Замороженные чувства, горячие намерения

– Правда? – Олеся аж выпрямилась, в глазах зажегся огонек. – Правда. Пошли. Степан вышел из кабинета и девушка последовала за ним. Они шли по коридорам в неизвестном ей направлении. Наконец, они зашли в что-то наподобие тира. – Ого. – ученица осмотрелась. – Большой, да? – Большой. И выглядит элитно. – Возьми. Мужчина протянул пистолет в руки Олесе. Она с опаской приняла. – Боишься? А кажешься всегда такой храброй. – Не боюсь, переживаю. Что с ней может случиться за эти несколько часов? Если мы не успеем? – Отставить панику. Они ничего не сделают с ней, слышишь? Мы её спасем через несколько часов , но если ты хочешь участвовать, направь свои мысли на обучение стрельбе. – Поняла, простите. – Ничего страшного, переживать это нормально, но сейчас ты должна сосредоточиться.

***

20:00. Олеся еле дышит и сидит на полу, все в том же тире. Степан Олегович изрядно её напряг. Сначала научил стрелять из пистолета, потом решил нагрузить тренировками на выносливость, после еще раз погнал в тир, закреплять пройденное обучение. – Устала? Устанешь так на операции и тебя вновь вырубят. Хочешь так? – мужчина присел на корточки. – Вы меня загоняли. Я не тренировалась уже пару месяцев, потеряла форму слегка. – Я тебя еще жалел. Вставай, она тебя там ждет, ты должна быть готова. При упоминании Насти силы будто за секунду вернулись к Олесе. Она встала и вновь была готова к очередному закреплению пройденного. 21:00. Еще полчаса они убили на генеральный прогон, после Степан собрал своих людей в переговорной, дабы обсудить план действий и решить, как действовать. Олеся вообще сидела молча, не смея ничего вставить. Полиция явно опытнее и сама решит, что делать. Поэтому она просто внимательно слушала и кивала головой. Сейчас они садятся по машинам и выдвигаются к лесу. Девушка села в машину вместе со Степаном и ещё двумя мужчинами крупного телосложения. Все они были снаряжены с головы до ног. – Тём, ты передай всем за Яриком ехать, раз их отряд нашел то место. – скомандовал следователь. – Понял. – мужчина достал рацию. – Все едем за Яриком. Ярик, выезжай. Машина спереди них двинулась и они поехали следом. У Олеси уже знатно потели ладошки и её бросало в дрожь от тревоги. Она так рвалась спасти Настю, но как дело дошло до этого сразу появился страх. Девушка даже не заметила, как они остановились и все стали выходить из машин. Они остались вдвоем со Степаном. Он мягко улыбнулся и положил руку на плечо Олесе. – Мы все тут за одной целью. Спасти твою женщину и арестовать этих чудиков. Просто иди за нами и будь на подстраховке. Когда мы их обезвредим, будем все обыскивать. Хотя может и обыскивать не придется. Идем. Младшая кивнула и они вышли из машины. Полицейские что-то обсуждали и следователь присоединился к ним. Олеся же боролась с желанием закурить. Она отошла чуть дальше от всех и посмотрела на пачку сигарет во внутреннем кармане куртки. Курить несовершеннолетней перед полицией та еще затея конечно. Вдруг до её плеча вновь кто-то коснулся. Она обернулась и увидела незнакомого мужчину, но, как она поняла это был тот Ярик. – Дай сигаретку, будь другом. – он полуулыбнулся. – Держите. – девушка достала из пачки одну сигарету полицейскому, вторую себе и достала зажигалку. Закурив, она прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями и рассуждать обо всем, что скоро будет, здраво. – Курить вредно, но только так мысли идут в нужное русло, согласна? – Согласна. Почему даже не ругаете и не стыдите меня? – А будет смысл? Ты выслушаешь все это, но курить точно не перестанешь. – ненадолго повисло молчание. – Вишню любишь? – Смысла не будет, тут правда. – делая затяжку сказала она. После выдохнула клуб дыма. – без вкуса слишком горькие, а здесь хоть