У шахтёра выходной

Сэм не может принять, что Роберто рядом. Не верит, что у него есть человек, который бинтует ему раны, ругает за порезы и просит быть осторожным, не потому что ему это нужно, это его работа, обязанность, а потому что ему этого хочется. Хочется помочь. Все уже давно начали подозревать, что Сэм с Роберто слишком близки друг к другу, но никто никогда не спрашивал, что между ними. Сначало были подколы и намеки, а после оба просто перестали скрывать это. Официально они встречаться не начинали. Все началось с обычных, казалось бы, тактильностей. Лишний раз положить друг другу руку на плечо, сесть рядом или случайно уснуть на плече другого. Потом тактильностей стало больше, часто ребята наблюдали за тем, как и Сэм, и Роберто вдвоём уходят в чью-то из комнат. Ульяна шутила над ними, что, мол, мериются там кое-чем. Она была неправа. Они не знают, когда именно их связь можно было начать называть отношениями. Наверное, в тот момент, когда Сэм практически два часа молча плакал, пряча лицо в плече Роберто, а под конец своей бесшумной истерики. Тихо и немногословно признался в любви, на что получил взаимный ответ. Сэм ненавидел людей, не мог долго находится в обществе. Не боялся. Он мало чего боялся, просто ненавидел. Мог просто встать и уйти под предлогом больной головы или чего-нибудь в этом духе. Роберто стал исключением. Тем, кого Сэм хочет видеть рядом тогда, когда не хочет видеть даже свое отражение. Гатри мог долгое время мог просто молча сидеть с рядом с Роберто. Цепляясь за него так, будто вот вот убежит. Сэм проклинал Рейерс, проклинал ее убогое правило о том, что на ночь в чужой комнате оставаться нельзя. Больше всего он ненавидел камеры. В какой-то момент он просто начал их игнорировать. Рейерс, видимо, прежпочитает умалчивать в некоторых случаях, что же она там видела. « Либо она старая извращенка » – так говорит Роберто. Роберто был единственным, кто знает про шахту. Разве что Рейерс знает так подробно, как Да Коста. Если бы у Сэмюэля был выбор, он бы не сказал ей ни слова. Роберто он рассказывает все. Все свои радости, все страхи и чувства. Если Гатри хочет обняться, он обнимает, хочет поцеловать, целует. Сэму не хватало этой свободы с человеком. Он наконец то чувствует себя комфортно. У него появился смысл жить. Теперь есть смысл перестать молить бога о смерти во сне, перестать колечить себя всеми возможными способами, перестать себя ненавидеть и закапываться с головой в чувство вины. Если с Сэмом что-то случится, то он хотел бы провести с Роберто столько время, сколько возможно впринципе.