30 минут тишины

— Вот здесь я его и оставил, — произнёс Сонхва, стоя в своём чёрном костюме и сложив руки на груди. Феликс же был одет в более простую одежду, нежели его младший братец. И в этом контрасте сразу было видно всё, как на духу: какой у обоих мужчин характер, их вкусы и прочее. И никто бы в жизни не догадался о том, что они так-то братья. Ладно, не по крови, но всё же братья, которые по-своему друг друга любили и ценили. Во всяком случае Феликс точно любил своего брата, хотя с недавних пор — буквально с час назад, — эта любовь и доверие в который раз покачнулись. Если бы Локи не был таким хитрым и наглым, то, может быть, у них бы всё было хорошо. Сонхва тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как строительные машины сносили здание бывшего дома престарелых, пока мимо проходили другие люди, огибая их. — Надеюсь, ты оставил его на тротуаре, а не в том здании, которое сейчас сносят. Великий стратег, — мрачно хмыкнул Феликс, нахмурившись. — Вообще в голове не укладывается! Как ты мог так поступить? Это же наш отец! А твоя смерть? Я же видел, что ты умер... А ты живой! И я тебя ещё оплакивал, скорбел по тебе! — возмущался он, отчитывая младшего брата. Сонхва хмыкнул, чуть вскинув брови вверх. — Я польщён, — ответил он. — Но я ж не знал, что это здание снесут! — А стоило бы! — ответил ему Феликс, возмущённо вздохнув. — Ну, знаешь, я ж не ведьма, чтобы предвидеть будущее! — закатил глаза Сонхва. — Да ладно! Тебе только метлы между ног не хватает, — усмехнулся Феликс, оглядев своего брата с ног до головы. — Вон, даже наряд подходящий у тебя. — Хэй! — возмущённо воскликнул Сонхва. Рядом прошлись две девушки, которые почему-то странно хихикали. Они подошли к Феликсу и Сонхва, одна из них держала в руке телефон. — Простите, вы ведь Тор? Можно с вами сфотографироваться? — спросила другая. Феликс дружелюбно улыбнулся им, чуть склоняясь, так как был выше них. — Да, конечно, — ответил он, а девушки тут же с тихим смехом встали по обе стороны от него и сделали несколько селфи. Сонхва, глядя на всю эту картину, лишь закатил глаза, не разделяя того, что его брата любили на Земле. Он-то сам тут успел натворить дел, потому его здесь по большей части ненавидели. Хотя… Была одна особа, которая приглянулась и такому лживому богу, как Локи. Как и он ей, но то было уже давно в прошлом. Сонхва быстро потряс головой, отметая от себя эти думы о былом. Сейчас у них была миссия поважнее. — Слышала, вас Джейн бросила, — произнесла одна из девушек, та, что была с кудряшками. — Печалька, — надула губы она, а после ретировалась со своей подругой дальше по дорожке, сливаясь с остальным потоком людей. Сонхва похлопал Феликса по плечу и слабо усмехнулся, видя, как тот тут же пытается сгладить эту тему, крича им в догонку: — Это кто кого бросил ещё? Да и вообще, может, я сам собирался!.. — он притих, смотря на своего брата. Сонхва лишь снова тяжело вздохнул. — Что? — А говорил, что тебя здесь любят, — пожал плечами Сонхва, смотря в сторону. — А разве нет? — удивился Феликс, шмыгнув носом. — И вообще, нам отца надо искать! Думай, где он может быть. Включи свою гениальную голову. — Так ты считаешь меня гением? — усмехнулся Локи. — Не обольщайся, — закатил глаза Феликс. — Ищи отца. — Я тебе не поисковая собака! — Подумай, где он может быть! — Ты тоже думай! Но они не успели сдвинуться с места, как внизу под ногами Сонхва всё заискрилось каким-то оранжевым светом, образовывая круг. — Сонхва, — с нажимом произнёс Феликс, — заканчивай свои фокусы. Не смешно. — Клянусь, это не я!.. — и в этот момент Сонхва провалился в чёрную пустоту, которая тут же схопнулась, оставляя на земле лишь маленькую записку. Феликс стоял и изумлённо смотрел на плитку под ногами, а потом ткнул кончиком своего замаскированного под зонтик Мьёльнира в эту бумажку. — Хэй, пс-с! Сонхва?.. — позвал его Феликс, всё же подбирая бумажку и вчитываясь с текст, который был на ней написан. «Бликер Стрит 177А» Что ж, видимо, теперь туда стоило держать путь, если хочется найти отца и брата, раз именно этот адрес был написан на бумажке. Феликс подошёл к небольшой группе людей, спрашивая направление. Те любезно ему подсказали, но перед тем, как отпустить, тоже попросили несколько фотографий и автограф. В голове Феликса не укладывалось, как этим всем периодически занимался Старк, ведь тот очень уж любил людское внимание. Не сказать, что Феликсу оно не нравилось, но за последние несколько лет он как-то отвык от всего этого. Путешествовать по мирам пришлось долго. Он сражался с разными тварями, освобождал