Часть 1
9 апреля 2026 г., 21:54
— Малфой будет здесь на этих выходных.
Голова Гермионы резко дёрнулась вверх, тост выскользнул из рук и упал на тарелку.
— Что?
Это было, пожалуй, последнее, что она ожидала услышать от него этим утром.
Гарри бесцельно ворошил ложкой хлопья в миске.
— Э-э, да. У него какие-то срочные дела в городе.
Гермиона фыркнула, схватила тост и откусила ещё один кусок. Она изо всех сил старалась не показывать, как сама мысль о Драко её раздражает, поэтому взяла утренний «Пророк» и попыталась сосредоточиться на нём.
— В пятницу вечером мы идём выпить, — продолжил Гарри. — Тебе стоит прийти.
Гермиона так сильно хлопнула газетой по столу, от чего тарелки на нём задребезжали.
— Если он хочет, чтобы я была там, то должен связаться со мной напрямую, а не так, чтобы я узнавала об этом от тебя.
Она прекрасно понимала, что срывает злость на Гарри, который был всего лишь гонцом, но скрыть своё огорчение ей не удавалось. Не то чтобы Драко был обязан сообщать ей, когда приезжает в город. Они не были вместе и не общались ни разу вот уже два года. Но всё же она солгала бы, если бы сказала, что не больно узнавать об этом таким образом.
Она попыталась снова читать газету, но толку не было. Её мысли уже отравила идея о том, что через несколько дней Драко окажется в Лондоне. Она швырнула «Пророк» на стол, на время оставив его. Гермиона подошла к раковине, открыла кран и со злостью принялась оттирать с тарелки остатки еды.
— Тарелка ничего тебе не сделала, — заметил Гарри, но Гермиона его проигнорировала. — Ну же, Гермиона, — продолжал настаивать он. — Я знаю, что у тебя с Малфоем всё непросто...
— Непросто? — огрызнулась Гермиона, выпустив тарелку из рук так, что та с грохотом упала в раковину.
Она выключила воду и уставилась на Гарри, готовая наброситься на него, но он приподнял бровь, и она остановилась.
— Ладно, — уступила она. — Не буду об этом.
Гарри тяжело вздохнул.
— Я же говорил тебе. Это было непростое решение. Мы, э-э... Он был лучшим человеком для этой работы.
Гермиона снова фыркнула и выбежала из кухни, направившись по коридору в свою комнату — она не хотела пока больше с этим разбираться.
— Если это чем-то поможет, то я знаю, что он хотел бы тебя увидеть! — крикнул он ей вслед.
Вот в чём была проблема. Несмотря ни на что, часть её тоже хотела его увидеть.
***
Гермиона мерила шагами пространство перед «Дырявым котлом». Она уже простояла там пять минут, всё ещё раздумывая, заходить внутрь или нет. Поначалу она решила не видеться с ним. Зачем бередить старые раны? Переспав с этой мыслью, она рассудила, что, пожалуй, стоит заглянуть. Несколько минут не будут такими уж страшными, и она сможет доказать, как полностью и совершенно хорошо ей без него. Позже в тот же день она твёрдо решила полностью игнорировать тот факт, что он в городе. Если он лично ей не сообщил — значит, на самом деле не хочет её видеть. В пятницу днём она разорвала записку, которую доставила его сова. Сообщить в день встречи — это не считается! И всё же её ноги сами остановились перед знакомым пабом, когда она проходила мимо по дороге домой с работы. В окне она увидела Гарри и Драко, которые сидели за одним из столиков с кружками пива в руках. Черт возьми. Он выглядел лучше, чем она помнила. Они с Гарри над чем-то улыбались в «Вечернем Пророке», и это стало последней каплей. Она распахнула дверь и вошла внутрь. В «Дырявом котле» было многолюдно, как и обычно по вечерам в пятницу, так что Гермиона смогла подойти к их столику незамеченной. Она скрестила руки на груди и застыла во главе стола, сверля Драко взглядом. Через несколько секунд разговор волшебников прервался, он поставил наполовину пустой стакан и медленно окинул её взглядом, задержавшись лишь на полсекунды, прежде чем снова повернуться к Гарри. — Говорил же, что она не сможет устоять, — сказал Драко с усмешкой, делая ещё один неспешный глоток пива. Она поджала губы, сдерживаясь, чтобы не огрызнуться в ответ на его самонадеянное замечание. Конечно же, он вёл себя как напыщенный придурок из-за того, что она пришла! Не стоило утруждаться! Ей следовало уйти прямо сейчас, а не оказывать ему любезность, оставаясь. Но она продолжала стоять перед ним, потому что это были первые слова, которые она услышала от него за два года. Её взгляд не отрывался от него. Это было невыносимо. Он держался с той же самодовольной манерой, как и с самого первого дня в Хогвартсе, только теперь это выглядело скорее как уверенность в себе, нежели обычное высокомерие. Последние два года явно пошли ему на пользу, но от этого было не легче. Она стиснула зубы, вспоминая, как всё между ними закончилось. Как он это закончил. Он даже не посоветовался с