Лучший работник года

      Следующие несколько дней прошли необычно. Каждый день, хоть раз, но Вова замечал Илью. То он молча пьёт свой кофе, даже на обеде ни разу не испортив идеальную осанку, то банально проходит мимо ритмичными, будто заранее отрепетированными шагами, то коллеги упоминают его ни с того ни с сего. Словно вспышка фотоаппарата — вот Илья стоит разговаривает с боссом, а уже через секунду его нет. Вова бы и не обратил на это внимания, если бы раньше было также, но нет, Илья как будто специально начал вылезать из каждого угла и блестеть своей серёжкой именно после того дня, когда во всём офисе отключился свет. Казалось, что не он смотрит на портрет на доске почёта, а портрет смотрит на него, свысока смотрит. Вова уже начал думать, что надо дать этому дню название и отмечать каждый год, настолько часто вся эта тема вертелась у него в голове.       Также Вова вспоминал слова Валерия, что, якобы, Илья ни с кем не общается. Всяких подколов или, упаси боже, насмешек в сторону Ильи Вова не замечал, большинство просто молча обходило его стороной. Ну да, взрослые же люди. Поспрашивав у коллег, какие у них взаимоотношения с Ильёй, Вова толком ничего не узнал, услышав одинаковое: «Не знаю, мы ни разу не общались», «Да как-то момента не было поговорить» и всё в этом духе. Валерий говорил то же самое, честно признаваясь, что ему нечего сказать про Илью, кроме того, что он всё время находится один.       В какой-то момент, Вова даже посочувствовал Илье, а потом вспомнил фразу «любимчик босса», вспомнил портрет на доске почёта. Может, Илья не бедный, не одинокий, а просто высокомерный мудак? «Человек-статуя», как пришло однажды Вове в голову, пока он наблюдал за Ильёй, печатающим документы. Весь он какой-то… искусственно ровный, прямой и высокий. Как встанет у кабинета босса дождаться его свободной минуты, так всё, замирает и совсем не шевелится, как будто не человек, а статуя. Такой псевдоним прижился довольно быстро.       Пару дней спустя Вове на телефон пришло сообщение, от которого он был в не себя от радости. Валера, услышав короткое, но невероятно счастливое «подожди-подожди», действительно остался ждать на своём рабочем месте, проследив за буквально убегающим Вовой. Вернулся он с широкой улыбкой на лице, пряча что-то за спиной. — Ну давай, не медли, — торопил его заинтересованный Валера. — Екатерина мне написала, сначала я подумал, «ой, наверное, что-то по работе», — рассказывает Вова, — а на самом деле!       Наконец вытащив руки из-за спины, Вова показывает почтовую бандероль, и разорвав её пальцами, медленно достаёт новенькую, ещё с защитной плёнкой, золотистую именную табличку, на которой гордо, по-королевски было напечатано черными буквами «Владимир Семенюк». — О-о, — протягивает Валера и сценически хлопает, широко улыбнувшись, — поздравляю. А мне только через два месяца выдали. — Очевидно, кого больше ценят, — смеётся Вова и внимательно рассматривает табличку, — бля, как это классно выглядит. Ещё бы подписали «нагибатель и покровитель женщин» или чё-то такое. — Какой ты покровитель и без галстука? — ухмыляется он. — Не напоминай, — Вова отмахивается, вспоминая, как ему пришлось чуть ли не драться за своё желание не носить галстук на работу. — Ну они же ходят без галстука, я чем хуже? — Валера пародирует голос Вовы из того самого спора, который ему посчастливилось увидеть и смеётся, показательно поправляя свой черный галстук. — Да-да-да, — он разворачивается и машет на прощание, — на обеде встретимся.       Получив ответное «Окей», Вова, не отрывая взгляд от таблички, идёт до своего стола. Ему уже не терпелось по скорее поставить её на край стола и сидеть за ним не как простолюдин, не как какой-то там «Вова», а как почётный и уважаемый «Владимир». Наверное, в это же время стоило ещё смотреть вперёд.       Вова резко врезается в кого-то, от неожиданности чуть не уронив табличку. Шёл он быстро, не терпелось же, поэтому удар получился не слабый. Подняв голову, он уже хотел также быстро извиниться и идти дальше, но в моменте застыл, как только взглянул на лицо перед собой, точнее, над собой. Глаза Вовы расширились.       Илья. Конечно, конечно, ну, сука, конечно!       