Protection From Nargles — Защита от нарглов

Январь 1996 года

Первой зацепкой стало то, что, выйдя из душа, Луна обнаружила пропажу своих тапочек. Или, если быть точнее, не обнаружила их. Поскольку они пропали. Вся остальная одежда была на месте, как и её ожерелье из пробок от сливочного пива, и серьги-сливы (её любимая пара), но тапочек и след простыл. Обычный человек мог бы просто подумать, что он что-то перепутал — забыл тапочки в спальне, а не брал их в душевую. Луна Лавгуд была кем угодно, только не обычным человеком. Она редко что-то забывала или путала, разве что когда рядом были Мозгошмыги. Но сейчас в душевой для девочек Когтеврана Луна не чувствовала присутствия Мозгошмыгов. Конечно, доказательств у неё не было — Мозгошмыгов нельзя увидеть невооруженным глазом (хотя папа говорил ей, что «Придира» работает над специальным вкладышем, который сделает этих крошечных существ видимыми), — но она знала признаки заражения ими. Забывчивость, легкое оцепенение, будто ты осушил полдюжины бутылок сливочного пива, покалывание в волосках на руках... сейчас она не чувствовала ничего подобного. Нет, тапочки просто исчезли. Оставалось две возможности. Либо они ушли сами, либо их взяли. Луна была почти уверена, что тапочки не могли уйти сами. Папа купил их ей прошлым летом, и хотя она прямо не просила его покупать тапочки, не склонные к самостоятельному передвижению, он обычно неплохо разбирался в таких вещах. Теперь, учитывая более вероятный вариант — кражу, возник вопрос: кто виновник? Очевидным выбором были Нарглы. Они и раньше брали её вещи, а осенью был период, когда они забрали вообще всю её обувь. Она улыбнулась, вспоминая то время: хотя её ноги изрядно мерзли те несколько недель, что ей приходилось ходить босиком, именно тогда у неё состоялся первый настоящий разговор с Гарри Поттером — они сблизились у гнезда фестралов. Тогда она впервые подумала, что обрела в этом черноволосом юноше нового друга. Но сейчас было не время думать о Гарри. Тут назревала тайна. Если бы тапочки исчезли дома, она бы без колебаний обвинила этих озорных маленьких спрайтов. Они постоянно что-то прятали — ботинки и носки были их излюбленной целью, — но в конце концов большинство вещей находилось. Важно помнить, что в проделках Нарглов не было злого умысла. Их целью был смех или небольшое развлечение. И хотя чувство юмора Нарглов могло отличаться от человеческого, они обычно не стремились причинить вред. Был и еще один факт: она оставила ожерелье из пробок рядом с тапочками. Нарглы ненавидели пробки, особенно от сливочного пива. Добавьте к этому антинаргловые чары, которые Луна наложила на ожерелье, и станет ясно: крайне маловероятно, что Нарглы подошли бы к её тапочкам даже на пушечный выстрел. Нападая, Нарглы оставляли очень мало улик. Единственное, на что можно было опираться, пытаясь понять, стоят ли они за чем-то — это интуиция. И интуиция подсказывала Луне, что это не их работа. Луна считала себя своего рода экспертом в этом вопросе. Оставалась одна возможность. Это подтвердилось, когда она вытерлась, оделась, спустилась в носках в свою спальню, открыла сундук и увидела, что вся её обувь, вся зимняя одежда, которой она владела, и гриффиндорский шарф, подаренный Гарри три дня назад, — всё исчезло. Луна нахмурилась. Нет, это определенно были не Нарглы. *** Когда Луна шла в Большой зал на воскресный ужин, её мысли всё еще были заняты пропавшей одеждой и обувью. Если только она не ошиблась, отбросив теорию о Нарглах (может быть, они ожидали особенно холодную зиму?), или если её однокурсникам внезапно не потребовалась гора зимней одежды, ей было очевидно: исчезновение вещей напрямую связано с новостью о том, что Гарри пригласил её в Хогсмид на следующих выходных. При этой мысли на её обычно мечтательном лице расплылась улыбка. Её четвертый год в Хогвартсе радикально отличался от предыдущих трех. До этого года у неё в школе был только один настоящий друг — Джиневра Уизли. Джинни была подругой детства: они часто играли вместе просто потому, что были единственными девочками среди немногочисленного магического населения Оттери-Сент-Кэчпоул. После того как Луна стала свидетелем гибели матери во время неудачного эксперимента с заклинанием, девятилетняя девочка проводила большую часть времени со своим скорбящим отцом, чья жизнь была разрушена смертью любимой жены. Как только девочки начали учиться в Хогвартсе, два года минимального общения и распределение на разные факультеты наложили свой отпечаток на их прежнюю дружбу. Тот случай, когда Джинни была одержима Тем-Кого-Нельзя-Называть, тоже не помог. И хотя на втором и третьем курсах они снова начали немного общаться, Джинни и Луна больше не были особенно близки. Луна даже слышала, как Джинни время от времени использовала её ненавистное прозвище «Полоумная», хотя у рыжеволосой девочки хватало такта никогда не делать этого, когда она думала, что Луна находится в пределах слышимости, и Джинни никогда не говорила этого насмешливо или со злобой. Тем не менее, Джинни всегда была добра к Луне и никогда не избегала её. Одно это делало её единственным настоящим другом Луны до этого года, когда она познакомила её с Гарри Поттером. Первая встреча Луны с Гарри в «Хогвартс-экспрессе» была интересной. Мальчик в то время явно страдал от тяжелого заражения Мозгошмыгами. Она также видела, что он совершенно не знает, как на неё реагировать, но он, по крайней мере, проявил уважение и с готовностью прочитал экземпляр «Придиры», который дала ему Луна (пока она не забрала его обратно после пренебрежительных слов Гермионы). Но что по-настоящему поразило Луну, так это то, что он видел фестралов. Оглядываясь назад, тот факт, что они оба видели