ней, прежде чем принять это предложение. Словно в один день их отношения перестали для него что-либо значить, и он с лёгкостью мог оставить всё позади, чтобы возглавить новую программу подготовки авроров в Германии. Поначалу она была обижена, но обида быстро сменилась яростью, когда он сказал, что не хочет «заморачиваться» с отношениями на расстоянии. Они проспорили всю ночь, а к рассвету она осталась одна в их квартире. В первую неделю после его отъезда Гермиона плакала до поздней ночи, пока Гарри не предложил ей переехать к нему, чтобы она могла начать новую жизнь. И она прекрасно справлялась без него! Но увидеть его снова... Гарри допил остаток своего напитка и выбрался из-за стола. — Я возьму ещё по одной, — объявил он. — Тебе что-нибудь, Гермиона? Когда Гермиона не ответила, по-прежнему слишком поглощённая тем, что сверлила взглядом Драко, Гарри положил руку ей на плечо. — Ладно, возьму тебе тоже пива. — Он ободряюще похлопал её по плечу и направился к стойке. Драко сделал еще один глоток и наконец повернулся к ней, больше не отвлекаясь на Гарри. Он провел рукой по волосам, и на его лице появилась легкая улыбка. Он смотрел на нее так, как умел только он, и от этого взгляда у нее замирало сердце. Он приподнял бровь. — Ты так и будешь стоять, или всё же присоединишься ко мне? — Кто сказал, что я остаюсь? — Ну, Поттер пошёл заказывать тебе пиво, так что уходить сейчас было бы невежливо. Верхняя губа Гермионы дёрнулась, и она сморщила нос. Она ненавидела, когда он был прав. Одна кружка. Больше она не останется. Гермиона села напротив Драко и тут же об этом пожалела. Когда она стояла, это хотя бы создавало иллюзию, что она как-то больше контролирует ситуацию. Но теперь они оказались лицом к лицу, и все стало значительно хуже. Невозможно было не заметить, как широки стали его плечи, как он смотрит на неё своими пронзительными серыми глазами, и как ее всё ещё сильно к нему влечет. На мгновение ей пришло в голову, как сильно часть её скучала по нему, но она быстро отогнала эту мысль. Нет, она по-прежнему совершенно точно на него злится! Ей нужно было что-нибудь — что угодно — чтобы отвлечься от него, так что пиво теперь казалось весьма привлекательной идеей. Как долго ещё Гарри будет торчать у стойки? Она оглянулась, чтобы проверить, но он всё ещё пытался привлечь внимание барменши. Похоже, звание Мальчика-Который-Выжил, не давало преимущества в скорости обслуживания. — Ты что-то сделала с волосами. Желудок Гермионы сжался, когда она снова услышала его голос. Она всё ещё не привыкла его слышать. Её губы сжались в тонкую линию, и она посмотрела на него. — Прошу прощения? Он подался вперёд и облокотился на стол. — Я говорю, ты что-то сделала с волосами. Гермиона инстинктивно тронула свои кудри. Она не помнила, чтобы делала что-то кардинально новое, хотя, возможно, сменила шампунь. Она пожала плечами. — Полагаю, за два года кое-что меняется. — Ты — нет. — И откуда тебе знать? — не сдержалась, она огрызнулась в ответ. — Мы с тобой не поддерживали связь. Драко допил своё и поставил пустой стакан на стол. — Может, и нет, но я наслушался историй от Поттера. Желудок Гермионы снова перевернулся. Она знала, что Драко и Гарри всё ещё общаются, но предполагала, что исключительно по рабочим делам. Узнать, что они говорили о ней, было не особенно приятно. — Если тебе хотелось знать о моей жизни, то надо было просто спросить меня, — сказала она прямо. — Всё было не так просто, — отрезал Драко. Гермиона фыркнула. Ну да, конечно. Они с Гарри жили в одной квартире. Ему достаточно было вписать для неё абзац в их переписке. — К тому же ты дала совершенно ясно понять, что не хочешь иметь со мной ничего общего после того, как... — Ты меня бросил? Драко нахмурился. — Я тебя не бросал. — Бросил, Драко, — отрезала она. — В один день всё было хорошо, а на следующий ты уже собирал вещи. — Я... Гермиона подняла руку, обрывая его. У стойки Гарри наконец получил их напитки, но с трудом нёс все три стакана обратно к столику. Честно говоря, складывалось впечатление, что человек забыл, что он волшебник, и не додумался просто левитировать их. — Оставь это, — сказала она. И с этим она оставила Драко одного за столом. Гарри явно испытал облегчение, когда она появилась перед ним и взяла один из стаканов. Гермиона сделала большой глоток. Пиво было далеко не её любимым напитком, но сейчас она была готова выпить что угодно. — Не надо было приходить, — пробурчала она, опуская стакан. — Конечно же, ему не жаль того, что он сделал. Гарри глубоко выдохнул. — Значит, он ещё не объяснился? Гермиона закатила глаза. Как будто он мог что-то сказать, чтобы исправить содеянное. — Нет, и мне не интересны никакие