как-то эта горечь заглушается. Запах вишни в принципе тоже люблю, да и маскировать под духи проще. – Хахахах. – он тихо, добродушно засмеялся. – ребенок ты еще, Олеся. Меня, кстати, Ярослав звать, можно без отчества и на "ты". Спасибо за сигарету, привёл мысли в порядок. Сейчас операция будет начинаться, тоже заканчивай и подходи. Мужчина кинул окурок в снег и пошел в сторону остальных. Олеся вскоре тоже докурила и подошла ко всем. Ей быстро повторили все, на всякий случай и они выдвинулись в лес. Биение сердца слышалось в ушах, будто звон и девушка чувствовала, как её бросило в жар. 'Блять, ну еще рухнуть тут мне посреди леса не хватало. Спокойно.' Она стала дышать квадратом, пока они пробирались сквозь тьму и ветки. Надо было быть максимально тихими, но снег то и дело хрустел под ногами. У всех были опасения, что их могут услышать и понять, что к чему, тогда большая вероятность того, что весь план уйдет коту под хвост. Вот они уже метрах в 10-ти от того злосчастного дома. В двух сторон стояли два мужских силуэта. Полиция обменялась взглядами, разделилась на две группы и одни пошли направо, другие налево. Олесе права голоса не дали, Степан Олегович просто увел её за собой вправо, хотя в общем-то она и не возражала. Ближе подобраться уже было нельзя, их бы заметили, значит нужно что-то предпринимать. – Олеся, ты хорошая актриса? – внезапно спросил следователь тихим голосом. – Наверное... Ну врать умею. – тоже шепотом ответила девушка. – Значит иди, отвлеки их. Прикинься дурочкой или наоборот скажи, что сейчас им наваляешь. Мы их незаметно устраним. – Вы на приколе? – Олеся подняла брови вверх, а глаза расширились от удивления. Все это время ей говорили сидеть на пятой точке ровно, а сейчас отправляют на такое дело. – Я вполне серьёзен. Ты же рвалась в бой, вперед. Девушка вздохнула и на трясущихся ногах пошла ближе к дому. Через недолгое время она поняла, что её уже заметили и явно недобро были к ней настроены. Плана, как их отвлекать, у неё в голове не было. – Эй, стоять, не двигаться! – крикнул мужчина, ближе к ней. Олеся остановилась. – Ты что тут забыла? Потерялась? – с недоверием спрашивал он. На подходе был второй мужчина и девушка все думала, что им говорить. – Извините, не подскажите, как из леса выйти? Я заплутала, просто прогуляться хотела... – начала врать она. – Что ты вообще посреди ночи тут забыла? Ладно, нам неважно. Иди просто прямо и выйдешь на дорогу. – он подтолкнул Олесю, дабы она пошла. Девушка якобы развернулась и начала движение, но сзади услышала хруст снега и какие-то удары. Повернувшись, она увидела этих мужчин лежащих на снегу, а над ними стояли все полицейские. Степан показал ей палец вверх и они стали расходиться вокруг дома. Оцепив его в кольцо, все затихли, будто обдумывая дальнейшие действия. – Может просто с ноги вломимся? – тихо предложила Олеся. – А у нас других вариантов и нет. – пожал плечами следователь. Все в своих головах отсчитали три и один из полицейских выломал дверь с ноги. – Никому не двигаться! – громко пробасил он, заходя в помещение. Следом за ним зашли еще несколько людей. У Олеси звенело в ушах. Она слышала звон, стук своего сердца и ничего больше. Девушка так близко к Насте, но так далеко. Она боялась и настраивала себя на худшие исходы, пока перед глазами не всплыли пальцы следователя. – Олеся, приди в себя. – он щелкал пальцами перед её лицом. – Я тут, тут. – отмахнулась она. – Пошли. Они зашли в дом и Олеся осмотрелась. Никакого намека на удержание кого-либо против воли. Все выглядит, как обычный охотничий домик. Неужели они ошиблись? Из-за угла вдруг показался Антон и все сомнения отпали. В руках у него был пистолет, и он направил его на девушку. – Малявка, вот почему ты лезешь туда, куда не надо?! Я бы не стал