Отражение для медиума

Тишина в квартире Олега была особенной, «медиумической» — наполненной шорохами теней и дыханием стен. Он сидел на диване, поджав под себя длинные ноги, и перебирал в руках старенькую колоду ленорман. Темные кудри падали на лицо, скрывая сосредоточенный взгляд серых глаз. В квартире пахло сухими травами и воском. Олег был медиумом, проводником, и его собственная физическая оболочка всегда казалась ему чем-то вторичным. Высокий, метр восемьдесят, но при этом удивительно стройный и мягкий в движениях, он словно не имел острых углов. Даже сейчас, когда он хмурился, глядя на выпавшую комбинацию карт, его плечи оставались расслабленными, а пальцы — невесомыми. Резкий звонок телефона разорвал вязь мыслей. На экране высветилось фото брата — Саши, который щурился от солнца на какой-то прошлой съемке. — Саш, ты где? — тихо спросил Олег, чувствуя, как по позвоночнику пробежала странная, тягучая искра. Часто, когда это случалось, значит, рядом проходило что-то незримое, мощное. — Олег, ты не поверишь! — голос Саши звенел от возбуждения. — Я тут на локации, тусовка после съемок клипа. И знаешь, кто здесь? Влад! Тот самый! Череватый, о котором все говорят! Олег внутренне напрягся. «Чернокнижник», — поправил он мысленно. Обычно он избегал пересекаться с магами, работающими с тяжелыми, приземистыми энергиями. Слишком велик риск для медиума, привыкшего быть открытым каналом. — Только не вздумай ему душу продавать за автограф, — устало усмехнулся Олег. — Да ладно! Слушай, он сейчас в гримерке. Такой качок, монументальный просто. Я попросил его сфоткаться. Для тебя хочу, сюрприз. — Саша, не надо, — попытался остановить его Олег, но в трубке уже раздались гудки. Олег отложил карты и потер переносицу. Он чувствовал чужое присутствие даже на расстоянии. Этот Влад… о нем ходила слава как о чернокнижнике, заключившем сделку с древними сущностями. Олег представлял его грузным, тяжеловесным мужиком с грубыми чертами. Тем временем в просторной гримерке, заставленной световым оборудованием, Саша с восторгом смотрел на мужчину, сидящего в кожаном кресле. Влад был огромен. Рост почти два метра (198, если быть точным), плечи, казалось, не вписывались в дверной проем. Но в отличие от стереотипного образа чернокнижника, он не был рыхлым или угрюмым. Его фигура была подкаченной, рельефной, но без иссушенной жесткости культуриста — скорее, это было тело хищника, умеющего наносить быстрые, сокрушительные удары. Темные волосы, выстриженные кропом, открывали высокий лоб и цепкие, словно прожженные изнутри, черные глаза. — Говоришь, для брата? — голос Влада был низким, обволакивающим, похожим на гул большого колокола. Он лениво откинулся на спинку, поигрывая массивной цепью на шее. — Да, он вас… ну, он в теме. Он тоже медиум, — выпалил Саша, поднимая телефон. — Очень тонкий, знаете, такой чувствительный. Я думал, ему будет приятно. Он фанатеет от вас, я уверен! — Тоже медиум? — бровь Влада приподнялась. В черных глазах вспыхнул интерес. — Как зовут? — Олег Шепс. Влад протянул руку, и Саша, немного опешив от жеста, вложил в его ладонь свой телефон. Чернокнижник посмотрел на пустой экран камеры, потом перевел взгляд на Сашу. Взгляд был тяжелым, изучающим, от которого обычно мурашки бегут по коже. — Олег, значит. И что он, совсем не такой, как ты? — Влад усмехнулся, окинув взглядом русоволосого Сашу. — Ты сказал — тонкий? — Ну да, стройный. Темные кудри, серые глаза. Очень мягкий человек. Домосед, — тараторил Саша, не понимая, почему вдруг маг так заинтересовался. — Стройный, мягкий, кудрявый, — медленно, словно пробуя слова на вкус, повторил Влад. В его голове мгновенно сложилась картинка: гибкая фигура, податливая энергетика, невесомость, которую так приятно сминать и придавливать своим весом. И рост… Он представил разницу в 18 сантиметров. Это будет красиво. Влад резко поднялся с кресла. Саша, хоть и был парнем не низким, инстинктивно сделал шаг назад, запрокидывая голову. — Знаешь что, — Влад вдруг улыбнулся, но улыбка была хищной. — Давай переделаем. Он запустил