жалкие отговорки. Гарри, похоже, хотел сказать ещё кое-что на эту тему, но она была не в настроении. Она вернулась к их столику, и он тут же последовал за ней. Вернувшись, Гермиона остановилась, чтобы Гарри сел первым. Она не могла позволить себе сесть у стены — на случай, если понадобится путь к отступлению. Почему-то у неё было предчувствие, что она уйдёт раньше него. — Так, э-э, думаю, Малфой хочет кое-что тебе сказать, — начал Гарри, передавая третий стакан Драко. Драко весьма недвусмысленно пнул Гарри под столом, и судя по выражению лица Гарри, это был отнюдь не лёгкий тычок. — Я бы предпочёл сначала просто немного поговорить, — бросил он Гарри. — Прошло два года. Лучше бы нам... наверстать упущенное, прежде чем переходить к делу. Драко приподнял бровь, глядя на другого волшебника, но, похоже, это не устроило Гарри. — Ну же, приятель. Ты должен рассказать ей про Германию. При одном лишь упоминании этой страны желудок Гермионы сжался в узел — напоминание о том, почему он уехал. Если Драко не хотел об этом говорить, она его заставит. — Мне было бы очень интересно всё об этом услышать, — парировала она, и в её словах не было ни капли искренности. — Всё ли оправдало твои ожидания? Он покосился на Гарри, словно говоря: «Я же тебе говорил», но тот махнул рукой, побуждая его ответить. Драко, похоже, это не обрадовало, но он всё же сделал несколько глотков пива и прочистил горло. — На самом деле всё было довольно скверно, — нехотя признался он. Он выглядел неловко, но она предпочла проигнорировать это. — Не жди от меня соболезнований. — Я и не рассчитывал. Но... — И что же случилось? — надавила она, получая некоторое удовольствие от его раздражения из-за её перебивания. Поделом ему. Это лишь малая часть того, что он заставил чувствовать её. — Немецкие авроры не боготворят землю, по которой ты ходишь, как ты надеялся? — Ты дашь мне договорить, Грейнджер, или будешь продолжать болтать? — огрызнулся он в ответ, и Гермиона сорвалась. — О! — почти вскрикнула она. — Значит, я снова Грейнджер, да? Хорошо, потому что ты потерял право называть меня по имени после того, как последние два года обращался со мной как с незнакомкой! Драко хлопнул руками по столу и поднялся. — Я был вынужден, чёрт возьми! И если бы ты остановилась хоть на две минуты, то поняла бы почему! — Ну конечно! Хотела бы я посмотреть, как ты попробуешь! Драко издал раздражённый стон и выдернул «Вечерний Пророк» со скамьи рядом с собой. Он хлопнул им перед ней лицевой стороной вверх. — И что мне с этим делать? — вспыхнула Гермиона, даже не взглянув на газету. — Просто прочитай! — А если я не хочу? — Тогда я прочту тебе вслух. Его грудь тяжело вздымалась. Оба сверлили друг друга взглядами, словно проверяя, кто сломается первым. Несколько посетителей «Дырявого котла» начали на них смотреть, а кое-кто указывал на собственные экземпляры «Пророка». Гермиона оторвала взгляд от Драко ровно на секунду, чтобы взглянуть вниз и узнала на первой полосе своё старое фото. Но на нём была не только она — это были они с Драко вместе на мероприятии Министерства, незадолго до того, как они расстались. Через весь верх газеты крупными буквами было напечатано: «МНОГОЛЕТНИЙ СКАНДАЛ С УГРОЗОЙ УБИЙСТВА НАКОНЕЦ ПРЕДОТВРАЩЕН». Она снова посмотрела на Драко и в голове уже роились тысячи вопросов. Он сжал переносицу пальцами и снова сел. — Просто читай, — процедил он. Гермиона медленно вернулась на скамью, расправила газету перед собой и начала читать.Похоже, у наших героев войны (и злодея) была своя личная война, тщательно скрываемая от посторонних глаз! Мало кто забыл неожиданный разрыв между Гермионой Грейнджер и Драко Малфоем, но сегодня «Пророк» наконец может раскрыть шокирующую драму, которая привела к их предполагаемому расставанию.
Гарри Поттер, более известный как Избранный и нынешний глава Отдела авроров, эксклюзивно поделился с «Пророком», что два года назад Драко Малфой, раскаявшийся Пожиратель смерти и известный чистокровный волшебник, получил несколько анонимных угроз убийством в адрес своей тогдашней девушки — героини войны и гордой маглорождённой Гермионы Грейнджер. Мистер Поттер отказался раскрывать все пикантные подробности записок, послание было однозначным: либо мистер Малфой разрывает все отношения с мисс Грейнджер, либо последствия будут фатальными
Прекрасно знакомый с ролью спасителя, мистер Поттер вместе с остальными сотрудниками своего отдела немедленно взялся за дело коллеги-аврора, чтобы установить источник угроз. В качестве дополнительной меры предосторожности мистер Малфой покинул страну по расширенному заданию, чтобы исключить дальнейшие угрозы до завершения расследования и задержания виновного.