тебя трогать, но ты меня вынуждаешь! – яростно голосил мужик. – Где она? – в голосе Олеси слышалась только хладнокровность, и даже для неё самой это было удивлением. – А тебе прям скажи! Я её не отдам. Она моя. – Я повторяю, где она? – девушка стала наступать без какого-либо страха. Она вообще не знала, откуда у неё появилась такая смелость, а Антон кажется начал терять уверенность от такого напора. – Ты её не заберешь! Ты не знаешь где она! И я не скажу! – стал тараторить он, будто стал бояться. Девушка подошла к нему вплотную и уперлась грудью в дуло пистолета. Она смотрела в глаза Антона, пытаясь найти ответ на свой вопрос. – Скажешь. Или сядешь не только за похищение, но и за убийство. – ученица прикоснулась к оружию и поставила палец на курок. У мужчины ослабла хватка, она воспользовалась этим, и выхватив пистолет, отбросила его вдаль дома. – Ах ты сучка! – он попытался ударить девушку, но она увернулась и сама ударила Антона в солнечное сплетение кулаком. Он согнулся пополам и упал на пол. – Я повторю вопрос в третий раз. Где Настя? – девушка пригнулась, и схватив мужика за грудки смотрела на него яростным взглядом. – Да в подвале она! – А как попасть в этот подвал? – В том углу люк! – он судорожно указал пальцем на левый угол. – Всегда бы таким паинькой был. – она отпустила его и он головой рухнул об пол, но Олесе было плевать. Девушка переступила через него и пошла вдаль дома. Подойдя к люку, она без опасений открыла его. Внутри темнота и лестница ведущая вниз. – Олеся, может сначала мы? – спросил Степан. – Вы стояли и смотрели на Антона, пока он наставлял на меня пистолет, а теперь хотите идти первыми? Лучше в наручники его запакуйте. – ответила девушка, и стала спускаться вниз под растерянные взгляды мужчин. Спустившись, она нащупала в кармане фонарик, и включила его. Свет из фонаря был не очень ярким, еле светил. Олеся посветила на стены и увидела выключатель. Включив свет, она увидела бетонные, обшарпанные стены и чуть дальше по обе стороны железные прутья, которые образовали "клетки". – Блять, какой же псих. Тихо сама себе сказала девушка. Пока было тихо и коридор был длинным, она не знала, как далеко сидит Настя. Олеся пошла вперед, смотря по сторонам. Каждая "клетка" была идентична. Какой-то коврик, плед и тарелка с ложкой. – И для чего ему все это? Он не первый раз так кого-то держит? Девушка в тишине шла по этому ужасному коридору. Она слышала только собственные шаги и ничего больше, будто здесь вовсе никого не было. Но вскоре ученица начала слышать чье-то тихое сопение. Она стала вглядываться в помещения чуть внимательнее. Наконец с правой стороны она увидела силуэт под пледом. Ключи лежали не далеко от "клетки", поэтому Олеся взяла их и открыла железную дверь, чем разбудила персону на коврике. – Уже завтрак принесли? Или опять будете принуждать к интиму? – послышался тихий и потухший голос Насти. Она даже не удосужилась открыть глаза, а лишь отвернулась к стене. Олеся ничего не говорила. Она еще не верила, что это по настоящему. Не могла поверить, что Настя сейчас лежит перед ней, такая беззащитная и сломленная. Девушка подошла к ней чуть ли не вплотную и села на корточки. – Куда тащить меня собрались? – поворачиваясь, спросила учительница, но застыла. Она привстала и потерла глаза грязными руками. – Господи, галлюцинации начались, дожили... – вздохнула она, смотря на Олесю. – А если это не галлюцинации? – голос Олеси вдруг начал дрожать и ком подступил к горлу. Она коснулась шеи Насти рукой, поглаживая её. – Олеся, скажи, что это правда ты. – недоверчиво сказала женщина. – Я. Это я, солнце. Всю эту неделю я молилась чтобы ты была жива и здорова. Я не верю в бога, но ради тебя была готова в церковь уже идти... – девушка зажала в объятиях старшую