Эксперимент над Сойером

Держа иглу возле губ Сойера, Прототип рассматривал очертания его лица, которые так его заводили, которые он представлял в своих влажных фантазиях, на котором он хотел увидеть отблески возбуждения от своих рук. Лишь животная страсть наполняла его нутро. Сойер лишь уставился на него своим холодным и оценивающим взглядом. Он понимал, что возможно может случиться. Его не пугал сам Прототип, его не пугало вещество в этом шприце, его пугали лишь дальнейшие непредвиденные обстоятельства, из-за которых он боялся потерять свое достоинство и хладнокровие. Разжав сжатые челюсти Сойера, Прототип впрыснул всю жидкость из шприца ему в рот. Сойер лишь попытался вырваться, но знал, что это будет тщетно. Вкус был просто отвратительным. Доктор, вырвав свое лицо из руки Прототипа, проглотил жидкость и начал откашливаться, держась за шею. Вкус был неописуем: он был неприятным, словно ему запихали в рот гору таблеток и заставили проглотить эту огромную горсть. Прототип кинул шприц в сторону и, скрежеща механическими руками и всем телом, стал ожидать эффекта, который вот-вот должен был настигнуть Сойера. — И что же ты мне ввел? — наконец откашлявшись и выпрямляясь, выдавил тот, чувствуя, что в горле осталось неприятное ощущение, будто горло перекрыли изнутри. — У всех свои мотивы, Сойер, — Прототип подошел ближе к доктору, глядя на него сверху. — Да ты любитель говорить красиво, я смотрю. Только вот ответов ты не даешь, даже на такие простые вопросы. Сойер начал отходить от Прототипа, чувствуя опасность, но в его взгляде не было и следа страха — лишь хладнокровность, которая так возбуждала Прототипа. — Прекращай умничать, почувствуй же новые ощущения в себе. Тело Сойера будто по команде Прототипа начало нагреваться, появились приятные ощущения, ощущения нужды в ком-то. Не той нужды, которая приносит тепло и радость, а той, которая должна появляться у партнеров перед спариванием. Дыхание стало рваным, прерывистым, но при этом он дышал глубоко, почти сразу же срываясь на какой-нибудь резкий выдох. Прототипу начинал нравиться этот исход событий. — Не думал, что подействует так быстро и так сильно на тебя, — с ухмылкой сказал он, впечатывая Сойера в стену своим телом. — Давай я помогу тебе почувствовать себя лучше. Резким и грубым движением он схватил руки Сойера и заложил их на стену выше головы доктора. Сойер лишь цеплялся за свою гордость, которая с каждым разом уходила все дальше и дальше. Его тело стало до жути слабым в руках Прототипа. Его промежность, которой и не должно было быть, начала выделять что-то похожее на смазку, которая потекла по коленям доктора и закапала на пол. Тело начало потряхивать, он опустил взгляд, на котором уже появилось возбуждение и нужда в стоящем перед ним звере. Прототип хмыкнул и перевернул Сойера к себе спиной, рассматривая открывшиеся ему виды. Тот ухмыльнулся, подставляя свой набухший и стоящий орган к отверстию Харли, начиная тереться о него. Одна его рука скользнула по спине и задержалась на лопатках, вторая же сжимала набухший орган, который дразнил текущую от смазки дырочку. — Что ты... Ха... Со мной сделал, ублюдок? — еле выдавил из себя Сойер, хоть как-то пытаясь взять себя в руки, но вещество, находившееся в его крови, не давало вернуть привычную холодность его лицу. Прототип лишь промолчал в ответ на попытки вернуть прежнего себя. Сейчас в его голове было завладеть тем самым ученым, которого ненавидела вся фабрика, который был вынужден признавать свои ошибки насчет своих неудачных экспериментов. Жалкое зрелище. Без колебаний он вставил член в промежность Сойера, чувствуя, как его мышцы обвиваются вокруг него, начиная пульсировать и подталкивать Прототипа к продолжению. Но тот послушно ждал, давая Сойеру окунуться в те же ощущения, которые сейчас испытывал сам. Его дырочка начала пульсировать из-за большого количества смазки, всё было безболезненно. Ощущались лишь странные чувства на грани между своей гордостью и предательством собственного тела. Не ожидав грубых и резких толчков внутри себя, он довольно громко простонал и чуть пошатнулся, но рука, лежавшая на его лопатках, не дала ему упасть. Наплевав на свою гордость, он начал поддаваться на провокации Прототипа и дал возможность отдаться ощущениям, которые просто пьянили, пенили голову, сводили с ума. Руки Прототипа уже нашли другое предназначение: крепкие руки схватили бедра доктора, а толчки стали глубже, более зверскими, более дерзкими. Казалось, что внутри Сойера сейчас хозяин не он, а Прототип. Не сдерживая своих инстинктов, Прототип начал долбить Сойера в стену, впечатывая его буквально в стену. Харли, почувствовав, как член Прототипа задел нужную точку, изогнулся в пояснице, выкрикивая имя Прототипа вперемешку со стонами. Действия Прототипа заставили доктора облокотиться грудью о стену и смотреть вверх, полностью отдаваясь в сети Прототипа. Но вдруг тот резко остановился, тяжело дыша и издавая нечто вроде рычания и мурлыканья. Эти звуки со стороны стоящего сзади зверя были непонятны доктору. Прототип же юркнул взглядом вниз, рассматривая, как его член находится в ученом. Его рука, которая была на бедре, скользнула ближе к дырочке, раздвигая ее в сторону. Но после с губ зверя сорвался смешок. Ложась на Сойера своей грудью, он вновь продолжил толчки, слушая стоны Сойера, которые он всегда представлял в своих фантазиях. Сейчас эти стоны звучали под ним, эта музыка для его ушей, музыка, что позволила разбудить в себе давно забытые инстинкты. Излившись в Сойера, он не забыл дойти до упора и, чувствуя, как его тело замерло и начало подергиваться, не смог скрыть безумной усмешки. Резко вынув свой орган, он отпустил доктора, давая ему от обессиленности рухнуть на пол. В последний раз глянув на ученого, он ушел. Его шаги начали раздаваться эхом по коридору и затихали все дальше и дальше...