миры от хаоса... Пока его братец сидел на троне в обличье Одина. Наглец! Как он мог? Пока во всех девяти мирах царил тот самый хаос, Локи веселился, играя в Царя богов. В голове не укладывалось. Впрочем, до нужной улицы Феликс дошёл достаточно быстро, хотя думал, что этот путь займёт куда больше времени. В Нью-Йорке он был не часто, да и ни в этой части города. Феликс больше ориентировался по местности, нежели по каким-то человеческим названиям улиц и прочего. Он подошёл к двери здания с табличкой «Бликер Стрит 177А» и уже хотел постучать, как его резко перенесло внутрь, а его рука промахнулась по воздуху. Здесь было тихо, даже как-то слишком. А ещё везде стояли различные артефакты. Что-то подобное было и в Сокровищнице Одина, однако здесь находились более мудрёные вещицы, назначение которых Тор, увы, не мог даже предугадать. Света здесь было немного, лишь с квадратных ламп на потолке и подсветки у артефактов. Создалось ощущение, будто он оказался в какой-то библиотеке, которые он терпеть не мог. В этом полумраке раздался звонкий, слегка скрипучий голос: — Тор Одинсон. Феликс развернулся, всматриваясь в висящий в воздухе силуэт. Позади него было большое круглое окно с непонятным узором. Фигура будто леветировала, а следом полы красного плаща стали развеваться, и мужчина двинулся в сторону Феликса, который уже выставил вперёд свой зонтик-молот, готовясь защищаться, если понадобится. Теперь можно было рассмотреть мужчину получше. Он был одет в тёмно-синий костюм: штаны, многослойная мантия, сшитая на восточный манер, поверх которой был завязан витиеватый кожаный пояс. Нечто подобное Феликс видел где-то на Земле, когда последний раз был здесь, помогая людям, но откуда конкретно были такие одеяния, он не знал. На руках были жёлтые перчатки, а на ногах такие же тёмно-синие сапоги. На шее висело нечто, напоминающее медальон, только куда больше обычного. А на плечах покоился длинный красный плащ. Виски были седыми, нежели остальные волосы, которые были зачёсаны назад, открывая лоб. Такая гладкая и идеальная укладка, что Феликс аж заправил пару прядок своей шевелюры за уши. Незнакомец опустился на пол, подходя на шаг ближе к Феликсу, который старался держать его на достаточном расстоянии от себя. — Громовержец, — произнёс мужчина, слегка ухмыляясь и осматривая Феликса с ног до головы, особенно задержав взгляд на замаскированном молоте. — Зонтик можно опустить, — продолжил он. Феликс опустил взгляд вниз, заметив рядом с собой невысокую стойку для зонтиков. Он хмыкнул и опустил туда свой Мьёльнир, и его тут же перенесло в новую локацию. Голова от этого чуть закружилась, но не настолько, чтобы ослабить Бога Грома. Феликс обернулся, заметив, что мужчина стоял уже позади него, невозмутимо смотря на него. Позади него были нарисованы какие-то то ли фрески, то ли наскальные рисунки. Впрочем, это было не так важно сейчас. — А что на Земле колдуны завелись? — усмехнулся Феликс, взяв с небольшого столика непонятную ромбовидную штуку. Их было несколько и из них была составлена определённая конструкция. И только Феликс осмотрел её и хотел поставить обратно, как вся эта конструкция тут же стала рассыпаться. Он хотел всё поставить так, как было, однако ничего не получалось. — Мы зовём себя Мастерами магических искусств, — объяснил колдун. — Оставь, как есть, — вздохнул он. Феликсу же оставалось только положить эту штуковину назад, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Ладно, колдун, — шмыгнул носом Феликс, поставив одну руку на бок, а другой опёрся об этот самый столик. — Кто ты? Чего ты хочешь? — Моё имя — Доктор Сынмин Стрендж. И у меня к тебе есть несколько вопросов. Присядь. Феликса снова перенесло в другую локацию. Теперь он сидел в кресле напротив этого Доктора Стренджа. Вокруг всё также оставалось каким-то аристократичным, освещаемым всё таким же тусклым светом. Феликс заозирался по сторонам. — Чаю? — спросил Сынмин. Феликс посмотрел на него, хмыкнув, когда ощутил в своей руке кружку — больше похожую на небольшую вазочку, — с жидкостью. — Я не пью чай, — мотнул головой Феликс. — Ну, а что ты тогда пьёшь? — спросил Сынмин, чуть нахмурившись, как бы размышляя. — Только не чай, — ответил Феликс, и в следующее мгновение в его руке оказалась большая пивная кружка, собственно, с пивом до самого края. Он дёрнул кончиками губ вниз в подобие улыбки, отмечая, что этот колдун явно умеет читать мысли, впрочем, такой напиток ему нравился куда больше. Он сделал небольшой глоток, отмечая, что пиво было настоящим и не отравленным, и выпил чуть больше