Вредное на полезное

Курение убивает. А вы попробуйте курить не легкими, а мыслями. С каждым вдохом вбирайте все самое тяжелое, что сидит у вас на уме, прицепившись мертвым узлом, а с каждым выдохом — выпускайте их, позвольте им раствориться в едком дыме, исчезнув навсегда, распавшись на частицы. Курение не всегда про кайф — это про возможность избавиться от мыслей. Именно так это было для Юры Исаковского. Жизнь помотала его так, что эти самые мысли приходилось выкуривать из головы несколько раз за день, а самые тяжелые случаи — еще и несколькими подходами. После переезда в Питер справляться с этим выходило легче, как будто хорошее стало подавлять плохое в его голове: новая обстановка, новая команда, новые друзья (впервые настоящие друзья) и кое-что еще, точнее кое-кто. Юра долгое время не мог отнести капитана своей новой команды, Илью Тихонова, к чему-то конкретному. Он был ему интересен, поэтому Юра ждал, когда же наконец нужный пазл его мнения о нем сложится. И он сложился. В тот самый момент, когда Юра впервые так громко услышал стук собственного сердца. В тот самый момент, когда Юра почувствовал, что еще не разучился чувствовать. С тех пор пачка сигарет стала уходить медленнее, потому что на замену им прошел другой очиститель мыслей. Такая замена Юру более чем устраивала. Теперь, когда была возможность, вместо сигарет он использовал губы Ильи или его сильные руки, стискивавшие его в крепких объятиях. И в такие моменты мыслей не то, что не оставалось, Юра даже, кажется, ничего не слышал. Ночь. Время близится к одиннадцати. Юра не мог сомкнуть глаз. Навязчивые мысли, те самые, которые намертво сплелись в единую черную массу и, когда всплывают на поверхность всех остальных мыслей, наносят урон сильнее предыдущих маленьких глупостей, совершенно не давали ему покоя. Сердце колотилось от внезапного приступа тревоги и страха, руки тряслись, а пальцы подрагивали мелкими судорогами, отчаянно прося сигарету. Юра откидывает одеяло чуть ли не на пол, залезает в ящик и достает заветную пачку, припрятанную для подобных случаев. Он выходит на кухню и зажигает свет над плитой, настолько тусклый, что его и светом то назвать трудно. Юра забирается на подоконник, нагло наступив ногой на стол, но ему не было до этого дела. Все еще трясущимися руками, он несколько раз чиркает по колесику зажигалки, но та предательски не работает. Попытка за попыткой и вот наконец-то появляется огонек. Юра подносит сигарету к нему, но тут в дверь неожиданно звонят. Юра вздрагивает от неожиданности, выронив зажигалку из рук, а сигарету — из рта. На мгновение он подумал, что ему просто показалось, но эта мысль отпала сражу же, как позвонили снова. Насторожившись, он сползает с подоконника и крадется к двери. — Доброй ночи, — в проеме теперь появляется светловолосая макушка. Юра, конечно, успел понять, что Илья — синоним слова «спонтанность», что стало для него открытием. Илья был похож на человека, у которого распланирована вся жизнь, на каждой полочке все подробно распределено и малейшее отклонение от плана — крах всего. Но в отношениях Илья проявлял себя иначе, совершенно иначе, чем Илья в обычной жизни. Но такой спонтанности он не ожидал совсем. — Извини, что пришел так поздно, да еще и без приглашения, — Юра все еще стоял, не проронив ни слова, пока в его голове медленно складывался пазл: позднее время, Илья в спортивной одежде, тяжело дышит, волосы и футболка влажные. Вывод нашелся быстро и все остальные сомнения отпали. — Заходи, — тут же предлагает Юра. Илья сначала мнется, стоя еще в проходе, обдумывая, точно ли это была хорошая идея, но Юра не оставляет ему выбора, схватив за ткань футболки и затянув его внутрь квартиры. Юра роется в шкафу, достает Илье сменную одежду, так как намерения были абсолютно понятны: Илья останется у него. С благодарностью приняв одежду, Илья отправился в душ, а Юра вернулся на кухню. Нарыв упавшую зажигалку и подобрав с подоконника сигарету, он снова залезает на него и, теперь уже без лишних проблем, закуривает. Первый вдох — первый порыв развязать уже расшатанный узел. Дым проникает прямо между цепкими связками и наносит свой удар по ним. Выдох. Юра почти видит, как часть мыслей улетела вместе с характерным звуком. Он откидывает голову на стенку, чувствуя облегчение. С каждой затяжкой становилось все спокойнее. Страх и тревога терялись в облаке, которое он выдыхал. Илья всегда был осторожен, наверное поэтому Юра даже не услышал, как тот зашел на кухню. — Плохие мысли? — тихо, чтобы не спугнуть, прошептал Илья. Юра выдохнул дым в окно и повернул голову на него. — Могу спросить тебя о том же, — на сказанное Илья просто пожал плечами, а позже последовал тяжелый выдох. Они не сказали друг другу больше ни слова. Илья просто сел на противоположный край подоконника, подобрав колени к себе, и наблюдал за