Ситуация Spider-man

***

– Человеку-пауку неплохо так досталось в этот раз, правда? Ландо, до этого глубоко погружённый в свои мысли, наконец отвлекается, переводя настороженный взгляд на Оскара. Тот, впрочем, не обращает на него никакого внимания и продолжает листать новостную ленту в своём телефоне. – Что ты имеешь в виду? – осторожно спрашивает британец, подползая ближе к парню и заглядывая через его плечо, чтобы посмотреть, что же он там такого увидел. На экране он видит Человека-паука, отбивающегося от очередной воздушной атаки электро. В один момент герой отвлекается на ребёнка, каким-то образом оказавшегося прямо на поле боя! Как родители, чёрт возьми, следят за своими детьми? Удар электричеством приходится точно в цель, сбивая паука с ног. Ландо прикусывает губу и, как он думает, незаметно для глаз Оскара, проводит рукой по своим рёбрам, чувствуя, как сильно их саднит. Что ж, это и в правду было достаточно больно. Хорошо, что его регенерация справляется со всеми ранами достаточно быстро, чтобы они не стали настоящим мучением. – Чёрт, это выглядит больно. – заключает он, вновь переводя взгляд на Пиастри. Тот, в свою очередь, смотрит на него в ответ, и в этом взгляде Ландо видит что-то такое, от чего мурашки бегут по спине. Словно Оскар уже что-то знает. – Интересно, кто же всё таки скрывается под маской. – подмечает тот, и Норрис заставляет себя подавить мурашки, бегущие по рукам. – Думаю, он скрывает лицо не без причины, так что.. – он встряхивает кудряшки, сразу же хватаясь за плечи парня и наваливаясь на него почти всем весом тела, чем заслуживает недовольный взгляд карих глаз, в которых, не смотря на это, скрывается теплота и, кажется, немного раздражения. – Оск, почему ты вообще говоришь о каком-то там Человеке-пауке, пока я сижу тут перед тобой и жажду твоих объятий. – ноет он, встряхивая того за плечи. – Потому что я и так достаточно обнимал тебя за последний час. – Пиастри остаётся непреклонным, толкая его в ответ в попытках отстранить. – Ты так жесток. На этом их разговор о Человеке-пауке заканчивается. *** Следующий раз, когда Ландо кажется, что он почти раскрывает свою личность перед Оскаром наступает очень скоро. Это не может не волновать его, потому что, несмотря на то, что он является, вроде как, супергероем, это остаётся его слабой стороной. Конечно, паук хотел оставить свою личность в тайне от своего парня, как бы это не было эгоистично с его стороны, но теперь он наконец задумался о том, что, может быть, ему пора раскрыть все карты. Правда, он не знает, какой реакции ему стоит ожидать от своего партнёра, учитывая, что иногда Оскар бывает слишком непредсказуем. Норрис всегда откладывает этот разговор на потом, но сегодня произошло то, что заставило его натурально так распереживаться и забыть про все свои секреты и угрызения совести. Нью-Йорк встречает его гулом машин и летящими в его сторону ракетами. Как давно у каждого второго бандита в этом городе появилось столько ракетниц? Он не переживает об этом до тех пор, пока одна из этих махин не меняет направление, теперь направляясь прямо в торговый центр, переполненный людьми. Ландо слышит, как удар приходится прямо в здание. А потом ещё, ещё и ещё один. Паук уворачивается от людей Фиска, попутно вглядываясь в полыхающее здание. Он знает, что ему не составило бы труда спасти людей из пожара. Если повезёт, даже без потерь. Голову тут же прошибает воспоминание. Оскар буквально утром упомянул, что собирается сходить с друзьями в торговый центр, так что.. Очевидно, чёрт подери, что Ландо начинает паниковать! Вот прям очень сильно. Он не задумывается, разбрасывая оставшихся бандитов. Единственный, о ком он может думать, это Оскар, который сейчас, возможно, трясётся от страха в горящем здании. Пожарные делают свою работу, пока паук скачет по всему магазину, пытаясь найти в пострадавших знакомую макушку. Этого так и не происходит, что вызывает в нём только большую панику. Что, если парень застрял где-то под обломками? Может.. Его мыслительный поток прерывается, когда он, сидя на фонарном столбе и хватаясь за голову, внезапно чувствует что-то знакомое. Его тянет повернуться в сторону толпы зевак, которые, видимо, успели выйти из здания