Крутилось в голове у Вовы, пока вышеупомянутый Илья молча стоял и смотрел на него. У них небольшая разница в росте, пару сантиметров, может, но сейчас они ощущались целыми километрами, когда Илья сверлил Вову спокойным, почти надменным взглядом сверху вниз. Он заметил, что своим столкновением смял некоторые бумаги, которые Илья нёс в руках. — Э-э, извини, — коротко говорит Вова интонацией, похожей на вопросительную, — за доки тоже. Надеюсь, это не что-то важное? — он натянуто улыбается, чтобы скрыть свою неловкость. — Нет, это, — Илья прерывается. Его всё такой же твёрдый, спокойный взгляд забегал из стороны в сторону, — неважно. Всё нормально, — быстро говорит он и спешным, но таким же ритмичным шагом уходит.       Вова, похлопав глазами, недолго стоит на месте, перед тем как вспомнить про табличку и снова пойти до своего стола.       «Что это было?» спрашивал он сам себя, но никак не мог придумать ответ. Рядом с Валерием ему весело, свободно, интересно, рядом с другими коллегами бывает скучно, но бывает тоже весело, тоже свободно, а рядом с Ильёй ему неловко. Рядом с Ильёй он действительно думает, перед тем, как что-то сказать — да кто вообще так делает? И Вова искренне не понимал, по какой причине — он его толком не знает даже!       Толком не знает… Может в этом и проблема?       Размышляет Вова несколько дней спустя, случайно вспомнив об этой ситуации. Именная табличка гордо блестит на краю стола, пока Владимир Семенюк также гордо качается на кресле и бездельничает. По правде, а что он знает об Илье? Не о лучшем работнике месяца, а об Илье? Пустое ничего. У него не было цели сдружиться с каждым сотрудником в офисе, хоть он и хорошо справлялся, справедливости ради. Единственная цель, которая у него была — это чувствовать себя комфортно и легко, но пока существует ещё неизведанный человек-статуя, постоянно шарахающийся поблизости, это было невозможно. — Владимир! — Вова дёргается и почти падает с кресла, но успевает найти равновесие, так же, как и успевает поймать злой взгляд Екатерины на себе, — ко мне в кабинет, прямо сейчас.       Впервые Вова видит её такой раздражённой, от чего стало даже немного нервозно, когда он, как маленький, сидел перед грозной Екатериной, как перед директором в школе. Её кабинет выглядел намного престижнее, чем его рабочее место, даже с крутой именной табличкой: длинный стол, забитый документами, канцелярией и… кружкой с принтом котика, боже, теперь Вове не так нервозно. Позади неё, у стены, стоял большой стеллаж с теми же документами и важными папками, даже растение тихонько шевелилось на подоконнике. — Слушайте, я первое время прощала, но сейчас Вы уже должны иметь совесть, когда отправляете мне не отчёт, а какой-то… Простите, мусор, — тараторит Екатерина, поправив выбившуюся прядь каштановых волос, завязанных в пучок, — я, вроде, несколько раз объясняла, как правильно его заполнять, а Вы, в свою очередь, вроде слушали. — Екатерина, я правда извиняюсь, что так выходит, но у Вас какие-то странные требования. Каждый раз путаюсь, — честно оправдывается Вова, — может, есть какая-то другая схема, как его заполнять? — К сожалению, нет, — хмурится Екатерина и быстро что-то печатает на клавиатуре, — будет грустно, если Вас уволят, Вы только месяц отработали, Владимир. — Ага, будет грустно, если я больше не увижу эту кружку, — всё-таки говорит об этом Вова, пока удивлённая Екатерина даже не сразу поняла, о чём речь. Опустив взгляд на кружку, а потом обратно на Вову, она сначала молчит, прежде чем улыбнуться и выдохнуть. — Вам повезло, что я добрая сегодня, — говорит она с улыбкой, делая глоток кофе из этой же кружки. — Да что Вы, добрая, самая лучшая! — подыгрывает Вова, стараясь не упустить шанс на снисхождение начальницы. — Перестаньте, — Екатерина ставит кружку на стол, и подняв взгляд в потолок, начинает стучать пальцами по столу, явно о чём-то думая, — Вы, как я понаблюдала, с Ильёй общаетесь?       Вова мгновенно хмурится, больше удивившись не упоминанию Ильи, а такому выводу от начальницы. — Нет, вообще нет, — отрицает Вова — я с Валерием хорошо общаюсь, который менеджер по производству. — Да? А я мельком видела, как вы разговаривали, в тот день, когда я Вам табличку выдала, — он еле сдерживает все свои мышцы лица, чтобы не показать мимикой, как ему стало неуютно, что это столкновение ещё и кто-то видел, — жаль, Вам бы стоило у него поучиться, очень ответственный сотрудник.       