Гермиона была вынуждена остановиться. Газета дрожала в её трясущихся руках, и продолжать читать было слишком невозможно. Она крепко сжала края и посмотрела поверх листа на Драко, который внимательно за ней наблюдал — несомненно, следил за каждой её реакцией. Её дыхание участилось, и она крепко зажмурилась. Гермиона не знала, что чувствовать в первую очередь. Наверное, следовало бы обеспокоиться тем, что кто-то пытался на неё напасть, но это было не ново. С тринадцати лет она вполне привыкла к тому, что люди преследуют её из-за происхождения. Где-то в глубине души она испытывала удовлетворение от того, что узнала, почему он так внезапно уехал, но это чувство быстро улетучилось, когда она поняла, что больше всего на свете чувствует себя преданной. Она ещё крепче зажмурилась и смяла газету в кулаке. — Почему ты мне не сказал? Гарри попытался первым оправдать свои действия. — Мы не... — Ты видел меня, Гарри! — воскликнула она, открыв глаза лишь затем, чтобы уставиться на него. — Ты видел, в каком я была отчаянии! — Я знаю, но нам нужно было держать тебя в безопасности. — Это настоящая причина, по которой ты предложил мне переехать? Чтобы держать меня в безопасности? — Мы думали, что это лучшее решение. Гермиона отвернулась от него. Она не могла даже смотреть на своего лучшего друга. К этому моменту все посетители «Дырявого котла» вытягивали шеи, пытаясь разглядеть перепалку, но Гермиона продолжала. — А ты! — рявкнула она на Драко. — Ты оставил меня совершенно ошарашенной и с разбитым сердцем! Она снова зажмурилась, на этот раз борясь с тем, чтобы слёзы не покатились по щекам. — Ты думаешь, я собирался рисковать тем, что они причинят тебе вред?! Гермиона фыркнула. — Ну, поздравляю. Вместо того чтобы они причинили мне вред, это сделал ты сам. Слишком много всего навалилось разом, и она не могла находиться рядом с ними, пока пыталась все это осмыслить. Она протолкнулась сквозь молчаливую толпу посетителей и вышла за дверь, оставив Драко позади. Прохладный вечерний воздух встретил её, когда она стремительно шла по брусчатой дорожке прочь от «Дырявого котла», пока не нашла небольшой безлюдный переулок. Она прошла до середины и потянулась за палочкой. — Каве инимикум, — пробормотала она, взмахнув ею вверх, руки всё ещё дрожали от негодования. — Муффлиато. Она убрала палочку, теперь удостоверившись, что у неё есть хотя бы какая-то толика уединения, и закричала. Стая птиц с крыши здания вспорхнула от испуга и разлетелась в темнеющее небо. Её голос эхом отдавался вдоль выложенной брусчаткой дорожки, пока она продолжала выплёскивать всё раздражение, накопившееся за последние два года. Как он посмел не сказать ей! Как и любой из них, если уж на то пошло. Она имела право знать, когда её жизни угрожает опасность! Разве она не доказала, что вполне способна постоять за себя? Она наверняка могла бы помочь, а не соглашаться с тем, чтобы Драко бежал и прятался в сотнях миль от неё. В глубине души она знала, что они делали лишь то, что считали правильным, но это едва ли помогало ей чувствовать себя лучше. Ей хотелось что-нибудь пнуть, но кирпичная стена казалась плохой идеей. Вместо этого она сотворила стопку тарелок, чтобы швырять их об неё. Когда стопка закончилась, она сползла спиной по стене здания, свалилась на землю комком и разрыдалась. Она знала, что прийти было плохой идеей! Надо было придерживаться первоначального плана. Раны оказалось так же легко вскрыть, как она и боялась. Последние два года она заставляла себя не думать о нём. Однако, несмотря на всё своё негодование — прошлое и нынешнее — видеть его перед собой, пусть всего несколько минут, было достаточно, чтобы поднять на поверхность все прежние чувства, обрушив их на неё настоящим потоком слёз. Из-за её щита донеслись звуки шагов, которые остановились прямо у барьера. Она подняла голову и смахнула слёзы, застилавшие взгляд. — Пятьдесят галлеонов, что это ты, Гермиона! — крикнул Драко. Его взгляд шарил по переулку, но из-за чар он не мог её разглядеть. Она фыркнула. Он, видимо, решил, что снова может называть её по имени. Она ждала, когда он пройдёт мимо, но он не сдвинулся с места. — Я чувствую защитные чары, а поскольку я тебя не слышу, могу только предположить, что ты использовала «Муффлиато». А поскольку в мире это заклинание знают лишь около пяти волшебников, и я знаю, что там не Снейп и не Поттер, и могу с уверенностью предположить, что там не Уизли, остаёмся только ты и я! Но ни один из них не сдвинулся с места. — Я могу простоять здесь всю ночь, если тебе угодно! — прокричал он в переулок. — Я ждал два года, что мне ещё несколько часов! Гермиона подобрала один из осколков разбитой тарелки и швырнула в его сторону. Она намеренно промахнулась, но этого было достаточно, чтобы донести мысль. Драко лишь засмеялся. — Ах да. Ты совсем не изменилась. Повисла тишина на несколько мгновений, пока Драко не начал мерить шагами пространство взад и вперёд. Он останавливался