Твой запах - мой дом

Утро началось с того, что Питера вырвало в раковину. — Всё хорошо, — прошептал Харли, держа его волосы и массируя спину. — Это значит, что эмбрион сильный. Я читал. — Ты читал? — прохрипел Питер, ополаскивая лицо. — Вчера до трёх ночи. Книга «Беременность для альф: как не впасть в истерику». Автор — омега-психолог. Там написано, что первый этап — ад для носителя, но альфа должен быть скалой. — Ты сейчас выглядишь как скала, которая вот-вот заплачет. — Я не плачу. У меня просто... потеют глаза. Они позавтракали, Питер — крекерами. Харли — омлетом, наблюдая за каждым жеванием Пита. А потом раздался звонок в дверь. — Я открою, — сказал Харли, натягивая штаны. — Если это Механик с ультразвуковым аппаратом наперевес, я его убью! Это была не Тони. Это была Мэй Паркер, которая стояла с двумя сумками, полными домашней еды, и с выражением «я всё знаю, и если вы не пустите меня внутрь, я разнесу эту дверь». — Мэй? — Харли моргнул. — Ты... откуда? — Тони звонил вчера. Орал в трубку «Я буду дедушкой!». Я подумала — либо он спятил, либо у вас новости. — Она вошла, окинула дом взглядом и сразу направилась к Питеру, который сидел на диване с бледным лицом. — Малыш. Ты чего такой зелёный? — Тошнит. — Это пройдёт. — Мэй села рядом, обняла его за плечи. — У твоей мамы было то же самое. Знаешь, что помогало? — Что? — Имбирь и чтобы Ричард молчал. Он пытался читать мне вслух медицинские энциклопедии. Я чуть не убила его подушкой. Питер усмехнулся. Слабо, но искренне. — А ты... ты не злишься? Мы не женаты, не планировали так быстро... — Питер Бенджамин Паркер! — Мэй взяла его за подбородок. — Я нянчилась с тобой, когда ты был размером с фасолину. Я видела, как ты рос, как тебя кусал паук, как ты надевал маску. Я ждала, когда ты будешь счастлив. И вот — ты счастлив. С мужчиной, который смотрит на тебя так, будто ты подарил ему луну. Какая разница, есть у вас штампик в паспорте или нет? Харли, стоявший в дверях кухни, прочистил горло. — Я собирался сделать предложение. Через две недели. У меня кольцо спрятано в гараже. Питер повернул голову так резко, что хрустнула шея. — ЧТО? — Ну... теперь не секрет, — Харли виновато улыбнулся. — Я планировал романтический ужин, свечи, всё как положено. Но раз уж ты уже носишь моего ребёнка... — ТЫ СПРЯТАЛ КОЛЬЦО В ГАРАЖЕ?! — Питер вскочил с дивана. — В ГАРАЖЕ, ГДЕ ТЫ ХРАНИШЬ МАСЛО И СВЁРЛА?! — Оно в коробке из-под свечей зажигания! Это безопасно! — Мальчики, — Мэй подняла руку. — Давайте так: вы поженитесь, когда родится ребёнок. Или до. Мне всё равно. А сейчас — я принесла суп. Ешьте оба. Питер — потому что беременный, Харли — потому что бледный как простыня и скоро упадёт в обморок. Харли и правда был бледным. Он сел на пол и выдохнул: — Я чуть не ляпнул про кольцо сто раз за последние сутки. Спасибо, Мэй. Ты спасла меня от инфаркта. — Это моя работа. Я тётя. — Она уже разливала суп по тарелкам. — Кстати, Тони сказал, что организует гендер-пати в башне. Я сказала ему, что если он пригласит клоунов, я лично выключу его реактор. — А клоуны будут? — с надеждой спросил Питер. — Нет, дорогой. Тони нанял иллюзиониста. Но я проверю, чтобы без исчезающих кроликов — у вас и так стресс.