крылатых скелетообразных лошадей, дал им повод для сближения и показал Гарри, что, возможно, она не такая уж «полоумная», как считали почти все остальные. Гарри быстро стал настоящим другом, так как они неоднократно встречались в течение осеннего семестра. Уважение и понимание, которые он проявлял к ней, были новым опытом для юной когтевранки — это так отличалось от привычных насмешек и презрения, которые Луна получала от большинства людей. Было так приятно, когда кто-то воспринимает тебя всерьез, даже если ей еще не удалось до конца убедить его в реальности Нарглов и Мозгошмыгов. «Пока еще не удалось», — подумала она с очередной улыбкой. Благодаря Гарри она вступила в Отряд Дамблдора, что оказалось одним из лучших образовательных опытов в её жизни. Практика с соратниками по ОД (Солдатами Дамблдора? — подумала она) позволяла изучать заклинания гораздо легче, чем любая работа в классе, хотя и в классе она преуспевала. Она также считала, что её успехи в Выручай-комнате приносят ей определенное уважение. А Гарри оказался превосходным учителем. Она надеялась, что он подумает о преподавании как о профессии после окончания школы — он был лучше любого учителя защиты, который у неё был, за возможным исключением профессора Люпина. К тому же, преподавание уберегло бы Гарри от того, чтобы стать прихвостнем Гнилозубов — вероятная судьба всех, кто идет работать в офис мракоборцев. И если бы не ОД, у неё никогда бы не случилось того момента с Гарри под омелой. Почти бессознательно она поймала себя на том, что снова напевает мамину мелодию. Луна посмотрела на свою правую руку, на которой больше не было бинта. В каком-то смысле ей стоило поблагодарить профессора Амбридж за своё нынешнее счастье. У неё даже возникло искушение сказать это женщине прямо в лицо — если бы только она не была уверена, что получит за это еще одну отработку. Впрочем, увидеть реакцию Амбридж, пожалуй, стоило бы того. Почти стоило. До того случая под омелой у Луны не было положительного опыта в романтических делах. На втором курсе её соседки по комнате, Мелани Максвелл и Дейрдре Чамли, пытались убедить её, что Дэвид Риджуэй, когтевранец на два года старше, считает её хорошенькой. Луна, будучи доверчивой, поверила им на слово. Она несколько раз пыталась сесть рядом с Дэвидом за обедом, пока он не прикрикнул на неё: «Перестань таскаться за мной, неудачница!», в то время как Мелани и Дейрдре тыкали в Луну пальцами и хохотали. Это было неприятно. Но еще более скверный случай произошел в следующем году. Третьекурсники, вроде Луны, не могли посещать Святочный бал, если только их не приглашал кто-то с четвертого курса или старше. Поэтому большинство из них уехали на рождественские каникулы, и Луна в том числе. Когда она вернулась, Аркас Макнил, симпатичный мальчик из Пуффендуя, с которым у неё было несколько общих уроков и который раньше вел себя с ней вполне вежливо, подошел к ней. Он сказал, что привез ей подарок из своей рождественской поездки к родственникам в Новую Шотландию. Сердце Луны затрепетало от надежды — никто и никогда в Хогвартсе не дарил ей подарков. Он залез в карман и достал одиннадцатигранную золотистую монету. На одной стороне был профиль королевы, как на магловских монетах в Британии, которые она иногда видела. На обороте была птица и надпись «КАНАДА – ДОЛЛАР». Луна присмотрелась к птице, и её сердце рухнуло. — Ха-ха! «Луни» для Полоумной! — жестоко рассмеялся Аркас. Луна успешно сдержала слезы, но это далось ей очень дорогой ценой. После этого Луна решила, что с неё хватит парней. Пока не встретила Гарри. По мере того как их дружба крепла в течение осеннего семестра, она, конечно, замечала, что этот юноша красив и неизменно добр к ней. Но она была уверена, что он никогда не посмотрит на «чудачку Полоумную Лавгуд» как на кого-то большего, чем просто друга. Поэтому она намеренно старалась гнать из головы любые романтические мысли, которые могли возникнуть. Обычно ей это удавалось, и она была вполне довольна временем, проведенным с Гарри, чтобы не рисковать и не пытаться что-то изменить. А потом они встретились под омелой. Луна улыбнулась, вспоминая ту ночь пять недель назад. Она никогда раньше не целовалась с мальчиком и, честно говоря, не знала, случится ли это когда-нибудь, учитывая, как к ней относятся люди. Она была уверена: когда она укажет на праздничное растение над их головами, Гарри найдет причину, чтобы избежать поцелуя, хотя и ожидала, что он сделает это вежливо. Когда же он остался под омелой, продолжая говорить с ней даже после того, как она предупредила его о Нарглах, шаг навстречу ему стал, пожалуй, самым смелым поступком, который она совершала за последние годы. Если бы он отреагировал плохо, это могло бы нанести непоправимый вред дружбе, которой Луна начала по-настоящему дорожить. Но он этого не сделал. Их поцелуй был идеальным, по крайней мере, для Луны. Она снова улыбнулась. Одной из печальных сторон отсутствия друзей было то, что Луне не с кем было обсудить ситуацию с Гарри, чтобы узнать мнение другой девушки. Разговаривать о Гарри с Джинни могло быть трудно: рыжеволосая девочка была влюблена в «Мальчика-Который-Выжил» задолго до того, как встретила его. Впрочем, Луна думала, что Джинни, возможно, уже переросла эту влюбленность — она приняла приглашение Невилла Долгопупса на Святочный бал в прошлом году задолго до того, как Гарри кого-либо пригласил, а сейчас Джинни встречалась с Майклом Корнером. Насколько Луна могла судить, у Джинни и Майкла всё было хорошо. Луна надеялась, что это значит, что Джинни забыла Гарри, но обсуждать это с ней всё равно было бы неловко — даже для человека с такой высокой терпимостью к неловкости, как у Луны. Возможно, они