Исповедь "святого"

Оливер, Зип и Эдвард бежали по коридорам, сбивая дыхание, спотыкаясь о собственные ноги. Сердца колотились где-то в горле. Адреналин кипел в крови, застилая глаза. Они прибежали к главному входу школы — туда, где массивные деревянные двери вели на улицу, к свободе. Но увидев двери, они опешили. Дверь... она была закована в цепи. Толстые, чёрные, с тусклым металлическим блеском. Цепи исходили от огромного креста, который горел в центре двери тусклым, пульсирующим светом. Крест был не нарисован — он был настоящим. — Что за... — выдохнул Оливер, подходя ближе. — Блять, — прошептала Зип. — Как это здесь оказалось? Оливер дёрнул цепи. Те даже не шелохнулись. Он ударил по двери плечом — бесполезно. Древесина даже не скрипнула. — Помогай! — крикнул он Зип. Она бросилась к двери, вместе с ним налегая на массивное полотно. Ничего. Двери стояли как вкопанные. — Слишком крепко, — прохрипела Зип, отступая. — Мы не выбьем их. — Попробуй ножом, — сказал Оливер. — Может, цепи перерезать? Зип выхватила нож и полоснула по одной из цепей. Лезвие со звоном отскочило, не оставив даже царапины. Она попробовала снова — и снова. Металл не поддавался. — Ничего не берёт их, — сказала она, пряча нож. Эдвард стоял в стороне, держась за травмированное запястье, и всматривался в темноту коридора. Он не мог помочь — рука болела так, что каждое движение отдавалось пульсирующей болью. Но он мог смотреть. — Тихо, — прошептал он. — Слышите? Оливер и Зип замерли. В коридоре, откуда они прибежали, раздались шаги. Тяжёлые. Размеренные. Гулкие удары армейских ботинок по бетонному полу. Тук... тук... тук... — Он идёт, — прошептала Зип. — Блять, он идёт. Оливер рванул дверь ближайшего класса. — Сюда! Быстро! Они влетели внутрь, захлопнули дверь и прижались к стене, стараясь дышать как можно тише. Эдвард прислонился к косяку, вслушиваясь в коридор. Зип сжала нож так, что побелели костяшки. Оливер стоял посреди класса, сжимая в руках бесполезный теперь обломок биты, и смотрел на дверь. Шаги приближались. Тук... тук... тук... Они замерли у двери класса. Оливер затаил дыхание. Зип закрыла рот рукой. Эдвард зажмурился. Шаги... прошли мимо. Не остановились. Не дёрнули дверь. Просто продолжили идти дальше по коридору. Но вместе с шагами они услышали голос. Тихий. Спокойный. Почти ласковый. Эбби говорил. Не с ними — с кем-то невидимым. С самим собой. Он говорил считалочку. — Первый грех — гордыня, он вознёсся выше туч, — голос Эбби звучал ровно, будто он читал молитву. — Второй грех — алчность, за богатством вечный путь... Голос удалялся. Он прошёл мимо класса и теперь звучал глуше, будто Эбби шёл дальше по коридору. — Третий грех — зависть, взгляд сжигает всё внутри... Четвёртый грех — гнев, что пылает изнутри... Оливер выдохнул. Негромко. Почти беззвучно. — Прошёл, — прошептал он. — Он прошёл мимо. — Почему? — так же тихо спросила Зип. — Он знал, что мы здесь. Он шёл прямо к двери. Почему он не зашёл? — Не знаю, — ответил Оливер. — Может быть, не заметил? — Как можно не заметить? — Зип ткнула пальцем в дверь. — Мы влетели сюда как угорелые! Он слышал! — Тихо, — прошипел Эдвард. — Голос... он ещё идёт. — Пятый грех — похоть, плоти жалкое рабство... Шестой грех — чревоугодие, бесконечное празднество... Голос становился всё тише. Эбби уходил в другой конец коридора. — Седьмой грех — лень, что растит пустоту... Восьмой — отчаяние, что ведёт в темноту... Оливер перевёл дыхание. Руки дрожали. Он опустил обломок биты на пол и прислонился к стене. — Что это было? — спросил он. — Эта считалочка? Эти цепи на дверях? Что происходит? — Я не знаю, — ответила Зип. — Но мне страшно. — Девятый грех — ложь, что плетёт свою сеть... Десятый — жестокость, что заставит пожалеть... Голос замолк. Наступила тишина. Такая густая, что казалось — её можно резать ножом. — Ушёл? — прошептал Эдвард. — Похоже на то, — ответил Оливер. — Но... зачем он прошёл мимо? Он что, играет с нами? — Похоже на то, — повторила Зип. — Как мы играли с теми, кто был слабее. Они замолчали. Каждый думал об одном и том же: они больше не охотники. Они — добыча. И Эбби, который только что прошёл мимо их укрытия, знал это. Он не зашёл, потому что не хотел заканчивать игру слишком быстро. Он хотел, чтобы они боялись. Чтобы они чувствовали то же, что чувствовали его жертвы раньше. — Нам нужно найти другой выход, — сказал