Smoke & Mirrors

Эндрю ненавидел свою работу ровно настолько, насколько ненавидел всё остальное в этой жизни. Но дежурство в отделе нравов было особенно тоскливым. Скука въедалась в зубы, пока он сидел в прокуренном фургоне вместе с Аароном, наблюдая за вывеской клуба «Eden’s Twilight». – Внедрение в закрытые клубы — это не наш профиль, — проворчал Аарон, листая рапорты. — Мы ищем убийц, а не мужиков в трусах. — Убийцы тоже любят танцы, — пожал плечами Эндрю, хотя ему было плевать. Но нюх подсказывал, что именно здесь скрывается ключ к делу о подделке документов и связях с мафией Морияма . Гул басов бил по перепонкам, когда Эндрю вошёл внутрь. Зал тонул в сизом дыму. «Eden's Twilight» оказался не просто стрип-клубом, а местом, где тёмная роскошь граничила с опасностью. Но Эндрю потерял дар речи в тот самый момент, когда свет погас окончательно, оставив лишь одинокий луч софита, скользящий по сцене. На сцену вышестихий. Музыка была медленной, вязкой, пропитанной джазом и горечью. А он… Он был огнём. Нил Джостен — Эндрю знал его досье, пусть и под чужим именем — двигался так, будто его тело не имело костей. Но Эндрю смотрел не на движения. Он смотрел на лицо. У записного беглеца, сына психопата, были длинные тёмно-рыжие кудри, которые хаотично падали на лицо, касаясь скул. Глаза были обведены густым смоки айс: чёрный пигмент делал взгляд диким и глубоким, как ночное небо. Но самым неправильным был пирсинг. Эндрю заметил маленький серебряный шарик в крыле носа и пару колец в ухе. «Это слишком рискованно для того, кто пытается исчезнуть», — подумал Эндрю, не в силах оторвать взгляд. Нил был одет в расстёгнутую рубашку, открывающую шрамы. Показывая увечья, он словно насмехался над зрителями. Он снял рубашку под одобрительный гул толпы, и Эндрю увидел подвеску — ключ, который бился о грудь так же часто, как его сердце. Нил скользнул к шесту и, сделав изящный оборот, вдруг замер. Со сцены он посмотрел прямо в глаза Эндрю. Толпа исчезла. Эндрю стоял в первом ряду, не касаясь спинки стула, и смотрел в упор. Пальцы Нила скользнули по ремню, и он, грациозно сбросив штаны, остался лишь в облегающем, открытом костюме. — Ты пришёл за мной, офицер? — губы Нила почти беззвучно прошептали это, когда он проходил мимо, задевая плечо Эндрю. В гримёрке было душно. Нил уже снял парик — нет, это были его настоящие волосы, влажные от пота, они вились крупными кольцами. Он стянул кольца с пальцев и, посмотрев на дверь в зеркало, сказал: — Я знаю, что ты не клиент. Эндрю прислонился к косяку. Его лицо было непроницаемо, как бетонная стена. — Ты играешь с огнём. Драгуны ищут тебя. Твоё личико слишком красивое, чтобы его закопали в пустыне. — Эндрю закурил прямо в помещении, игнорируя запрет. Нил рассмеялся — горько и звонко. Он провёл ладонью по своей щеке, стирая размазанную тушь. — Это личико — единственное, что у меня осталось, Эндрю. — Ты знаешь моё имя. — Это был не вопрос. — Я знаю всё о людях, которые охотятся за мной. — Нил повернулся на вращающемся стуле. Сейчас, без макияжа сцены, он выглядел моложе, но следы пирсинга поблёскивали в искусственном свете, придавая ему уязвимую дерзость. — Вопрос в том, почему ты ещё не надел на меня наручники? Эндрю резко выдохнул дым в сторону. — Потому что я хочу не арестовать тебя. Я хочу знать, кто ты на самом деле. Нил поднялся и подошёл опасно близко. Его кудри коснулись щеки Эндрю, пахнув дымом и вишней. — Я тот, кто танцует для тебя. А ты — тот, кто смотрит так, будто хочет сжечь меня взглядом. — Шёпот коснулся губ Эндрю. — И если ты не уйдёшь сейчас, я начну думать, что ты здесь не из-за дела. Эндрю схватил его за подбородок, пальцами задев колечко пирсинга в губе. — А если я и правда не из-за дела? Нил улыбнулся, хищно и отчаянно. В зеркале отражались двое: беглец в туши и коп с золотыми глазами. — Тогда тебе придётся заплатить. И не только за приватный танец. Эндрю затушил сигарету о подставку и улыбнулся той редкой улыбкой, от которой у Нила перехватило дыхание. — Я всегда плачу по счетам, Джостен. И в этот раз я заберу всё