половины за несколько глотков, внимательно слушая Стренджа. — В общем, я веду учёт личностей, прибывающих на Землю из других миров, что могут быть опасны для нашего, — начал быстро объяснять Сынмин. Эта деталь Феликсу даже понравилась, что колдун сразу перешёл к делу. Его голос звучал одновременно и спокойно, и мягко, но при этом звонко. — Боюсь, твой сводный брат Локи входит в этот список. — Понятное дело, — вытерев рот тыльной стороной ладони, произнёс Феликс, ухмыляясь, а пиво в кружке магическим образом пополнилось снова до самого края. Это насторожило, но Феликс сделал пометку, что это вполне себе удобная способность. — Хм, тогда зачем он здесь? — Мы разыскиваем отца, — просто ответил Феликс, чуть улыбаясь. — То есть, если я расскажу, где сейчас находится Один, то вы с братом уйдёте обратно в Асгард? Без промедления? — задумчиво произнёс Сынмин. Феликс довольно кивнул. — Всё так. Без промедления. — Чудесно, — ухмыльнулся Сынмин, растягивая гласные. — Тогда помогу. — Если ты знал, где он, то мог бы просто позвонить, — заметил Феликс, дернув бровью. Сынмин же откинулся на спинку своего кресла. — Ваш отец настоятельно просил его не беспокоить, объяснив это тем, что предпочитает изгнание, — объяснил Сынмин, чуть склонив голову вбок. Феликс задумался. В изгнании? Значит, вот так сделал Локи? Изгнал Верховного Бога? В голове до сих пор не укладывалась вся эта ситуация. Ох, если бы Феликс был в этот момент в Асгарде... Он бы не допустил подобного. Наверняка тогда его перестали бы мучить сны про Рагнарёк... — К тому же у тебя нет телефона, — продолжил Сынмин. — М-да, так и не завёл, — с толикой сожаления произнёс Феликс. — Но мог бы скинуть адрес на электронку, — не унывал он, накидывая идеи. — Слышал про e-mail? — А у тебя есть компьютер? — нахмурился Сынмин, не понимая логику Бога Грома. — Нет, на кой?— пожал плечами Феликс. — Ну, так вот! Мой отец уже не в изгнании. Сообщишь, где он, заберу домой. — С радостью! Он в Норвегии! — ответил Сынмин, тут же перенося их в какую-то другую часть этого странного здания. Вроде, они оказались у книжной полки. Феликс еле устоял на ногах, а пиво из кружки немного пролилось от сотрясения. Доктор Стрендж что-то болтал про «асгардскую специфику», какое-то заклинание, но Феликс вообще ничего не понимал, пока Сынмин всё продолжал их переносить из одной части дома в другую. Понять бы ещё: голова кружилась от количества переносов в пространстве или всё-таки в пиво что-то было подмешано? Оказавшись вновь у той же самой книжной полки, Феликс положил руку на неё, чтобы устоять, но полка не выдержала его силы и частично сломалась, повалив книги на пол. Пиво из кружки давно разлилось, потому Феликс поставил её на ближайший стол и направился к колдуну, вытирая руку о собственные джинсы и куртку. — А можно без этого? — возмущённо произнёс Феликс, подходя к Сынмину. — Я... Кхм, в общем, позаимствую прядь волос? — уточнил он, а Феликс, казалось, ужасно обиделся на этот вопрос. — Для ясности: мои волосы неприкасаемы! — только он успел произнести это, как Сынмин уже оказался позади него и выдернул пару волосинок из его головы. — Айщ! За что?! — высоким голосом спросил Феликс. Не прошло и секунды, как Сынмин уже создавал какую-то волшбу из его волос. Феликс смотрел на это всё с удивлением и даже восхищением. Ничего подобного ранее он не видел, ни в одном из девяти миров. В руках колдуна всё заискрилось знакомыми оранжевым и жёлтым свечениями, а в следующий миг их снова перенесло куда-то. Только в этот раз Феликс не удержался и упал прямо на лестницу, скатившись с последних ступенек, но быстро поднимаясь на ноги и отряхиваясь, пока Сынмин что-то колдовал. — Дошли бы пешком, зачем вот это всё делать? — буркнул Феликс, однако ему ничего на это не ответили. Перед ними появился портал, похожий на тот, куда упал Локи, только в этот раз Феликс видел не чёрную пустоту, а зелёную траву, небо, частично закрытое серыми облаками, море и обрыв... — Он тебя ждёт, — произнёс Сынмин своим мелодичным голосом. — О, и зонтик не забудь! — Ох, точно! — опомнился Феликс, вытягивая в сторону правую руку. Сверху послышался грохот, звук разбившегося стекла... Между ними повисла такая неловкая тишина. — Извини, — растянул гласные он, и вот наконец-то его зонтик прилетел ему точно в руку. Сынмин хмыкнул, наверняка оценивая то, сколько витрин и артефактов ему предстоит возвращать в изначальный вид. — Хм... — Хорошо было бы не забыть и брата, — напомнил Феликс, а Сынмин тут же опомнился, образовывая новый портал откуда с грохотом и криком упал Локи.

