Не смотрите ужастики с Ли Минхо

Возможно, это было плохой идеей. Так думал Джисон, когда зажмуривался уже на седьмой минуте фильма. Ему не стоило соглашаться смотреть с Минхо ужастик. Явно не стоило. Но Джисон слишком хотел показаться смелым парнем. Слишком хотел впечатлить этого безбожно красивого Ли Минхо. Потому что слишком влюблён. Влюблённость порой толкает людей на безумные поступки. Это Джисон хорошо осознавал, когда на предложение Минхо глянуть недавно вышедший фильм ужасов, который Ли очень хотел посмотреть, ответил согласием. Казалось бы, а почему бы и нет? Но дело в том, что Джисон терпеть не мог ужастики. Джисон, вообще-то, никакой не смелый парень. Он боится темноты, шарахается от каждой тени и спит с ночником в свои двадцать один. Но Минхо — идеал. Рядом с ним хотелось быть таким же идеальным. Поэтому Джисон решил бороться со своими страхами, глядя им прямо в глаза. Только это оказалось немного затруднительно, потому что у монстров на экране глаз вовсе не было. Только пустые чёрные дыры, из которых сочилась мерзкая липкая кровь. — Боже, — он едва ли не пищит от ужаса и омерзения, когда эти непонятные твари разрывают бедную женщину на куски. — Как ты это смотришь? Минхо, казалось бы, происходящее на экране мало трогает. Он спокойно грызёт чипсы со вкусом краба, наблюдая за не очень приятным действием, и у него даже не пропадает аппетит. — Тут же всё ненастоящее, — отвечает Ли, закидывая руку Джисону на плечо. — Декорации явно дешёвые, из картона делали, что ли? Кровь могли бы и более натуральной намешать. Хотя, для фильма с таким низким бюджетом, ещё не так плохо. Джисон не может с ним согласиться. Для него всё это кажется слишком настоящим. — Всё равно мерзость. — Что, Хани, боишься? — усмехается Минхо, прижимая парня к себе поближе. — С чего бы? — в той же манере отвечает Хан. — Я вообще ничего не боюсь! — Думаешь, я не чувствую, как тебя трясёт? Джисон упрямо молчит и сдаваться не собирается. Что он, один несчастный фильм посмотреть не может? Он не какой-то трусливый мальчишка! Минхо ему не перечит, вскоре вновь отвлекаясь на экран. Он бы подразнил Хана ещё немного, но сюжет фильма, несмотря на его качество, и правда был не так уж плох. А Джисон действительно не маленький мальчик, чтобы запрещать ему что-то делать. Он в любой момент мог бы выразить свое нежелание смотреть, как пятидесятилетнего мужчину разделывают на его же дубовом столе, но до сих пор продолжал. Сжимался в комочек, почти впиваясь Минхо в бок, зажмуривал глаза и даже тихо вскрикивал время от времени, но продолжал смотреть, убеждая самого себя, что ему ни капельки не страшно. Вот упрямый. Фильм закончился на несчастливой ноте, что было весьма предсказуемо. Но Джисон, кажется, даже расстроился. Настенные часы, разрезая воздух тихим тиканьем, показывали почти десять вечера. Джисону уже пора домой, они и так засиделись из-за идиотского фильма, персонажи которого теперь сто процентов будут навещать его в кошмарах. Но есть одна проблема... За окном темно. Время позднее, так что ждать свой автобус, если он ещё ходит, Джисону придётся долго. А на улице ни души. Хан Джисон — трусишка. Только он в этом никому никогда не признается. Даже самому себе. Но Минхо-то не слепой. Ему Джисона отпускать не хочется. И не только потому что его жалко. — Останешься с ночёвкой? Джисон мнётся на месте, не зная, как расценивать такое предложение. С одной стороны, конечно, он с радостью останется. А с другой... — Приставать не буду, — добавляет Ли с лёгкой ухмылкой. — Спать будешь в гостевой комнате. Не волнуйся. Джисон чувствует жар на щеках и хочет провалиться сквозь землю. — Я не волнуюсь. Я вообще ничего такого не думал, — врёт он. Минхо лишь хмыкает. А потом стелет ему чистое постельное в гостевой. Дверь закрывается с тихим скрипом и Хану кажется, что этот звук вполне бы сошёл за что-то довольно жуткое. Он ворочается