Оливер, поднимаясь. — Другую дверь. Окно. Что угодно. — А если везде так? — спросила Зип. — Если везде эти... кресты и цепи? Оливер не ответил. Он подошёл к окну класса и выглянул наружу. Там, за стеклом, была улица. Обычная. Пустая. Но на раме окна... висела та же цепь. И крест. — Везде, — тихо сказал он. — Он заблокировал всё. — Как? — прошептал Эдвард. — Как он это сделал? — Не знаю, — ответил Оливер. — Но это сделал он. Эбби. Тишина повисла в классе. Тяжёлая, липкая, почти осязаемая. Зип опустилась на корточки, всё ещё сжимая нож. Эдвард прислонился к стене, держась за травмированную руку. Оливер стоял у окна, глядя на цепь, перекрывающую выход на улицу. — Нам нужно думать, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Просто сидеть здесь и ждать — не вариант. — А что нам остаётся? — спросила Зип. — Ты видел, что он сделал с твоими ударами? Ты видел, как он блокировал их? Он даже не пошатнулся! — Видел, — ответил Оливер. — Но это не значит, что мы сдаёмся. Он отошёл от окна и начал ходить по классу взад-вперёд. Мозг работал на пределе. Адреналин всё ещё кипел в крови, но паника постепенно отступала, уступая место холодному расчёту. — У нас есть два варианта, — сказал он, останавливаясь. — Первый — мы убиваем Эбби. Прямо здесь. Прямо сейчас. — Ты серьёзно? — Эдвард усмехнулся, но усмешка вышла нервной. — Мы только что пытались. Трое против одного. У нас были бита и ножи. И что? Он нас раскидал как котят. — Потому что мы не подготовились, — отрезал Оливер. — Потому что мы думали, что он всё тот же трус. Но теперь мы знаем, что он изменился. Теперь мы можем действовать по-другому. — Как? — спросила Зип. — У нас нет оружия. Мои ножи ему не страшны. Твоя бита сломана. Эдвард ранен. — У нас есть головы, — Оливер постучал пальцем по виску. — Мы можем придумать план. Заманить его в ловушку. Использовать что-то тяжёлое. Обрушить на него шкаф. Сбросить с лестницы. — А если он и это переживёт? — тихо спросил Эдвард. — Если он просто... встанет и продолжит улыбаться? Оливер замолчал. Потому что он не знал ответа. — Второй вариант, — продолжил он после паузы. — Мы умираем от его рук. — Отличный выбор, — фыркнула Зип. — Прямо мечта. — Я не закончил, — Оливер посмотрел на неё. — Мы умираем от его рук... или делаем так, чтобы он не смог нас тронуть. — И как это сделать? — спросил Эдвард. — Забаррикадироваться в классе? Он выломает дверь. Он уже выломал бы, если бы захотел. — Он не выломал, потому что играет с нами, — сказал Оливер. — Но это не значит, что он не выломает позже. Он снова начал ходить по классу, заламывая пальцы. Мысли метались, сталкивались, перекрывали друг друга. — Нам нужно место, где он не сможет нас достать, — сказал он. — Место, которое он побоится трогать. — Таких мест в школе нет, — ответила Зип. — Он не боится ни учителей, ни нас. Он даже Алисы не боится — он же зашёл к ней в комнату! Оливер остановился. — Алиса, — тихо сказал он. — Что — Алиса? — переспросил Эдвард. — Алиса, — повторил Оливер, и в его глазах загорелась надежда. — Её комната. Эбби зашёл туда один раз. Но он не посмеет тронуть нас там. — С чего ты взял? — спросила Зип. — Потому что Алиса — демон, — ответил Оливер. — Она сильнее любого человека. Даже учителя её боятся. И Эбби... Эбби не настолько глуп, чтобы связываться с ней на её территории. — Ты уверен? — спросил Эдвард. — Нет, — признался Оливер. — Но это единственный шанс. Он подошёл к двери класса и прислушался. В коридоре было тихо. Слишком тихо. — Идём, — сказал Оливер. — Быстро и тихо. Он открыл дверь, но прежде чем шагнуть в коридор, остановился и обернулся к Эдварду. Тот стоял, прижимая травмированную руку к груди, лицо бледное, на лбу выступила испарина. Кисть неестественно вывернута, пальцы почти не двигались. — Сначала в медпункт, — сказал Оливер. — Надо подлатать твою руку. — Что? — Эдвард скривился от боли. — Мы сейчас не в том положении, чтобы... — В том, — перебил Оливер. — Если мы не вправим тебе руку и не перебинтуем, она вообще перестанет работать. А без неё ты нам обуза. — Спасибо, — буркнул Эдвард. — Приятно слышать. — Правда, — сказал Оливер. — Добираться до Алисы — умное решение, но твоя рука долго не протянет. Если мы её хотя бы не зафиксируем, будет худо. Потом можешь остаться без неё. Зип посмотрела на Эдварда, потом на Оливера. — Медпункт в другом крыле, — сказала она. — Это крюк. — Не