Статус: найден

Запомните, если когда-нибудь дьявол захочет с вами связаться и пощекотать вам нервы, то он непременно отправит вас работать в общепит. Лололошка хорошо в этом разбирался, с уверенностью подтверждая, что в прошлой жизни нагрешил немало. На самом деле, Ло любил готовить, очень. Было что-то успокаивающее в этом процессе, будь то выпечка или просто блюдо на вечер. Он словно проводил собственный ритуал или медитацию, ненужные мысли не достигали его разума, сосредотачиваясь на процессе. В собственных способностях Лололошка не сомневался, не могло ему столько людей подряд врать. Но стоило начать зарабатывать на этом, тем более бедным студентом в общепите — это наказание, достойное сильнейших. А если к этому прибавить праздник, то легче уж повесится. Количество лиц, смешанный запах духов, резкие голоса и высокие крики детей, музыка, противно играющая на повторе — казалось еще чуть-чуть и лопнешь от этого безумия. — Моя картошка не достаточно солёная! — Переделайте коктейль, я чувствую привкус апельсина. Что значит, у вас нет апельсинов? Мне всё равно, привкус есть! Лучше мойте свои машинки. — Ты положил два огурца вместо трёх. Мне плевать, что ты всем так делаешь, пацан, я уважаемый человек! — Разогрейте мороженое, моему сыну нельзя холодное. — Молодой человек, у вас лёд недостаточно холодный. И тысяча подобных жалоб, от которых шла кругом голова. Лололошка с каждой минутой всё внимательнее присматривался к ножу: если резко воткнуть в себя и повернуть по кругу, можно было разом отрубить все мучения. Но, конечно же, он не мог: его друзья расстроились бы, его маме стало бы больно, в конце концов, Лололошка до сих пор не встретил своего соулмейта. Его запястье на протяжении двадцати с лишним лет оставалось пустым, абсолютно чистым. Да, тот же Ричард сам недавно встретил своего соулмейта, но встретил же. А он? Сколько ему ещё ждать? Вдруг, они встретятся только лет через пятьдесят? До этого времени ему тихо страдать в одиночестве, когда уже у каждого его знакомого будет по паре? Смотреть на эти противные счастливые фотографии, стараясь убедить себя в ненужности этого бреда? Мог бы он найти тогда кого-то другого? Если он поцелует не своего соулмейта, то оставит тому россыпь маленьких шрамов. Лололошка не мог представить, что портит кому-то жизнь. Конечно, у него уже была одна кривая полоска на предплечье. Благо, не только его соулмейт ошибся, он тоже один раз поцеловал не ту. Один на один, они в расчёте, но рисковать больше не хотелось. Те жуткие байки про то, как каждый следующий шрам становился всё хуже и уродливее, не хотелось и вспоминать. Нет, он не мог сделать такой выбор, ни за что, даже если ещё незнаком с этим человеком или никогда его не увидит, это не причина. Если уж и целовать кого-то, то с полной уверенностью, что это твой соулмейт и, что у вас появится одинаковая цветная прядь. В противном случае можно было найти себе что-нибудь получше, не всем же быть с парой, кому-то надо подавать отрицательный пример. — Извините, молодой человек, с вами всё хорошо? — чужой голос медленно достигал его разума, совсем не прибавляя ему разумности. Лололошка глубоко вдохнул и медленно выдохнул, поворачиваясь. Какого чёрта он тут работает? В ту же секунду все мысли вылетели из головы, стоило ему приглядеться. Перед ним стоял человек, на вид чуть старше него самого. Высокий, статный и в костюме, но с видом вселенской усталости в карих глазах. Мужчина слегка склонил голову, недовольно вздыхая. В идеально белом костюме, с причёской, уложенной как минимум стилистом, с виду таким же шарфом, как у него, но оранжевого оттенка (как и очки), он выглядел слишком инородно для этого места. Лололошка остановил непрошенный вопрос о том, не заблудился ли этот красавчик. Честное слово, они выглядели как потерянные много лет назад близнецы. Жутко, как бывают же совпадения в жизни. — Вы меня слышите? — поинтересовался снова мужчина. Ло сглотнул, отмечая этот мягкий голос. Диктор, может, какой, а может, у него уже крыша едет. — Я...да-да, разумеется, слышу. Извините, доброго вечера, что желаете? Подсказать? Акции, промокоды, может быть, наше приложение? — Черный чай и салат. Лололошка кивнул, отмечая. — Что-нибудь ещё? Выпечка? — Обойдусь. Ло кивнул, отрывая чек. — Будет готово в ближайшее время, — Лололошка замялся, не желая отпускать чек. Их взгляды столкнулись. По крайней мере, Джон не выглядел недовольным, скорее потерянным. Прошла долгая минута, прежде чем Дейвисон первый отпустил чек. Щеки жгло, пришлось отвернуться, чтобы заняться работой. Дейвисон вздохнул, почесав запястье. Странный какой: чай и салат, у них такое редко заказывают, вон, сколько ресторанов вокруг, даже веганских — с лихвой. Впрочем, не его дело, едят и славно, будет с чего ему зарплату выплатить, жить-то на что-то надо.

