Легенда гласит
6 апреля 2026 г., 20:54
Статная, рыжая с алым отливом кобыла со сдержанным достоинством шагала по главной, а также единственной улице Литл-Роял-Рэнч. Её всадник, Артур Морган, лениво сгорбился в седле, попыхивал самокруткой и изредка кивал в ответ на приветствие от кого-нибудь из местных. После недели непогоды люди повылазили из своих нор, как дождевые черви; фермеры с рассвета трудились на полях, а горожане, чуть более свободные, навёрстывали дни без общения. За Артуром и его лошадью тянулись любопытные и совершенно нескромные взгляды; люди перешёптывались, кто-то даже замечал более громкое: «Ещё один чужак». Азарта в этом было стократ больше, чем насторожённости.
Над входом в почтовый офис реял поблёкший американский флаг. Спешившись, Артур кинул поводья на коновязь и тихо пробормотал, похлопывая лошадь по плечу: «Я ненадолго, девочка».
Седовласый клерк с моржовыми усами без стеснения глазел на нового посетителя. Правда, его настырность и заинтересованность тут же схлынули, едва Артур передал письма для отправки: Хозия вновь выбрал для адресанта замысловатый псевдоним, и несчастный клерк переписывал имя по букве, нервно дёргая усами и пыхтя не хуже паровоза.
— Как… это читается? — то ли спросил, то ли возмутился клерк.
— Чёрт его знает, — с усмешкой фыркнул Артур. — Я лишь посыльный.
— В наших краях становится всё больше странных людей со странными именами, — ворчливо посетовал клерк. — А ведь мы в Монтане! Вы надолго к нам, мистер? — Маленькие глазки старика тут же застыли на лице Моргана.
— Не знаю, — протянул Артур, — если будет чем заняться.
Пока клерк занимался отправлением, Артур шагнул в полутёмный угол к доске с объявлениями. Среди предложений о покупке скота, земли и чудодейственных лекарств нашлось и кое-что полезное: несколько плакатов о розыске беглецов — за одного давали двадцать долларов, за другого пятнадцать, за третьего… Артур громко хохотнул, и эхо его хриплого смеха загудело меж стен тесного офиса.
— Тут кто-то написал три лишних нуля, похоже, — заметил Морган, разглядывая рисунок на плакате.
Клерк поглядел в его сторону, по-гусиному вытянув шею и сощурив подслеповатые глаза.
— Нет-нет, всё верно.
— Восемь тысяч?! — Артур круто обернулся. — За этого клоуна?! — Он насмешливо фыркнул. — Что он сделал? Нахамил губернатору?
Клерк многозначительно хмыкнул.
— Проще сказать, чего он не сделал. Последнее, что я слышал, — он и его ребята украли банк в Сент-Мартине.
— Ты хотел сказать «ограбили», старик.
— Да нет, мистер, — с усмешкой возразил клерк. — Именно украли. Ну, там банк-то из двух комнат всего был: офис и сейф. Сейф привезли аж из Чикаго, говорят, его не смогли вскрыть самые ушлые взломщики. Так вот он со своими ребятами его и спёрли — весь сейф целиком!
С лица Артура так и не сошло выражение насмешливого недоверия. По всему, длинные языки и ушлые репортёры даже на необжитых просторах Монтаны плодили байки не хуже, чем в каком-нибудь Рино. Артур по себе знал, как легко газетчики превращали любое событие в сенсацию.
— Ну, да… И после такого мерзавец до сих пор на свободе? — ехидно удивился Артур.
— Куда там! — воскликнул клерк и махнул рукой. — Этот парень вёрткий, как дьявол! Ушёл от десяти агентов Пинкертона, будто они калеки безмозглые.
— И охотники его не взяли? За такие деньжищи-то?
— Ну, многие пытались, да вернулись ни с чем. А некоторые и не вернулись вовсе.
Артур качнул головой в недоумении и, помешкав, снял плакат.
Вскоре он встретился с Датчем, и они направились обратно во Флинт-Крик. Копыта лошадей мягко ступали по влажной земле. Высоко в небе ветер гонял облака. Солнце то ослепительно вспыхивало, и тогда Артур щурился и склонял голову, то тускнело, и тогда взгляд из-под шляпы принимался бродить по просторам устремившихся к горизонтам прерий.
Датч пребывал в чудесном настроении. Его чёрные глаза сверкали даже в тени шляпы, с лица не сходил отсвет лукавого самодовольства, а глубокий голос звучал уверенно и немного задорно.
