Just the Beginning

Феликс всегда любил уют. Полный порядок, тишину, чтобы всё лежало на своих местах. Всегда. Пока у него не появился Джисон. Громкий смех, пачка чипсов с колой без сахара и безумные идеи, на которые Феликс почему-то всегда соглашался. Он обожал этого парня. Они идеально сочетались — как газ и тормоз. Джисон вкидывает что-то в голову, а Феликсу потом отдуваться. Но с ним всегда весело. Сплошной ураган. Сегодня был первый раз, когда Феликс позвал его к себе. Раньше это никогда не было проблемой, но Джисон жил ближе к центру, и ходить в гости всегда было проще к нему. Они даже никогда не гуляли в районе Феликса. Но сегодня у Феликса болела голова. А Джисон очень хотел заказать роллы и смотреть тупые сериалы. Итог был очевиден: они собираются у Феликса дома. В дверь громко застучали. Феликс пошёл открывать. На пороге стоял Джисон. С большим рюкзаком за плечами, тортиком в руках и своей обычной яркой улыбкой. — Я решил, что к чаю тоже что-то нужно, — объявил он, всучил тортик Феликсу и сразу прошёл внутрь. Феликс поставил торт на кухонный стол и позвал друга на второй этаж, в свою комнату. — Ты уже заказал роллы? — спросил он, открывая дверь. — Да, скоро должны привезти. Феликс кивнул и сел на кровать. Комната у него была просторная: большая двуспальная кровать и телевизор на стене напротив. --- Через сорок минут роллы привезли и разложили на столе. — И вот, я ему говорю: «Отойди от меня», а этот алкаш мне такой спокойно: «Дай откусить, я потом тебе новую куплю». Я стою офигевший, а он ещё и телефон просит позвонить! — Джисон рассказывал, одновременно закидывая в себя роллы, так что половину слов было не разобрать. Но Феликс всё равно внимательно слушал. Истории друга с каждым разом шокировали всё больше — куда он только не вляпывается? — Слушай, а где у тебя руки помыть? Я весь в этом соусе, — Джисон вытер капли со штанов. — Вторая дверь по коридору, — спокойно сказал Феликс. — Только которая ближе к... — Да я разберусь. Джисон перебил его, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Он думал, найти ванную будет проще. Но тут было целых три двери. И какая из них? Первая — дальняя. Наверное, кладовка или ещё что — точно не ванная. Вторая — по центру, возможно, туалет. А вот третья, правая — точно она. Он толкнул третью дверь, не раздумывая. — Феликс, а каким полотенцем руки выти... Он замер. Это была не ванная. Комната с красивым ремонтом, в каком-то своём стиле. Идеально убранная — сам Джисон так точно не умел, он сам вечный хаос. Мебель такая же, как у Феликса, но комната выглядела гармоничнее. В ней был свой вайб. На кровати, поджав под себя ногу, лежал блондин. Минхо. Феликс рассказывал о нём когда-то давно. Говорил, что брат достаёт — постоянно съедает последние сладости, даже если они не его. Джисон застыл, разглядывая чужой идеальный профиль. Этот человек вообще живой? Не может же кто-то родиться с таким лицом. Минхо медленно отвёл взгляд от телефона и уставился на вошедшего. — Тебя не учили стучаться? Ты не у себя дома, — сказал он ровно, но с ноткой раздражения. — Прости... — Джисон переступил с ноги на ногу. — Просто тут двери все одинаковые. — Мне плевать. Глаза смотрели так, будто Джисон был мусором у него под ногами. — Чего встал? Выйди и дверь закрой. Минхо тихо добавил, почти себе под нос: — Хоть таблички вешай: «Для идиотов — ванная слева». Джисон услышал. Он был в не себе Что это вообще было? С чего он так? Ну перепутал человек дверь, ну ошибся. Ничего такого не сделал. Просто лежал бы себе. Сказал бы «привет» хотя бы. Или «ты ошибся». А он сразу наезжать ни за что. Придурок самовлюблённый. Джисон нашёл ванную — она оказалась посередине, а первая дверь была туалетом. И пошёл этот Минхо. Ему вообще не всрался. Больно надо с ним здороваться. — И как ты живёшь с этим белобрысым придурком? — с порога спросил Джисон, заходя обратно в комнату Феликса. — Ты о Минхо? — Феликс улыбнулся. — Он сложный, да. Но я привык. Джисон упал на кровать и сложил руки на груди. Он больше никуда в этом доме не пойдёт. Мало ли где ещё сидит этот белобрысый. — Он невыносим. Смотрел на меня будто я мусор или прислуга какая-то! — не выдержал Джисон. — Не обращай внимания. Он просто раздражительный, а на этом фоне может всякое сказать. — Да больно он мне нужен, чтобы внимание на него обращать, — фыркнул Джисон. *** Лучи солнца ярко слепили глаза, и Джисону пришлось открыть их. В надежде снова уснуть он перевернулся на другой бок, но сна не было ни в одном глазу. Смирившись с тем, что больше не уснёт, он решил встать. Кровати Феликса уже пустовала. Джисон вышел из комнаты и услышал звук воды из ванной. Значит, Феликс там. Или не там, что логично. Полусонный, он спустился на первый этаж — попить воды. На кухне уже стоял Минхо с чашкой в руке. Ну конечно, и он тут. Где его только нет. Джисон прошёл мимо, будто того и вовсе не существовало. Как к нему относятся, так и он будет. Почему бы и нет? Он достал