Я же из ревности

Школьные годы, школьные развлечения, школьная любовь… Что может быть лучше этой беспечной, хрустящей по осени листвой подростковой жизни? Только вот один стереотип подтверждается слишком часто: юная любовь слепа и наивна, как котёнок, который тычется носом в незнакомые руки. Легко попасть не в те ладони, особенно в первый раз. Но наша Арина так не считала! Она любила Давида. Мужчину, работающего в такси, старше её на шесть лет. Девушки на него буквально вешались, многие мечтали об отношениях с ним. Нет, он не был богат или особенно добр к людям. Он был просто красивый — привлекательный, как картинка из чужого, более взрослого мира. Вот и Арина повелась на внешность, когда он однажды подвёз её. Теперь, когда она состояла с Давидом в отношениях, он чуть ли не каждый вечер приходил к ней, забирая с собой на прогулки по ночному городу. Красиво, свежо, ветер в волосах. Многие подружки Булановой встречались им на пути, и, когда пара проходила мимо, девушки начинали шептаться и хихикать, прикрывая рты ладошками. Арина была счастлива с любимым, Давид тоже любил свою девушку — искренне, вопреки всем слухам и нелестным впечатлениям о нём. *** Очередной вечер. Давид пришёл под окна Арины, всматриваясь в освещённые прямоугольники. Обычно девушка сидела в своей комнате с открытыми шторами, поэтому всегда слышала, когда ухажёр звал её. — Арина! — послышалось с улицы, чуть хрипло и тепло. Встав с дивана, девушка с широкой улыбкой взглянула вниз. Уже поняв, что её ждёт очередной вечер любви и нежности, она побежала собираться. Надела юбку и худи «Thrasher», метнулась в прихожую, а затем — вниз по лестничным пролётам, гулко стуча кроссовками. Вылетев из подъезда, она бросилась любимому в объятия. О висок кололась щетина, и Арина чуть отодвинулась от парня. — Побрейся, а! На деда похож, так ещё и колишься! — несмотря на замечание, голос оставался звонким, весёлым, как колокольчик. Взявшись под руку, они пошли по улицам и дворам в парк. Фонари тускло светили жёлтым, сонным светом, вились комары, где-то недалеко слышался гул моторов и громкий, захлёбывающийся смех молодёжи. Остановившись около скамейки, девушка села, потянув вниз и парня. Он тихо выдохнул, наслаждаясь этим вечером, очередным, проведённым с любимой. Внезапно она положила руку ему на ладонь, едва касаясь пальцами. — Давид, а ты пообещай, что будешь меня защищать. Пообещай, что будешь любить меня, оборонять от всех плохих парней и завистливых подружек, — она говорила это тихо, с какой-то робкой надеждой и доверием, — просто пообещай… Давид кивнул. Он и правда не мог бы оставить Арину в опасных ситуациях. Внутри разлилось тепло — то ли от нежности момента, то ли от глухой ненависти к парням, которые могли бы к ней приставать. А таких было очень много. Слишком она была красива среди своих сверстниц, объектом обожания всех мальчишек в округе. Чтобы подтвердить ответ, он сказал: — Кис, я за тебя любого порву. Любой, кто тебя коснётся, будет барахтаться в собственной крови. Арина улыбнулась, притягивая Давида в поцелуй. Аккуратный, медленный, сладкий. Помада девушки всегда придавала таким мелким поцелуям незабываемый привкус клубники. Отодвинувшись, она смущённо отвела взгляд. — Вот бы поскорее лето, чтобы с тобой ещё больше времени проводить. Может, и в гости друг к другу бы ходили. Ну, или я к тебе, — со смешком сказала темноволосая, глядя уже на закат. — Обязательно, киса! Свожу к себе в гости, увидишь, где твой тигр живёт. На самом деле Давид жил в старой, серой общаге. Комнату он снимал со своим другом — Славой Машновым. Дружат, да и соседи, уж приходится. Было скучно дальше сидеть, хотелось побольше шума и суеты. Место одно — центральный парк. Там точно все: подростки, взрослые и кто только мог гулять в это время. Опять взяв девушку под руку, они пошли туда. Он уже знал: там будет много подружек Арины, она будет убегать сплетничать с ними, и его это ничуть не смущало. Опять тусклые фонари, комары, крики — и вот центральный парк. Народу немало: кто-то разговаривал, кто-то дурачился, а были и пары, обнимающиеся в стороне под раскидистыми деревьями. Они сели прямо среди толпы. Подружки Арины сразу узнали ту, увели её от ухажёра, зашептались. Тихие смешки, косые взгляды на некоторых личностей, широкие улыбки — это и есть те сплетни, которые рассказать за десять минут просто невозможно. Пока толпа кружилась в нервном, пьяном хороводе, суетилась и наталкивалась друг на друга, Давид потерял свою девушку из виду — даже намёка на неё не осталось. Ну, в окружении своих подруг она точно не пропадёт. Напротив. К Арине начал клеиться один парень, который был вовсе бухой, с мутными, блуждающими глазами. Он тыкал ей пачкой сигарет, бормоча предложение отойти покурить и познакомиться поближе. Подруги подгоняли Арину, чтобы она согласилась, но девушка пыталась мягко его отшить. Взбесившийся мудак что-то гаркнул — неразборчиво, сквозь гул и музыку — после чего схватил девушку за тёмные волосы и грубо поцеловал. Она попыталась отпихнуть его, но от этого волосы выдирались только сильнее. Остальные девушки же закричали: «Ооо, наконец-то!» Это разозлило и Арину, и привлекло внимание Давида. Привстав со скамьи, он увидел эту картину: его любимая девушка целует совсем незнакомого парня.