с Гермионой Грейнджер станут подругами. Луна надеялась, что после их разговора два дня назад они встали на этот путь. Старшая шатенка была ужасно зашоренной — гораздо больше, чем подобает человеку, которому несколько лет назад открылся целый новый мир, по мнению Луны, — но она была умной и заботливой. А Гарри был о ней высочайшего мнения, что для Луны было достаточной рекомендацией. В такие моменты она больше всего скучала по матери. На Рождество она ходила на могилу матери у башни Лавгудов, как делала всегда, когда была дома, и рассказала маме всё о мальчике, к которому у неё возникли чувства. Разговор с матерью всегда помогал Луне чувствовать себя лучше, но ей очень не хватало материнского совета. Её единственным выжившим родственником был отец, которого она нежно любила, но с которым не хотела говорить о любви. Когда отец увидел, что она делает амулет из пробки для Гарри, она попыталась просто сказать, что это для друга. Однако Ксенофилиус Лавгуд, будучи опытным интервьюером, вскоре выудил из Луны, что этот друг — мальчик, да еще и сам Гарри Поттер. Луна не рассказала отцу о поцелуе, но призналась, что Гарри ей дорог, что он непредвзят и очень добр. Отец просто улыбнулся и сказал, что уверен: Гарри понравится амулет, и он оценит защиту от Нарглов. И добавил, что надеется когда-нибудь познакомиться с её новым другом. Последние несколько недель были для Луны чудесными, если не считать отработки у Амбридж. Гарри давал ей почувствовать себя значимой и ценной, и он искренне внимал ей, когда она говорила о вещах, за которые другие люди над ней смеялись. Их «вечер пудинга» в Выручай-комнате был самым милым поступком, который кто-либо совершал для неё. А теперь Гарри пригласил её в Хогсмид. На настоящее свидание с мальчиком, который ей нравится! Дела Луны действительно шли в гору. Но у неё никогда ничего не шло гладко. Она боялась, что другие расстроятся из-за того, что «сумасшедшая Полоумная Лавгуд» осмелилась подружиться со знаменитым Мальчиком-Который-Выжил. И она знала, что, как только станет известно о приглашении на свидание, последствия не заставят себя ждать. То, что Гарри ел десерт вместе с ней за столом Когтеврана в пятницу, вызвало немало пересудов среди её однокурсников, а крепкие объятия, которыми он наградил её за вчерашним ланчем, только подлили масла в огонь. К вчерашнему ужину Луна видела разрозненные группки когтевранцев, которые шептались и то и дело поглядывали в её сторону — туда, где она, как обычно, сидела одна, в стороне от остальных. И вот, когда Луна как раз доедала свой кекс на десерт, Джинни решительным маршем подошла к её месту. Она посмотрела Луне прямо в глаза и властно произнесла: — Луна Амалфея Лавгуд! Я думала, мы подруги! — Лицо Джинни при этом было суровым. Студенты, сидевшие поблизости от Луны за столом Когтеврана, обернулись, чтобы поглазеть на это «послеобеденное представление»; некоторые прыснули, услышав её второе имя. Среди зрителей были и её соседки по комнате — Мелани, Дейрдре и Моргана Демпстер. Луна кротко посмотрела на Джинни, но ответила своим обычным мечтательным голосом: — Привет, Джинни. Конечно, мы подруги. С чего ты взяла обратное? — Мне пришлось узнать от Рона, что Гарри пригласил тебя в Хогсмид! Почему ты мне не сказала? Это же отличная новость! Разве нет? Ты ведь рада? — К последнему вопросу лицо Джинни расплылось в широкой девичей улыбке. Мелани и Дейрдре выглядели потрясенными этим откровением и тут же принялись азартно разносить новость дальше по столу Когтеврана. Моргана лишь слегка улыбнулась Луне и вернулась к еде. Луна встала из-за стола и знаком предложила Джинни следовать за ней — ей не хотелось продолжать этот разговор на глазах у всего факультета. Когда Джинни пошла рядом с ней, Луна тихо произнесла: — Я не хотела тебя расстраивать. Я знаю, что ты была влюблена в Гарри... Джинни перебила её: — Да, я была влюблена в него, но это в прошлом. Он уж точно никогда не звал меня на свидание, — добавила она с легкой ноткой зависти. — К тому же, сейчас я с Майклом. — Джинни оценивающе посмотрела на подругу. — Кстати, ты так и не ответила. Ты ведь ждешь этого, верно? Луна молча кивнула, и на её лице медленно появилась сияющая улыбка. — Знаешь, у меня никогда раньше не было свиданий, — призналась она вполголоса. Джинни положила руку ей на плечо. — Всё будет чудесно. Мое первое свидание было просто магическим, — с тоской в голосе произнесла она. Луна удивленно приподняла бровь: — Ты про Святочный бал? — Джинни кивнула. — Я думала, ты говорила, что Невилл не очень хороший танцор? Не то чтобы меня это смутило бы... Джинни рассмеялась: — У Невилла две левые ноги, но в ту ночь он заставил меня чувствовать себя центром вселенной. Это было прекрасно. — Майкл заставляет тебя чувствовать то же самое? Лицо Джинни почти незаметно помрачнело. — Он старается. Иногда... — Но затем она снова приободрилась. — Но мы ведь говорим о тебе и Гарри! Я даже не знала, что вы так близко знакомы. Тогда Луна рассказала Джинни о том, как они с Гарри сблизились за последние несколько месяцев, об их поцелуе под омелой и о встречах после этого. К концу рассказа Джинни практически пищала от восторга. — Он постоянно носит амулет от Нарглов, который ты ему подарила? О, это так романтично, Луна! Тебе не о чем беспокоиться — он устроит тебе незабываемый вечер! — заверила её Джинни. Разговор с Джинни помог Луне избавиться от лишней нервозности перед предстоящими выходными и привел её в отличное расположение духа, которое сохранялось вплоть до того момента, когда она несколько минут назад вышла из душа. Луна прервала свои воспоминания и вошла в Большой зал. Она направилась к своему обычному месту в конце стола Когтеврана. Прежде