кружку из шкафчика и направился к фильтру. Опустошил стакан за пару секунд. Поставил его на стол и уже собрался уходить, как тот упал на пол. Не разбился — просто неудачно поставил, и стакан завалился на бок. — Ты хоть иногда умеешь не косячить? — с привычной раздражительностью спросил Минхо, прожигая его взглядом. — Каких проблем от тебя дальше ждать? — Ой, да отвали ты! — неожиданно для самого себя Джисон выпалил это уверенно и с такой откровенной неприязнью, что Минхо явно не понравилось. — Ты нормально разговаривай. Это не твой загон для баранов. — Баран тут только ты. Какого чёрта ты прицепился? Придурок белобрысый. В этот момент на кухню вошёл Феликс. Парни мгновенно замолчали. — Хорош, ребят. Утро, пожалуйста, не портите мне, — зевнув, проговорил Ликс. Минхо поставил кружку на стол, бросил на Джисона злобный взгляд и покинул кухню. Феликс спокойно сделал себе кофе и достал из холодильника вчерашний торт, который принёс Джисон. — Что у вас опять началось? — поинтересовался он, отрезая кусок. — Ничего! Я просто случайно уронил стакан. Он даже не разбился. А этот начал говорить, что я проблема и всё такое. — Как дети, — Феликс закатил глаза и сел за стол с кофе. *** День тянулся бесконечно долго. Телефон стал кирпичом — Джисон посмотрел там уже всё, поиграл во все игры. Всё надоело. Тоска убивала его в этот день точно. Ещё немного — и он решит пересадить мамин цветок, который уже вырос из этого маленького горшка. От садоводства его отвлёк звук уведомления. Это был Феликс. yonglee ты сегодня не занят? hannJisung нет, че хотел? yonglee приезжай пожалуйста ко мне с ночёвкой. это вопрос жизни и смерти. hannJisung снова видеться с твоим белобрысым? yonglee он уходит через пару часов. и вроде домой не придёт. я испёк чизкейк. hannJisung почему ты с этого не начал? я уже выхожу. Джисон так и не понял, с чего именно он сорвался — с чизкейка или с обещания отсутствия Минхо. --- Феликс убежал, хлопнув дверью. В доме стало тихо. Даже слишком. Джисон переключил канал, потом ещё раз, потом выключил звук, потом включил обратно. Чизкейк закончился, в телефоне ничего нового не появилось, а тишина начала давить на уши. Он уже думал лечь спать пораньше, когда в дверь громко застучали. Не позвонили в звонок. Именно застучали. Кулаком. Громко и настойчиво. Джисон замер. Феликс не мог вернуться так быстро. И ключи у него были. Стук повторился, и Джисон нехотя поплёлся к двери. Он приоткрыл её — и чуть не получил дверью по лбу, потому что с той стороны её уже толкали. В прихожую ввалилась компания. Человек пять. Громкие, смеющиеся, явно не в первом состоянии. — О, а это кто? — спросил кто-то сзади. Впереди всех шёл Минхо. Джисон узнал его сразу, хотя обычно белобрысый придурок выглядел иначе. Сейчас он был расслабленным — настолько, насколько Минхо вообще мог быть расслабленным. Щёки слегка розовые, глаза блестят, и он не смотрит на Джисона как на мусор. Он вообще на него не смотрит. Джисон хотел возмутиться, наорать на Минхо, но передумал. Он тут никто. Это не его дом, он в гостях, как и все тут. Не имеет права кого-то выгонять или звать. Минхо его пошлёт — и будет прав. Он зашёл в зал — там его телефон, наушники и закрытая пачка орехов, которые он собирался съесть чуть позже. На телевизоре уже включили какую-то музыку. Все расселись кто куда — кто в кресло, кто на подоконник, кто на пол. Минхо сидел в центре дивана. Джисон сел на самый край, пытаясь отвлечься на телефон, но ничего не вышло. — Минхо, так кто это? Почему он у вас дома? — спросил уже другой парень, кивнув в сторону Джисона. — Я же сказал. Друг Феликса. — А чего он тут? — Потому что Феликс его позвал, — закрыл разговор Минхо. Видно было, что вопросы его достали. Несмотря на то, что Джисон сидел в углу дивана и старался дышать даже реже, легче не становилось. Его разглядывали будто товар на полке. Шептались и смеялись. Стало некомфортно. Очень. Он тихо поднялся, стараясь не привлекать внимания, и ушёл на кухню. Здесь было тише. Прохладный воздух, спокойная атмосфера, и никто не смотрит. — Эй. Джисон вздрогнул. В дверях стоял тот самый парень, который спрашивал про него в зале. Высокий, темноволосый, с пьяной улыбкой. Джисон боится пьяных людей. Очень. — Почему ушёл? — спросил он, подходя ближе. — Попить захотел, — тихо ответил Джисон. — Понял. Я Али. — Парень опёрся плечом о холодильник. Джисон от этого движения вжался в подоконник ещё сильнее. — А ты? — Джисон... — Красивое имя. Ты тоже. Джисон промолчал. Он начал теребить пальцами занавеску — от подступающего стресса. Хотел уйти, но Али перегородил ему путь. Совсем незаметно, но доходчиво. — Куда ты торопишься? Поболтаем? — Я не хочу, — сказал Джисон, пытаясь выбраться из клетки, в которую сам себя загнал, встав у подоконника. — А чего хочешь? — Али улыбнулся шире, его рука легла на подоконник рядом с Джисоном. — Может, номерок дашь? Встретимся, покажу тебе, что умею. — Отойди, пожалуйста, я... Джисон не