А может это не случайность?

## Сеньорита под номером 230 После первой игры воздух в здании казался пропитанным металлическим запахом крови и пороха. Джун Хи (Игрок 222) едва переставляла ноги. Каждый шаг отзывался резкой болью внизу живота. Она нажала на «крестик» во время голосования, мечтая лишь об одном — оказаться дома. Но дикий стресс запустил процесс, который уже нельзя было остановить. Она нырнула в женскую уборную, прижимаясь спиной к холодной стене. У неё не было команды, не было союзников — только этот крошечный живой комочек внутри. Су Бон (Игрок 230) шел по коридору, едва сдерживая ярость после стычки с Мён Ги. Он хотел забыться сном, но вдруг замер. Из уборной донесся надрывный всхлип. Су Бон помедлил, но ноги сами направили его внутрь. — Эй... ты чего? — глухо спросил он. Джун Хи подняла на него полные ужаса глаза: — Пожалуйста... уходи... или помоги. Кажется, началось. Су Бон застыл. Он был рэпером, должником, нарушителем спокойствия, но он никогда не принимал роды. Его взгляд упал на раковину. Там, словно подброшенные самой судьбой, лежали хирургический скальпель и игла с нитью. — Эй, подожди! — он неловко шагнул вперед. — Я... я боюсь причинить вред! Говори, что делать. Просто говори. Он действовал на инстинктах. Его руки больше не дрожали. Су Бон максимально быстро, но аккуратно сделал то, что должен был, и зашил рану. Сняв свою зеленую мастерку с номером 230, он бережно завернул в неё крошечное, запищавшее тельце. — Смотри, — выдохнул он, поднося сверток к лицу Джун Хи. — Кажется, у нас новый участник. Су Бон помог Джун Хи встать. Она выглядела изможденной, но счастливой. Прижимая ребенка к себе, Су Бон максимально аккуратно понес его в общежитие. Он отдал Джун Хи всю свою еду, загораживая её спиной от камер и любопытных глаз. Весь вечер он называл малявку «сеньоритой», чувствуя к ней и её матери глубокую симпатию, перерастающую в нечто большее. Но за ними наблюдал Мён Ги (Игрок 333). Он видел эту идиллию и закипал от ярости. Джун Хи была его бывшей девушкой, которую он бросил, и видеть, как она влюбляется в его врага, было для него невыносимо. — Игрок 230 нашел игрушку? — прошипел Мён Ги в уборной, угрожая Су Бону заточкой. Но Су Бон ответил по больному: — Как тебе не стыдно про своего ребёнка так говорить? Я не удивлён, что ты такой недоделанный папаша. Уходи. Я больше не оставлю их одних. Ночью Су Бон не спал. Он положил «сеньориту» рядом с мамой в самом безопасном углу, а сам сел на средний ярус кровати, став живым щитом. Его ладонь в последний раз коснулась мягкой щечки младенца перед рассветом. Утро выдалось солнечным, хоть в зале и не было окон. Су Бон снова отдал свой завтрак Джун Хи и, чмокнув «сеньориту» в лоб, ушел на игру — «Шестиногий пентатлон». Это было испытание на пределе сил: пять мини-игр со связанными ногами. Джун Хи мастерски справилась с Ттхакчи, а Су Бон на последних секундах вырвал победу в Джегичаги. Они рухнули за финишную черту за секунду до выстрелов. Вернувшись, Су Бон первым делом обнял ребенка: — Мы выжили. Ты не останешься одна. Когда началось финальное голосование, страх и любовь перевесили жажду денег. Су Бон и Джун Хи первыми нажали на крестики. Большинство игроков последовало их примеру. Сумма была разделена, и ворота острова открылись. Эпилог Сеул встретил их шумом улиц. Су Бон шел по набережной, неся «сеньориту» в розовом комбинезоне. Рядом шла Джун Хи. У них не было миллионов, но у них было нечто большее. — Сеньорита Су Бон... — улыбнулся он, поправляя шапочку дочке. — Звучит как начало новой, настоящей жизни.