Вова притворился, что не услышал этого. — Но ладно, не суть. Валерий тоже подойдёт. Значит так, — она поправляет очки, и судя по её лицу, снова что-то активно прогоняет в голове, — передайте ему, что я назначила его Вашим… Не знаю, учителем по отчётам. Пусть он Вас поднатаскает, потому что у меня совсем нет на это времени. Мне нужны хорошие, а главное понятные отчёты, Владимир. Все они идут прямиком к боссу, а там я Вас уже не спасу. Мы договорились? — Конечно, — улыбается Вова, получив в ответ такую же улыбку вместе с предупреждением, что лучше ему с этим не затягивать.       Вова сам не понял, как так сложилось, что он со всеми задачами справляется на «ура», кроме проклятых документов. Да и понимать желания не имел, хотел только побыстрее этому обучиться и больше не вызывать морщины на лбу от охмуренных бровей у Екатерины. Валера, разумеется, отреагировал положительно и был рад помочь Вове, чем они занялись уже вечером, под конец смены. У Вовы чуть голова не сгорела, пока он пытался запомнить всё то, чему его поучал Валера. Не с первого раза, неидеально, но у Вовы получилось с нуля самостоятельно сделать отчёт об… удачно принятой поставке дилдаков. Юмором Вова не отличался. — Ну вот видишь, несложно, — облегченно говорит Валера, выключая компьютер. — Бля, ты не сохрани-ил, — с какой-то грустью говорит Вова сквозь смех. — Да и хорошо, ещё бы отправил это кому-то. Иди собирай монатки и поехали.       Собрав все нужные вещи, они поспешили на выход. Помещения здесь большие, с теми самыми длинными коридорами. Почти везде сотрудники выключили свет, но какие-то лампы всё ещё горели, от чего некоторые углы или места оставались поглощены тьмой. Рабочие места пустые, тишина, вместо привычных шагов и переговоров — приятная атмосфера наконец-то завершённого дня.       Когда они проходили мимо двери, ведущей в такое же большое помещение, где находился другой «улей», Вова заметил, что дверь открыта. Заинтересовавшись, он заглянул внутрь и понял, что это помещение не такое же большое, нет, вообще не такое же. Поменьше. Всё было расставлено почти также, как и у них, но немного по другому: те же ряды столов, те же шкафы. Вова мало что видел, свет здесь был выключен, но как раз благодаря этому он сразу заметил всё ещё рабочий компьютер со всё ещё сидящим за ним человеком среди уже давно пустых столов. Стоял он где-то в середине комнаты, недалеко от двери. — Ты че там выглядываешь? — окликнул коллегу Валерий. — Так я этот отдел не видел, — оборачивается Вова, чтобы ответить, — дай посмотреть, жалко, что ли? — Давай бырее, я домой хочу.       Хмыкнув, Вова возвращает взгляд и замечает, что человек, сидящий среди пустых столов, смотрит прямо на него из-за плеча. Вова сразу узнаёт блеск уже знакомой ему серёжки. Отпрянув от прохода, он решает закрыть дверь, молча вернувшись к Валерию. — Что такое? — Валера недоумённо смотрит на Вову. — Да этот Илья меня преследует, походу, — отвечает он, — что ни день, так я его вижу везде. Ещё и Екатерина мне сегодня его в пример привела, говорит, «тебе бы у него поучиться», — услышав это, Валерий рассмеялся, — смена уже закончилась, чё он там сидит? — Забей, это у всех так, — он махнул рукой, — особенно у новичков. Меня босс тоже первые недели задрачивал: «А вот Илья, а вот Илья». Потом перестал, когда я уже как профи ему эти поставки распределял. Пришло новое оборудование? Сю-юда-а, — Валера делает позу, как если бы он ладонями раскидывался деньгами, — продукция хуёвая и не подходит по требованиям? Сю-юда-а       Вова смеётся и неохотно прощается с Валерой, когда пришло время расходиться.       Февраль постепенно таял под напором наступающего марта, на улице было непривычно тепло, только ветер проходился мурашками по коже. Найдя на парковке свой одинокий хёндай, Вова пикает брелок, открывая машину, и запрыгивает в салон, наконец выдохнув. Прогнав в голове всё, что он за сегодня увидел, Вова всё-таки убедился в словах механика — «Хоть ураган, ему только дай поработать».       