——𓆙——

Сонхва не сказать, что быстро совладал с эмоциями, которые одолели его в первые минуты падения. Летать он привык: на каких-нибудь джетах или же их асгардских машинах, но вот так неожиданно падать буквально в пустоту, где ничего и никого не видно, где ты просто летишь вниз, не зная, что тебя ждёт впереди — было страшно. Шок прошёл через несколько минут, когда он понял, что вроде бы ему ничего пока не угрожает, да и понять специфику места ему не составило труда: где только не побывал! — Что за фокусы?! — возмутился Сонхва, всё продолжая падать вниз. Он попытался применить свои способности, позвал Скурджа, который теперь вместо Хеймдалля заведал мостом Биврёст, однако... Молчком. Он будто стал таким беспомощным в этом месте, а его магию заблокировали. И от этого стало так дурно, как никогда раньше. Ох, видимо, стоило послушать тогда ту рыжую чертовку и не делать того, что сделал он. Сонхва чуть совладал со своим страхом падения в темноте, как в голову полезли воспоминания былых дней, проведённых на Земле. После победы над Тёмными эльфами, Сонхва подстроил свою смерть, чтобы после занять место Одина, свергнув и его. И всё было прекрасно, Асгард процветал при нём. Сонхва устроил ряд реформ, которые считал нужными. Да, пришлось использовать личину Одина, но то было ради благой цели. Иначе бы его просто упекли обратно в тюрьму. Сонхва не хотел возвращаться туда, откуда только вышел. Потому он и прибегнул к своей хитрости. Для всех он был Одином, и только в своей опочивальне он вновь становится самим собой. И в эти моменты наедине с самим собой Сонхва понял одну простую вещь — он одинок. Всегда был одинок, даже в детстве. Пусть они и играли с Феликсом, который всегда звал своего брата с собой, пусть отец и старался вырастить из него настоящего бога... Он был одинок. Его не понимали. Была лишь Фридда, чьи ласковые руки могли подарить спокойствие, чей голос хотелось слушать вечно. Но, увы, он даже не смог с ней попрощаться, будучи в этот момент в камере. Ему хотелось рвать и метать в тот злополучный день. Фридда, его дорогая матушка, всегда поддерживала его, она обучила его многим примудростям в магии. Она была для него самой родной. И вот он снова был один. Лежал в своей кровати и пустым взглядом смотрел в высокий потолок, на котором были вырисованы фрески. И если по началу Сонхва старался откинуть эти мысли в сторону, то после просто уже не мог с ними мириться. Он отправился на Землю, оставив вместо себя двойника. Всё равно ничего важного не происходило, нужно было лишь поддерживать иллюзию, что Один развлекается, пока сам Сонхва гуляет в Мидгарде. В Нью-Йорке все куда-то спешили, вечный шум, надоедливые люди. В прошлый раз Сонхва хотел поставить всех людей на колени, чтобы ему все подчинялись, а в этот — чтобы его не замечали. Потому он решил отправиться в Европу. В Эдинбурге было спокойнее, намного. Сонхва поправил подолы своего чёрного пальто и сильнее кутался в вязаный зелёный шарф. На улице становилось холоднее к вечеру. Людей становилось ещё меньше. Он брёл вдоль высоких старинных домов совершенно один. Вот только сейчас как-то это одиночество ощущалось иначе. Неожиданно среди пустынной улицы, где бродили только Сонхва да ветер, промелькнул чей-то силуэт. Сонхва успел заметить только копну длинных рыжих волос и ярко-красную шапку. И чёрт его дёрнул пойти за этим силуэтом. Он всё шёл, стараясь не привлекать внимания, даже применил магию, сделав себя невидимым для этой девушки. А это оказалась именно она. Сначала она шла чётко в определённое место, а потом будто бы стала вилять среди улочек старого города. Сонхва даже успел потерять её из виду. — Долго за мной собираешься ходить? — хмыкнула незнакомка, оказавшись позади Сонхва. Он забрёл в какой-то неизвестный ему переулок с тупиком, а она стояла на выходе из него, сложив руки на груди. На голове красная шапка, верхушка которой чуть косила вбок; простая бордовая кофта, тёмно-серый плащ, чёрные ботинки. Она выглядела так просто, но что-то в ней однозначно цепляло. И это не только из-за яркого рыжего оттенка волос. А голос звучал одновременно мягко, но уверенно. Казалось, она совершенно не боялась его. — Хотел лишь поинтересоваться, — хмыкнул Сонхва, скрыв за ухмылкой свои настоящие эмоции, — что девушка делает одна на тёмных улицах? Не стоит одной ходить. — Я не боюсь ходить одна, — просто ответила она, — вздохнув и убрав руки в карманы пальто. — Это храбро с твоей стороны, — Сонхва качнул головой чуть вбок, не отрывая от незнакомки своего взгляда. Она, впрочем, тоже не спешила уходить, вглядываясь в него своими большими глазами цвета оливы. Сонхва даже с такого расстояния и при тусклом свете смог разглядеть их. «Красиво», — подумалось ему. Однако в этом обманчиво спокойном и уверенном взгляде тут же зажглись какие-то красные искорки. Сонхва напрягся, а следом ощутил, как в его мыслях будто копошатся. Девушка подошла к нему ближе, а Сонхва не смог совладать с нахлынувшими эмоциями, опустился на землю. Она смотрела на него свысока. Только сейчас он заметил, как её правая ладонь засветилась тем же красным цветом. — Кто ты? — хрипло спросил он, когда она, будто выяснив нужную для себя информацию, отпустила его из своих невидимых тисков. — Амели, — улыбнулась она. — А твоё имя мне известно. Ты ведь Локи, так? — спросила она, склонив