успел договорить. На кухню зашёл Минхо. Али сразу убрал руку и выпрямился, всё ещё улыбаясь Джисону. — Ты чего тут забыл? — спросил Минхо, доставая стакан из шкафа. — Да разболтались с ним просто, — Али отступил ещё дальше, почесав затылок. Минхо глянул на них ещё раз и развернулся, чтобы уйти. Но его остановил голос Джисона. — Минхо, не уходи. Он замер. Медленно повернулся. Посмотрел на странный взгляд Джисона, на нервное дрожание всего, что попадалось Джисону под руку. — Али, свали отсюда, — уверенно сказал он. Ему хотели возразить, но Али не стал. Минхо подошёл ближе к Джисону — всё такой же расслабленный, с чуть мутным взглядом. — Он приставал? — серьёзно спросил Минхо. — Нет, он хотел познакомиться. Я сказал, что не хочу, а он не давал выйти и... — Джисон замялся. Зачем он говорит это всё Минхо? Ему просто страшно стоять тут. Все пьяные. Минхо внимательно смотрел на него. Изучал. Тоже положил руку на подоконник, облокотившись, но держа дистанцию. — Прости, там просто много людей, а я... — Джисон снова замолчал. — Неважно. Прости. Минхо слушал его без единого подкола. Спокойно. Без обычной раздражительности. Потом посмотрел куда-то в сторону кухни. — Хорошо. Он вышел. Джисон снова остался один. Он не знал, чего ожидал — действительно, даже представить не мог, что он хотел. Но хотя бы его никто не зажимает больше. И он спокоен. Почти. Он сжал подоконник до побелевших костяшек и старался успокоиться после произошедшего. Видимо, детские травмы так просто не уходят. А потом он услышал голос Минхо из зала. Такой строгий — но слов было не разобрать. Смех стих. Послышались шаги и возмущённое «ты серьёзно?». Потом хлопок двери. И снова тихо. Минхо вернулся на кухню, достал из холодильника банку пива. — Спасибо... — выдавил Джисон. Минхо кивнул. — Феликс скоро вернётся? — Не знаю. Сказал на пару часов. — Джисон помолчал. — Почему ты их выгнал? — Не хочу, чтобы Феликс, вернувшись, увидел тебя трясущимся как котёнок на помойке. Он мне потом голову открутит за друга. — Только поэтому? — Только поэтому. Он вышел. Джисон остался сидеть на кухне, унимая мысли о том, что Минхо хороший. И мог сделать что-то ради него. С чего вдруг? *** Утро встретило Джисона чужим потолком и чужим запахом. Он лежал в комнате Феликса под мягким пледом. Рядом, прямо в уличной одежде, спал Ликс — видимо, пришёл поздно и так и заснул. Джисон полежал ещё минут двадцать, потом встал, потянулся и прохрустел затекшей шеей. Нужно было умыться. Он побрёл в ванную — растрёпанный, всё ещё сонный. Дверь была приоткрыта. Джисон потянул её на себя, зевая. Она была не пуста. Минхо. С голым торсом и мокрыми волосами, прилипшими ко лбу. Вода стекала с шеи на ключицы, потом по торсу и ниже — туда, куда Джисон запретил себе смотреть. Влажные ресницы, чуть припухшие губы, розоватые щёки после душа. — Ты какого... — начал Минхо. В голосе уже не было привычной раздражительности. Что-то иное. Лучше ли это? — Какого хрена ты снова не стучишься? У тебя хобби — преследовать меня? — Я не знал, что ты тут, — щёки Джисона вспыхнули, а ноги, кажется, приросли к полу. — Видишь, что тут? — Минхо развернулся к нему всем телом. Взгляд Джисона заметался — куда угодно, лишь бы не смотреть на тело Минхо. — Ванная. Я. Моюсь. Понимаешь? — Понимаю. Но ты мог закрыться. — Я и закрылся. Ты открыл! — На замок... — совсем тихо, себе под нос, сказал Джисон. Минхо услышал. Повисла тишина. Джисон всё ещё стоял в ванной, а Минхо смотрел на него каким-то непонятным взглядом — без неприязни, без раздражения. — Выйди, — сказал Минхо. — Извини, — ответил Джисон, но дверь, чтобы выйти, не толкнул. — Джисон. — Что? Минхо сделал шаг вперёд. Джисон инстинктивно шагнул назад и упёрся спиной в дверь. От Минхо пахло гелем для душа — кокосом и чем-то ещё сладким. Приятно. Очень. — Ты специально меня выводишь? — спросил Минхо, глядя сверху вниз. — Даже если так, что ты мне сделаешь? Минхо ухмыльнулся. — Даже не боишься меня? — С чего вдруг? — Да так. Я вчера выгнал всех друзей из-за тебя. Знать бы ещё, зачем я это сделал. — То есть, это не из-за Феликса? Минхо молчал. Вода капала с волос на пол. — Выйди, — повторил он, и голос сел. На этот раз Джисон послушался сразу. Почему на этот раз так быстро — он не знал. И почему простоял там так долго — тоже не знал. Минхо был странный. Очень. Джисон определённо передумал умываться после того, что видел. Всю голову забил этот белобрысый. Он взял портфель в углу комнаты, сложил вещи и вызвал такси до дома. Феликсу отправил смс, что уезжает рано — у него планы с родителями. --- Две недели спустя. Две недели Джисон убеждал себя, что ничего не случилось. Он ходил на пары, встречался с друзьями, помогал Феликсу готовиться к свиданию (всё прошло отлично, они теперь почти пара). Он почти не думал о Минхо. Почти. Иногда ловил себя на том, что листает ленту и просматривает профиль белобрысого. Его фотки. Мониторит время захода и выхода. Случайно. Иногда вспоминает его