ночным городом, за гаснущим светом в окнах домов. Юра понимал, что Илья точно так же, как и он сейчас, думает. Без задней мысли он протягивает ему сигарету, на что, логично, получает сомнительный взгляд. — Я не курю, — отвечает Илья. — Знаю, но ты попробуй. Всего раз. Мне, вот, становится легче, — Илья все еще неуверенным взглядом смерял протянутую руку. — Я не заставляю, если что, — Юра уже был готов притянуть сигарету обратно, как почувствовал осторожное прикосновение. В тонких, длинных и абсолютно нежных пальцах Ильи, сигарета выглядела правильно, будто была его потерянным фрагментом. Илья все еще не был уверен, поэтому несколько секунд просто смотрел на горящую палочку в руках. И все же он поднес ее ко рту. Конечно, после выдоха, он закашлял. Юра улыбнулся. — Ничего, с непривычки такое бывает, — успокоил он. — Не вкусно, — подытожил Илья, что заставило губы Юры растянуться шире. Он протянул руку, чтобы забрать сигарету, но Илья сделал новый вдох. — Помогает? — Илья отрицательно помотал головой, затушил и выбросил окурок в окно. — Почему тогда попробовал снова? — Думал поможет. Может было мало? У тебя есть еще? Юра вдруг понял, что совершенно не хочет подсаживать Илью на это. Он просто хотел дать ему попробовать, почувствовать что-то другое, что-то новое, но точно не делать это постоянно. Нельзя было позволить этому случиться. — У меня есть другой способ, который поможет нам обоим справиться с мыслями, — после сказанного Илья заинтересовался и оторвал взгляд от окна. — Какой? Илья был умным, наверное самым умным из всех, кого Юра сейчас знал, но иногда он казалось ему глупым. А может он просто еще стеснялся собственных желаний. Юра прощал ему это, ведь с их начала прошло так мало времени. Юре ничего не стоило сделать первый шаг. Ему это даже нравилось. И все же сейчас ситуация представлялась немного иначе. Он опирается на руки и подается вперед, сближаясь с Ильей. В этот же момент Илья напрягается, но при этом спокойно расслабляет мышцы, когда Юра чуть надавливает ладонью на его колени. Илья послушно выпрямляет ноги. Юра смотрит четко ему в глаза, ищет в них согласие, и садится на растянувшиеся по всему подоконнику ноги Ильи (господи храни широкие питерские подоконники). Юра не торопится: он аккуратно запускает пальцы в золотистые волосы, которые всегда такие мягкие, всегда распадаются между пальцев, поправляет их, заправляет пряди за волосы; ладони плавно переходят на лицо, поглаживая теплые румяные щеки. Юра ждет, пока не чувствует ответные прикосновения на талии. Чужие пальцы легко сжимаются и надавливают, будто подталкивают. Но сегодня Юра ждет еще. Он хочет, чтобы Илья сделал это первым, чтобы понял, что он точно хочет этого. Минута, затем две. Они просто продолжают смотреть друг на друга, безопасно прикасаясь в позволенных местах. Но наконец-то Илья понимает, чего хочет. — Могу я… — тихо, почти одними губами, шепчет он. Юра кивает, боясь голосом разрушить его, наконец-то наступившую, уверенность. Мимолетный блеск в глазах, Илья быстро облизывает губы (привычка от волнения) и прикасается ими к губам напротив. Они делали это далеко не в первый раз, но впервые инициативу проявил Илья. Он всегда был осторожен и напуган, а Юра всегда успокаивал его. Этот баланс поддерживал их отношения, но все когда-то меняется. Юра почувствовал, как резко Илья расслабился, а потом стал увереннее давить на губы. В этом поцелуе чувствовалось многое: страх и тревога, желание, дрожь и уверенность — все самые сильные чувства, которые только можно было вложить в эти несколько секунд. Разрывая губы для вдоха и снова цепляясь друг за друга, они чувствовали безмолвную помощь друг от друга. Возможно, они даже не знали в чем проблема, но успешно прогоняли ее. — Бросай это, — снова оторвавшись от губ, неожиданно произнес Илья. Теперь настала очередь Юры смерять его вопросительным взглядом. — Что бросить? — Курить. Бросай курить, — конечно, Юра и без этого знал, что курение до добра не доведет, но он действительно удивился, что Илья сказал это. Сейчас. — Но почему? — Я понимаю, зачем ты это делаешь и понимаю, что тебе это дает, — Илья ненадолго замолчал, подбирая слова. — В следующий раз, просто делай это со мной. Позволь мне заменить это, — Юра не сразу догадался о смысле его слов, но когда понял это, то улыбнулся. — Заменить вредное на полезное? Звучит не так уж плохо. Юра достал из кармана полупустую пачку и с полной уверенностью швырнул ее в окно. Теперь она затерялась среди окурков и прочего мусора. Илья удивился с такого действия и уже собирался сказать, что-то на подобие: «это было лишним», но Юра не дал ему такой возможности. Он снова притянул его к себе, заставив забыть о невысказанном. Теперь Юра заменял сигареты на губы Ильи, а Илья — пробежки. Всегда. Они очистили мысли друг друга и спасли себя без лишних слов.