до начала взрывов. И, конечно же, он видит там Оскара. Тот стоит, переговариваясь о чём-то со своим другом и разглядывает обломки, хмурясь. Что ж.. Видимо, Ландо не стоило так переживать, правда? Но он не думает об этом, когда, не обращая внимания на восхищённые вздохи толпы, приземляется прямо перед парнем. Паук впивается в того взглядом, пытаясь найти хотя бы какие-то признаки того, что Пиастри мог пострадать. Тот смотрит на него, вскинув брови. Во взгляде читается смятение и что-то, чего Норрису не удаётся распознать. Он понимает, что стоит слишком близко, только когда слышит смущённые шёпотки за спиной. – Рад, что вы в порядке. – говорит он так громко, чтобы все в толпе могли слышать его голос, но смотрит он при этом только на одного человека, и ситуация выглядит так, словно всё это адресуется только ему. *** – Ну так возьми и признайся ему, в чём проблема то? – слова почти трудно разобрать, из-за того, что его друг, очевидно, не умеет сначала дожёвывать, а потом говорить. Ландо вспыхивает, высоко вскидывая брови и, кажется, начиная выглядеть так, будто сейчас взорвётся, судя по тому, как он него шарахаются прохожие. – Да что ты говоришь!? – он почти кричит, щурясь и толкая того в плечо. – Если бы это было так легко, я бы уже давно сделал это, блин! – Ну а в чём проблема то, собственно? – Макс закатывает глаза, словно эта тема кажется ему настолько нудной, что это становится необходимостью. – Потому что после этого он будет в опасности. Разве ты не понимаешь? Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось по моей вине. Да и, к тому же, вдруг он разозлится? Я скрывал это от него все годы наших отношений, а вместе мы уже, между прочим, немало. – британец вымученно вздыхает, проводя по лицу рукой в попытках стереть усталость от этого разговора. – Ммм, о какой опасности идёт речь? – О.. – он запинается. Столько раз он задавался этим вопросом, проживал в голове все ситуации, которые могли бы произойти в их с Оскаром жизни, после того, как он признается о своей "второй жизни". Никакие из них не заканчивались хорошо. Но сейчас, если углубиться в эту тему, он правда ловит себя на мысли о том, что, возможно, он слишком сильно накручивал себя всё это время? – Ладно, блин. Я подумаю над этим, но это не значит, что ты прав. Ему стоит отдать Максу должное, ведь если бы его друг не был таким осталопом, возможно, Норрис не задумался бы в этом направлении никогда. *** Они лежат в обнимку. Ноги спутались под одеялом, а голова Оскара утыкается ему куда-то в ключицу. Тот листает что-то в телефоне, изредка кидая комментарии на некоторые статьи о Человеке-пауке, между прочим, с уверенностью знатока. Ландо гладит его по волосам, уставившись в потолок. Сейчас он находится далеко отсюда. Ненароком его мысли возвращаются к разговору с Максом. Он долго думал об этом и теперь, кажется, решил точно. Ему уже давным-давно стоило признаться Оскару в том, что Человек-паук это он. Чем дальше зайдёт его враньё, тем страшнее будет реакция парня. – Эй, Лан, ты в порядке? – он вздрагивает, переводя взгляд на Оскара. Тот смотрит на него. Брови сошлись в переносице, и, видимо, Ландо слишком долго не отвечал ему, раз парень начал переживать. – Да, Оск, да. Я в норме. – выдыхает он после минутного молчания. – Просто, знаешь, я хотел сказать тебе кое-что важное. – Норрис замолкает. Смотрит в глаза Пиастри, выискивая там что-то, что поможет ему собраться с мыслями. Парень сверлит его взглядом в ответ и поднимает брови, не понимая, о чём речь. – Оскар, я.. – Ландо переводит взгляд, чувствуя, что сил смотреть в эти тёмные, глубокие глаза больше нет. – Я очень сильно люблю тебя. – Наконец выдыхает он, поджимая губы. Оскар смотрит на него, будто знает то, чего не должен был знать. Он кивает, притягивая его ближе к себе. – Я тоже люблю тебя.. Ты чего это так внезапно? Я думал, что-то случилось. – хмыкнул он, поглаживая его по кудрям. Ландо пожимает плечами, а внутри у него кипит рой эмоций. Он снова не смог. *** С момента их последнего разговора проходит месяц. Макс смотрит на него с осуждением и всегда напоминает о том, как он потом будет жалеть, что так затянул со всем. Ландо кидал ему гневные взгляды в ответ и строил рожицы, хотя