чем сесть, она подошла к своим соседкам по комнате, которые ужинали. Когда Луна приблизилась, Мелани Максвелл взглянула на неё и фыркнула: — Миленькие носочки. Дейрдре Чамли подавила смешок. — Спасибо, — невозмутимо ответила Луна. — Мне они тоже нравятся. Они очень теплые. — Моргана не выдержала и хихикнула, но тут же осеклась и начала пристально изучать свою тарелку, поймав на себе гневный взгляд Мелани. — К сожалению, вся моя обувь и зимняя одежда таинственным образом исчезли. Если вдруг наткнетесь на что-нибудь из этого, пожалуйста, дайте мне знать, — добавила Луна со своей обычной безмятежной улыбкой. — О, мы обязательно это сделаем, Полоумная, не переживай, — неискренне отозвалась Дейрдре, пока Луна брала свой ужин и садилась в стороне. Моргана упорно избегала встречаться с Луной взглядом. Луна посмотрела на стол Гриффиндора и помахала Гарри и его друзьям. Гарри просиял и с энтузиазмом помахал в ответ, Рон коротко кивнул, а Гермиона обернулась и одарила её мимолетной улыбкой. Затем Луна с аппетитом принялась за ростбиф и йоркширский пудинг. Когда она заканчивала с пудингом, один из старшекурсников, сидевших неподалеку, насмешливо бросил: «А вот и хахаль нашей Полоумной пожаловал», после чего громко рассмеялся собственной остроте. К Луне подошел Гарри. Он сел рядом и с улыбкой наблюдал за тем, как она расправляется с остатками еды. — А есть ли хоть какой-то вид пудинга, который тебе не нравится, Луна? — игриво спросил он. — Пока таких не встречала, — ответила она с полным ртом, вежливо прикрыв его рукой. Проглотив кусок, она посмотрела на Гарри и серьезно добавила: — Хотя, если бы министр Фадж предложил мне гоблинский пудинг, я бы, наверное, отказалась. Гарри рассмеялся, и они весело болтали несколько минут, пока Мелани и Дейрдре не прошли мимо них к выходу из Большого зала. — Привет, Гарри! Как тебе носочки Полоумной? — хихикнула Дейрдре и поспешила скрыться прежде, чем Гарри успел что-то ответить. Гарри заглянул под стол, увидел босые ноги Луны в одних носках и нахмурился. Луна опустила глаза и, не глядя на Гарри, печально произнесла: — Вся моя обувь и зимняя одежда пропала. И шарф, который ты мне подарил, тоже. — Нарглы? Она покачала головой, всё еще не поднимая глаз. — Не в этот раз. — И совсем тихо добавила: — Если я не найду их, мне придется отменить наше свидание, Гарри. Я не хочу, чтобы ты пропускал выходной в Хогсмиде из-за меня. — Луна, посмотри на меня, — сказал он. Когда она подняла голову, он взял её руки в свои и твердо произнес: — Если ты их не найдешь, мы проведем свидание здесь, в замке. Мне плевать на Хогсмид, главное — провести этот день с тобой. Луна просто расцвела от этих слов. — Ты знаешь, кто это сделал? — спросил он. Она покачала головой. — Не наверняка. — Нам всё равно нужно что-то предпринять, — в голосе Гарри зазвучал гнев. — Я должен поговорить с профессором Флитвиком... Она сжала его ладони, которые всё еще держали её руки, и перебила его: — Спасибо, Гарри, но, пожалуйста, не надо. Это только сделает всё хуже. Я уверена, мои вещи вернутся ко мне... со временем. Обычно они всегда возвращаются. Гарри нахмурился. — Если ты уверена... — Уверена. Гарри выглядел задумчивым. Луна склонила голову набок и ткнула его пальцем в грудь. — Ты что-то задумал, Гарри Поттер, — обвиняюще произнесла она. — Кто, я? — попытался он изобразить невиновность. Затем улыбнулся ей и добавил: — Я так и не ответил... хм... кто это был? — Дейрдре Чамли. Одна из моих соседок по комнате, — ответила Луна подчеркнуто нейтральным тоном. — Я ведь так и не ответил на вопрос Дейрдре. — Луна удивленно приподняла бровь. — Насчет твоих носков. Они милые. А эти пушистые фиолетовые существа — Морщерогие кизляки? Она широко улыбнулась ему: — Да, это они! Я сама их связала. Схему взяла у мамы, но внесла кое-какие изменения. Я пытаюсь убедить папу открыть в «Придире» колонку о вязании, чтобы люди могли сами вязать носки с кизляками, свитера с аквавириусовыми швырками и всё в таком духе. Но пока я его не переспорила. Гарри усмехнулся: — Уверен, ты его доканаешь. А что такое аквавириусовый швырок? — Он похож на бледный мозг, — пояснила Луна. — Они живут в болотах и питаются заглотами. Они очень редкие — в Британии их официально не видели уже больше века, знаешь ли. Два года назад было сообщение об одном на острове Мэн, но оказалось, что это просто очень большой гриб. И всё же папа ожидает, что рано или поздно какой-нибудь объявится. — Ты уверена, что хочешь поместить такое на свитер? Звучит не очень-то симпатично. Луна задумалась. — Пожалуй, ты прав. На вязаной шапке он будет смотреться лучше. Гарри не стал комментировать это предложение, а вместо этого сказал: — Что ж, мне пора. Нужно зайти к профессору Стебль и профессору Флитвику. — Луна уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Гарри поспешил добавить: — Это по поводу проекта. Не волнуйся, я не скажу профессору Флитвику о твоих сапогах и пальто, раз ты этого не хочешь. — Он понизил голос и огляделся, проверяя, не подслушивает ли кто. — Скорее всего, завтра в пять часов будет собрание ОД. Если не увидимся завтра здесь, то увидимся там, договорились? — Луна кивнула. — Отлично! Доброй ночи, Луна. Надеюсь, твои вещи найдутся, — сказал он, поднимаясь с места. — Доброй ночи, Гарри, — ответила она вслед уходящему юноше. Разговор с Гарри помог Луне почувствовать себя лучше. В приподнятом настроении она вернулась в гостиную Когтеврана и принялась повторять учебник по Трансфигурации. Она была в таком добром расположении духа, что совершенно игнорировала раздраженные взгляды и шепотки, летевшие в её сторону, пока она занималась. Когда на следующее утро она проснулась, все её носки тоже исчезли.