— Говорю тебе, здесь… — Он умолк, окинул взглядом солнечные равнины, а затем вальяжно повёл рукой. — …здесь, всё дышит свободой, друг мой. Эти люди не притворяются, что в этих краях есть какая-то цивилизация или закон. Они знают, как устроена жизнь, и это — их искренность перед собой — заслуживает уважения.
— Не знаю, — задумчиво протянул Артур, поскрёбывая густую щетину, — по мне, те же простаки, что и везде. Видел, ты беседовал с шерифом? — поинтересовался он.
Датч кивнул и слегка усмехнулся.
— О да. Шериф Смит разразился целой одой, восхваляя Графа, — ответил Датч и, подавшись в седле вперёд, прихлопнул по шее своего белого араба. Затем адресовал Артуру лукавый взгляд: — И сказал, что на таком коне точно едет приличный человек.
Артур весело хохотнул.
— Ну это он зря. — Спохватившись, он шлёпнул себя по карману пыльника. — Кстати, напомни, сколько дают за твою голову, приличный человек? — спросил он, доставая из кармана бумагу.
Датч иронично фыркнул.
— Не больше тысячи, насколько я помню.
— Взгляни. — Артур протянул ему сложенный вдвое плакат.
Датч развернул лист и тут же поперхнулся воздухом.
— Восемь тысяч? За этого клоуна? — выпалил он со смесью удивления и гнева. Артур выразительно кивнул с косой весёлой ухмылкой. Датч засопел и принялся торопливо читать: — Джек «Капитан» Воробей… Лидер банды «Чёрная жемчужина»… За многочисленные и тяжкие преступления, самые вопиющие из которых: грабёж, контрабанда, кражи, похищение людей, мародёрство, браконьерство, разбой, поджог и общее беззаконие.
Артур присвистнул, а Датч покачал головой.
— Никогда о нём не слышал! Кто, чёрт возьми, он такой?! — возмутился Датч.
— Надеюсь, не тот, кто нам здесь всё испортит, — отозвался Артур. — Чёрт, если верить плакату, из-за этого мерзавца нам и ловить здесь нечего.
Датч несогласно фыркнул и вернул ему плакат.
— Не переживай, сынок, — заверил он, прихлопнув Моргана по плечу, — мы найдём тебе дело.
Однако сказано — ещё не значит сделано. Датчу с Хозией требовалось время, чтобы изучить окрестности и людей, и остальным пока велели не привлекать к себе внимания.
Прошла неделя, Артур скучал. Вернее, уже готов был вздёрнуться от тоски. Он перебрал и починил всё оружие в лагере, заготовил дров, кажется, на целую зиму, проиграл в покер всю мелочь, а затем выиграл её вновь и удвоил, но — этого было недостаточно. Во Флинт-Крик не происходило ничего интересного. И хотя обитателям лагеря это было на руку, сам Артур не находил утешения в том, чтобы просто спать под солнцем дни напролёт или скрашивать досуг очередной бутылкой виски. Кроме того, плакат с обещанием награды в восемь тысяч никак не шёл из головы. В конце концов скука одолела весь скептицизм и презрение.
Ранним утром Артур подготовил лошадь к поездке, вооружился парой верных револьверов и прикрепил к седлу магазинный карабин. Тёплый воздух пах прелостью полей, с севера лёгкий ветер гнал аромат соснового леса, и Артур, сделав глубокий вдох, уверенно расправил плечи.
Он застал Датча за бритьём. Тот был полностью сосредоточен на том, чтобы аккуратно подстричь смольные усы, и Артур не стал его прерывать.
— Вы вчера нашли что-нибудь? — спросил он, когда Датч наконец обратил на него внимание.
— Пока ничего стоящего.
Артур кивнул; уголок его губ приподнял в едва заметной ухмылке.
— Что ж, тогда я поеду на север на несколько дней. Поищу этого… Капитана, — сказал он, ехидно растягивая прозвище.
Густые брови Датча сдвинулись к переносице.
— Думаешь, оно того стоит? По мне, это чья-то шутка.
— Проверим. Всё равно делать нечего. А кроме, — Артур небрежно пожал плечами, — если это не шутка, мы заполучим отличный куш.
Датч задумался, перебирая пальцами по ремню. Затем одобрительно кивнул. Артур другого и не ждал и, черканув по краю шляпы, направился к лошади.