сам понимал, что друг, очевидно, как никогда прав. Но что он может поделать? В прошлый раз он почти убедил себя в том, что сможет всё рассказать, но в итоге свёл всё к словам о любви и обычному лежанию в обнимку. Ландо перестал чувствовать какие-либо угрызения совести по поводу того, что так ничего и не рассказал Оскару. Это было ненадолго, правда. Взгляды Макса начинают нервировать до такой степени, что он практически перестаёт смотреть на него в ответ. Ситуация достигает своего пика, когда Оскар начинает отдаляться. Сначала - несильно. Но Ландо чувствует. Он замечает эти холодные и напряжённые взгляды, которые Оскар кидает на него, пока думает, что он не смотрит в ответ. Британец чувствует, что делает что-то неправильно. Он мог бы смириться со многим: с тем, что он не может спасти всех и тем, что Макс будет продолжать кидать на него многозначные взгляды каждый день. Но с тем, что Оскар начинает отдаляться.. С этим он не сможет смириться, пожалуй, никогда. Они начинают всё меньше и меньше обниматься. Теперь, когда они встречаются в комнате у одного из них, Оскар предпочитает сидеть за игровым креслом, а не с Ландо на кровати. Он почти не откладывает свой телефон, но когда Норрис отворачивается, сверлит его затылок взглядом. В какой-то момент Ландо думает, что, возможно, так ему и нужно. Он начинает замечать некую схожесть в действиях Оскара и своих. Ландо ведь ведёт двойную жизнь. Он заврался настолько, что уже сам не может отличить правду ото лжи. Иногда он устаёт настолько сильно, что не имеет сил банально поговорить – тогда они с Оскаром просто сидят в тишине, держатся за руки. Теперь он начинает понимать, как же они хорошо понимали друг-друга. Но что-то пошло не так. Их мирная идиллия закончилась. Ландо смотрит на спину парня, сидящего за компьютерным столом. Ему хочется что-то сказать. Он знает, что должен сказать. Снова не хватает смелости.

***

Норрис понимает, что всё стало слишком плохо, когда наступает день рожденья Оскара. Перепрыгивая сразу три ступени на лестнице, он поднимается в квартиру парня и проклинает себя в этот момент. Они договорились отметить вдвоём, просто посидеть, съесть торт и, может быть, глянуть какой-нибудь боевик. Но всё было бы слишком хорошо, если бы Ландо, конечно же, не опаздывал. На час. Чёртов час, который он потерял из-за сраного ограбления банка, пожара и очередного потерявшегося ребёнка. Он боится смотреть в коробку с тортом, который, скорее всего, больше стал похож на кашу из блёсток. Когда Ландо стучится, дверь оказывается открыта. Оскар обнаруживается стоящим напротив окна в своей комнате. Он не обращает внимания на появление нового человека в помещении, уставившись на закат. – Оск.. – Ландо тихо зовёт его, опуская упакованный криво торт на стол. Он глядит на напряжённую спину напротив, и его кулаки невольно сжимаются. К чему он, чёрт возьми, привёл их отношения? Пиастри наконец оборачивается. Выражение его лица прочитать невозможно. Он впивается тёмными глазами в Ландо, осматривая его с ног до головы. – Ты промок. – заключает он, но голос звучит отстранённо. Руки скрещиваются на груди в защитном жесте. – Оскар, Боже мой. Мне так жаль! – выдыхает Норрис, делая шаг к парню, но тот резко дёргается, отстраняясь. – Нет. – Пиастри хмурится, не даёт приблизится. – Не извиняйся. Ничего страшного не произошло. Давай просто проведём оставшееся время вместе. Оставшееся время. Эти слова ранят больнее, чем любая пуля. Они звучат так, словно у них не осталось ничего. От них не осталось ничего. Ландо поджимает губы и тяжело вздыхает. – Мне правда очень жаль, Оск. Я знаю, насколько важен этот день, но я всё испортил. Прошу, просто выслушай меня, ладно? – он не дожидается ответа и ссутуливается ещё сильнее, будто пытаясь уменьшиться в размерах. – Всё это время у нас.. Начали появляться проблемы. Я заметил это, но ничего не сделал. Думал, что ты просто устаёшь на учёбе, или тебе нужен отдых от отношений. Слышал, у некоторых бывает такое. Но после я понял, что всё это время проблема была во мне и.. И я знаю, что всё это время давал столько поводов, чтобы расстаться. Честно, никогда не смогу понять, как ты всё ещё терпишь меня. Но, Оскар, прошу. Я просто хочу, чтобы