лишь затем, чтобы предпринять несколько безуспешных попыток пробить её чары, но всё было напрасно. Оставив эту идею он твёрдо встал прямо у её барьера и прокричал в её сторону. — Ладно, слушай там! — воскликнул он. — У меня нет никакой возможности знать, слушаешь ты на самом деле или нет, но зная тебя, а я считаю, что знаю тебя всё ещё чертовски хорошо, ты, без сомнения, хочешь узнать правду, так что вот она. Гермиона фыркнула, но он был прав. Как бы она ни не хотела этого признавать, ей нужно было знать больше. Но только ради того, чтобы получить ответы, которых она заслуживала! Драко сунул руку в карман и снова достал палочку, но на этот раз просто играл с ней, позволяя древесине боярышника вращаться между пальцами, пока продолжал расхаживать. — Всё началось примерно за месяц до моего отъезда. Я получил письмо от совы, в котором меня критиковали за то, что я чистокровный, а моя девушка — магглорождённая. Я просто проигнорировал его. Не первый раз я получал анонимные гадкие письма, и не последний. Но неделю спустя пришло ещё одно и в нём говорилось, что если я не прекращу отношения с тобой, тебе причинят вред. Я снова ничего не предпринял. Я не настолько наивен, чтобы не понимать, что в мире есть люди, желающие причинить мне вред, но я решил, что это несерьёзно. К тому же мне хотелось бы посмотреть, как кто-нибудь попробует победить тебя в бою. Ты бы и меня в порошок стерла. По крайней мере, это он признал. Гермиона отвернулась от него, пока он продолжал говорить. — Но письма не прекращались, и их содержание продолжало нагнетаться, поэтому я обратил на них внимание Поттера. Лишь за три дня до моего отъезда мы действительно забеспокоились. — Его палочка замерла между пальцами. — В записке говорилось, что это последнее предупреждение, а к ней было приложено несколько прядей твоих волос. Глаза Драко потемнели при воспоминании. — Они утверждали, что накануне ночью проникли в нашу квартиру и вырвали их прямо из твоей головы, пока ни один из нас даже не проснулся. Гермиона выпрямила спину. Теперь она слушала очень внимательно. — Поначалу я не хотел им верить. Говорил себе, что они блефуют. Но волосы были несомненно твоими. Они довольно характерные, даже в небольшом количестве, и они... они в точности описали нашу спальню. Гермиона снова повернулась к нему лицом, и впервые за весь вечер его самодовольный вид исчез. Он больше не выглядел таким уверенным и невозмутимым, каким она увидела его, войдя в «Дырявый котёл». Вместо этого он просто выглядел... сломленным. Он прочистил горло, скрывая лёгкое дрожание в голосе, и продолжил. — В общем, я рассказал Поттеру, и мы как можно быстрее придумали план. Я был за то, чтобы выбивать каждую чёртову дверь в Англии, пока мы не найдём виновного, но к сожалению это противоречит Кодексу этики авроров или что-то вроде того. Мы рассматривали нанести на дом Фиделиус, но оба знали, что ты никогда не согласишься не выходить из дома, а Поттер, по понятным причинам, не решался их использовать, даже несмотря на то, что был нашим Хранителем тайны. Так что... я уехал. Мы чуть не рассказали тебе, и, поверь, я хотел, но мы не могли рисковать. Мы не знали, не подслушивают ли нас или не следят ли за кем-то из нас. Нужно было, чтобы всё выглядело так, будто мы с тобой действительно расстались. Это был не идеальный план, всё же его в основном придумал Поттер, но он сработал, и ты была в безопасности. Гермиона стояла неподвижно, не отрывая от него взгляда. Драко вздохнул и убрал палочку в карман. — Как я и сказал, я не знаю, слушаешь ли ты на самом деле, но надеюсь, что слушала. Я не сомневаюсь, что ты будешь не согласна с тем, что мы сделали, но я не отступлюсь от этого. Какую бы боль я ни причинил тебе — я понимаю её, потому что сам пережил ту же душевную муку. Я скучал по тебе с каждым чёртовым днём всё сильнее. Ни разу за всё время нашей разлуки я не переставал любить тебя, и я могу только молиться Мерлину, чтобы эта часть тебя тоже не изменилась. Его шаги эхом отдавались по переулку, пока он направлялся к главной улице, а Гермиона пыталась быстро осмыслить всё услышанное. Она хотела оставаться злой на него. Отчаянно. Но её решимость стремительно таяла, особенно после того, как она услышала его последние слова. Она потянулась за палочкой, сняла чары и побежала за ним. Он обернулся, услышав её, и остановился на месте, позволив Гермионе догнать его и влепить ему пощёчину прямо по лицу. — Какого... — Это за то, что ты бросил меня на два года без всяких объяснений! — закричала Гермиона. — Справедливо, — пробурчал он, потирая место удара. — О, я ещё далеко не закончила! — воскликнула Гермиона. — А это, — сказала она, толкнув его так, что он пошатнулся, — за то, что ты был достаточно тупым, чтобы не посоветоваться со мной насчёт своего плана. Честное слово! Как будто вы с Гарри за все эти годы ничему не научились! — Но мы... — Я всё ещё не закончила! — крикнула она. — А это потому, что по какой-то