голос из ванной. Он убеждал себя, что забудет. Не забыл. А потом Феликс снова позвал. yonglee приезжай сегодня? у меня родители уезжают на выходные, буду один. соскучился. hannJisung а твой белобрысый? yonglee будет дома. но вы уже вроде нормально? он про тебя ничего плохого не говорил. Джисон задумался. Нормально ли? Они не ссорились — это правда. Но они и не мирились. Просто замерли в каком-то странном состоянии. hannJisung ладно, приеду. только чизкейк пеки. yonglee договорились. --- — Ну рассказывай, как дела с твоим любимым обстоят? — с ходу спросил Джисон, не церемонясь. — Всё просто супер! — глаза Феликса светились счастьем. — Мы сегодня с ним общались весь день, а завтра вечером он сказал, меня ждёт сюрприз! Джисон был искренне рад за друга. Даже если у самого никогда не было отношений. Даже если он всегда считал себя недостаточно красивым — потому что ко всем подходили знакомиться, а к нему нет. Он надеялся, что сейчас просто не его время. Но его всё равно терзало: все его окружение имеет отношения, интрижки, а кто-то и парня, и любовника, и всё остальное. — Я, кстати, сделал тебе чизкейк! — сказал Феликс. — Пойдём покушаем. Ты же не ел дома? — Да какой там, я с родительской дачи к тебе ехал. Еле отпустили — хотели оставить забор ставить помогать. — Я тебя спас от работы. Похвали меня, — засмеялся Феликс. Джисон толкнул его в плечо, и они пошли на кухню. Чизкейк на этот раз был с орео. Это роли не играло — Феликс любую еду готовит на высшем уровне. Пальчики оближешь. — Ты будешь пасту с грибами? Я другого не готовил. — Даже просто хлеб с солью буду, — ответил голодный Джисон. Феликс засмеялся и поставил ему на стол пасту, кусочек чизкейка и чай. Сам сел напротив, взял только маленький кусочек, без чая. Джисон принялся уплетать всё за обе щеки. Он был очень голоден — весь день на даче работал, и ни разу не покормили. Ну это пытка же. Феликс только успевал удивляться, как быстро Джисон всё ест. Они обсуждали свои странные шутки и смеялись. Пока на кухню не зашёл Минхо. — Привет, — сухо, без эмоций, протянул он. Даже не взглянул на Джисона. — Привет, — тихо ответил Джисон. Минхо быстро взял из холодильника банку пива и ушёл. Минхо поздоровался с ним сухо. Из вежливости. Пускай свою вежливость себе засунет в зад! Джисон предпочёл бы, чтобы его снова назвали идиотом, унизили, посмеялись. Эта вежливость и безразличие душили его. — Ты чего? — насторожился Феликс. — Что-то случилось? — А? Нет. Пошли в комнату. --- Ночь. Почти час ночи. Феликс отрубился, не досмотрев даже половину фильма. Джисону пришлось переживать все свои эмоции с голосом в голове. Как только фильм закончился, он решил полазить в Инстаграме. Джисон лежал в темноте, перелистывал фото одно за другим, как вдруг телефон пикнул и погас. — Чёрт, — выругался он. Зарядка села. А он, как назло, забыл её у себя в квартире. Даже на даче был без неё. Он привстал с кровати и решил поискать у Феликса. В комнате было пусто. Телефон Феликса лежал на тумбе без зарядки. — Ну и куда ты её дел? — прошептал Джисон, чтобы не разбудить друга. Идей больше не было. Он уже хотел лечь и уставиться в потолок, как вдруг вспомнил: в соседней комнате есть Минхо. Идея была плохая. Но единственная. Он тихо покинул комнату, стараясь не разбудить Феликса, и приблизился к комнате Минхо. Джисон на цыпочках подошёл к двери и тихо постучал. — Ты спишь? Тишина. Он толкнул дверь и застыл. Минхо лежал на кровати. Снова без майки, с голым торсом. На нём были только серые спортивки, которые сидели на бёдрах так, что Джисон пожалел, что увидел это именно сейчас. Он лежал на спине, закинув одну руку за голову. Джисону показалось, что он уже спит. Грудь вздымалась и опускалась. Волосы красиво падали на лицо. Джисон, кажется, открыто пялился и совсем забыл, зачем пришёл. — Ты долго стоять будешь? — раздался хриплый голос. Джисон вздрогнул от неожиданности. Минхо открыл глаза и посмотрел на него — и в темноте блеснула едва заметная усмешка. — Я не спал, — сказал он. — Под твой топот никто не уснёт. — Я не топал. — Топал. Чего хотел? Джисон открыл рот, потом закрыл. Замялся. Странно для него самого. — Зарядка села, — он поднял мёртвый телефон. — Свою забыл. — На столе, чёрная, — Минхо указал пальцем. — Бери. Джисон подошёл к столу, нащупал зарядку в темноте — и остановился. Сердце бешено колотилось. Хотелось провалиться под землю от внезапного, непонятного чувства. — Спасибо, — сказал он, сжимая провод. — Ага. Джисон развернулся и пошёл к выходу. — Джисон, — окликнул Минхо. — Что? — У тебя хобби такое — ко мне голому врываться? — в голосе сквозила издевка. — Что? Боже, нет! — замялся от неожиданности Джисон. — Я не виноват, что ты всегда голый! — Ну-ну. — Минхо приподнялся на локте, и в свете ночника его глаза блеснули. — Тебе просто нравится пялиться на моё тело. Думаешь, не заметно? Джисон замер у двери. Провод зарядки выпал из ослабевших пальцев. — Ты... — начал он и запнулся. — С