на кровати, сильнее кутаясь в одеяло, несмотря на то что под ним уже довольно жарко. В комнате темно. Свет от уличных фонарей совсем не проникает внутрь из-за плотных штор. А вставать страшно. Темнота давит почти ощутимо. В ней ничего не видно, она полностью лишает одного из органов чувств, слишком обостряя другой — слух. Джисон слышит какие-то шорохи. Или ему так кажется? В голове невольно всплывает сцена из фильма, где герой по своей собственной глупости решает пойти на посторонний шум, чтобы проверить, что там. А там — какая-то тварь, которая жрёт его целиком и даже костями не давится. Ужасно. Просто ужасно. И страшно тоже, очень. Так что же за шорохи в квартире Минхо, если тот уже должен был лечь спать? Джисон решает об этом не думать. Вместо этого он посильнее съеживается в комочек и сильно зажмуривается, чтобы побыстрее заснуть. Это помогает. Каким-то чудом, видимо, из-за сильного стресса, он тут же вырубается. Но сон не длится долго. Ему снится кошмар, где те самые твари, у которых вместо глаз мерзкие пустые ямы, гнались за ним по лесу. Это было слишком уж реалистично. Лес выглядел вполне настоящим, ветки цеплялись за футболку Джисона, разрывая её в нескольких местах, камни под сухой листвой впивались в нежную кожу ног. Листья шуршали, ветки трещали, деревья поскрипывали на ветру, но самым ужасным было не это. Джисон бежал. Так быстро, как только мог. Но этого всё равно было недостаточно. Ведь они гнались за ним. И они были быстрее. Выносливее. А ещё были голодными. Джисон, кажется, наступил на какой-то особо острый камень. Стало больно. Видимо, он поранился. Но у него не было варианта остановиться. Он не хотел умирать. Хан продолжил бежать. Сил было уже недостаточно, а раненая нога всё только усугубляла. Поэтому, когда он запнулся о корень старого дерева, он тут же рухнул на землю, из последних сил пытаясь хотя бы ползти, потому что встать уже не получалось. Твари нагнали его слишком быстро. Джисон отчётливо слышал их хриплое дыхание. Он обернулся, пытаясь сесть, и столкнулся с тем, что больше всего видеть не хотел. Пустые глазницы, залитые мерзкой кровью. Остального он разглядеть не успел. Твари исчезли, просто испарившись. И на какое-то время воцарилась тишина. Джисон осторожно приподнялся, хватаясь за дерево. Нога болела и отчаянно пульсировала. Боже, что ему делать? Куда идти? Он совершенно не понимал, где он, как сюда попал и как ему выбраться. Твари исчезли так внезапно, что в это верилось с трудом. С другой стороны, а были ли они вообще? Ведь Джисон успел увидеть только жуткие пустые лица в крови. Может, ему просто показалось? Может, это всё просто очень страшная галлюцинация? Он поднялся. Нога всё ещё болела, но Хан всё равно похромал дальше. Ему нужно было найти какое-нибудь более надёжное место. И, словно по волшебству, он обнаружил охотничий домик совсем неподалёку. Не став медлить, он постучал в дверь. Тишина. Шагов не было слышно, но вдруг дверь открылась и на пороге его встретил... Минхо. Джисон обрадовался и без всякого стеснения крепко обнял его. Минхо молча обнял в ответ и затянул внутрь. Он погладил Хана по голове, улыбаясь. Эта улыбка показалась Джисону немного жуткой. Что-то тут было не так. В голове пронеслась мысль: это не Минхо. Точно не он. У Минхо глаза добрые и сияют, словно звёзды в ночи, когда он смотрит на Джисона. И улыбка искренняя и мягкая, даже когда он немного издевательски ухмыляется, дразня. А у этого не-Минхо глаза были словно ненастоящими, точно обычные стеклянные шарики, да и улыбался он натянуто, неестественно, так широко, что казалось, будто его бумажные щёки вот-вот порвутся... Смотрел так жутко, что Джисону моментально стало страшно. И не зря. Потому что этот не-Минхо вдруг исчез прямо перед его лицом. А потом появился сзади, обхватывая талию ледяными руками. Хан попытался их сбросить, но, посмотрев на чужие руки, замер: они были полностью чёрными, сухими и сморщенными, на неестественно длинных пальцах росли грязные кривые когти. Джисон задрожал. — Пожалуйста... пожалуйста, не надо... Нечто, принявшее облик Минхо, тихо зарычало. Джисон собрал последние крошки сил и вырвался, но кто бы позволил ему убежать? Тварь схватила его, на этот раз лицом к себе, и Хан ужаснулся: у Минхо, точнее, не-Минхо, не было глаз. Кровь стекала по его щекам, сухим и потрескавшимся. Улыбка стала ещё более ужасной, обнажив полный рот острых зубов. Джисон открыл рот, чтобы закричать, но из горла вырвался лишь почти беззвучный хрип, когда нечто впилось всеми зубами в его шею, отрывая от неё щедрый кусок плоти. Больно! Как же ужасно больно это было!.. Он проснулся. Дрожа от ночного ужаса и облегчения, что это всего лишь сон, он заплакал. Фантомная боль в ноге и шее всё ещё слабо пульсировала. Под одеялом было невыносимо жарко, мокрая от пота футболка противно прилипла к телу, но раздеться сейчас было бы равно лишить себя последней защиты, словно одеяло — единственное укрытие, способное его спасти. Джисон боялся даже пошевелиться и мог лишь молча задыхаться в собственных слезах, чтобы никакое нечто в этой густой темноте его не услышало. Но могло ли оно всё это время наблюдать за ним, пока он не видит? Может, оно тоже специально ведёт себя тихо, чтобы не быть обнаруженным Ханом раньше времени? Джисону вдруг и правда начало казаться, что в темноте кто-то есть. И этот кто-то прямо сейчас сверлит его взглядом, наблюдая за своей плачущей от страха жертвой. Ужас приковывал к кровати и душил одеялом, которое ещё совсем недавно служило укрытием от ночных кошмаров. Темнота давила на глаза, а сердце стремилось выпрыгнуть из груди и убежать как можно дальше. Хан тоже хотел убежать. Выбежать из этой тёмной комнаты и спрятаться. Желательно где-нибудь у Минхо под боком. И плевать, что они ещё не на той стадии отношений. Джисону сейчас на чувство стыда, которое он будет переживать потом, вообще всё равно. Ему бы эту ночь пережить. На чистом адреналине Джисон вскочил с кровати и за долю секунды подлетел к выключателю. Комната озарилась светом. Он зажмурился: от такой внезапной смены освещения глазам стало больно. Привыкнув, Джисон выдохнул. Все его страхи тут же исчезли и он постепенно успокоился, сидя на кровати. По стеклу что-то стукнуло, но Хан с облегчением понял, что это всего лишь дождь. Капли стучали в окно, сдуваемые сильным ветром. Джисон старался в него не смотреть. Вдруг это всё-таки не дождь. Пока в комнате горел свет, он чувствовал себя в безопасности. Мокрая ткань всё ещё противно липла и заставляла мёрзнуть. А из-за того, что весь запас жидкости в организме был истрачен на эту футболку, пить хотелось неимоверно. Видимо, Джисону всё-таки было суждено сегодня умереть, если не от страха, так от обезвоживания. Выходить из комнаты было всё ещё страшновато. Там, всё-таки, темно. Но Хан постарался успокоить себя тем, что никаких монстров не существует, он не трус, да и вообще, ему двадцать один год, в конце концов! Он уже взрослый парень! Чего ему бояться? С такой воодушевляющей мыслью он снял мокрую футболку, запеленался белой простынёй, которую стащил из шкафа, и тихонько приоткрыл дверь. Свет из комнаты проник в коридор, который Джисон быстро миновал, избегая смотреть в висящее на стене зеркало в полный рост, а то мало ли, вылезет из него что-нибудь. Завернув в темноту кухни, он поёжился от сквозняка — дверь на балкон не была закрыта до конца. Джисон разглядел в полумраке первую попавшуюся кружку и налил воды из кувшина. Прислонившись к столешнице, он начал жадно пить, но краем глаза заметил какое-то движение на балконе. Это была человеческая фигура. Сначала Хан подумал, что, может, это Минхо, но голос в голове разрушил все его надежды, убеждая в том, что Минхо уже давно спит. Тогда что это? Нет, это ведь не может быть какая-то