***

Луна на собственном опыте знала, что Хогвартс не слишком приспособлен для прогулок босиком. В сквозистом замке и в лучшие времена было зябко, а с точки зрения босых ног Луны, январь был далеко не лучшим временем. И всё же кража обуви не могла заставить её отказаться от привычного распорядка дня, невзирая на холод и комментарии одноклассников. Луна опоздала на завтрак и не застала Гарри, но когда она выходила из Большого зала, её догнали Гермиона и Джинни и спросили, почему она босая. Луна рассказала, что случилось. — Как думаешь, это из-за того, что Гарри пригласил тебя в Хогсмид? — спросила Джинни. Луна печально кивнула, отчего шатенка и рыжая сердито нахмурились. — Тебе стоит наложить на свои вещи противоугонные чары, Луна, — участливо посоветовала Гермиона. — Я пробовала в прошлом году, — ответила Луна. — Кто-то в отместку залил мой сундук магически стойким цементом. Мне пришлось выбивать вещи молотком и зубилом. Гермиона выглядела потрясенной — очевидно, она и понятия не имела, через что Луне приходится проходить на своем факультете. Джинни вставила: — Надеюсь, тот кто это сделал, раздобыл цемент не у Фреда и Джорджа. — О, сомневаюсь, — весело отозвалась Луна. — Шутки близнецов бывают жестокими, но они никогда не выбирали меня целью. Кажется, они охотятся в основном на слизеринцев. И на Рональда, конечно. — Ну, тебе всё равно нужно что-то предпринять, чтобы вернуть вещи. Ты ведь не хочешь пропустить свидание с Гарри, — сказала Джинни. — Я уверена, они найдутся. Когда Нарглы забирают мои вещи, они всегда в конце концов возвращаются. Уверена, так будет и в этот раз, — ответила она. — К тому же, Гарри сказал, что если нет, мы придумаем что-нибудь здесь. Гермиона удивилась. — Гарри так сказал? Хм... И всё же, нужно что-то сделать. Хогсмид нельзя пропускать. — Всё наладится. Обычно так и бывает. Гермиона и Джинни переглянулись с явным недоверием и ушли. День для Луны тянулся долго. На Зельеварении профессор Снейп заметил её босые ноги, пробормотал, что Хогвартс — это не коммуна (к полному недоумению класса и самой Луны), и снял с Когтеврана пять баллов за отсутствие надлежащей обуви. К счастью, в этот день было собрание ОД, и Луна ждала его с нетерпением. В Отряде она чувствовала, что её способности замечают, и даже ощущала некое подобие уважения. Она надеялась, что сегодня будет практика дуэлей — ей это нравилось, если, конечно, партнер попадался подходящий. Она пришла в Выручай-комнату пораньше. Гарри, который был там один, широко улыбнулся при её появлении. Но затем он опустил взгляд, увидел её ноги и нахмурился. — Теперь еще и носки? Она медленно кивнула. — Нам нужно что-то с этим делать, Луна. Ты не должна терпеть эти кражи. — Пожалуйста, Гарри, не делай ничего опрометчивого. Я даже не знаю точно, кто это сделал. — Не буду, Луна. Всё будет мирно, поверь мне. Методом «сердец и умов», — загадочно произнес он. Постепенно в комнату потянулись остальные члены ОД. Когда все были в сборе, Гарри вышел вперед и начал говорить: — Сегодня мы поработаем над Конфундусом, Оглушающими заклятиями и Протего, разбившись на пары для дуэлей. Но в ближайшие несколько недель я хочу начать обучение Патронусу. Патронус — это очень мощное и полезное заклинание. Мне приходилось использовать его несколько раз, чтобы отогнать дементоров, — при этих словах по залу пронесся шепот, — и это может спасти вам жизнь, так что важно научиться делать всё правильно. Он продолжил: — Главное, что нужно помнить о Патронусе: он питается вашими воспоминаниями. Вам нужно будет вызвать в памяти что-то очень счастливое и сильное. А это бывает очень трудно, если вы несчастны. Я хочу, чтобы каждый из вас помнил: все в ОД, все в этой комнате — на одной стороне. Мы одна команда, и, если нам очень не повезет, возможно, когда-нибудь нам придется сражаться плечом к плечу. Вы ведь не хотите, чтобы человек, стоящий рядом с вами в бою, тот, на кого вы полагаетесь, подвел вас или оказался не в полную силу. — Поэтому я прошу всех вас, каждого из нас: делайте всё возможное, чтобы жизнь друг друга была приятной и счастливой. Или, по крайней мере, не делайте ничего, что сделает кого-то из нас несчастным или усложнит жизнь. Несчастный член ОД — это слабый боец, который не сможет защитить вас так хорошо, как мог бы. Пожалуйста, помните об этом. Закончив, Гарри взглянул на Луну с вопросом в глазах. Она едва заметно улыбнулась и кивнула — ровно настолько, чтобы он заметил. Его лицо расплылось в улыбке. — Ладно, давайте начнем с Конфундуса. Мариетта, я поставлю Протего, а ты попытайся меня запутать. На счет «раз, два»... *** После собрания Луна подошла к Гарри. — Это была очень хорошая речь о Патронусах, Гарри, — сказала она. — Надеюсь, она подействует. — Может быть. Но я не знаю, входят ли в ОД те люди, которые забирают мои вещи. — Сами — нет, но другие когтевранцы — да. Если я достучался до Чжоу, Мариетты или хотя бы Майкла, они могут повлиять на твоих однокурсников. Стоило попробовать, — ответил он уже не так уверенно. Луна улыбнулась и сжала его руку. — Да, стоило. — Её лицо стало серьезным. — Ты не мог бы попросить Добби поговорить со мной? У меня есть идея, но мне нужно попросить его об одолжении. — Луна, Добби не мой слуга, он мой друг. Уверен, он будет рад помочь. Просто позови его. — Она посмотрела на него скептически. — Вот увидишь. ДОББИ! — крикнул он. Почти мгновенно домовой эльф с громким хлопком появился в Выручай-комнате. — Да, Гарри Поттер, сэр! Чем Добби может помочь? — Добби, ты ведь помнишь мою подругу Луну? — Да, конечно! Понравился ли мисс Луне Гарри Поттера пудинг? — радостно спросил он. Она улыбнулась эльфу: — Да, Добби, он был чудесным. Спасибо тебе. — Для друга Гарри Поттера это совсем не трудно, мисс Луна. Гарри заговорил: — Добби, Луна хочет тебя кое о чем попросить. Не мог бы ты помочь ей так же, как помогаешь мне? Я буду очень благодарен. — Добби будет счастлив помочь любому другу Гарри Поттера, сэр! — воскликнул эльф. — Хорошо. А мне пора заняться одним делом. Увидимся позже? Луна улыбнулась и подтвердила, что да. Добби энергично закивал. Гарри вышел из комнаты. Тогда Луна попросила Добби вернуть её пропавшие вещи в сундук, если он на них наткнется, и кратко описала каждую. После жизнерадостного «Да, всё что угодно для мисс Луны Гарри Поттера!», эльф исчез, и Луна тоже покинула комнату, думая о том, как ей нравится то, как эльф её назвал.

