается в этом.       Серо не знал сестру Тодороки, но мысленно снял перед ней шляпу. В любом случае, рассудительный союзник им не помешает. Ханта с сомнением посмотрел на Яойорозу, но та талантливо делала вид, что вообще их не слышит и ни о каких планах не знает. Что ж, пришло время обсудить всё обстоятельно.       Серо нравилось представлять себя в каком-то шпионском сериале. Он и его коллеги методично разрабатывали план по внедрению в тыл врага (сесть рядом с Бакуго на обеде) и распространению пропаганды («Офигеть, Урарака сегодня на тренировке выдала! У нее такая крутая техника боя»).       Первая диверсия была поручена Ашидо (она сама вызвалась, наперебой с Хантой фонтанируя идеями). Мина за ужином в столовой должна «случайно» обронить фразу:       — Ой, Очако, а ты знаешь, что это Бакуго спас того котёнка на прошлой неделе? Да-да, залез на дерево, снял и никому не рассказывал!       На самом деле котёнка спас Киришима, но легенда есть легенда.       Урарака удивлённо моргнула и посмотрела на Бакуго, который в этот момент громко ругался на Каминари за то, что тот взял его ультра-мега-суперострый соус. Заметив её взгляд, Бакуго на секунду опешил, нахмурился ещё сильнее и рявкнул: «Чё вылупилась?!», после чего отвернулся, пряча странный румянец.       — Прогресс! — прошептал Ханта, наблюдая из-за колонны. И, потирая ручки, уже планировал следующий «случайный» инцидент.       Второй акт более масштабный. Нужно было выставить Бакуго заботливым. Ну, насколько это возможно, конечно.                   Каминари, используя свою статику, устроил небольшое замыкание в проводах, ведущих к бойлеру в женском крыле.             Тодороки, сохраняя каменное лицо, подошёл к греющему руки над чайником Бакуго и сказал:       — Бакуго. У девушек нет горячей воды. Вскипяти им немного.       — С какой стати я должен… — начал было Бакуго.       — Урарака замёрзнет, — добавил Тодороки и, развернувшись, ушёл. «Ты что несёшь, Шото?» — донеслось со стороны Ханты, но Кацуки их дальнейший спор не слышал.       Бакуго помялся с ноги на ногу, выругался сквозь зубы, роняя по пути: «Чёртов ледышка… Какого хуя сам не вскипятишь…», схватил большое ведро, наполнил его водой и, пыхтя и дымясь, понёс в женское общежитие.       Через пять минут Ашидо докладывала в штаб:       — Девочки в шоке! Бакуго притащил ведро кипятка, поставил у двери, рявкнул «Не ошпарьтесь» и ушёл, чуть не споткнувшись о порог. Урарака сказала, что это… мило с его стороны.       — Есть! — Ханта потряс кулаком. А ведь сначала он думал, что посылать Шото на эту миссию капец как тупо. Видимо, не тупее всей ситуации в целом. Им ещё придумывать оправдания перед Айзавой насчет «очень неожиданного» замыкания.       Если повезёт, их не оклеймят извращенцами и вредителями.       Кульминацией должен был стать «совместный просмотр фильма», устроенный Каминари. Ответственным за присутствие бомбы стал Киришима. Неизвестно, каким шантажом ему удалось убедить крайне антисоциального Бакуго присоединиться к просмотру. Но к приходу Кацуки «случайно" единственным свободным местом оказалось место рядом с Очако.       Урарака, сжимая подушку в руках, сидела почти у края дивана. Бакуго, который вообще не собирался сидеть вместе со всеми, был буквально запихан рядом с Очако стараниями Каминари и Киришимы.       —Сиди и смотри, бро! Это классика! — прошептал Киришима, прижав его к месту. Кацуки подозрительно ничего не предпринял на это и затих.       Восемь минут они сидели молча. Бакуго агрессивно жевал нижнюю губу. Урарака сжимала подушку. На девятой минуте она чихнула. Бакуго дёрнулся, злобно зыркнул на неё, потом на свою толстовку, которую носил на плечах, резко скинул одежду и, не глядя, набросил на Урараку, буркнув:       —Замёрзнешь — сопли потом везде размажешь. Мешать будешь смотреть.       Урарака утонула в его толстовке, пахнущей нитроглицерином и чем-то пряным. Она замерла, а потом тихо-тихо, одними губами, прошептала: «Спасибо, Кацуки».       Бакуго дёрнулся так, будто его ударило током, и до конца фильма просидел, глядя в одну точку невидящим взглядом. Его уши горели алым.       Штаб наблюдателей ликовал. Они едва удержались от победных выкриков во время просмотра фильма, но после, когда Урарака и Бакуго уже поднялись к себе, ребята не стали сдерживаться.       — Это успех! — пищала Ашидо.       — Они почти касались друг друга плечами! — поддакивал Каминари.       — Неплохая стратегия, — кивнул Тодороки, слегка улыбаясь.       —Я же говорил! — довольно ухмылялся Ханта.       Они чувствовали себя богами. Они свели этих двоих! Оставалось лишь наблюдать, как разовьются отношения. Скука определённо покинет их скромный коллектив, едва прогремии новость об отношениях самой неожиданной парочки.       Серо даже мысленно нарисовал обалдевшую рожу Мономы из «б» класса.       Но.       Прошёл месяц. Ничего глобально не изменилось. Нигде не звучали перешептывания о новой парочке, не было сплетен о тайных поцелуях. Да вообще ничего не было. Казалось, даже Мина приуныла. Вот уж кто хотел новых горячих сплетен.       