сверхъестественная тварь, верно? Он не маленький мальчик, чтоб в такое верить! Тогда, может, кто-то чужой проник в дом? Джисон попятился, но слегка ударился боком об угол столешницы и машинально опустил туда взгляд на долю секунды, просто чтобы увидеть, на что именно он наткнулся. Но когда Хан снова посмотрел на балкон, там уже никого не было. Фигура просто исчезла, прямо как те монстры во сне! Нет, это точно не мог быть человек. Люди не исчезают в одно мгновение! Джисон всхлипнул и выронил кружку. Та с громким звоном разлетелась на осколки, столкнувшись с полом. Но Джисону осколки ничем не грозили, ведь его на этом месте уже не было: в этот момент он бежал по коридору, который сейчас почему-то словно стал ещё длиннее. Хану казалось, что то нечто с балкона его уже обнаружило и теперь гонится за ним, прямо как в его сне. Но комната со спасительным светом была совсем близко, так что Джисон прибавил скорости, желая поскорее избавиться от навязчивого чувства преследования. Это стало его ошибкой. Пробегая мимо зала, где они с Минхо смотрели фильм, Хан запутался в простыне и рухнул на пол, больно ударяясь коленом. В эту же секунду за окном свернула молния, воздух задрожал от грома и спасительный свет из комнаты в конце коридора погас. Словно лишившись последней надежды, Джисон громко зарыдал. Он сдался, даже не пытаясь встать. С кухни уже слышались шаги и он понимал, что это его конец. Сейчас то нечто придёт и убьёт его, как самого глупого героя ужастика. А Минхо? Хан не хотел, чтобы он тоже стал жертвой какого-то ночного монстра, поэтому, чтобы не разбудить его своей истерикой, тем самым сохранив хотя бы одну жизнь, он постарался плакать тише. Джисон закрыл глаза, мысленно прощаясь с жизнью и с Минхо, которому он даже не успел сказать, что он ему безумно нравится. Нечто, шаркающее по коридору, замерло прямо возле него. Хан уже не плакал, лишь тихонько всхлипывая. Он слышал, как оно опустилось рядом с ним на корточки, и вздрогнул, когда чья-то рука коснулась его волос. И погладила. — Что случилось, Хани? Этот голос никак не мог принадлежать страшной твари. Этот нежный, заботливый и взволнованный тон мог принадлежать только Минхо. В груди разлилось такое сильное облегчение, что Джисон не смог вымолвить ни единого слова. Он медленно сел, разглядел в темноте лицо своего любимого человека и снова заплакал, как маленький ребёнок. — Боже, — Минхо притянул его ближе, крепко обнимая. — Дрожишь так... Всё хорошо, тише... Джисон постепенно успокоился. Минхо чуть отстранился, собираясь подняться, но Хан прижался к нему сильнее, не желая отпускать. — Я не ухожу, — заверил Ли. — Поднимайся, пойдём на кровать. Джисон что-то протестующе промычал. — Будем сидеть на холодной плитке в коридоре? — Угу. — Не знаю, как ты, а я уже отморозил себе задницу. Так что пойдём, привидение. Не дожидаясь ответа, Минхо подхватил на руки Джисона, который даже не стал протестовать и послушно замер, когда услышал своё новое прозвище. — Почему привидение?.. — А кто посреди ночи бегает в белой простыне и бьёт посуду? Ты напугал меня, Хани. — Я?.. — Джисон удивлённо захлопал глазами. — Там просто что-то было на балконе... — Это я был. Вспомнил, что не развесил постиранные вещи. — Но как тогда ты исчез? — Исчез? — Минхо задумался, опуская Хана на свою кровать. — Корзина с вещами стояла на полу, вот мне и приходилось наклоняться. Всего-то. В голове Джисона прояснилось и он понял, насколько же глупо это всё выглядело со стороны. Все ужасные твари и монстры, все его страхи были только в его голове. Всё было не по-настоящему. Но настоящим был Минхо, который сейчас уложил его в свою кровать, нависая сверху, пока Джисон всё ещё цеплялся за него, как коала, и не собирался отпускать. Он столько пережил, какое тут чувство неловкости? — Это всё из-за того фильма, да? А говорил, что не боишься. — Я и не боюсь, — заявил Хан. — О, ну