***

На следующий день ситуация не улучшилась. По вторникам у Луны была Защита от Темных искусств, и в самом начале урока Лукреция Маркуанд выкрикнула: «Полоумная всё еще босая!» Профессор Амбридж не дала Луне возможности объясниться и не наказала Лукрецию за нарушение дисциплины. Вместо этого она сняла пять баллов с Когтеврана «за ношение обуви, не одобренной Министерством» и назначила Луне отработку в тот же вечер. «Только-только рука зажила», — грустно подумала она. Однако на этот раз профессор Амбридж не заставила её писать строчки. Когда Луна пришла в её кабинет на отработку — всё еще без обуви и носков — жабоподобная преподавательница велела ей выйти из замка и в течение часа плавить волшебной палочкой сосульки на стенах. — И не смейте накладывать на себя согревающие чары, дорогая, — неискренне произнесла она. — Возможно, это научит вас надевать обувь на уроки. И вот Луне пришлось выйти на январский холод босиком и без куртки, посылая согревающие заклинания в сосульки, но ни одного — в саму себя. Она была вынуждена признать, что садизм профессора Амбридж был как минимум изобретательным и разнообразным. От ночного ветра её тело продрогло, но ноги начали синеть уже через несколько минут. Пока она плавила сосульки, ей в голову пришла идея: она стала накладывать согревающие чары на землю, на которой стояла. Ногам всё еще было крайне неуютно, но опасность обморожения миновала. Когда час спустя Луна вернулась, профессор Амбридж выглядела почти разгневанной тем, что девочка не страдает так сильно, как ожидалось. Она проверила ноги Луны на наличие следов согревающих заклинаний, и, убедившись, что на саму себя девочка чары не накладывала, заставила её ждать, пока Аргус Филч не подтвердит, что значительная часть сосулек на фасаде замка растоплена. Только после этого она нехотя отпустила Луну, которая отправилась в спальню Когтеврана отмачивать ноги в теплой воде.

***

К вечеру среды Луне пришлось приложить немалые усилия, чтобы сохранить свою обычную безмятежность. Она не собиралась показывать однокурсникам, что расстроена, но эта неделя её изрядно вымотала. Профессор Флитвик отвел её в сторону после урока Заклинаний и спросил, где её обувь, на что Луна ответила, что потеряла её. Всю. Крошечный профессор заклинаний не выглядел убежденным; он сказал Луне, что если он может чем-то помочь или если ей нужно выговориться — его двери всегда открыты. Она искренне поблагодарила его, но не хотела втягивать декана в ситуацию, опасаясь, что это только всё испортит. Если не считать того, что она помахала Гарри за ужином, она не видела его с собрания ОД. После ужина она мельком поговорила с Джинни: гриффиндорка выглядела расстроенной, но не удивленной тем, что Луна всё еще ходит босиком. Луна решила провести остаток вечера в библиотеке, надеясь найти свободный стол в секции Истории магии — там было проще всего избежать встреч с другими студентами. По пути в библиотеку она неожиданно обнаружила, что с обеих сторон её сопровождают близнецы Уизли. — Привет, Фред. Привет, Джордж, — мечтательно произнесла она. — Тут я как раз разговаривал со своим братом Фредом... — начал один из них. — А Фред разговаривал со мной, — подхватил второй. — И я сказал Фреду: «Джордж, разве это не подруга нашей Джинни, Луна Лавгуд, идет по коридору?» — А я ответил: «Джордж, я думаю, это подруга Гарри Поттера — Луна». И добавил: «Но, кажется, на ней совсем нет обуви». — И я сказал: «Возможно, наша соседка мисс Лавгуд решила стать ближе к природе и хочет почувствовать траву между пальцев ног». — И я подумал, что это отличная идея. Но указал Греду, что в это время года травы не сыскать. — И тогда я сказал Форджу, что вряд ли ты захочешь чувствовать пальцами каменные полы замка... — Особенно если пытаешься стать ближе к природе... Луна не смогла сдержать улыбки, слушая эту пикировку. Один из семикурсников продолжил: — И тогда я сказал Джорджу: «Фред, я думаю, Луна стала жертвой розыгрыша». — А я ответил Фреду: «Думаю, ты прав, Джордж». И сказал ему, что я оскорблен этим фактом. — И я спросил Джорджа, почему он оскорблен... — И я ответил Джорджу, что ногам бедной Луны, должно быть, очень холодно без обуви... — И тогда Фред сказал мне, что оскорблен тем, что кто-то счел это достойным розыгрышем... — А не чем-то жалким и ребяческим. — Но я заметил, что мы и сами иногда ведем себя по-ребячески. — И он ответил, что бывает ребячество «веселое», а бывает «грустное и жалкое». — И если мы иногда бываем первыми... — ...то здесь явно второй случай. — И я сказал Джорджу: «Гред, возможно, мисс Лавгуд поможет нам показать этим бездарным шутникам, как выглядит настоящий розыгрыш». — И я ответил Фреду: «Джордж, возможно, она так и сделает». — Так что мы здесь, чтобы спросить... — ...не хочешь ли ты, чтобы эти псевдо-шутники... — ...узнали на своей шкуре, что такое настоящий розыгрыш. Они выжидающе посмотрели на неё. Луна повернулась к мальчику слева: — Спасибо, Фред, но я не знаю точно, кто это сделал. — Я Джордж, — сказал юноша. — Нет, он Джордж, — Луна указала на его брата. — А ты Фред. — Как ты это поняла? Луна пожала плечами: — Это же очевидно. — Хм, — хмыкнул Фред. — Гм... — отозвался Джордж. — В любом случае, я не знаю, кто это сделал, но спасибо вам обоим. Это очень мило с вашей стороны, — сказала она и улыбнулась им. — Ну, если выяснишь — дай нам знать, — сказал Джордж. — Одно дело — разыграть подругу нашей сестры... — ...и совсем другое — сделать это так безыскусно. — Оскорбление наших профессиональных стандартов! — воскликнул Фред. — Позор на седую голову шутников всего мира, — подытожил Джордж. Они рассмеялись и пошли прочь, на прощание отвесив Луне дружеский поклон. После этого Луна почувствовала себя гораздо счастливее. Вернувшись из библиотеки в спальню, она обнаружила на своей кровати гору из туфель, сапог, тапочек и носков, на которых лежал сложенный клочок пергамента. Она открыла его и увидела надпись «ПРОСТИ», выведенную крупными печатными буквами. Луна не узнала почерк, но ей было всё равно. По крайней мере, обувь вернулась. Внезапное прикосновение к плечу заставило её вздрогнуть. Обернувшись, она увидела Моргану Демпстер. — Вижу, ты получила свои вещи назад, — тихо сказала та. — Кое-что, — ответила Луна, глядя прямо в глаза невысокой темноволосой девочке. — Это была не я, — защищаясь, произнесла Моргана. — Я так и не думала. Ты знаешь, кто это был? Моргана покачала головой, но отвела взгляд. — Ну и ладно, — сказала Луна, отворачиваясь. Ей было не так уж важно, кто это сделал, лишь бы это прекратилось. — Тебе правда повезло, знаешь ли, — сказала Моргана. Заметив вопросительный взгляд Луны, она пояснила: — Видно, что ты очень нравишься Гарри. Ну, по тому, как он с тобой разговаривает. — Видя, что Луна продолжает на неё смотреть, Моргана добавила: — Я бы хотела, чтобы на меня хоть один парень смотрел так, как он на тебя. Он тебе тоже нравится, да? Луна застенчиво кивнула. — Я так и думала, хотя тебя трудно «прочитать». Луна подумала, что после почти четырех лет в одной комнате Моргана могла бы уже научиться её понимать, но не стала озвучивать эту мысль. — В общем, надеюсь, вы хорошо проведете время на выходных. Потом расскажешь... Как только девочка это произнесла, на лестнице послышались шаги. Моргана замолчала и отвернулась от Луны, отчего та слегка нахмурилась. Луна подумала, что из Морганы могла бы получиться хорошая подруга, если бы только та не пеклась так сильно о том, что о ней подумают другие когтевранки. В спальню вошли Дейрдре и Мелани. Они посмотрели на Луну со смесью вины и гнева, но в тот вечер ничего ей не сказали и никак не прокомментировали возвращение её обуви.