чего ты взял? — С того, что ты стоишь уже пять минут и смотришь так, будто я твой личный цирк, — Минхо сел на кровати, не отводя взгляда. В тусклом свете его торс казался вылепленным из тени и лунного света. — И в прошлый раз ты тоже не спешил уходить. — Я... — Врёшь, — перебил Минхо. — Опять дышишь часто. И пальцы трясутся. Джисон опустил глаза. Потому что это была правда. Потому что он действительно смотрел. И не мог оторваться. — Тебе не кажется, — тихо сказал он, — что ты слишком много на себя берёшь? — А тебе не кажется, что ты слишком близко подошёл? Джисон поднял голову. Они смотрели друг на друга через всю комнату. Между ними было метра три — и целая пропасть невысказанного. — Иди сюда, — сказал Минхо. Это был не приказ. Просьба. Тихая, почти неслышная. Джисон сделал шаг. Потом ещё один. Потом оказался у кровати, на расстоянии вытянутой руки. Минхо смотрел снизу вверх. В темноте его глаза казались почти чёрными. — Ты дрожишь, — заметил он. — Холодно, — соврал Джисон. — Врёшь. — А ты откуда... — Я уже говорил. Ты часто дышишь, когда врёшь. Минхо медленно поднял руку и коснулся пальцами запястья Джисона. Там, где бился пульс. Джисон выдохнул — шумно, сбивчиво. — Сердце колотится, — констатировал Минхо. — Это тоже от холода? Джисон не ответил. Потому что если бы он открыл рот, оттуда вырвалось бы что-то, что нельзя будет забрать назад. Минхо потянул его за руку. Легко, почти невесомо. Но Джисон поддался — и оказался сидящим на краю кровати. Их лица разделяли сантиметры. — Зачем ты приехал? — спросил Минхо. — Феликс позвал. — Это не ответ. — А что ты хочешь услышать? Минхо молчал. Его дыхание касалось щеки Джисона — тёплое, с запахом мяты и ещё чего-то неуловимого. — Что скучал, — наконец сказал он. — Что думал. Что не мог забыть, как ты стоял в моей ванной и смотрел на меня так, будто я — что-то важное. Джисон сглотнул. — А если я скажу, что это правда? Минхо приблизился ещё на сантиметр. Их губы почти соприкасались. — Тогда я сделаю то, о чём мы оба не сможем молчать. — Не делай, — прошептал Джисон. — Почему? — Потому что тогда я точно не уйду. Минхо усмехнулся — тихо, одними губами. И коснулся пальцами подбородка Джисона, заставляя поднять голову. — А кто сказал, что я хочу, чтобы ты уходил? И он поцеловал его. Нежно. Медленно. Так, будто у них была целая вечность. Губы Минхо оказались мягкими — совсем не такими, как представлял себе Джисон. Он думал, они будут холодными, как и всё в этом парне. Но они были тёплыми. Живыми. Джисон выдохнул ему в губы — и ответил. Руки сами собой поднялись, пальцы запутались в мягких волосах Минхо. Тот тихо застонал — или показалось? — и притянул Джисона ближе — Ты пахнешь чизкейком, — прошептал Минхо между поцелуями. — А ты кокосом, — ответил Джисон и не узнал свой голос — хриплый, низкий. Минхо отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть в глаза. В свете ночника его лицо было прекрасным и растерянным — впервые Джисон видел его таким. — Ты пожалеешь? — спросил Минхо. — Уже жалею, — ответил Джисон. — Что не сделал этого раньше. Минхо рассмеялся — тихо, почти беззвучно. И снова поцеловал. На этот раз жёстче. Глубже. Пальцы скользнули под край футболки Джисона, коснулись голой спины, и по телу пробежала дрожь — совсем не от холода. — Минхо, — прошептал Джисон. — М? — Если Феликс проснётся... — Не проснётся, — Минхо поцеловал его в шею, и Джисон прикусил губу, чтобы не застонать. — Он спит мёртвым сном. Я знаю брата. — А если... — Джисон, — Минхо поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. — Я выгнал своих друзей. Я думал о тебе две недели. Я не спал, потому что в голове была твоя тупая рожа. Если ты сейчас скажешь «а если» ещё раз, я привяжу тебя к этой кровати, чтобы ты никуда не ушёл. Джисон открыл рот, закрыл, потом улыбнулся — глупо, широко, как ребёнок. — Это угроза? — Предупреждение. — А если я хочу, чтобы ты его выполнил? Минхо смотрел на него секунду. Потом опрокинул на кровать — мягко, но уверенно — и навис сверху, опираясь на локти. — Ты точно ненормальный, — сказал он. — Знаю, — выдохнул Джисон, глядя в чужие глаза сверху вниз. — Но тебе же нравится. Минхо не ответил. Он просто наклонился и поцеловал его снова — долго, жадно, так, что мир за окном перестал существовать. А где-то за стенкой спал Феликс и видел десятый сон. Они могли бы проснуться завтра и сделать вид, что ничего не было. Но ни один из них уже не хотел притворяться. *** Солнце ударило яркими лучами прямо в глаза, и Джисон невольно проснулся. На его лице сияла широкая, почти глупая улыбка — такая счастливая, что её невозможно было не заметить. И Феликс, конечно же, заметил. Ещё бы — он видел своего друга таким, наверное, раз в сотый раз за всё время. — Ты чего такой счастливый с утра? — приподняв бровь, поинтересовался Феликс. — Я? Да сон приснился. Крутой. Эмоции — будто наяву. — Понял, — усмехнулся Феликс, не особо вдаваясь в подробности. — Ладно, я в душ. Он откинул