ты знал, насколько сильно я тебя люблю. Ты важен для меня настолько сильно, что я не могу перестать думать о тебе никогда. Мысли о тебе постоянно кружиться в моей голове и мешают сосредоточиться. И я скрывал от тебя столько секретов всё это время, что для того, чтобы рассказать их все, нужно потрать вечность. – он запинается. Оскар не прерывает его. – Но я не рассказывал тебе ничего не потому что не хотел, чтобы ты знал. Мне лишь была важна твоя безопасность всё это время, понимаешь? Я слишком поздно понял, что моя ложь не сможет спасти тебя. Не сможет спасти нас, но было уже поздно. Чем дольше я продолжал скрывать от тебя это, тем сложнее мне было признаться. Я думал, что ты не поймёшь меня, но теперь, когда наши отношения почти терпят крах.. Боже мой, я так сильно боюсь этого, что ты и представить не можешь. – Ландо всхлипывает и видит, как взгляд карих глаз смягчается. Оскар делает движение в его сторону, но всё ещё недостаточно близко. Норрис собирается с силами и тянется к замку на толстовке, чувствуя, как бегунок открывает его грудь, показывая, что находится под одеждой. – Оскар, я.. Это я Человек-паук. – выдыхает он и закрывает глаза. На груди красуется яркий знак паука, светящийся во мраке комнаты. Он боится поднимать глаза на Оскара, но тишина нервирует настолько сильно, что он заставляет себя сделать это через силу. Парень выглядит не так, как он ожидал. Выражение лица теперь выглядит удовлетворённым. Плечи расслабились. Оскар тянется к нему, обхватывая его ладонь своей, и Ландо наконец-то чувствует знакомое тепло, которое так надолго покинуло их. – Я знаю. – это первое, что говорит Оскар за всё это всемя. На секунду Паук думает, что это, должно быть шутка, но видя спокойствие в глазах напротив, понимает, что это не так. – Чт.. Что ты имеешь в виду? – выдавливает он, пытаясь вырвать руку из хватки того. Его движения вялые, поэтому ничего не выходит. Оскар выглядит, кажется, немного виноватым. Ландо чувствует, как начинает заходиться его сердце в грудной клетке. – Что это значит, чёрт возьми! – он почти кричит, хватаясь за Оскара обеими руками. Что за чёрт? – Тише. – шепчет тот, поглаживая его по щеке. – Не паникуй. я уже давно в курсе. Эти слова добивают особенно сильно. – Как это так давно!? – Ландо не перестаёт вопить, а его брови, кажется, уже взлетели выше, чем возможно физически. – Как ты вообще узнал, тебе Макс рассказал? – Что, Макс? Нет, конечно нет. На самом деле, догадаться было несложно. – и, замечая, как Ландо уставился на него, он пытается оправдаться. – Ты думаешь, я бы не заметил, что ты постоянно где-то пропадаешь, хватаешься за ушибленные бока как раз в те дни, когда Человеку-пауку особенно достаётся, а всегда, когда он появляется на людях, ты магическим образом исчезаешь. Серьёзно? – Но.. Но почему ты не сказал мне сразу? Тогда мы могли бы не делать всего этого. Я думал, что всё правда идёт к расставанию. – Норрис выглядит настолько потерянным, что Оскару становится даже немного стыдно. Совсем немного. – Потому что тебе это был нужно, Лан. – он тут же пресекает попытки Ландо возразить. – Ты должен был рассказать всё сам. Потому что доверие - это основа, помнишь? – он вскидывает брови. Ландо воет и закрывает лицо руками. Какого чёрта эта жизнь так жестока с ним. Он выглядывает из-за пальцев и смотрит на парня. – И как давно? – Ммм, год, думаю. – Ландо думает, что добить его окончательно уже не может ничего, но это вызывает новый взрыв эмоций. – Год! Целый год ты ничего мне не говорил. – вопит он, чем заслуживает осуждающий взгляд. – А ты три года пытался скрыть от меня, что ты - Человек-паук. И теперь ты пытаешься предъявить мне за то, что я знал всего лишь год? – обвинение звучит вполне весомо для того, чтобы Ландо перестал истерить и снова взял себя в руки. – И.. Ты не злишься..? – с надеждой спрашивает он, вглядываясь в глаза напротив. – Конечно, злюсь. – заключает Пиастри, хмурясь. – Но ты всё же смог признаться. Я бы сказал, что это уже большой шаг. – парень хмыкает, поднимая брови. – Ты бы правда расстался со мной, если бы я не рассказал? – хнычет Норрис, возвращаясь к своему обычному поведению. Оскар загадочно молчит и переводит взгляд ему за спину. – Как там торт?