***

В четверг Луна чувствовала себя намного лучше. Вещи больше не пропадали, а после ланча к ней в Большом зале подошел Гарри. Увидев, что она снова в носках и обуви, он просиял: — Они вернулись! Луна улыбнулась ему в ответ: — Зимняя одежда еще нет, но я уверена, что она найдется, — бодро произнесла она. — Я очень надеюсь, что получу назад шарф, который ты мне подарил. Знаешь, я хотела надеть его в субботу. — Да, я тоже на это надеюсь. — Значит, твоя речь сработала! Тебе стоит заняться публичными выступлениями, Гарри. У тебя бы отлично получилось, — искренне сказала она. Гарри поморщился: — Ох. Ну уж нет. — Ты прекрасно справляешься на собраниях. У тебя талант, Гарри, так же как и к преподаванию. Тебе правда стоит об этом подумать. — Может быть, — Гарри явно не был в этом убежден. Луна спросила его, как продвигается его проект. — Довольно успешно, я думаю. Профессор Флитвик дает мне нужные советы, чтобы всё получилось как надо, так что всё должно сработать. — Не думала, что ты из тех, кто гонится за дополнительными баллами, — заметила она. — Так что именно ты делаешь? Гарри широко улыбнулся: — Увидишь. Если повезет. — Заметив вопросительный взгляд Луны, он рассмеялся и добавил: — Это расплата. Луна улыбнулась ему. Он попрощался, встал и, выходя из Большого зала, легонько коснулся её плеча.

***

Когда Луна одевалась на следующее утро, она заглянула в свой сундук и увидела, что вся её зимняя одежда на месте, включая гриффиндорский шарф, подаренный Гарри. Сверху лежала записка: «Для мисс Луны Гарри Поттера». Когда в комнате никого не осталось, она позвала: «Мистер Добби», и как только тот появился, она бросилась к нему, крепко обняла и начала осыпать благодарностями. Домовой эльф, явно не привыкший к объятиям (и тем более к тому, чтобы его называли «мистером»), пробормотал: «Добби счастлив радовать вас, мисс Луна», и выглядел почти смущенным. Как только она его отпустила, он тут же исчез. В Большой зал на завтрак Луна шла в самом прекрасном расположении духа. Она наложила себе целую тарелку сосисок с пюре и с аппетитом принялась за еду, когда прилетела утренняя почта. Луна удивилась, когда сова уронила перед ней небольшую коробку; в благодарность она скормила птице приличный кусок сосиски. Открыв коробку, она нашла письмо от отца. Дорогой Лучик, Надеюсь, в Хогвартсе у тебя всё хорошо. Я завидую тебе: ты можешь целыми днями учиться и открывать новые удивительные вещи, не беспокоясь о таких пустяках, как проблемы с подписчиками или ненадежные поставщики. Впрочем, полагаю, у тебя хватает своих сроков и забот! Я как раз готовлю материалы для мартовского выпуска о Кизляках. Думаю, это будет наш лучший номер. Как ты и просила в прошлом письме, я вложил твой экземпляр «Сказок барда Бидля», чтобы ты передала его своему другу Гарри. Надеюсь, ему они понравятся так же, как и тебе. Обязательно скажи ему, чтобы он обратил особое внимание на «Сказку о трех братьях». Мне было бы очень интересно узнать его мнение, если мне когда-нибудь доведется познакомиться с этим мальчиком. Также я вложил выпуск «Придиры» за октябрь 1990 года для твоей подруги Гермионы. Мое сердце радуется от мысли, что последняя опубликованная статья твоей мамы до сих пор приносит пользу искателям знаний. Надеюсь, Гермионе она понравится так же сильно, как твоей дорогой маме нравилось её писать. Остальной номер тоже может ей приглянуться — там есть моя отличная статья о жестоких дисциплинарных мерах, которые тогдашний новоиспеченный министр Фадж использовал, чтобы держать своих гелиопатов в узде. Расскажешь мне потом, что она об этом думает. Говоря о Гермионе: я получил письмо от неё и Джинни Уизли, в котором они сообщили, что вся твоя зимняя одежда пропала! Очень надеюсь, что ты принимаешь надлежащие меры предосторожности против Нарглов, сокровище моё. Ты же знаешь, на что они способны. Я вложил для тебя куртку, шерстяную шапку, перчатки и сапоги на случай, если эти проказники-Нарглы не вернут твои вещи. На всё наложены чары Невидимости (Notice-me-not), которые активируются, когда ты их не носишь. Так что, надеюсь, Нарглы и другие озорные существа не смогут их забрать! Разумеется, я настроил чары так, чтобы ты сама могла видеть их в любое время. Гермиона и Джинни упомянули, что завтра у вас выходной в Хогсмиде, и именно поэтому тебе нужна одежда. Желаю вам весело провести время с друзьями и не переусердствуй с шоколадом из «Сладкого королевства». Ты ведь знаешь: если съесть слишком много за один раз, это может привлечь Морозных Джамболингов. Черкни старику словечко, когда будет возможность. С любовью, Папа Луна заглянула в коробку и увидела вещи, о которых писал отец — все они были в уменьшенном виде. Она посмотрела на стол Гриффиндора, надеясь поймать взгляд Джинни или Гермионы, но их там не оказалось. Она столкнулась с ними после ужина и в порыве благодарности крепко обняла Гермиону (чего шатенка явно не ожидала и ответила на объятия нерешительно), а