ужасной, жалкой, отвратительной причине часть меня тоже никогда не переставала тебя любить. Гермиона схватила его за обе щеки и притянула к себе так, что их губы соприкоснулись. Она совсем забыла, как приятно его целовать. Казалось, что последние два года растворились в воздухе, и они снова в своей квартире, притворяются, что спорят о том, кто прав в их последней дискуссии, хотя Драко знал, что она выиграла десять минут назад. Она схватила его за рубашку и целовала еще несколько секунд, пока не отстранилась. Глаза Драко медленно открылись, и он приподнял бровь. — Ты закончила? — сказал он с усмешкой. — Ещё одна вещь. — Она снова толкнула его, хотя не так сильно, как первый раз. — И это за то, что из-за тебя мне пришлось съехать из нашей старой квартиры, потому что я очень сомневаюсь, что мы когда-нибудь снова найдём место с такой большой библиотекой, таким количеством окон и таким удачным расположением. Драко закусил нижнюю губу и покачал головой, прежде чем улыбка начала медленно возвращаться на его лицо. — Я куплю всё чёртово здание. Мне всё равно. Все, что ты захочешь, — твое. Он крепко прижал её к себе, и Гермиона прикрыла глаза, когда его большой палец скользнул по её щеке. Его горячее дыхание касалось её, заставляя мечтать о том, чтобы он снова её поцеловал. Теперь, когда она вспомнила его вкус губ, она не хотела никогда снова оставаться без него. К счастью, он помедлил лишь мгновение, прежде чем наклонился и снова её поцеловал. Всё её тело затрепетало от этого прикосновения, и она обвила руки вокруг его шеи, не давая ему возможности отстраниться. Его пальцы зарылись в её волосы, удерживая и её от того, чтобы прервать поцелуй. В его поцелуе было что-то такое знакомое — такое тёплое и родное после столь долгой разлуки — и всё же он ощущался волнующим и новым. В каком-то смысле это было похоже на их первый поцелуй, только без колебаний и неловкости. На этот раз было только отчаянное желание быть с этим человеком. Драко притянул Гермиону к себе, и в следующий миг её спина прижалась к кирпичной стене. — Боже мой, как я скучал по тебе, — застонал он, отстраняясь лишь настолько, чтобы оставить след от зубов на изгибе её шеи. Гермиона раскрыла рот, а Драко потянул за воротник ее блузки, обнажив часть ее кожи. — Ты больше никогда не имеешь права принимать какие-либо решения без меня, — ответила она, пока он оставлял серию поцелуев вдоль ее плеча. — Я буду советоваться с тобой по поводу каждого решения, которое мне предстоит принять. Он поднял голову, чтобы снова поцеловать ее в губы, но Гермиона удержала его. Он нахмурился, глядя на нее. — Я серьезно, — сказала она, убеждаясь, что он действительно понял. Если они собирались снова окунуться в это, ей нужно было знать, что ничего даже отдаленно похожего на это больше никогда не произойдет. — Я тоже, — заверил он ее. — Я прожил два года без тебя и не собираюсь рисковать ни секундой нашего будущего. Он сделал шаг назад, но при этом переплел их пальцы. — И чтобы доказать это, давай примем первое совместное решение: куда нам теперь пойти? Потому что, если ты не предложишь место, где мы сможем продолжить эту маленькую встречу, я раздену тебя прямо здесь, в этом переулке. Гермиона замолчала. Она еще не думала об этом. Ее мысли были слишком заняты тем, что произошло в прошлом, чтобы заглядывать на десять минут вперед. Драко, похоже, смутился, когда Гермиона не ответила сразу. — Конечно, это и твое решение тоже, потому что если ты не хочешь… — Нет! — Гермиона сразу же перебила его, и Драко выглядел огорченным. — То есть, нет, в смысле да. Он покачал головой, явно сбитый с толку. Она вздохнула и рассмеялась. — То есть, да, я хочу. Она крепче сжала его пальцы, и он одобрительно кивнул ей. Через несколько секунд они аппарировали и оказались в ее квартире. Свет все еще не горел, а это означало, что Гарри еще не вернулся домой. Где он был, Гермионе было совершенно все равно. Драко не стал долго ждать и снова прижал ее к стене. Она ударилась о него спиной, и картины загрохотали, сдвинувшись с места и напугав один из портретов. — Кто устроил такой шум! — крикнул портрет. — Я почти ничего не вижу! Гермиона сдержала смех, как и Драко. — Ты не предупредила меня, что у нас будут гости. — В моей спальне нет портретов. — Возможно, но она так далеко. Он снова прижался к её губам, не в силах больше сопротивляться. Похоже, он уже исчерпал свой запас терпения. Его пальцы прошлись по пуговицами её блузки, но, поборовшись всего несколько секунд, он сдался и разорвал её. — Эй! — воскликнула Гермиона, когда пуговицы запрыгали по деревянному полу. — Мне так нравилась эта блузка! Драко не выглядел ничуть обеспокоенным. Он вернулся к ее шее, начав с самого низа и целуя ее по мере продвижения вверх. — Я куплю тебе... еще... двадцать. Буквально, все... что ты захочешь. Он начал расстегивать свою рубашку, но Гермиона оттолкнула его руки и сама расстегнула ее. Белые пуговицы с его рубашки упали на пол