/★*☆♪

Бесконечный, до ужаса суматошный день наконец-то закончился. Лололошка проклинал эту смену такими словами, такими ругательствами, о существовании которых в своем словарном запасе раньше и не знал. Казалось, все такие прилично одетые люди, с виду так не скажешь, что двинутые. Он же не прислуга им! Иногда стоило бы вешать на таких индивидумов опознавательные знаки. Видишь, к тебе подходит крайне недовольный человек с, скажем, красной звездой на щеке, а ты сразу знаешь: упрямый баран, спорить себе дороже. Дейвисон медленно шел домой, рассеянно листая ленту новостей. Он не пропустил ничего особо важного, но и не сделал ничего более. Иногда казалось, что так и пройдёт вся его жизнь: сквозь нескончаемый поток работы, которая всё будет продолжаться, а цены растут, расходы за ними следом. В какой-то момент Ло обязательно получит диплом, а потом что? Может, и будет работать по специальности, а может, и останется гнить за этой плитой. Не то чтобы он не желал готовить или работать; деньги всегда хорошо, самому себя содержать — мечта, но и проклятие какое. В последнее время он совсем не выспался, да и чувствовал себя так себе, но поделать ничего не мог — еду бесплатно не раздавали. Сейчас, когда длинный рабочий день наконец-то закончился, усталость навалила на него тяжелым грузом. Лололошка чувствовал, как слипаются глаза, как его последние попытки контролировать тело и держать себя в тонусе медленно, но верно становились безнадежными. Сознание вытекало из него стремительно, словно вода из дырявой бутылки. — С вами всё хорошо? Парень? Эй! Лололошка! Стой, аккуратно! — Ло почти не различал чужой голос, стараясь выиграть с чёрными точками перед глазами за обзор, но проиграл.

/★*☆♪

«Мы выглядим как потерянные братья-близнецы» Джон редко винил себя в чем-то, но этот случай с надписью на запястье стал первым. Вся вот это тема с соулмейтами никогда не стояла у него на первом месте, его мать не была счастлива с его отцом, хоть они и были теми самыми соулмейтами. Конечно, чем он становился старше, тем больше у него появлялось счастливых примеров. Один за другим его круг общения начинал двоиться, потому что теперь у его друзей были соулмейты. Харриса жутко раздражало, что как только кто-то находил своего соулмейта, он словно разрушал часть своей личности и становился неполноценным без своей истинной пары. Джон считал себя вполне цельным и без всяких других людей вокруг, которые по чьей-то там прихоти подходили ему идеально. Существовала ли реальная, добротная и честная статистика повышения счастья в жизни людей после нахождения «того самого»? Он сомневался и сильно. Впрочем, все эти длинные философские рассуждения стали глупыми в один момент. В тот самый момент, когда он увидел его. Усталого, с чуть ли не буквально приклеенной вежливой улыбкой на губах парня. Бейджик, чуть съехавший набок, любезно сообщал: «Лололошка». Джона будто током ударило. Он снова внимательно провёл взглядом от спрятанных в целях санитарных норм кудрявых волос вниз, к голубым глазам в очках, похожих на его, но другого цвета, клетчатому шарфу. Миловидный, на вид его ровесник или чуть младше. Лололошку бедного видно сразила такая же болезнь, ведь сразу его не услышал. Харрис сделал заказ и отбросил ненужные мысли до поры до времени, хотя ему стоило задуматься и очень. Поэтому он и совершил ошибку: увидел надпись на запястье совсем поздно, когда уже шёл к машине. Мысли его соулмейта могли принадлежать только одному человеку, которого он встретил сегодня. Джон никогда в жизни так быстро не разворачивался. К счастью, удача решила повернуться к нему ещё раз: Лололошка шёл, уткнувшись в телефон, совсем недалеко от выхода из ТЦ. Харрис ещё никогда не ощущал такого облегчения. Не то чтобы он стал меньше верить в этот бред, но иногда и в магию поверишь при большом желании. Только его везучесть аккуратно прекратила своё действия, поэтому поговорить он со своей родственной душой не успел: Лололошка сначала зашатался, словно пьяный. — С вами всё хорошо? Парень? Эй! Лололошка! — звал Харрис, с каждым словом всё громче. Его соулмейт остановился, будто услышал, но в тот самый момент, когда их стало разделять каких-то пару шагов, он решил упасть. — Стой, аккуратно!