пальцы под край своей черной футболки. Движение было резким, без лишней скромности. За секунду ткань оказалась сорвана через голову и отброшена на кресло. Саша замер. Влад развернулся к нему анфас, стоя в центре комнаты под холодным светом софитов. Идеально подкаченный торс, широкая грудь, кубики пресса, выступающие вены на предплечьях, ведущие к сильным кистям рук. На коже, между лопатками и на ключицах, проступали смутные тени татуировок, которые, казалось, шевелились в такт его дыханию. Он был монументален, как античное изваяние, но живой, опасный и горячий. — Фоткай, — приказал он, подходя ближе к Саше. — Чтобы он видел каждую деталь. Пусть знает, с кем имеет дело. — В смысле? — проблеял Саша, но телефон уже нажал на кнопку. Влад не просто позировал. Он работал на камеру, как для обложки журнала, но с оттенком личной, интимной угрозы. Он слегка наклонил голову, обнажая сильную шею, провел ладонью по своему прессу, задержав руку на ремне джинсов. Черные глаза смотрели прямо в объектив, но Саша физически чувствовал, что этот взгляд предназначен не ему. Влад смотрел сквозь него, сквозь время и расстояние, на того, кто сейчас сидит дома среди свечей и карт. — Еще, — бросил Влад, меняя ракурс. Он подошел к массивному дубовому столу, оперся на него руками, прогнув спину так, что мышцы спины взбугрились хищными крыльями. Затем резко выпрямился, схватил цепь, висящую у него на шее, и намотал ее на кулак, как кнут. — Уверен, что он такой чувствительный? — спросил Влад, глядя прямо в камеру с легкой, почти нежной усмешкой, которая так не вязалась с его мощной фигурой. — Скажи ему, что я знаю, как обращаться с… тонкими материями. И что меня впечатляет его рост. 180 — это отлично, мне не придется слишком низко наклоняться, чтобы заглянуть в эти серые глаза. Саша, красный как рак, дрожащими руками сделал еще несколько кадров, пока Влад не взял ситуацию под полный контроль. Чернокнижник отобрал у него телефон, пролистал фотографии, остался доволен, выбрал самую откровенную (где свет падал на его рельефные плечи, а взгляд был особенно пронзительным) и нажал «Отправить». — Готово, — сказал Влад, возвращая телефон Саше и небрежно натягивая футболку обратно. — Передай своему брату-медиуму, что я жду его реакции. И что если он захочет увидеть оригинал… он знает, где меня найти. Олег сидел на диване, когда телефон завибрировал, высветив сообщение от Саши: «Смотри, какой кадр!». Он нажал на экран. Мир вокруг него перестал существовать. Фотография была кристально четкой. Влад, огромный, почти занимающий весь кадр, стоял вполоборота. Сорванная футболка валялась где-то внизу. Каждая линия его тела кричала о силе. Но Олега парализовало не это. Он смотрел в черные глаза на фото, и они словно пульсировали, прожигая экран. Даже будучи медиумом, Олег никогда не ощущал такой плотной, физически осязаемой энергии, исходящей от простого изображения. В его легких перехватило дыхание. Серые глаза расширились, зафиксировавшись на каждой детали: ширина плеч, тяжелый взгляд, намотанная на кулак цепь. Олег почувствовал себя… маленьким. Хрупким. Защищенным и одновременно загнанным в ловушку. Его стройное тело словно пронзило током, когда он представил тень этого человека, нависающую над ним. Он не мог оторваться от фото. Тонкие пальцы сжались в замок на коленях. Внутри все сжалось в тугой, сладкий узел. Чернокнижник смотрел на него через объектив, и этот взгляд обещал не просто встречу, а столкновение, в котором мягкость Олега будет прижата к подкачанной, несгибаемой твердости Влада. Олег медленно выдохнул, чувствуя, как кончики ушей заливаются краской. Он знал, что это только начало. И что бежать уже поздно. Влад, чернокнижник, на которого работает сама тьма, только что начертил свой круг, и в центре этого круга был он, медиум со стройной фигурой и серыми глазами. Он отложил телефон и закрыл лицо ладонями, чувствуя, как где-то глубоко в солнечном сплетении разгорается ответное, опасное пламя. — Саша, идиот… — прошептал он, но в его голосе не было злости. Было только предвкушение.