***

Через два дня они сидели в кабинете доктора Чо (Тони настоял: «Лучший перинатолог в мире, и она мне должна за тот раз, когда я спас её лабораторию от взрыва»). Хелен Чо улыбалась, нанося гель на живот Пита. — Расслабьтесь, мистер Паркер. Это просто холодно. — Я не боюсь холода. Я боюсь, что там... ничего нет. — А я боюсь, что там два, — пробормотал Харли, вцепившись в руку Пита. — Альфа-близнецы? — доктор Чо подняла бровь. — Маловероятно, но проверим. Она провела датчиком. На экране замелькало серое, чёрное, белое... А потом — маленькая пульсирующая точка. — Вот, — сказала Чо. — Видите? Сердцебиение. Питер замер. Звук. Быстрый, ритмичный, похожий на стук маленьких копытцев. Ту-ту-ту-ту-ту. — Оно... оно живое, — прошептал Питер. — Оно живое, — подтвердила Чо. — Шесть недель и три дня. Размер — как черника. Но сердце бьётся отлично. Харли смотрел на экран так, будто увидел самого Творца. Его губы дрожали. — Можно... можно запись? — Конечно! Он вытащил телефон и снял видео. Всё видео, от начала до конца, включая момент, когда Питер всхлипнул, а доктор Чо сказала: «Совершенно нормальная реакция, многие омеги плачут на первом УЗИ». В машине, по пути домой, они молчали. Питер держал распечатку УЗИ на коленях и не мог оторвать взгляд. — У него твой нос, — сказал вдруг Харли. — У черники нет носа. — Будет. Через несколько месяцев. И он будет похож на тебя. А глаза — на меня. — Или наоборот. — Или на Тони. Генетика — штука непредсказуемая. Питер рассмеялся. И заплакал. Одновременно. — Гормоны? — спросил Харли, сворачивая на парковку. — Гормоны. И счастье. — Питер посмотрел на него. — Ты правда хотел сделать предложение? — Правда. — Сделай сейчас. — В машине? У меня кольцо в гараже. — Тогда поехали в гараж. Срочно! Харли завёл мотор быстрее, чем любой гонщик Формулы-1.

***

Коробка из-под свечей зажигания лежала на третьей полке, за банкой с болтами. Харли достал её трясущимися руками, открыл — и выдохнул, потому что кольцо было на месте. Простое платиновое кольцо с гравировкой внутри: «Питер. Всегда твой. Харли». — Я хотел сделать это красиво, — сказал Харли, вставая на одно колено прямо посреди гаража, среди запаха масла и старой резины. — Но ты прав. Зачем ждать? Питер стоял, прижимая УЗИ к груди, и плакал. — Питер Паркер, — начал альфа. — Ты изменил мою жизнь, когда влез в мой гараж и сказал, что я неправильно затягиваю болты. Ты изменил её снова, когда поцеловал меня на крыше. И сейчас... сейчас ты носишь под сердцем нашу чернику. Я не умею говорить красиво. Я умею чинить машины и собирать реакторы. Но я умею любить. Тебя. Вечно. Ты выйдешь за меня? Питер упал на колени рядом с ним, обхватил его лицо руками и поцеловал. Сквозь слёзы, сквозь смех, сквозь запах масла. — Да. Да. Тысячу раз да! Харли надел кольцо ему на палец. Оно было идеальным. — Теперь ты официально мой, — прошептал альфа. — Я был твоим с того момента, как ты назвал меня «идиотом с Теннесси», — ответил Питер. Из динамика гаража вдруг раздался голос Пятницы: — Мистер Старк просил передать: «Поздравляю, вы, два романтика. Но если вы не приедете на гендер-пати в субботу, я отключу ваш горячий водонагреватель. Люблю, целую, ваш спонсор». — Она нас подслушивает? — возмутился Харли. — Она всегда подслушивает, — вздохнул Питер, утыкаясь носом в плечо жениха. — Но сейчас мне всё равно. Они сидели на полу гаража, среди пролитого масла и счастливых слёз, и Питер снова открыл тетрадь. На новой странице он написал: «Сегодня я услышал сердцебиение нашей черники. Сегодня Харли сделал мне предложение. Сегодня я понял, что моя жизнь разделилась на «до» и «после». До — я был Человеком-пауком, который боялся привязанности. После — я папа, жених и просто Питер, у которого есть дом. Я всё ещё боюсь. Но теперь я боюсь не один. А это, кажется, и есть главный секрет счастья». Он закрыл тетрадь и поцеловал Харли в щёку, пахнущую машинным маслом.