Не смотря на отсутствие результата, команда Ханты не унималась. Они подкладывали им шоколадки в рюкзаки «случайно», подстраивали совместные патрули, даже заказали для них парные брелки, якобы скинувшись всем классом. Но что-то шло не так.       Серо чувствовал какой-то подвох. Опытный взгляд улавливал какое-то необычное мельтешение на периферии, но стоило ему обратить внимание, как любые намеки на успех исчезали.       Что же было не так?..       Одним поздним вечером Тодороки, который как обычно вышел выкинуть мусор, заметил что-то странное. У чёрного входа в женское общежитие он увидел тень. Тень ругалась. Почему-то бакуговским голосом и его же нецензурными конструкциями.       — Вот проклятие… Ещё эти сейчас вылезут… — послышалось шипение из темноты.        Кацуки был в тёмной толстовке с капюшоном, надвинутым на глаза, и в руках у него был небольшой пакет с логотипом круглосуточного магазина. Он что-то отряхнул с ноги и прижался к стене, оглядываясь, словно боялся, что его заметят.       Тодороки, верный своему принципу наблюдения, спрятался за куст. Пакет с мусором был благополучно забыт где-то за спиной. В этот момент из-за другого угла выскочили Ашидо и Каминари. И Шото словно в замедленной съёмке видел, как эти двое буквально зажгли фитиль у бомбы.       — Ага! Попался! — закричала Ашидо. Словно и не замечала, как напрягся Бакуго. Каминари рядом радостно скакал и восклицал что-то неразборчиво. — Бакуго, ты куда это собрался? К Очако? Дать тебе с собой цветы? Мы как раз хотели вам устроить…       — ЗАТКНИСЬ, ДУРА! — прокричал прошипел Бакуго, одновременно ставя подножку Денки и зажимая рот Мине. Но было поздно. На шум из окна четвёртого этажа выглянула Урарака.       — Кацуки? Ты чего там застрял? Я заждалась уже, — окликнула она. Но опомнилась, заметив толпу внизу. Ей ничего не оставалось кроме как нервно спросить: — Ой, а вы чего все там?       Наступила мёртвая тишина.       Из кустов вышел Тодороки, за ним, к огромному удивлению Шото, показались головы Ханты и Киришимы. Ашидо и Каминари просто глазели на Очако, даже не пытаясь поднять свои челюсти.        Бакуго, сжимая пакет с едой, смотрел на них с такой ненавистью, что, казалось, воздух вокруг начал плавиться.       — Чего вылупились, придурки? — рявкнул он на них, уже не пытаясь быть тише. — Вам заняться больше нечем?! Вы целый месяц мне проходу не давали! Подкладывали этих ебучих мишек, гоняли меня за водой, и фильмы эти идиотские! Я из-за всей этой хуйни к ней уже месяц нормально прийти не могу! Приходится, как последнему долбоебу, через чёрный ход пробираться, чтобы вы, в жопу ужаленные фрики, опять не выскочили со своими охуительными «советами»!       — П-погоди, — заикаясь, выдавил Ханта. — Месяц? Вы… вы встречаетесь?       — Нет, блядь, прощаемся! — взорвался Бакуго. — Мы ещё до вашего блядского фильма сами разобрались! И встречаемся тайком, потому что она боялась, что вы, тупицы, ебнетесь от счастья и будете ещё больше доебывать нас своей розовой блевотиной! Так, сука, и вышло!       Ребята, пришибленные такой пламенной речью, молчали. Из окон общежития послышались оклики и вопросы. Каминари от испуга икнул, не замечая, как Ашидо стукнулась лбом о его плечо. Киришима всем своим видом показывал, что чувствует себя преданным, ведь его верный бро не рассказал чего-то настолько важного. Серо и Тодороки все ещё в шоке смотрели на Бакуго, даже не отреагировав на его дальнейшую ругань. Урарака, уже стоящая внизу в пижаме, виновато улыбнулась и помахала рукой:       — Эй… ребят… вы это… спасибо, конечно, за заботу… но мы уж как-нибудь сами. Она ласково коснулась ладони пыхтящего от злости Кацуки и заглянула ему в глаза. Между ними мгновенно воцарилась атмосфера спокойствия и принятия. Бакуго тяжело вздохнул, бросил последний злобный взгляд на несостоявшихся сватов и потянул Урараку в общежитие. Его рука нежно приобняла Очако, защищая от холодного вечернего воздуха.       — О, а я оказался прав, — голос Тодороки разрезал звенящую тишину. И словно лопнул пузырь: на ребят обрушились сразу все звуки. А заодно и осознание услышанного.       — В чем? — хрипло спросил Серо, оглядывая балконы общежития. Заинтересованные лица Джиро и Яойорозу все ещё наблюдали за ними. Если бы потасовка случилась под окнами мужской половины, любопытных глаз было бы явно больше.       — Бакуго действительно становится мягче рядом с Ураракой. Значит моя теория оказалась правдой, — Шото удовлетворённо выдохнул и направился к кустам, в которых совсем недавно они дружно прятались.       — Это был провал, — простонала Ашидо, так и не отрываясь от плеча Денки.       — Это был эпический провал, — поправил её Каминари.       Киришима и Серо согласно промычали.       Но когда Бакуго на следующий день, игнорируя вытянувшиеся от удивления лица однокурсников, зашел в столовую, по-хозяйски обнимая Урараку, все заговорщики почему-то улыбнулись.       Серо был доволен. Идея же оказалась действительно хорошей. Кто ж знал, что он немного с ней опоздал, и там без его гениальности уже разобрались? В любом случае, скуку он развеял. И обеспечил себя, и весь поток заодно, бразильским сериалом на пару лет вперёд.