такой большой, — ответил Оливер. — И лучше потерять пять минут, чем потерять бойца. Эдвард хотел возразить, но Оливер уже шагнул в коридор. — Быстро, — сказал он. — И тихо. Они выскочили в коридор и побежали. Но теперь — не к Алисе. В другую сторону. К медпункту. Оливер бежал первым, прокладывая путь, то и дело оглядываясь по сторонам. Зип — за ним, нож наготове, глаза шарили по теням. Эдвард — последним, морщась от боли в руке, которую он прижимал к груди. Коридоры школы тянулись бесконечно. Лампы мигали, создавая странные, танцующие тени на стенах. Где-то капала вода. Где-то скрипела половица. Но Эбби нигде не было видно. — Он знает, где мы, — прошептала Зип, не сбавляя темпа. — Он просто ждёт. — Неважно, — ответил Оливер. — Главное — не останавливаться. Они свернули в левое крыло, пробежали мимо библиотеки, мимо спортзала. Медпункт находился сразу на 2 этаже... но подняться можно только в центре школе там находится единственная лестница на второй этаж. — Почти пришли, — прохрипел Оливер. Он добежал до двери медпункта, дёрнул ручку. Закрыто. — Чёрт, — выругался он. — Вышибай, — сказала Зип. Оливер ударил плечом. Дверь даже не шелохнулась. Он ударил снова — бесполезно. — Да что ж такое! — Зашипел он. — Отойди, — сказал Эдвард. Он подошёл к двери, достал из кармана свой нож и ловко вставил лезвие между косяком и замком. Несмотря на боль в руке, пальцы двигались с удивительной точностью. Щелчок — и дверь открылась. — Заходите, — сказал Эдвард, пряча нож. Они влетели в медпункт. Оливер закрыл дверь и прижался к ней спиной, прислушиваясь к коридору. Тишина. — Быстро, — сказал он. — Ищите бинты и что-нибудь, чтобы зафиксировать руку. Зип бросилась к шкафам, выдвигая ящики, роняя на пол какие-то склянки. Эдвард сел на кушетку, всё ещё прижимая руку к груди. — Вправить сможешь? — спросил он, глядя на Оливера. — Попробую, — ответил Оливер, подходя к нему. — Держись. Он взял руку Эдварда, осторожно потянул, поворачивая. Эдвард зашипел от боли, но не закричал. — Терпи, — сказал Оливер. Он резко дёрнул. Раздался хруст — кость встала на место. Эдвард взвыл, закусив губу, но смолчал. — Нашла! — крикнула Зип, доставая из шкафа бинты и эластичный бинт. Она подбежала к Эдварду, и они с Оливером начали перевязывать руку — туго, чтобы зафиксировать сустав. — Не переусердствуйте, — прохрипел Эдвард. — Мне ещё драться. — Ты не будешь драться, — сказал Оливер, затягивая бинт. — Ты будешь стоять и не мешаться. — Спасибо и на том, — буркнул Эдвард. Закончив, Оливер отступил на шаг, осматривая работу. Рука была зафиксирована, но всё ещё выглядела слабой. — Держи, — Зип протянула Эдварду таблетку. — Обезболивающее. Эдвард проглотил её, не запивая, и поднялся с кушетки. — Теперь к Алисе, — сказал Оливер. — Быстро и тихо. Он открыл дверь медпункта и выглянул в коридор. Пусто. — Бежим, — прошептал он. Они выскочили из медпункта и снова побежали. Теперь — к комнате Алисы. Коридор, где воздух был плотнее, а тени — длиннее. Оливер бежал первым, не оглядываясь. Зип — за ним, нож наготове. Эдвард — последним, с перевязанной рукой, прихрамывая, но не отставая. Оливер свернул в нужный коридор и добежал до двери комнаты Алисы. Начал колотить в неё кулаком. — Алиса! — крикнул он. — Алиса, открой! Пожалуйста! Тишина. — Алиса! — снова закричал Оливер. — Это я! Оливер! Нам нужна помощь! Эбби... он охотится на нас! Дверь не открывалась. — Алиса! — голос Оливера сорвался на крик. — Пожалуйста! Ты же не хочешь, чтобы он меня убил! Тишина. А потом — щелчок. Дверь приоткрылась. В проёме стояла Алиса. Сонная? Нет. Демоны не спят. Скорее... задумчивая. — Оливер, — сказала она. — Ты чего орёшь? — Эбби! — выпалил Оливер. — Он сошёл с ума! Он напал на нас! Он хочет нас убить! Алиса посмотрела на него. Потом на Зип. Потом на Эдварда. — И поэтому вы прибежали ко мне? — спросила она. — Думаете, я вас защищу? — Ты же... — Оливер запнулся. — Ты же сильнее его. Ты демон. Ты не дашь ему нас тронуть. Алиса усмехнулась. — Забавно, — сказала она. — Ты думаешь, что я твой телохранитель? — Алиса, пожалуйста... — Оливер умоляюще сложил руки. Алиса посмотрела на него долгим, холодным взглядом. — Ладно, — сказала она. — Заходите. Посмотрим, что этот Эбби задумал. Оливер влетел в комнату. Зип и Эдвард — за ним. Дверь закрылась за ними с тихим щелчком. Они были в безопасности. По крайней мере, им так казалось.