Вскоре, ему посчастливилось запечатлеть эту работу вживую.       К кому бы Вова не подходил, каждый раз слышал от коллег возгласы о предстоящей конференции и вопросы, придёт ли он посмотреть. Все они участвовали и уже давно готовили проекты, даже Валерий будет что-то рассказывать, стоя у доски, как какой-нибудь препод. Вова решил, что точно должен это увидеть, поэтому, наконец-то застегнув верхние пуговицы рубашки, отправился на конференцию.       Это было просторное помещение с длинным столом почти во всю длину. По центру стола сидел босс, по бокам от него сидели его заместитель и, конечно, Екатерина. Дальше, ближе к стене, на которой висела маркерная доска, сидели знакомые Вове коллеги: они выглядели заряженными, но одновременно встревоженными, когда перебирали тучу документов в руках и перечитывали каждый лист. Среди них сидел сосредоточенный на своём проекте Валерий, его до боли серьёзное и важное лицо показалось Вове забавным. А рядом с ним сидел точно такой же сосредоточенный Илья, каким он выглядит, в прочем, постоянно.       Отогнав лишние мысли, Вова садится за стол рядом с коллегами, которые тоже не участвовали. Они собрались не только посмотреть проекты и послушать выступления, но и выразить мнение со стороны и, может, предложить что-то своё, как Вова прочитал на небольшом листке, похожим больше на какую-нибудь школьную анкету, нежели на профессиональный бланк.       Наконец-то, конференция началась. Тема: Развитие и ближайшее будущее компании. Ребята выступали хорошо, многие волновались, так как для них эта конференция — шанс получить давно желаемое повышение. Вова этого желания не понимал, но уважал, поэтому правда старался слушать и вникать, но уже на втором человеке он со скукой пялил в стол, по несколько раз перечитывая одни и те же строчки в бланке. Пару раз он отвлекался, чтобы похлопать выступившему человеку, а особенно Павлу, который больше всех трындел об этой конференции и выступил, справедливости ради, отлично.       Когда Вова услышал голос Валерия, то сразу зашевелился. Как же он благородно выглядел: расчёсанный, в глаженной рубашке с идеальным чёрным галстуком и такими же чёрными брюками. «Жених», подумал Вова и дослушал всё его выступление, чтобы в итоге снова упасть взглядом в стол. Голос последнего участника Вова узнал только после того, как дорисовал длиннющий на весь бланк хвост уродливого кота. Он еле сдерживал смех, пока рисовал его, за что пару раз получил толчок от коллеги рядом.       Подняв голову, Вова рассматривает уверенного, совсем не взволнованного Илью. Его речь была прямой, чёткой, спина ровной, как натянутая струна, каждое слово буквально отскакивало от его зубов, будто он целый год упорно готовился к этой конференции и заучивал каждую строчку проекта наизусть. На внешний вид Вова даже не обратил внимание: тот же самый костюм-тройка, как всегда при полном параде. Илья так виртуозно использовал официальные, сложные для Вовы слова, что казалось, будто он читает заклинание, а не рассказывает что-то скучное. — Вот! — вскрикивает босс, расплывшись в улыбке, — это нам и было нужно, отличная работа!       Он размашисто хлопает, остальные тоже подхватывают, и помещение разрывается в аплодисментах. Вова не хлопал. Он завороженно, но с подозрением смотрел на Илью, ожидая увидеть сильную радость, что ему удалось так впечатлить босса, но всё, что Илья сделал — это натянуто улыбнулся, и ничего не сказав, молча вернулся на своё место с таким же взглядом, каким смотрел на Вову, когда тот смял ему документы. — И это нормально, типа? — спрашивает Вова, заваривая себе кофе, — там босс чуть из штанов не выпрыгнул, а он даже «спасибо» не сказал? — Вообще, да, — расслабленно отвечает Валера, рыская в шкафчиках в поисках чего-то вкусного, — он каждый раз так реагирует… о!       