Часть 10
6 апреля 2026 г., 14:17
— Пора возвращаться, — сказала она, поправляя воротник куртки. — Становится холоднее.
Они дошли до парковки у набережной почти в полном молчании. Леон проводил её до машины, дождался, пока она сядет за руль и закроет дверь. В свете салонного фонаря её лицо снова стало профессионально-спокойным, но в глазах застыл немой вопрос, на который у Леона не было ответа.
— Увидимся на следующем сеансе, Леон? — спросила она, опуская стекло.
— Наверное, — ответил он, коротко кивнув.
Она уехала, а Леон еще долго стоял на пустой парковке, слушая, как остывает двигатель его мотоцикла. Ночной воздух казался колючим. Он сел на байк, рванул с места и через пятнадцать минут уже входил в свою пустую квартиру. Он не зажигал свет. Скинул куртку на стул, прошел на кухню и просто выпил стакан ледяной воды, глядя в темное окно. Слова Амели о «памяти, а не ошибках» все еще звенели в ушах, но внутри по-прежнему было холодно и пусто. Леон лег в кровать, уставившись в потолок. Это была первая ночь за долгое время, когда он не потянулся за бутылкой. Он просто лежал в тишине, ожидая, придут ли сегодня призраки или дадут ему хотя бы несколько часов покоя.
На следующее утро город накрыло плотным серым туманом. Леон стоял у входа в небольшое придорожное кафе, кутаясь в воротник куртки. После вчерашнего разговора на набережной и тяжелой ночи его лицо казалось высеченным из камня, но когда из припарковавшегося внедорожника вышла рыжеволосая женщина, его взгляд на мгновение потеплел.
— Леон! — Клэр Редфилд подошла к нему быстрыми шагами. Она выглядела бодрой, несмотря на ранний час, и в её образе всё еще чувствовалась та неукротимая энергия, которая когда-то помогла им обоим выжить в аду Раккун-Сити. Они коротко обнялись — крепко. Для них этот жест был способом убедиться, что другой всё еще жив и в порядке.
— Ты выглядишь паршиво, Кеннеди, — без предисловий заявила Клэр, когда они сели за угловой столик внутри. — Снова не спишь?
Леон криво усмехнулся, изучая свои руки.
— Вижусь с психологом. Пытаюсь «проработать травмы», как она это называет.
Клэр внимательно посмотрела на него, отставив чашку с кофе. Она была одной из немногих, кто знал его настоящего — не суперагента, а того испуганного парня из полицейского участка.
— И как успехи? — спросила она тише.
— Она говорит, что я живу прошлым. Что Марвин и... другие — это просто призраки, которых я сам не отпускаю. Вчера мы гуляли по набережной, она рассказывала о себе. Вроде всё правильно говорит, Клэр. Но когда я закрываю глаза, я всё равно вижу тот коридор в участке. И я всё равно чувствую, что должен был сделать больше.
Клэр вздохнула и накрыла его ладонь своей. Её рука была теплой и реальной.
— Леон, мы выжили. Это не долг, это шанс. Марвин хотел, чтобы ты жил, а не превращал свою жизнь в бесконечный мемориал.
— Знаю, — отрезал он, и в его голосе снова прорезалась сталь. — Но иногда мне кажется, что если я их отпущу, то от меня самого ничего не останется. Только пустая оболочка с лицензией на убийство.
Клэр долго молчала, глядя, как он нервно крутит в пальцах сахарный пакетик.
— Может, тебе нужно просто на время уехать?
Леон только успел открыть рот, чтобы ответить Клэр, как дверь кафе снова звякнула колокольчиком. К их столику быстрым шагом подошла молодая девушка. Светлые волосы, уверенный взгляд и знакомая куртка — Шерри Биркин выглядела повзрослевшей, но в её глазах всё еще читалась та самая связь, которая скрепила их троих в огне Раккун-Сити.
— Извините, что опоздала, пробки на въезде, — она придвинула стул и села рядом с Клэр, коротко кивнув Леону. — Привет, Леон. Ты… выглядишь так, будто тебе нужно в отпуск. На пару лет.
Леон усмехнулся, на этот раз чуть более искренне. Видеть их обеих вместе было для него лучшим лекарством, чем любой сеанс у Амели. Это были его живые свидетельства того, что не всё в его жизни закончилось смертью.
— Мы как раз обсуждали «призраков», — отозвалась Клэр, пододвигая Шерри меню. — Леон считает, что если он перестанет винить себя за Марвина, то потеряет часть себя.
Шерри серьезно посмотрела на Леона.
— Я тоже вижу сны о своих родителях, Леон. Но я научилась отделять их ошибки от своей жизни. Ты не должен нести на себе весь груз города, которого больше нет.
Леон обвел их взглядом.
— Мой психолог говорит то же самое, — признал он, вертя в пальцах пустую чашку. — Но одно дело слышать это от врача, и совсем другое — от вас.
Он замолчал, чувствуя, как в присутствии «своих» людей та ледяная стена, о которой он говорил Амели, начинает казаться не защитой, а клеткой.
— Расскажи нам, — мягко попросила Клэр. — Что именно она говорит тебе на этих сеансах? И почему ты всё ещё туда ходишь, если тебе «не становится легче»?