одеяло, поднялся и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Джисон остался один, прокручивая в голове события вчерашней ночи снова и снова. Улыбка всё не сходила с лица. Как объяснить Феликсу, что никакой это был не сон? Но Джисон решил отложить разговор на потом. Пусть каждый пока подумает. Не прошло и минуты, как дверь снова открылась. — Блин, там Минхо в ванной, — с наигранной грустью вздохнул Феликс. — Пошли тогда завтрак сделаем? — Пошли, — легко согласился Джисон. На кухне Феликс открыл холодильник и скептически осмотрел пустые полки. — Тут такая пустота, что паутина скоро заведётся, — констатировал он. — Надо в магазин. Ты со мной? — Я? — Джисон виновато улыбнулся. — Прости, пас. Поздно лёг, совсем не выспался. — Ну что вы за люди, — беззлобно пробурчал Феликс. — Ладно, схожу один. Справишься полчаса побыть с Минхо? — Как-нибудь постараюсь, — хмыкнул Джисон, стараясь не выдать себя. Они вернулись в комнату. Феликс натянул джинсы и свитер, сунул в карман телефон и через пару минут уже хлопнул входной дверью. В доме стало тихо. Джисон ещё пару минут полежал, тупо листая ленту, но потом понял: телефон — это скучно, а где-то здесь ходит Минхо. Тот самый Минхо, с которым у него вчера случилась самая безумная и счастливая ночь. Он кинул телефон на кровать и вышел в коридор. Вода в ванной уже не шумела, но под дверью горел свет. Джисон без стука толкнул дверь и вошёл. Минхо стоял у раковины, с полотенцем, небрежно накинутым на торс, и с мокрыми волосами, падающими на глаза. Капли воды всё ещё стекали по плечам. Он даже не вздрогнул, лишь медленно повернулся. — И сейчас ты тоже случайно пришёл пялиться на голого меня? — усмехнулся Минхо, и в его голосе скользнула знакомая насмешка. — Специально, — тихо сказал Джисон и сделал шаг вперёд. Они замерли почти вплотную. Джисон смотрел в глаза Минхо — и в них уже не было привычной холодной отстранённости. Только жаркое, опасное любопытство. — Феликс ушёл? — спросил Минхо, не отводя взгляда. — На полчаса, — выдохнул Джисон, чувствуя, как сердце ухает куда-то вниз. Минхо медленно, будто проверяя границы, провёл пальцами по шее Джисона, задержался на затылке и легонько сжал волосы у корней. От этого простого движения у Джисона перехватило дыхание. — Полчаса, значит, — протянул Минхо, приближаясь почти вплотную. Джисон чувствовал его дыхание — горячее, влажное после душа, слышал запах геля и чего-то ещё глубокого, своего, от чего кружилась голова. — Думаешь, успеем? Джисон вместо ответа схватил его за полотенце, рывком притянул к себе и поцеловал — жадно, грязно, с тем отчаянием, которое копилось всю ночь, пока он лежал без сна и переживал всё заново. Минхо ответил сразу — не мягко, а требовательно, кусая нижнюю губу, вжимая Джисона спиной в кафель. Холод плитки обжёг лопатки, но тут же стало неважно, потому что руки Минхо уже скользили под край футболки, оглаживая горячую кожу. — Ты с ума меня сводишь, — выдохнул Джисон ему в губы. — Я? — усмехнулся Минхо, опуская поцелуи на шею, ниже, к ключице, прикусывая кожу ровно настолько, чтобы остался след. — Это ты вчера пришёл ко мне ночью и смотрел так, что меня в дрожь бросало. Джисон запустил пальцы в его мокрые волосы, сжал и откинул голову Минхо назад, открывая длинную шею. — Не одного тебя, — хрипло сказал он и впился поцелуем в яремную ямку, чувствуя, как под губами бешено пульсирует пульс. — К чёрту полчаса. Запри дверь. Минхо хрипло рассмеялся, отстранился ровно на секунду, чтобы щёлкнуть замком, и вернулся обратно — уже без всяких игр, с голодным, хищным взглядом. — Твоё желание — закон, — прошептал он, подхватывая Джисона под бёдра и усаживая на стиральную машину. Та глухо гудела под ними, когда Минхо оказался между его ног, стягивая с него футболку одним резким движением. Машина под ними тихо гудела, создавая лёгкую вибрацию, от которой у Джисона по спине побежали мурашки. Или это были руки Минхо — горячие, скользящие по бокам, сжимающие бёдра так, что точно останутся следы. — Ты даже не представляешь, — выдохнул Минхо ему в шею, и голос его сел до низкого, почти опасного шёпота, — как я хотел тебя прошлой ночью. Джисон запрокинул голову, ударившись затылком о стену, но боли не почувствовал. Только жар, разливающийся где-то в животе, ниже, почти нестерпимо. — Так чего же ты ждал? — Джисон обхватил ногами талию Минхо, притягивая ближе, чувствуя каждый сантиметр его тела через тонкую ткань домашних штанов. — Я же пришёл. Минхо поднял голову. Влажные волосы упали на глаза, и Джисон машинально отбросил их пальцами. В этом движении было что-то почти нежное — на грани с жестоким контрастом к тому, как тяжело они оба дышали. — Ты пришёл, — кивнул Минхо, перехватывая его запястье и прижимая к стене над головой. — А потом сбежал. Думал, я уснул? Джисон дёрнулся, но хватка оказалась железной. — Я... — начал он. — Тихо, — перебил Минхо. Свободной рукой он провёл по внутренней стороне бедра Джисона, едва касаясь, кончиками