/★*☆♪

Ло не был любителем алкоголя, хотя и имел в друзьях одного «эксперта» по этому делу. Однако, медленно просыпаясь, он ощущал себя не иначе, как после выпускного, когда, кажется, попробовал весь ассортимент высокоградусной продукции, которую могла найти группа вчерашних школьников. Чересчур яркое освещение насторожило, а неясные обрывки воспоминаний добили. Дейвисон неудачно попытался сесть, но сразу был остановлен чьей-то твердой рукой. — Спокойно, никаких резких движений, — мягко сообщил смутно знакомый голос. Ло безуспешно моргал, пытаясь сбросить белую пелену перед глазами, которая мешала разглядеть его спасителя (хотелось надеяться, что не похитителя). — Лололошка, полежи, я сейчас приду. Неясное пятно в форме человека скрылось. Обои с незнакомым узором, полки, наполненные доверху книгами и какими-то странными статуэтками (это, что, чья-то кость?), столик, яркие подушки, телевизор, на вид стоящий как несколько его зарплат в месяц, если не за год, спокойный запах каких-то трав, намного приятнее того безумия на работе — всё, абсолютно, выглядело незнакомо и определённо не являлось его комнатой в общежитии. Лололошка осторожно поворачивал голову, пытаясь, лежа, разглядеть хоть что-нибудь стоящее. Его оставили на диване, в окружении подушек и пледа в ногах. Рядом на столике стояла аптечка, часы на стене показывали половину одиннадцатого: долго он тут валяется. Ло прошёлся взглядом по себе, цепляясь за подвёрнутый рукав. На запястье ровными буквами было выведено: «Я будто в зеркало посмотрел, хотя такой шарф никогда бы не надел». Оригинально, ничего не скажешь. — Ничего не болит? — Дейвисон вздрогнул, поднимая голову. Теперь пятно превратилось в вполне себе чёткого человека. В того самого мужчину, который имел схожий с ним не только стиль, но и внешность впридачу. — Ты...— Лололошка качнул головой, всё-таки садясь под недовольное шипение о его не слишком стабильном состоянии. Ему виднее, его же состояние. — Джон Харрис, — легко ответил парень, садясь рядом и протягивая кружку с чаем. — Лучше просто Джон. Выпей, не помешает. Лололошка с сомнением осмотрел напиток, но возражать не стал, в горле было сухо. — Не торопись, — усмехнулся Харрис. Шарф, очки, причёска, черты лица — всё, такое схожее и такое разное одновременно. В этом определённо что-то было. Затуманенный разум работал так себе, но лёгкий пазл сложить мог. Надпись на руке жгла, напоминая о своём значении. Джон, наглец этакий, миленько ему улыбался. Чтобы окончательно добить, он протянул ему собственное запястье с ровной надписью. — Мы выглядим как потерянные братья-близнецы, — медленно прочитал Лололошка, чувствуя, как слова обретают вес. Он рвано выдохнул, быстро заморгав. Такое чувство, что снова в обморок свалится. Слева послышался шорох: Джон придвинулся. — Лололошка? — Нет. Харрис рассмеялся, медленно наклоняясь вперёд, его ладонь находилась в каких-то парочке жалких сантиметров от Ло. — Проверим? Дейвисон нахмурился. Оставить ещё один шрам на теле солумейта не хотелось. С другой стороны: кто это перед ним, если не его истинная пара? Галлюцинация? Конечно, он столько проработал, даже вон в обморок свалился (или всё-таки стоя уснул). Пока мечтательность или жуткие сомнения не взяли над ним вверх, потому что такую волну он бы точно не пережил, оставшись лежать на горячем песке. Пока всё не стало сложным, Лололошка сделал лёгкое: сцепил руки за чужим затылком, надавливая. Джон не сопротивлялся. Два года назад Дейвисон имел удовольствие прыгнуть с парашюта. Те эмоции, которые он испытал, казались самыми яркими в его жизни. Однако поцелуй с Джоном сместил это воспоминание с пьедестала нехилым пинком. Ло помнил тот сухой, почти нереальный поцелуй. Тогда он сразу понял, что совершил самую большую в своей жизни ошибку. В этот раз Лололошка не мог подобрать никаких слов, потому что вдруг стал годовалым ребёнком, который только-только разобрался в базовых вещах. Если рай и вправду существовал, то он находился именно там, а не иначе. Идеальные губы, мягкая кожа, шелковистые локоны. Хотелось раствориться в этом моменте, перемешать жидкость и выпить до дна, чтобы насытиться так, словно неделю провёл в пустыне, не получив и капли воды. Безумие. Сопливые романы, полные глупых романтических штучек, абсурдное заострение внимания на поиске соулмейта и том, что нужно положить всю жизнь на это — всё вдруг приобрело свой цвет, словно художник добрался до кисточки с красками. Джон оторвался на секунду, облизнул губы, весело подмигнул ему, будто они делали это уже тысячи раз, а не были знакомы всего несколько часов. Он слегка наклонил голову, целуя настойчивее. Лололошка с восхищением зачесал чужие волосы назад, чтобы заметить явно только появившуюся прядь. Она выглядела так, словно состояла целиком из золота. Джон улыбнулся в поцелуй, мягко толкая его, чтобы уложить на подушки. Харрис удобно устроил руки сбоку от лица Лололошки. В карих глазах читался немой восторг. Длинные пальцы легко сцепили такую же цветную прядь. Ло скосил взгляд, чувствуя, как глупая улыбка украшает его губы. — Нет? — насмешливо переспросил Джон. Дейвисон закатил глаза. Какая глупость. — Я прозрел. — Заметно. Джон наклонился, снова утягивая в поцелуй. Лололошка не знал, что будет завтра. Хорошо, можно было допустить, что истинная пара — интересно, даже, наверное, приятно.