Между небом и тобой

Лена сидела на песке, обняв колени руками, и смотрела на море. В вечерней тишине были слышны лишь всплески воды и смех Юли, когда та с разбегу плюхалась в воду. На фоне заходящего солнца её силуэт был прекрасен. Растрёпанные мокрые волосы, счастливая улыбка. Лена сама не замечала, как следила за её движениями, она всегда восхищалась Юлиной природной грацией. Наконец выйдя на берег, Юля радостно побежала к Лене. — Погода сегодня просто супер, Ленок. Так бы и не вылезала из воды целый день, — сказала Юля, всё ещё тяжело дыша. — Ты и так не вылезала целый день. Лена подала ей полотенце. — Спасибо... Юля взяла из её рук полотенце и завернулась в него. — Лен, слушай, а что ты вообще думаешь о любви? — вдруг спросила Юля, подсаживаясь рядом. — О любви? — Да. Лена задумалась, подбирая слова. — Любовь — это как солнце: она дарит тепло, но может и обжечь. Она даёт силы жить, но может и сжечь тебя дотла. — Ого, вот так поэтично? — А почему нет? Это красиво звучит, разве не так? — Красиво, конечно, но что-то уж как-то сложно. — Тебе, Юлька, всё сложно. — А вот и не всё! Я просто не люблю все эти пафосные слова, заумные мысли... Зачем они? — Чтобы лучше выразить эмоции, наверное. Так легче понять смысл. — Как по мне, смысл наоборот теряется во всех этих бесконечных метафорах, эпитетах и всё такое... — Мы разные, — вздохнула Лена. — Разве это плохо? — Нам сложно прийти к общему мнению, это плохо или нет? — Это неважно. Быть одинаковыми скучно, не поймёшь, где я, а где ты. А так мы дополняем друг друга. — Может, ты и права... — А знаешь... Я всё-таки никак не могу понять одну вещь, — сказала Юля спустя несколько секунд. — Какую? — Почему ты любишь стихи? Ведь вместо страницы текста можно сказать лишь несколько слов. Не так красиво, конечно, но искренне, разве это не главное? — Это тоже важно, но ведь иногда и красоты хочется. Люди ведь столько слов придумали не просто так. — Глупые они, эти люди. От скуки напридумывали, а вы все в этом какой-то смысл ищете, будто заняться вам больше нечем. — Получается, если люди глупые, то ты одна умная? — Лена улыбнулась и посмотрела на Юлю. — Может, и одна, тебе откуда знать? Я, может, единственная, кто понимает, что всё это ерунда. — Тогда мне бы хотелось узнать, что ты думаешь о любви. Или это тоже ерунда? — Ну почему же? Любовь — это хорошо, но плохо. Ну, то есть... Как бы сказать... Вроде как это сила, а вроде как и слабость. — Это как? — А вот так: представь, любишь ты человека, сразу хочется жить и радоваться, отдавать всю себя, доверять, знать, что у тебя есть поддержка. Но это делает тебя слабой. Ты доверяешь, а тебя потом предадут, а предательство от любимого человека в тысячу раз хуже любого другого. Понимаешь? — Да ну тебя, Юлька! Вечно ты всю романтику портишь, — Лена слегка толкнула её в плечо. — Зато я говорю прямо, как есть. — Иногда лучше помолчать. Молчание — золото. — Обиделась? — Нет. — Точно-точно? — Юля заглянула Лене в глаза, словно проверяя, правду ли та сказала или нет. — Точно-точно. Это я вообще к тому, что иногда правда лучше помолчать, тогда начинаешь слышать свои мысли. Это бывает очень интересно. Попробуй. — Да что там слушать? Думаешь, я не знаю, что в моей собственной голове происходит? — Знаешь, с этим спорить не буду. Но когда ты молчишь, неосознанно начинаешь замечать то, что происходит вокруг. Ну вот смотри, например... Видишь море? Если мы будем сейчас орать или спорить, мы услышим только себя. А если замолчим… Слышишь? — Слышу. Волны шумят, вода бьётся о камни. Ну и что? Море всегда шумит, Лен. Ему плевать, молчим мы или нет. — Нет, не плевать. Когда ты молчишь, ты начинаешь замечать ритм. Море ведь тоже дышит. Прилив — вдох, отлив — выдох. Оно как будто живое, как мы... Сказала Лена, мечтательно посмотрев вдаль. — Красиво врёшь. Прилив, отлив… А если шторм? Если накроет так, что дышать нечем будет? Твои «вдохи и выдохи» тогда не помогут. Ты просто захлебнёшься в этой своей любви. Её голос вдруг стал тише, последние слова Юля сказала почти шёпотом. Она принялась неосознанно вырисовывать какие-то узоры на песке, выдавая своё волнение. — Знаешь что? Ты просто всё время ждёшь подвоха, боишься слышать свои мысли, боишься, что их услышат другие. Поэтому защищаешься словами, создаёшь шум, чтобы заглушить их. — Не люблю, когда ты копаешься у меня в голове, Лен. Мне не нравится, что ты понимаешь меня лучше, чем я сама. Как ты вообще это делаешь? — Что делаю? — Читаешь мысли. Может, поэтому ты и рыжая. — Как это связано? — не поняла её Лена. — Ну... Как ведьмочка какая-нибудь или колдунья, они всегда рыжие, — просто ответила Юля, пожав плечами. — Сама ты такая! — Лена взъерошила ещё мокрые волосы Юли. — Просто ты слишком громко думаешь. Даже когда молчишь. Юля громко выдохнула и сдалась. — Ладно, помолчим. Но только пять минут, поняла? Больше я этой твоей тишины не выдержу. — Пяти минут хватит, — Лена прислонилась головой к Юлиному плечу. — За пять минут можно целую жизнь промолчать. — Опять метафоры… — буркнула Юля, но не отодвинулась. Но как Юля ни старалась, она не выдержала и трёх минут. — Смотри, какое небо, видишь? Только недавно был закат, а сейчас уже почти темно, видишь? И луна появляется, и звёзды, и... — Я вижу, Юль. Тише... — мягко перебила её Лена. Юля посмотрела на неё и снова замолчала, ей было тяжело просто сидеть на месте и ничего не делать, энергия так и хотела выплеснуться наружу. Столько всего хотелось сказать, столько всего хотелось сделать... Она то и дело нетерпеливо переводила взгляд с неба на Лену, сама не замечая того, как стала дольше засматриваться на её профиль. Слова «Я тебя люблю» так и вертелись на языке и уже готовы были сорваться с губ, но Юля больше не решалась нарушить эту хрупкую тишину, хотя обещанные пять минут уже давно истекли. — Я тебя тоже, — вдруг тихо, почти шёпотом ответила Лена. Юля вздрогнула и посмотрела на неё удивлёнными глазами, слегка покраснев. — Как?.. Как ты услышала? Ты всё-таки умеешь читать мысли, я так и знала. — Вовсе нет. Я же говорила, что ты просто слишком громко думаешь.