голову вбок. Сонхва поспешил встать с колен, неловко отряхиваясь и смотря на неё. Внутри него бушевала буря из эмоций: восхищение? раздражение? И что-то ещё, чего он пока не мог понять. — Да, — кивнул он, чуть сузив глаза. — Бог Обмана, если быть точнее. — А если быть ещё точнее, то ты привык называть себя Сонхва, так? — спросила Амели. — А у тебя привычка склонять людей на колени и копаться в их головах? — парировал ей Сонхва. Она хмыкнула и отошла от него назад. — Иди своей дорогой, Сонхва, — ответила она, разворачиваясь и направляясь прочь из переулка. Но он не хотел отпускать её так просто, успев догнать и схватить за запястье. Она же развернулась и заломила ему руку за спину. Однако и Сонхва выкрутился, роняя её через себя на асфальт. Амели издала тихий стон боли. Бедняжка, наверняка он слишком сильно приложил её о землю. Но тут Сонхва просто не мог ожидать того, что поднимут в воздух с помощью магии. Ладони Амели засветились привычным красным цветом, а сама она поднялась удерживая его в воздухе. — Так ты ведьма? — усмехнулся Сонхва, хотя эта самая магия начала сильнее сковывать его тело. — Давно на Земле появились такие, как ты? — Давно по Земле ходят асгардские боги? — О, значит, мой брат Тор к ним не относится уже? — Он на стороне героев, — мрачно усмехнулась Амели, — он помогает людям. А ты, насколько я верно знаю, угробил многих, открыл портал для инопланетных существ, которые чуть не разрушили Нью-Йорк. — Откуда столько познаний, ведьмочка? — хохотнул Сонхва, закидывая голову немного назад. — А, дай угадаю! Одна из этих придурков, которые зовут себя, м-м, Мстители, да? — усмехнулся он. Амели швырнула его о стену дома. Сонхва больно ударился спиной и затылком, упав следом на асфальт. Он коснулся головы: сзади кровоточило. Явно не сильно, как могло быть, но очень неприятно. — Тебе лучше убраться из города, Локи, — мотнула головой она, наконец, уходя из переулка и скрываясь где-то дальше. Сонхва лишь усмехнулся, в этот раз не стал догонять. Она его зацепила этой своей уверенностью. Но ничего, он тоже умеет копаться в памяти других людей. Вычислить её квартиру не составило особенного труда. Сонхва не знал, что успело произойти за то время, что его здесь не было, но эта Амели явно знала о секретах Мстителей, знакома была с Тором и явно скрывалась от кого-то. Иначе нельзя было объяснить то, что она старалась не выходить из квартиры на протяжении всего дня. И лишь вечером сделала это, вышла из своего укромного местечка, отправившись в ближайший круглосуточный магазинчик. Сонхва нашёл себе крайне интересное занятие. Он следил за ней, прекрасно понимая, что она знала о его присутствии рядом. Но ничего не говорила, не подходила к нему, не замечала. Тогда Сонхва решил пойти на более рисковый шаг. Пока она вышла из своего небольшого, но уютного укрытия, Сонхва пробрался в её квартиру. Глупо было с её стороны оставить входную дверь открытой. А, может, специально? Впрочем, задумываться об этом Сонхва не хотел. Квартира была очень скромно обставлена, только всё самое нужное: кровать посреди комнаты, небольшая кухня с маленьким холодильником и плитой, отдельно санузел и душевая. В квартире стоял аромат лаванды, чего-то еле уловимого, похожего на ель и мяту. На кофейном столике стоял пластиковый контейнер с какой-то ягодой. Сонхва присел, подхватив одну. В темноте плохо было видно, но по яркому аромату можно было понять, что это была малина. Сонхва осмелился съесть одну. «Не отравлена, хотя могла быть», — подумал он, выпрямляясь. Послышались шаги хозяйки квартиры. Щелчок двери. Сонхва ухмыльнулся, чуть повернув голову, чтобы посмотреть на Амели через плечо. Она, казалось, даже не была удивлена. Амели включила свет в комнате. — Что тебе нужно? — спросила она. — Вот так? Даже не поприветствуешь? — усмехнулся он, разворачиваясь к ней лицом полностью. Амели была одета во всё ту же бордовую кофту, только вместо брюк в этот раз была чёрная юбка. Ноги прикрывали такого же цвета чулки до колена. Волосы в этот раз были собраны сзади в высокий хвост. А Сонхва подумал, как бы было бы здорово сейчас уткнуться в них носом, вдыхая этот чарующий аромат. — Локи... — начала Амели, но он перебил её: — Сонхва, — резко произнёс он. Амели хмыкнула, но продолжила: — Хорошо, Сонхва. Либо ты говоришь, что тебе нужно от меня, либо ты выметаешься из моей квартиры и исчезаешь из города. Я ведь легко могу сдать тебя властям. — Вот только тут загвоздка, — цыкнул он, делая шаг к Амели. Она была ниже него примерно на голову, потому ей пришлось чуть запрокинуть голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты ведь тоже скрываешься от этих самых властей. Не подписала Заковианский договор, ай-ай-ай, как так? Ты же такая прилежная, Алая Ведьма. — Чего ты добиваешься? — спокойно спросила она, складывая руки перед собой и чуть щурясь, смотря на него. Сонхва же склонился к её лицу. — Твоего внимания, — просто ответил он. — Ты интересная. Позволишь? — не успела Амели что-то сказать, как Сонхва уже коснулся своей рукой её лба, проникая в самые дальние глубины подсознания. Он искал информацию о ней и до этого, но ведь так более надёжно? Через непосредственный источник. Однако Сонхва не ожидал того, что он увидит. А ждало его много чего тяжёлого: опыты в секретной лаборатории «Гидра», затем разрушения в Заковье, попытка