конечно, — Минхо усмехнулся. — Боже, что мне делать с этим ребёнком?.. Джисон бы ответил ему на этот вопрос. Потому что Минхо мог бы делать с ним много чего. Например, защищать от ночных кошмаров, носить на ручках, а ещё любить. Но вместо этого он фыркнул, оставляя мысли при себе. — Я не ребёнок. Мне уже... — Я знаю, сколько тебе лет, Хани, — Минхо попытался отстраниться, но Джисон притянул его ещё ближе. — Отпустишь? — Нет. Почему ты вообще развешивал вещи ночью? Я думал, ты уже давно спишь. — Давно? Мы ведь фильм досмотрели минут сорок назад где-то... — Прошло так мало времени?.. Мне кошмар успел присниться. — Боже. Ты правда трусишка, — дразняще хмыкает Ли. — Нет. — Трусишка. — Минхо-о, ну перестань меня так называть! — хнычет Хан. — Хорошо. Но скажи мне, пожалуйста, зачем было продолжать смотреть ужастик, если тебе потом снятся кошмары, м? Ещё и говорил, что не боишься. Минхо слегка шлёпнул Джисона по бедру, заставляя его вздрогнуть от неожиданности. — Это что за рукоприкладство? — Хан ойкнул, когда получил ещё один шлепок, но на этот раз рука осталась лежать на его бедре. — Ладно! Я просто впечатлительный, а ещё темноты боюсь, доволен? Но я очень хотел тебе понравиться. Минхо усмехнулся, а затем чмокнул Джисона в кончик носа. — Глупый. Ты мне и так нравишься. Джисон широко распахнул глаза. — Правда?.. — Да. Даже со своими страхами. В них нет ничего плохого, Хани. Все чего-то боятся и это нормально. Больше не обманывай меня, хорошо? — Хорошо, — Хан радостно улыбнулся. — Минхо, ты мне тоже нравишься. Сильно-сильно. Ли улыбнулся и на этот раз поцеловал его в губы. Он задержался на них лишь какие-то секунды, давая Джисону просто попробовать, а затем отстранился. — А теперь отпустишь? Джисон в который раз сильнее обхватил его всеми конечностями. — Нет. — Ладно. Минхо хмыкнул и поднялся прямо с Ханом на руках. Джисон пискнул от неожиданности, прижимаясь сильнее. — Эй! Ты куда меня несёшь? — В шкаф, Хани. Минхо действительно подошёл к шкафу и открыл дверцу, в темноте пытаясь найти нужную вещь одной рукой, а второй придерживая Джисона. Он вытащил из стопки вещей с полки свою футболку и вернул Хана на кровать. Тот на этот раз не сопротивлялся и всё-таки отцепился. — Это зачем? — А ты собираешься спать полуголым? Сейчас довольно прохладно. До Джисона постепенно начало доходить. — Я буду спать здесь?.. То есть, с тобой? — А ты хочешь вернуться в ту комнату? Пробки, кажется, выбило. Не хочу, чтобы тебе опять снились кошмары, после которых ты в истерике бегаешь по коридору. Джисон шлёпнул его по плечу. — Всю жизнь напоминать будешь? — Да. Минхо натянул на него свою футболку и в темноте разглядел смущённую, но очень довольную улыбку Хана. Ответная улыбка возникла на его губах неосознанно. — У тебя случайно нет ночника? — спросил Джисон, когда Минхо забрался к нему под одеяло. — Нет. Тебе всё ещё страшно без света? — Ли притянул его ближе за талию и снова чмокнул в нос. — Немного, — признался Хан. — Но ты продолжай меня обнимать, с тобой не так страшно. С Минхо окружающая темнота не давила и не пугала. Но Джисон притворился, будто ему и правда всё ещё капельку страшно, чтобы Ли крепче прижал его к себе, наощупь целуя губы. Джисону до одури нравилось, как Минхо его целует. Сначала совсем невинно, едва касаясь. А потом втягивая в медленный, тягучий поцелуй, от которого в животе порхали бабочки, а сердце сжималось не от страха, а от восторга. Минхо заставлял чувствовать столько всего, но в этом длинном списке ощущений не было неприятного липкого страха и чего-то подобного. Были тёплые касания, почти благоговейный трепет, мягкие поцелуи и какая-то совсем детская радость, потому что Джисон наконец-то мог без стеснения разделить своё окрыляющее чувство влюблённости с человеком, которого безоговорочно выбрало его сердце. Возможно, посмотреть ужастик с Ли Минхо было не такой уж плохой идеей.