пальцев — так, что кожа загорелась. — Сейчас будешь говорить только если я разрешу. Понял? Джисон судорожно кивнул. В горле пересохло. Минхо отпустил его запястье, но Джисон не опустил руку — будто замер по собственной воле. А Минхо тем временем сполз ниже, оставляя дорожку из поцелуев: от ключицы по груди, по животу, ниже пупка, заставляя Джисона выгибаться навстречу. — Минхо, — вырвалось почти жалобно. — Я не разрешал, — напомнил тот, поднимая глаза. В них плясали чёртики, но губы уже растянулись в медленной, довольной улыбке. — Не терпится? Джисон закусил губу и дёрнул головой — нет. — Вот и хорошо, — Минхо стянул с него штаны одним плавным движением, и Джисон судорожно выдохнул, когда влажный воздух ванной коснулся разгорячённой кожи. — Потому что я только начал. Он коснулся рукой вставшего члена, проводя ритмичными движениями вверх-вниз, дразня, не давая ровно столько, чтобы Джисон начал подаваться бёдрами навстречу. А потом наклонился — и мир для Джисона сузился до точки: до горячего, влажного рта, до ритмичных движений, от которых ноги сами собой сжали бока Минхо, а пальцы вцепились в его мокрые волосы. — Чёрт, — простонал Джисон, откидываясь назад и ударяясь лопатками о стену. Машина под ним гудела, вибрировала, и каждое движение отдавалось во всём теле. — Чёрт, Минхо, я сейчас... Минхо отстранился ровно на секунду, облизнул губы и посмотрел на Джисона снизу вверх — разбитого, раскрасневшегося, с расширенными зрачками. — Не сейчас, — сказал он ровно, хотя его голос дрожал. — Я хочу, чтобы ты запомнил этот день. Он поднялся, нависая над Джисоном всем телом — пахнущим гелем для душа, горячей кожей и чем-то глубоким, животным. Одной рукой придержал Джисона за затылок, а второй потянулся к полке с полотенцами, беря оттуда бутылёк смазки. — Откуда тут.. — не успел договорить Джисон, как его тут же перебили. — Тихо, — прошептал Минхо прямо в губы. И Джисон послушался. — Смотри на меня, — велел Минхо, и Джисон послушно открыл глаза, хотя весили они тонну. — Не отводи взгляд. Он накапал смазку на пальцы и вводил по одному, давая Джисону привыкнуть к ощущениям. Сначала было неприятно, но Джисон решил терпеть. Позже ощущения сменились, стало приятнее, он начал сам насаживаться на пальцы, и тогда Минхо ввёл третий. — Пожалуйста... — еле выговорил Джисон. Минхо понял всё без слов. Он достал пальцы, размазывая смазку уже по своему члену. Дальше Джисон плохо соображал. Было ощущение, что его разбирают на части — медленно, почти жестоко, но каждое движение Минхо попадало ровно туда, куда нужно, заставляя мир плыть и сыпаться на осколки. Он чувствовал каждое дыхание Минхо, каждый шёпот у уха, каждое прикосновение — от кончиков пальцев до твёрдого, уверенного ритма, от которого стиральная машина начинала подозрительно дребезжать. — Минхо, — выдохнул Джисон уже на пределе, сжимая его плечи так, что ногти наверняка оставили следы. — Пожалуйста. — Пожалуйста — что? — Минхо прикусил мочку его уха и дёрнул, заставляя Джисона всхлипнуть. — Пожалуйста, не останавливайся, — прошептал Джисон, почти не узнавая свой голос. Минхо улыбнулся — по-настоящему, счастливо, без своей обычной колкости — и ускорился. Финишировали они почти одновременно. Джисон уткнулся лицом в плечо Минхо, чувствуя, как того всего колотит крупной дрожью, как сердце бьётся где-то в горле — и у обоих одинаково бешено. Несколько секунд они просто сидели в тишине, прерываемой только тяжёлым дыханием и ровным гудением стиральной машины. — Ну что, — прошептал Минхо, утыкаясь носом в макушку Джисона, — сходил в душ? Джисон слабо рассмеялся, чувствуя, как дрожат ноги. — Теперь мне самому душ нужен, — прохрипел он. — Тогда давай, — Минхо легко поцеловал его в плечо и помог слезть с машины. — Только быстро. Феликс через десять минут вернётся. Он подхватил с пола полотенце, которое давно упало, и бросил его Джисону. А потом, совершенно невозмутимо, посмотрел на себя в зеркало, провёл рукой по растрёпанным волосам. Джисон смотрел на него — красивого, взлохмаченного, с припухшими от поцелуев губами — и чувствовал, что снова улыбается во весь рот. — Пошли в душ. Вместе, — предложил Джисон. — Я уже был в душе, — притворно вздохнул Минхо. — Был, — согласился Джисон, открывая дверь душевой кабины. — Поэтому поможешь мне. Минхо закатил глаза, но вошёл следом. Вода потекла горячая, пар наполнил маленькую ванную, и в этом тумане было почти не видно, как Минхо снова прижал Джисона к стене. — Говорил же, полчаса мало, — прошептал он уже в шею. А через дверь, спустя ровно семь минут, раздался голос Феликса: — Я вернулся! Вы где? Минхо и Джисон замерли, глядя друг на друга. Джисон прижал ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться. — В ванной! — крикнул Минхо на удивление спокойно. — Душ занят. — Один? — Нет, мы вместе экономим воду, — совершенно серьёзно ответил Минхо, пока Джисон беззвучно смеялся ему в грудь. Феликс за дверью помолчал секунду, потом