и смешались с ее. — Как тебе это, а? Драко ухмыльнулся. — На самом деле я нахожу это довольно возбуждающим. Гермиона толкнула его. — Ты не изменился. Его ухмылка только усилилась. — Как будто я и не уходил. Драко прижал её спиной к стене и прижался к ней бедрами. Она коротко ахнула, почувствовав его возбуждение. С тех пор как Драко ушёл, у неё никого не было, но это знакомое желание, вновь охватившее её, она узнала сразу. Её тело стало чувствительным, и чем сильнее он прижимался к ней, тем сильнее ей хотелось, чтобы он увёл её в спальню. — Неужели вы не можете найти другое место?! — воскликнул портрет. Похоже, Гермиона была не единственной, кто так думал. Она мягко оттолкнула Драко и прикусила нижнюю губу. Ее взгляд метнулся в сторону спальни, и на его лице заиграла озорная улыбка. Гермиона вскрикнула, когда Драко поднял ее на руки, заставляя обхватить его талию ногами, и понес к ее комнате. Она крепко сжала его бедра, стараясь не упасть, пока Драко продевал ее руки в рукава блузки. Они почти дошли до ее двери, когда он расстегнул ее бюстгальтер и швырнул его в коридор. К этому моменту солнце уже давно зашло, и вечерний лунный свет освещал её спальню. В комнате почти ничего не было — она заставила себя избавиться от всего, что слишком напоминало ей об отношениях с Драко, но он, похоже, этого не замечал. Он бросил ее на кровать и уставился на нее. На его лице отразилось чистое удовлетворение. Он медленно снял рубашку, вытаскивая руки по одной, а затем бросил испорченную рубашку на пол. Вскоре последовала и майка, и Гермиона не смогла удержаться и снова прикусила губу при виде его обнаженной груди. Что бы он ни делал, пока был в Германии, она больше не собиралась жаловаться. — Я мечтал об этом каждый день, пока меня не было, — сказал он тихим голосом, расстегивая ремень. Ремень из драконьей кожи проскользнул через металлическую петлю, и он вытащил его из брюк. — Ты мечтал трахнуть меня? Драко коротко рассмеялся. — Не всегда о сексе, хотя секс часто фигурировал в этих снах. — Он расстегнул молнию и спустил брюки на пол. — Я мечтал вернуться к тебе, будь то утренний кофе за чтением газеты или то, как я раздеваю тебя, чтобы доказать, что ты по-прежнему моя, несмотря на то, что люди пытались нас разлучить. Его руки прижались к её груди и скользнули вниз, задержавшись на груди. Гермиона застонала, когда он легонько погладил их, дразня соски едва ощутимыми прикосновениями, но вскоре продолжил свой путь вниз. Он остановился, дойдя до её джинсов, и с мучительно медленной скоростью расстегнул пуговицу. Он оставил один поцелуй чуть выше пояса ее трусиков, прямо перед тем, как зацепил большим пальцем оставшиеся слои одежды и стянул их, пока она не осталась лежать обнаженной. Гермиона переместилась к краю кровати и обхватила его ноги своими. Он посмотрел на нее сверху вниз, и по блеску в его глазах она поняла, что он изо всех сил пытается сдержаться. Несколько прядей светлых волос упали ему на глаза, и он откинул их, не позволяя ничему мешать ему смотреть на нее. Она не сводила с него глаз, пока ее пальцы скользили по его бедру, заставляя его шипеть от удовольствия, когда они двигались по ткани, почти достигнув его члена, но затем переместились к поясу. Он коротко и отчаянно выдохнул, когда она спустила с него штаны и его твердый член вырвался на свободу. Она обхватила его пальцами, и он откинул голову назад, резко втягивая воздух. Его член пульсировал под её прикосновениями, а её рука скользила вверх и вниз по всей его длине, вызывая серию тихих стонов. Держа одну руку на его члене, она коснулась губами его головки и обхватила его своим влажным ртом. Его руки схватили ее за волосы и крепко сжали их, направляя ее движения, временами проталкивая ее глубже, чем она ожидала, но никогда не переходя ее пределов. Ее язык скользил от основания до головки, и Драко зажмурил глаза, отдернув руку, чтобы прикусить костяшку. — Блять, — стонал он. — Ты не можешь так продолжать, иначе я не выдержу. Он схватил ее за волосы и оттащил от себя, толкнув ее обратно на кровать. Наклонившись, он поцеловал ее, не обращая внимания на солоноватый привкус собственной предэякуляционной жидкости. Она была настолько поглощена его поцелуем, что не заметила, как его пальцы скользнули вниз, и вздрогнула, когда он вошел в нее. Внезапное проникновение заставило ее выгнуть спину, и она почувствовала это ощущение вплоть до кончиков пальцев ног. Она уже была достаточно влажной, но ему все равно казалось, что его пальцы заполняют ее до предела. Ее стенки пульсировали вокруг него, пока он проникал все глубже, пытаясь расслабить ее. — Борода Мерлина, женщина, — сказал он. — Ты что, совсем ничего с собой не делала, пока меня не было? Он загнул палец, и Гермиона вскрикнула. — Конечно, делала! — сказала она, тяжело дыша. — Но ты же знаешь, я предпочитаю, когда… Ей не нужно было заканчивать фразу. Его большой палец коснулся ее клитора, и ей пришлось вцепиться пальцами