исправиться, смерть брата-близнеца, ещё одно противостояние между другими Мстителями. Он увидел всё, что происходило на Земле за то время, пока его тут не было. И он хотел бы не видеть этого. Но больше всего его поразило то, что они были похожи. Что Сонхва, что Амели были одиноки. Совершенно одни, брошенные в этом мире родными людьми. Нет, у Сонхва ещё оставался Феликс и Один, которого он, увы, предал и сверг с трона Асгарда, да и с братом у них были вечные разногласия, сколько он себя помнит, но всё же Сонхва был одинок. Его никто не понимал, никто не хотел даже попытаться это сделать. Амели испытывала то же самое. Сонхва видел в её видениях, как она плачет в одиночестве, потому что не может просто так показаться людям. Она ведь не такая, как все, в ней сидит разрушительная сила, и это Сонхва ощутил, как только дошёл до того самого уголка сознания, чтобы понять, какой природы её магия. Но ему не дали закончить начатое, потому что Амели вырвалась из-под его цепкой руки, опрокидывая Сонхва на пол. Она придавила его своей магией, вокруг него вновь, как в том переулке, обвились красные нити неизвестной ему силы. И в этот момент ему показалось это самым красивым: видеть, как Амели возвышалась над ним, используя свои алые путы, чтобы держать его на месте. От этого он ещё больше заинтересовался её личностью. — Довольно, — хрипло произнесла Амели. — Ты увидел достаточно много. — Может, тогда убьёшь меня? — усмехнулся Сонхва, смотря на неё снизу вверх. — Это слишком лёгкая для тебя смерть, — скривилась она. Сонхва лишь ухмыльнулся, сильнее, уже создавая своего двойника, чтобы тот подошёл сзади и коснулся её талии. Амели резко обернулась, на время потеряв контроль, что дало Сонхва фору. Он рассеял иллюзию, а Амели, готовая уже напасть на этого двойника-нахала, растерялась, когда настоящий Локи обездвижил её своими руками, повалив на кровать. Он просто забавлялся этой маленькой игрой в кошки-мышки. А как всё случилось дальше, уже ни он, ни она не помнили, предавшись похоти, которая овладела ими от долгих минут сопротивления. Но Сонхва был уверен, что эта искра зародилась ещё в их первую встречу, когда она так легко поставила его на колени. А ведь сначала Амели показалась ему совсем обычной земной девушкой. На деле же это была такая же, как он, хитрая женщина, способная на очень многие вещи. Сонхва был уверен, что она одна могла бы разгромить того же Таноса. Она сильнейшая из Мстителей, вот только... Видимо ещё не осознавала своей настоящей мощи, которую ощутил Сонхва при просмотре её подсознания. На следующий день после случившегося он вернулся в Асгард, чтобы проследить, всё ли было там в порядке. Пришлось вновь принимать облик отца, чтобы никто ничего не понял. Сонхва было даже смешно от того, насколько слепы были асгардцы. Кроме Хеймдалля, конечно, тот сразу всё понял, но по каким-то причинам ещё не хотел сознаваться в этом. Сонхва знал, что от зоркого глаза хранителя Биврёста не скрыться, но, судя по всему, пока всё шло гладко. Даже удивительно. Их новая встреча с Амели произошла через несколько дней, когда Сонхва снова устал изображать Одина. А, может, его всё-таки так сильно зацепила ведьма. За этим Сонхва и отправился обратно на Землю, чтобы всё узнать, понять свои чувства и то, почему же было так хорошо находиться рядом с Амели, которая, наверняка, была только рада тому, что Сонхва ушёл из её жизни. Правда, натворил дел перед этим, оставив её одну на утро. Это было подло. Но и он Бог Обмана, это в его природе. Однако Амели даже будто бы его ждала. Во всяком случае Сонхва показался особый блеск в её притягательных глазах, когда он вдруг появился в её квартире. Она читала какую-то книжку, сидя на своей кровати. По рисунку Сонхва понял, что это была книга, связанная со Скандинавией. — Ждала? И что ты там такое читаешь? — усмехнулся Сонхва, снимая своё привычное пальто и повесив его на крючок у двери, и скидывая чёрные туфли. Амели подняла на него взгляд, чуть сощурившись. — Не думала, что тебе хватит смелости заявиться ко мне после того, как ты бросил утром, — произнесла она, откладывая книгу в сторону. Теперь-то Сонхва смог прочитать название. — «Легенды и мифы Скандинавского полуострова»? Очень интересно, что же ты там интересного нашла, — хмыкнул Сонхва, становясь рядом с её кроватью и сложив руки на груди. Он сменил её изучающим взглядом. Амели сидела так спокойно, так уверенно, как и всегда себя вела, хотя в голове у этой милой женщины были отнюдь не тихие мысли. Ему не нужно было залезать к ней в голову, чтобы это понять. — Ты и Тор — часть эпоса скандинавских стран, — просто ответила Амели, пожав плечами. — Решила получше узнать о вас. — Мой брат тебе тоже интересен? — усмехнулся он, медленно опускаясь и подбираясь к Амели. — Поверь, этот громила не такая уж и интересная личность. — Хм, как знать, — вновь пожала плечами она, совершенно невозмутимо наблюдая за тем, как он подбирался к ней ближе, чуть нависая. — Судя по той информации, которую я вычитала, Тор не так уж и плох. — Не так уж и плох? — вскинул брови Сонхва. Ох, эта женщина не знала, каково иметь брата-тугодума, который банальную ловушку не мог различить и вечно вёлся в детстве на проказы от Бога Обмана. — А что до Локи? — Локи? — хмыкнула Амели. — Интересный персонаж. Породил столько монстров. А ещё был