вздохнул: — Знаете что? Я даже спрашивать не хочу. И ушёл на кухню — расставлять продукты. *** Через минут пятнадцать они вместе вышли из ванной и разошлись по своим комнатам — одеваться. На кухню пришли одновременно. Феликс — не дурак, он всё видел по их лицам с одного взгляда. Джисон стоял красный, как помидор, и дышал так, будто только что марафон пробежал. Минхо — рядом, такой же растрёпанный, но при этом до неприличия довольный и счастливый. — Садитесь за стол, — сказал Феликс, ставя перед ними тарелки. — Я завтрак приготовил, пока вы там воду экономили. Минхо усмехнулся — и тут же поймал на себе хмурый взгляд Джисона. Тот явно был не в восторге от того, как быстро Феликс всё раскусил. Феликс разложил порции, сел напротив них и сделал вид, что ничего не случилось. Парни, в свою очередь, тоже старательно изображали, что утро прошло обычно: без тайных встреч в ванной, без стиральной машины и без смазки на полке с полотенцами. Но Минхо — Минхо был бы не Минхо, если бы не продолжил игру. Он хитро улыбнулся и под столом бесшумно положил руку на бедро Джисона, легонько сжал. Пальцы — тёплые, уверенные. Джисон вздрогнул, но старался не подавать вида, уткнувшись взглядом в тарелку. — Ликс, подай соль, пожалуйста, — попросил Джисон, надеясь, что голос звучит ровно. — Секунду. Феликс потянулся за солонкой, но случайно зацепил вилку краем майки — та с грохотом упала на пол. Он вздохнул, наклонился и… замер. Потому что под столом открывалась картина, которую он видеть совсем не хотел. Рука Минхо лежала на бедре Джисона и вполне себе явно его сжимала. Не по-дружески. Вообще не по-дружески. Феликс медленно выпрямился, держа вилку в руке, и посмотрел на них долгим взглядом. — Ребята, — сказал он очень спокойно. — Я понимаю, что, закрываясь в душе, вы экономили воду. Но сейчас вы что экономите? Обжимаетесь под столом? Парни переглянулись. Джисон застыл с вилкой в руке, покраснев до корней волос. Минхо же лишь рассмеялся — коротко, хрипло — и продолжил есть завтрак, запивая его кофе, будто ничего особенного не произошло. Джисон доедал свою порцию с пылающими щеками. Совсем не так он представлял себе момент, когда придётся рассказать другу, что встречается с его братом. Тем более с братом, которого Джисон, по идее, ненавидел. Когда все закончили, Феликс отодвинул тарелку и устало потёр лицо руками. — Ладно, — сказал он. — Я получил огромный стресс от вас двоих. Мне нужно всё переварить и отдохнуть. Джисон, ты моешь посуду. А я… я в душ хотел, но после вас двоих я туда точно не зайду. Он встал, бросил на них последний выразительный взгляд и вышел из кухни. Дверь в его комнату хлопнула громче, чем обычно. На кухне снова стало тихо. Только звук тёплой воды из крана и мягкое шуршание губки по тарелкам. Джисон мыл посуду, но мысли его были далеко. В голове крутились обрывки этого безумного дня: как Феликс смеялся над ними, как они с Минхо в душе, хриплый голос прямо у уха, горячие пальцы, жадные поцелуи… Из раздумий выдернули шаги. Кто-то приближался к кухне — медленно, уверенно. Джисон узнал эту походку и не повернулся. Только сжал губку крепче и продолжил тереть тарелку, делая вид, что занят. Минхо вошёл. Ни слова не сказал. Просто подошёл вплотную сзади — так, что Джисон кожей почувствовал жар его тела через тонкую футболку. Ладони легли на талию — сначала легко, почти невесомо, словно спрашивая разрешения. А потом сильнее, увереннее, сжимая тонкую, нежную кожу. Джисон замер. Губка застыла в руке. — Ты такой красивый, — тихо сказал Минхо куда-то ему в шею, и голос был низким, чуть хриплым, без обычной насмешки. Джисон запрокинул голову, отдавая шею полностью. Минхо слегка улыбнулся — Джисон почувствовал это по тому, как дрогнули его губы на коже — и принялся целовать. Медленно, со вкусом, оставляя влажные следы. А потом чуть сильнее — и на коже расцвела отметина. — Мне нужно посуду домыть, — выдохнул Джисон, но даже сам не поверил своим словам. — Мой, — с лёгкой издевкой отозвался Минхо, не отрываясь от его шеи. — Я у тебя губку не отбирал. Джисон судорожно выдохнул, когда пальцы Минхо скользнули под край футболки и коснулись голой кожи — тёплые, чуть шершавые. Каждое прикосновение оставляло за собой дорожку мурашек, и Джисон почувствовал, как подкашиваются колени. — Минхо, — он почти простонал. — Дай я, пожалуйста, закончу. Минхо поцеловал его последний раз — куда-то в плечо, через ткань — и отстранился. Медленно, нехотя, словно отрывая себя от чего-то важного. — Хорошо, — тихо сказал он. — Закончи. И ушёл в свою комнату, оставив после себя только запах геля для душа и сбитое дыхание. Джисон с трудом выровнял дыхание и снова взялся за губку. Тарелки в раковине заканчивались, но руки всё ещё дрожали. Джисон домыл посуду, выключил воду и опустился на стул у стены. Голова сама откинулась назад — прохладные обои приятно коснулись затылка. Он закрыл глаза и выдохнул. «Всё только начинается», — пронеслось в голове. И он улыбнулся.