в простыни, чтобы не упасть с кровати. Когда Гермиона смогла снова открыть глаза, Драко выглядел слишком самодовольным. — Ах, да. Не волнуйся. Я не забыл. Он продолжал ритмично ласкать её клитор и доводил ее тело до исступления. Гермиона могла получить лишь ограниченное удовольствие от собственных ласк, а у него был способ нажимать на ее кнопки — в буквальном смысле — как никто другой. — Я уже могу представить, насколько ты будешь для меня узкой, — он наклонился, чтобы шепнуть ей на ухо. — Когда мы закончим, уверяю — ты будешь чувствовать это ещё долго. Его слова пронзили её тело теплой волной, и она не смогла больше сопротивляться. — Драко, сейчас же, — взмолилась она, лежа под ним. Драко приподнял бровь. — Ого-го. Кому-то тут не терпится, да? — Прошу тебя, — простонала она. Все её тело болело и явно жаждало продолжения. — Я не могу ждать. Мне нужен ты. Его губы скривились в ухмылке. — Если ты настаиваешь. В конце концов, я обещал вовлекать тебя во все решения. Одним плавным движением он вошел в нее. Это было гораздо больше, чем она ожидала. Она не была новичком в этом деле, но не могла не признать, что на этот раз все было гораздо теснее, чем в прошлый раз. Он проник еще глубже, и она не смогла сдержать крика, вырвавшегося из ее губ, когда он вошел в нее полностью. — Полегче, принцесса. Он ненадолго вышел из нее и снова вошел, постепенно наращивая темп. — Вот так. Хорошо и медленно. Драко, казалось, наслаждался каждым сантиметром, мучительно выстраивая устойчивый ритм, от которого ее тело сотрясалось судорогами. С каждым новым движением становилось все комфортнее, ее тело все больше привыкало к его размеру и к тесноте. Хотя прошло не так много времени, Гермиона уже была на грани. Ее рот оставался приоткрытым, и с каждым толчком из него вырывались тихие стоны. Она не была уверена, сколько еще сможет выдержать, жаждая скорого освобождения для них обоих. Он раздвинул ее бедра еще шире, и Гермиона решила обхватить его туловище ногами, чтобы он вошел еще глубже. Ее пальцы опустились вниз, чтобы помочь в ее отчаянной миссии, но Драко тут же их убрал. — Нет, — приказал он, его глаза стали суровыми, когда он снова вошел в нее. — Сегодня ночью только я доведу тебя до оргазма. Он схватил обе ее запястья одной рукой и зажал их над головой, прижимая к простыням и держа подальше от того места, где они только что были. Его свободная рука вскоре заменила ее собственную, вернувшись к чувствительному месту. Потребовалось всего несколько сильных толчков и легкое движение его большого пальца, чтобы она почувствовала то характерное скручивание в животе и тепло, расходящееся из самой глубины ее существа. Она полностью обмякла, ее тело извивалось под ним, скованное руками. Драко дождался, пока она достигнет оргазма, но сам уже не мог сдерживаться. Он освободил её запястья и, ухватившись за простыни, вошел в неё как можно глубже и кончил внутрь. Она почувствовала, как её тело сжимается вокруг него, впитывая последние мгновения их воссоединения, пока он не исчерпал все свои силы и не вышел из неё. Он наклонился и едва коснулся её губ своими, прежде чем упал на кровать рядом с ней. Гермиона обхватила его тело, прижав голову к его груди. Впервые за два года Гермиона почувствовала себя полностью довольной своей жизнью. Она снова оказалась в любимой позе с любимым мужчиной, и все вернулось на круги своя. Она прижалась к нему еще ближе, и Драко откинул с её лица выбившийся локон. Он замер на мгновение и принюхался. — У тебя новый шампунь, — сказал он, вдыхая аромат еще раз. — Я знал, что ты что-то сделала с волосами. Гермиона не могла не улыбнуться. Да, все было так, как и должно быть. Они молча лежали в постели бог знает сколько времени, ни один из них не находил причины двигаться или даже разговаривать. Просто быть рядом с ним было достаточно. Но спустя, казалось, целую вечность она медленно подняла голову. — Сделаешь мне одолжение? Драко не открыл глаз, но кивнул в знак согласия. — Никогда не говори мне, кто это был. Я предпочла бы не знать. — Ты не дочитала статью до конца? — Первые несколько абзацев слишком отвлекли меня. Драко помолчал, а затем в знак согласия промычал. — Если ты этого хочешь, считай, что дело сделано. Она снова прижалась головой к его груди, полностью довольная тем, что теперь может просто заснуть. Однако это длилось всего несколько секунд, прежде чем в дверь раздался громкий стук. — Рад, что вы двое помирились, но я бы предпочел не видеть лифчик Гермионы, валяющийся в коридоре! — крикнул Гарри. Гермиона и Драко одновременно открыли глаза и рассмеялись. — Это что… пуговицы? Да ладно вам, ребята! Это же была моя квартира! Драко повернулся к Гермионе и ухмыльнулся. — Завтра с утра ты переезжаешь. Мы слишком долго жили порознь, и я не собираюсь терять ни секунды больше. Она приподняла голову настолько, чтобы поцеловать его в щеку. — Только если мы выберем жилье в Лондоне. Ты еще очень долго не покинешь этот город.