Валера находит ещё не открытую упаковку печенья с шоколадом. Схватив её, он оборачивается на их общего коллегу. — Паш, твои? Можно? — Ага, — незаинтересованно отвечает Павел. Восторженный и заряженный пару часов назад Паша сейчас сидел хмурый за обеденным столом, даже не притронувшись к своей еде. Его белокурые волосы взъерошены и спутаны, будто он пришёл не с конференции, а с рок-концерта. — Ты че? — Вова садится на противоположную сторону стола, поставив на него просто нечеловеческих масштабов крутую кружку с принтом зелёной гусеницы с недовольной мордой, курившей сигарету. Вове она очень нравилась. — Я так долго готовился, а по итогу что? — злобно бубнит Паша, поглядывая в свой контейнер с едой, — зачем вообще Илья участвует в конференциях, если и так очевидно, что он лучше всех всё сделает? Что в прошлом году, что в этом, одна и та же история. — Логично, — пожимает плечами Вова, как будто прекрасно знает что было и год, и два назад в этом офисе. — Паш, это не соревнование, — садится рядом Валера, наконец открывая желанные печенья, — я, например, заметил, как Екатерина что-то постоянно записывала, пока ты рассказывал. По любому чё-то опять придумала и позовёт тебя, чтоб обговорить.       Павел, благодарный за поддержку, наконец улыбается, тоже вытащив одно печенье, пока Вова, проваленный в мысли, думал об Илье, думал о реакции Паши и Валеры на его поведение, думал о своей реакции. Пришёл к выводу, что… интересно. — Паш, ты ж застал, как Илья сюда устроился, да? — спрашивает Вова, получив одобрительный кивок, — а ты с ним хоть раз общался? — Вов, ты у каждого будешь про Илью спрашивать? — перебивает его Валера, — может ещё его маме позвонишь? — Конечно буду, мне интересно, — честно признаётся Вова, — это вы тут дохера лет сидите, всё обо всех знаете, а я вот ничего не знаю. — Мы очень мало общались, — Паша пожимает плечами, — когда он только устроился, офис терпел большие убытки, зарплаты сотрудникам то сокращали, то задерживали. В общем, суматоха страшная, — он откусывает печенье и смотрит на Вову, — и как ты думаешь, как звали новенького бухгалтера, который всего за месяц разрулил весь этот бедлам?       Вова догадался, каким был ответ, но не успел сказать, как Паша продолжил. — Илья, конечно. Босс был в восторге: «Только устроился, а уже вложил такой огромный вклад!», — Паша цитирует босса, и его лицо тут же тускнеет, — ему сразу награды, повышения, вот это всё. Подходили мы к нему, поздравляли, а он и двух слов связать не мог, шептал какое-то "спасибо" и уходил сразу. И так каждый раз, никакого диалога. Потом день за днём и лично я, да и многие, перестали обращать внимание на Илью. Уже как третий год этим занимаюсь и ни о чём не жалею. — Да это же бред, — не понимает Вова, — за три года ни с кем не сдружиться, как? — Это если ты про них, — Паша кивает в сторону зала, где работают сотрудники за своими компьютерами, — а вот с боссом они лучшие друзья. Я уверен, что он просто считает себя выше нас, раз вытащил офис из жопы, поэтому даже не пробует с кем то «сдружиться», как ты говоришь, — злобно процедил Паша. Очевидно, что эта тема его задевает. — Я бы поспорил, — влезает Валера, — Нам вот, пару месяцев назад хлам какой-то привезли вместо техники. Такой скандал был, ты представь, между двумя компаниями, — Валера смотрит на Вову, тот кивает, — мне пришлось долго с Ильёй рука об руку работать, потому что вопрос о деньгах в приоритете был. Никакого высокомерия я там не увидел и по сей день не вижу, просто странный неразговорчивый парень, который действительно работает на работе, а не фигнёй страдает.       Вова ещё недолго слушал разговор Валеры и Павла, прежде чем они сменили тему, как будто ни Ильи, ни конференции никакой не было. Даже когда они разошлись по своим столам, Вова всё ещё размышлял обо всём, что услышал и понял, что никак не может построить портрет Ильи у себя в голове. У Валеры и Павла были диаметрально разные позиции, и если прислушиваться к ним обоим, выходила какая-то каша. Вова понял: ему нужно самому узнать, что стоит за чёрным пиджаком с наплечниками, самому узнать, о чём молчит серёжка в виде звезды и создать собственный портрет Ильи.

***

— А потом… — Вова ворует бокал Вани и делает пару глотков, тут же сморщившись и поставив бокал обратно на стойку. — А потом вы встретились в курилке, да-да, — заканчивает за него Ваня, заметив, что от его коктейля осталось только название, — ты аккуратнее пей, а то щас белку словишь и не сможешь закончить повесть свою. — Просто не знаю, когда вспоминаю, это всё таким тупым кажется, — тихо мямлит Вова. он смотрит куда-то сквозь Ваню таким взглядом, будто сейчас уснёт. — Так и есть.