рыжим, — ухмыльнулась она. Сонхва закатил глаза. — Мне не пойдёт этот цвет, — ответил он. Амели уже хотела сказать что-то ещё, однако Сонхва её опередил: — В нашем дуэте уж лучше кому-то одному быть рыжим. И эта миссия досталась тебе. Амели вновь собралась вставить слово, однако её тут же утянули в глубокий, чувственный поцелуй, будто бы Сонхва ждал этого момента так долго. Его руки заскользили по её рукам, а следом постепенно начиная раздевать её и себя. Сонхва наслаждался каждым моментом, каждым днём, проведённым рядом с Амели. Именно сейчас он начал понимать, чего именно ему не хватало — такого же брошенного человека, как он сам. Того, кто мог его понять, помочь, просто побыть рядом, не оглядываясь на его злодеяния. Нет, Амели припоминала иногда, что он всё же натворил очень много сомнительного, однако... От неё это воспринималось иначе. Потому что она сама прошла через подобное. Изначально «Гидра» хотела использовать её способности и способности её брата Пьетро, который отличился сверхскоростью, ради того, чтобы уничтожить Мстителей, ведь только они двое смогли выжить после всех экспериментов, которые над ними провели. И Амели сначала так и действовала, выполняла приказы «Гидры», а затем Альтрона, но потом... Ей открыли глаза на происходящее, она осознала весь тот ужас, что творился вокруг — в Заковие, — потому перешла на сторону героев. Однако за ней всё ещё тянулись нелестные слухи. Её всё ещё боялись, хотя она пыталась доказать, что вовсе не плохая. Сонхва уходил на какое-то время в Асгард, чтобы справиться с делами там, а потом возвращался к Амели обратно, просто отдыхая в её нежных руках. Сонхва сразу вспоминал Фридду, которая так же держала его в своих объятиях, когда ему было плохо. А дни и ночи, проведённые в постели с Амели, стали для него каким-то особенным воспоминанием. И если раньше он желал, чтобы на колени вставали перед ним, то в этот раз он был готов встать на свои ради этой женщины. Это был единственный раз, когда он позволял доминировать над ним. Амели двигалась на нём неспешно, плавно покачивая ягодицами и насаживаясь на всю длину члена. Она держалась своими руками за его плечи, чуть царапая их ногтями. Ладони Сонхва скользили по её бёдрам, бокам, поднимаясь всё выше к мягкой груди. Она была прекрасна вот так: без всех этих одежд, растрёпанная, такая нежная... Сонхва впервые хотелось вот так просто остаться здесь навсегда, лишь бы быть со своей прелестной ведьмой. Её стоны и тихие вздохи были сладкой музыкой для его ушей, он готов был слушать их вечность. Неужели Бог Обмана так легко повёлся на чары какой-то земной ведьмы? Хоть и не такой простой, какой её все привыкли представлять что на Земле, что в Асгарде. Неужели Локи пал от взгляда этой рыжей бестии? Он и сам не знал, что творилось в его холодной душе. Сонхва плавно водил по её голой спине пальцем, пока она жалась к его груди. Казалось, прошло всего не так много времени, как они познакомились, как стали проводить время вместе, однако... Рядом друг с другом им было хорошо, даже будучи в полной тишине. Длинные рыжие волосы рассыпались по подушке и плечам. Одеяло едва прикрывало их наготу, но им было плевать. Хотелось раствориться в этом моменте близости. — Тебя снова что-то гложет, — не вопрос, а констатация факта. Амели так легко всегда вытаскивала из его головы информацию, хотя он считал, что на деле умеет скрывать свои истинные эмоции. Но от Алой Ведьмы этого не спрятать. Она приподнялась на локте, смотря на него внимательным взглядом своих оливковых глаз, вырисовывая одной ей известные узоры на его груди. — Как ты так каждый раз угадываешь? — усмехнулся Сонхва. Но она видела, что он притворяется, что просто паясничает. — Расскажешь? — спросила Амели. — Не думаю, что тебе будет интересно, — произнёс он, отворачивая голову чуть в сторону. Амели же просто ждала. Он ведь просто боится открыться, всё время играет одну и ту же роль. Он просто не хочет показаться слабым, хотя Амели уже видела его таким. После того, как несколько дней он пробудет в личине Одина, он всегда вот так возвращался, всегда просто отдавал себя в её руки. Амели могла применить свою магию, могла сделать так, чтобы закончить эти его душевные терзания, однако... Не хотела ранить и без того израненное сердце. — Я всё не могу понять, как отец со всем этим справлялся всегда, — тихо произнёс он своим бархатным голосом. — Я думал, что все эти собрания — лишь прикрытие бурной деятельности, ведь девять миров уже завоёваны. А Йотунхейм и вовсе пал. У нас есть противники, но они не нападают, потому что боятся. Ведь Один всё ещё якобы у власти. Против него никто не пойдёт. — К чему ты ведёшь? — произнесла Амели, ложась щекой ему на грудь, а Сонхва лишь мягко погладил её по волосам. — К тому, что устал притворяться, — качнул головой он, смотря на Амели. — Я хочу быть собой, как здесь с тобой. — Что плохого в том, чтобы быть собой в Асгарде? — спросила Амели. — В том, что меня все ненавидят, — выдохнул Сонхва. — В том, что я изгнал своего отца, Верховного Бога, сюда на Землю, лишь бы править самому. — Так, может, покажешь всем, что ты — это ты? И этот вопрос выбил тогда его из колеи. Он ведь мог, правда мог, но почему-то не сделал. Не захотел выбрать правильное решение, а пути назад уже не было. Да и отца он явно не найдёт в том месте, в котором оставил