затем проделала то же самое с Джинни. — Папа сказал, что вы ему написали, — обратилась Луна к гриффиндоркам. — Мы не хотели, чтобы ты пропустила свое первое свидание, — улыбнулась Джинни. — Вообще-то, это была идея Гермионы. Луна с благодарностью посмотрела на Гермиону: — Спасибо, — искренне сказала она. — Сегодня утром мне вернули все вещи, но всё равно спасибо. Это один из самых добрых поступков, которые кто-либо совершал для меня. — Не за что, — ответила Гермиона, слегка смутившись. — О, и папа прислал тебе вот это, — добавила Луна, протягивая ей старый номер «Придиры». Джинни прикрыла рот рукой, подавляя смешок, когда увидела подарок. Гермиона поблагодарила Луну и пояснила Джинни: — Там статья о рунах, которая показалась мне интересной. Её написала мама Луны. Джинни уже не могла сдерживать смех, но Луна продолжала: — А еще там есть статья об армии гелиопатов Корнелиуса Фаджа, тебе стоит её прочесть, Гермиона. Может, потом дашь почитать Джинни, — услужливо предложила она. Джинни покраснела, едва не задохнувшись от смеха, глядя на выражение лица Гермионы. Гермиона тактично сменила тему: — Ну что, Луна, ты уже готова к свиданию? — Думаю, да, теперь, когда все мои вещи на месте. — Хочешь, мы поможем тебе подготовиться? — предложила Джинни. — О нет, спасибо, я вполне могу одеться сама, — бодро ответила Луна. Джинни слегка нахмурилась: — Я не это имела в виду. Тебе не нужны советы по макияжу? Или помощь с прической, украшениями... ну, всё в таком духе? — Ну, я не планировала краситься. У меня и косметики-то нет. — Я могу одолжить тебе кое-что, Луна. Мне подарили это на Рождество, но я дам тебе попользоваться. Это заговоренная помада: она подстраивается под твое настроение, тон кожи и цвет губ. Если ты просто радуешься и проводишь время с друзьями, она выглядит естественно и скромно. Но если ты, например, пылаешь страстью и хочешь соблазнить, она может стать глубокой, яркой и сексуально-красной, — Джинни широко улыбнулась. — Джинни! Я не думаю, что Луне нужно *такое* на первом свидании! — воскликнула Гермиона, явно шокированная. Джинни закатила глаза: — Я не говорю, что завтра у Луны всё зайдет так далеко. Ну, если только ты сама этого не захочешь, — подмигнула она когтевранке. Луна густо покраснела. — Это просто весело, а я знаю, как Луна любит заговоренные штучки. Я просто подумала, что ей захочется попробовать. — Звучит чудесно, спасибо, — ответила Луна подруге, а Джинни бросила на Гермиону взгляд в стиле «Ну видишь?». — А что ты будешь делать с волосами? — спросила Гермиона. — Думала оставить как есть, — Луна указала на свои привычные, свободно распущенные и слегка спутанные волосы. — Может, стоит попробовать что-то новенькое, просто ради интереса? — быстро предложила Гермиона. — Мальчикам нравится, когда ты немного меняешься. Я знаю, Виктору очень понравилось, когда я сделала другую прическу для нашего свидания. — То был бал, — Джинни снова закатила глаза. — А это Хогсмид. — Я и не предлагаю Луне часами сидеть у парикмахера, — отрезала Гермиона, обращаясь к Джинни. Повернувшись к Луне, она предложила: — Как насчет симпатичного низкого хвоста? У тебя такие длинные волосы, они будут отлично смотреться. Можно даже перекинуть хвост на плечо для большего шика. Джинни пристально изучила предложение: — Пожалуй, сработает. Что скажешь? — спросила она Луну. — Звучит мило и совсем не сложно. Как думаете, Гарри понравится? Гермиона мягко ответила: — Честно говоря, я думаю, ему понравится любая твоя прическа. Луна снова покраснела. — А что насчет украшений? — спросила Джинни. — У тебя есть какие-нибудь особенные ожерелья, кроме этого? — Она указала на бусы из пробок от сливочного пива. — Я собиралась надеть эти и серьги в виде редисок — Гарри сказал, что они ему нравятся. Знаете, на них наложены согревающие чары. — А есть что-нибудь еще? — спросила Джинни. Гермиона вмешалась: — Луна, надень ожерелье, которое сейчас на тебе. Поверь, я знаю — Гарри оно нравится. — Джинни вопросительно приподняла бровь, и Гермиона добавила: — Он говорит, что это одна из тех вещей, которые делают тебя собой. Луна улыбнулась. — Хорошо. Я и так планировала его надеть — не хотелось бы, чтобы Нарглы испортили мне свидание. Гермиона была очень горда собой за то, что в этот раз не закатила глаза. Когтевранка продолжила: — В любом случае, спасибо за советы. Так приятно обсуждать подобные вещи с другими девчонками. Я и не думала, что кто-то захочет говорить со мной о таком — все ведь считают меня такой странной. Гермиона не знала, что на это ответить. Джинни, у которой было больше опыта общения с Луной, сказала: — Это весело. Как часто нам выпадает шанс помочь кому-то собраться на первое свидание? — Что ж, мне пора заняться домашним заданием на выходные. Увидимся завтра! — Пока, Луна! — отозвались гриффиндорки и направились к своей башне. Луна весело напевала всю дорогу до гостиной Когтеврана, счастливо мечтая о том, что принесет ей завтрашний день.