— Артур, погоди. — Тот обернулся. — Возьми Джона.
На лице Моргана мигом вздулись желваки, а в глазах погасли все огни азарта под гнётом неподдельного раздражения.
— Я и сам управлюсь, — низким тоном протянул он.
Взгляд Датч остался непоколебимым.
— Я в тебе не сомневаюсь. Но, если этот чёртов Капитан вдруг и впрямь будет стоить цены за свою голову, лучше, чтоб с тобой был тот, кто прикроет тебе спину.
— И это должен быть Марстон? — Артур недовольно фыркнул. — Уж лучше Дядюшка… — проворчал он.
— Да, это будет Джон, — настоял Датч, и его голос зазвучал жёстче. — Чёрт подери, вы больше не дети. Ваша грызня однажды выйдет боком всей банде, если вы не прекратите.
Артур шумно втянул воздух через ноздри, бросил косой взгляд на фигуру Марстона у костра и выдохнул безрадостное и обречённое:
— Как скажешь, Датч.
***
Машины по добыче нефти давно молчали. Вместо них в темноте над заброшенной фабрикой гудели крики боли, проклятья и предсмертные вопли. Тусклые лампы подсвечивали распростёртые в пыли тела: некоторые ещё двигались, другие навечно застыли. С десяток мужчин в чёрных плащах молча и неторопливо обходили территорию. Время от времени кто-то из них останавливался у фигуры на земле и совершал одиночный выстрел. На пороге старой конторы, вжавшись спиной в дверь, застыл юноша. У его ног, на ступенях, чертыхаясь, поскуливая и подвывая, скрутился мужчина: обе его руки были приколоты к доскам — по охотничьему ножу в каждой. По его заросшему лицу катились слёзы; оно то искажалось звериной яростью, то вытягивалось от ужаса. — П-пощадите! Умоляю! — взвыл мужчина, выпучив глаза на обёрнутую к нему спину в плаще. — Пощадить, а? — отозвался чуть сипловатый голос с заметным испанским акцентом. Человек медленно обернулся. Юноша на пороге зажмурился, хотя на него никто не смотрел. — Как вы пощадили дилижанс в Неваде? Всех женщин и детей? — спросил человек пугающе ровным тоном. — Что? Да я!.. Меня там даже не было! Это всё!.. — Парень, — спокойно перебил испанец, не обращая никакого внимания на тираду. Юноша, дрожа всем телом, нехотя открыл глаза. — Ты можешь идти. Юноша не стал ждать и секунды, тут же рванул с места, но резко остановился, когда человек добавил ему вслед: — Лучше нам больше не встречаться. Юноша судорожно кивнул и сломя голову бросился в ночь. Испанец шагнул ближе. Под его взглядом с лица распятого на ступенях мужчины сошёл весь гнев, оставляя лишь яркий животный ужас. Испанец смотрел на него сверху вниз, держа дистанцию, и сильная рука лениво поглаживала рукоять тяжёлого револьвера в кобуре. Одна из теней в плаще быстрым шагом приблизилась к ним; свет выхватил из мрака сдержанное лицо с повязкой на левом глазу. Взглянув на мужчину на ступенях, он только поджал губы. — Командир? Испанец холодно усмехнулся. — Этот ублюдок просит пощады, Лесаро. Проявим же своё милосердие. Лесаро коротко кивнул и шагнул к порогу. — Сукин сын, Колм отомстит! — заорал мужчина, дёргаясь в жестокой хватке клинков. — Колм вас всех перережет, как свиней! Вы ещё вспомните О’Дрискол… Его крик захлебнулся ровно в тот момент, как револьвер Лесаро выплюнул пулю. — Буду надеяться, — протянул испанец. Он свистнул. — Мария! Издалека отозвалась лошадь. Тем временем Лесаро, наклонившись, вытащил бумагу из нагрудного кармана мертвеца. Развернув её, он тут же обернулся к испанцу. — Командир, взгляните. Испанец взял протянутый лист и обвёл быстрым взглядом. — Хм, Джек Воробей, — задумчиво проговорил он. — Я слишком часто слышу твоё имя. Из темноты вышла крупная вороная лошадь: мелодично позвякивала амуниция, на седле тускло поблёскивали волчьи черепа. — Заканчивайте тут, — скомандовал испанец, забравшись в седло. — Как доставите головы шерифу, двинемся на север. Займёмся делом.