его. И постепенно Сонхва стал отдаляться. Нет, он ведь заслужил быть царём! Заслужил эту жизнь, где все тебя любят и уважают. Сонхва ушёл. Просто оставил всё так, как есть. Амели сильно запала ему в душу, однако... Это всё оказалось не для него. Она желала простой мирской жизни, а он, хоть те моменты рядом и стали для него всем, Сонхва не мог допустить себе этой слабости. Он — Бог Обмана, коварный, хитрый, тот, кто идёт по головам. Так было всегда. Падая во тьме, он вспоминал все те светлые моменты в его жизни, проведённые рядом с рыжей бестией. Он навсегда запомнит её оливковые глаза, этот аромат лаванды, смешанный с чем-то еловым; эти нежные касания её рук к его коже. Сонхва не сможет выкинуть её из сердца так, как отбросил её в реальности. Но она была права. Ему стоило просто сознаться во всём. В какой-то степени ему даже стало казаться, будто так Фридда пыталась достучаться до него из Вальхаллы. Однако Сонхва уже ступил на эту толпу. Увы, он не сможет измениться. Поэтому он будет собой — лживым и хитрым богом. Сонхва пару раз всё же возвращался в Мидгард, чтобы проверить Амели. Всё-таки её образ всё никак не мог уйти из его головы. Она всё так же продолжала жить в Эдинбурге, всё так же скрывалась от властей и от других людей, продолжая выходить на улицу лишь в тёмное время суток. А потом у неё и вовсе кто-то появился; этот человек скрывал своё лицо капюшоном, шарфом, маской даже ночью. Но в какую-то такую ночь Сонхва понял, что этим человеком был вовсе не человек, только им прикрывался, прекрасно маскируясь. Робот, Андроид, который носил один из Камней бесконечности в своём лбу. Он даже выяснил его имя — Вижн, хотя Амели его называла Минги. Но разве то было важно? Сонхва искусно прятался, чтобы просто понаблюдать за ними, но он прекрасно знал, что Амели, его Алая Ведьма, точно знала, что он рядом, что он смотрит. Внутри него что-то рухнуло, однако... Он желал Амели только добра. С ним бы она не была так счастлива. Он ведь Локи. Ему легче обмануть, предать, нежели любить. Сонхва никогда не умел это делать, он не понимал, каково это. Хотя, можно ли сказать, что в Амели он был влюблён по-настоящему? Наверное, Сонхва мог так сказать, однако признать этого он не сможет. Потому запечатал эти чувства глубоко в себе. Внизу стало виднеться свечение, похожее на то, из которого потом сформировался портал на той улице. Локи вдруг стало страшно, куда его приведёт на этот раз? Однако в том портале стало видно очертания пола, а разбить своё прекрасное лицо Сонхва ой как не хотелось.

——𓆙——

Он с грохотом и криком упал на плоский пол, чудом не разбив себе нос. Он откинул с лица чёрные пряди волос и приподнялся. — Я падал во тьме тридцать минут!!! — грозно возмутился Сонхва, поднимаясь с пола. — Ну, уж с ним-то ты точно справишься, — прозвучал мелодичный мужской голос позади. Сонхва встал на ноги, отряхиваясь и смотря перед собой. Рядом с Феликсом стоял какой-то неизвестный ему мужчина в синем костюме и красным плащом. Судя по всему, он был каким-то магом. — Да уж, не впервой, — слабо усмехнулся Феликс, пожимая тому магу руку. — Спасибо большое за помощь! — Да, удачи, — кивнул этот колдун. — Справишься?! — недоумевал Сонхва, видя, как его сводный брат вдруг так мило взаимодействует с тем, кто отправил его в какую-то тёмную пустоту, в которой ему пришлось так долго лететь. Все мысли о прошлом как рукой сняло, а вот злость... Она подкралась незаметно. — Кто это?! — хмыкнул он, скрещивая руки и образовывая свои привычные длинные кинжалы. Он дёрнул головой вбок, намереваясь напасть на колдуна перед собой. — Сонхва, — бробасил Феликс, протягивая к нему свою руку, как бы стараясь остановить, успокоить. — Кем ты себя возомнил?! — всё не унимался Сонхва. Это был произвол! Нет, ну как так можно было отправить его куда-то, непонятно куда, чтобы потом он с позором вот так плюхнулся на пол? Даже если это видел только этот колдун и Феликс, всё равно эго Сонхва это задело. — Чародей? Ну, давай посмотрим, уж погоди у меня, второсортный чернокнижник! Сонхва уже дёрнулся в его сторону быстрым шагом, чтобы напасть, однако он не успел ничего толком сделать. — Так, пока! — закатил глаза колдун, перемещая очередной портал прямо на них с Феликсом. Сонхва снова упал лицом вниз, только в этот раз приземление было чуть смягчено травой. Стоп, травой? Сонхва тяжело вздохнул, переворачиваясь с живота на бок, осматривая всё кругом. Их переместили куда-то в другую точку мира. Небо было затянуто серыми облаками, от чего кругом было всё примерно таким же серым. Он присел на ягодицы, как тут же заметил впереди знакомую фигуру отца. Один стоял перед обрывом и смотрел вдаль. Сонхва заметил, как резко посерьёзнел Феликс, а его рука сильнее сжала зонтик. Что ж, отца они нашли, что уже однозначно радует. И хотелось бы верить в то, что всё вернётся на круги своя, хоть Сонхва и дальше хотел восседать на троне. Вот только если раньше от отца сразу ощущалась особая, давящая авторитетом и силой энергетика, то сейчас... Удивительно, но её не было. Сонхва на миг даже стало страшно, вдруг это из-за того, что он сверг Одина. Однако... Здесь будто бы была и иная причина. Сонхва поднялся с земли и поспешил за братом, который уже направился к Одину. Что ж, хуже быть уже не может. Не появится же сейчас какой-нибудь дальний родственник, ведь так?