и расплакалась. – Я так переживала за тебя... Боялась, что ты можешь быть уже мертва... – Господи, Олеся, а я боялась за тебя. Боялась, что ты совсем без меня развалишься и совершишь непоправимое. Я целую неделю питалась какими-то непонятным супом и меня пытались оплодотворить, но мои мысли были только о том, чтобы с тобой все было хорошо. – по щекам Насти тоже стали течь слезы. Олеся остолбенела от слов женщины. Она отстранилась и посмотрела на неё. – Тебя насиловали? – спросила Олеся. Старшая молчала и отвела взгляд в пол. – Настя, ответь! – девушка трясла учительницу за плечи. – Да, меня изнасиловали! Откажешься от меня?! – сорвалась на крик женщина – Ты с ума сошла? – спокойно спросила младшая. – я не тронулась умом, чтобы тебя в этом винить. Идти сможешь? Ответа не последовало. Олеся просто подхватила Настю на руки и понесла на руках. – Котенок, я люблю тебя. – куда-то в шею тихо сказала старшая. Голос был виноватый, будто она чем-то провинилась. – Я тебя тоже безумно люблю. – спокойно ответила младшая. – Как-то безэмоционально... Злишься на меня? – спрашивала женщина, не смея смотреть в глаза девушки. Олеся опустила её на ноги и посмотрела в глаза. После взяла подбородок и захватила в поцелуй. Настя тихо простонала, прикрывая глаза. Как же давно она не чувствовала этих губ на своих губах. Эти такие родные, обветренные губы сейчас целовали её с огромной нежностью и любовью. Но только женщина стала входить во вкус, её оборвали. – Все ещё уверена, что я злюсь на тебя? – акцентируя на последнем слове, спросила девушка. – Нет.. Тогда что с тобой? – Надо дать по морде одному мудиле. – выплюнула она, подхватывая вновь Настю на руки. – Эй, я сама могу пойти. – Сиди смирно. Они поднялись наверх и Олеся увидела пристегнутого к батарее Антона, а рядом с ним, Ярика. Она подошла ближе к ним и отдала на руки Ярика Настю. – Храни, как единственную оставшуюся сигарету в мире. – серьёзно сказала девушка. – Понял, тот ещё бриллиант. – засмеялся мужчина. Олеся села на корточки перед Антоном и наклонила голову в бок. Какие-либо эмоции кроме ревности и агрессии отключились. Она взяла его подбородок в руку и заставила посмотреть на себя. – Ты думал имеешь право делать все, что вздумается? Захотел, лишил её еды. Захотел, трахнул. Захотел, вывел, как собачку на прогулку. Синдром бога проснулся? Решил, что она станет к тебе в ноги падать и молить о прощении? Не ту женщину выбрал. Выбрал ту, у которой за спиной любящая семья, готовая за неё порвать и верный пес, в моем лице, который тоже разорвет любого за неё. Антон лишь плюнул ей в лицо. На что ему в лицо прилетел кулак. Из носа потекла струйка крови и голова его откинулась на несколько сантиметров. Еще один удар, второй, третий, четвертый. Лицо Олеси не отражало ничего кроме безразличия и агрессивной искры в глазах. Лицо Антона походило на смятый помидор. Из носа безостановочно текла кровь, все остальное лицо красное, в ссадинах и где-то в собственной крови. Только девушка начала входить во вкус, кто-то оттащил её. Она не стала сопротивляться. – Эй, он еще живым нам нужен. – сказал Ярик. – Да хуя с два я его в живых оставлю, после его выходок! – громко сказал девушка, пытаясь пойти вновь к обессилинному мужчине. – Приди в себя! – Ярик преградил ей путь собой. – Его посадят на несколько лет, он уже ничего вам не сделает! Он за это отплатит, но не таким способом! – Ярослав, отойди. – сжав кулаки, сказала Олеся. Вдруг её обняли со спины. Она почувствовала, как в районе спины её одежда намокает, будто от слез. Она повернула голову и увидела Настю, которая уткнулась в неё и плакала. – Леся, остановись... Не становись убийцей пожалуйста... Зачем тебе это?.. – дрожащим голосом молила женщина. – я же живая... – Настя... – мягко произнесла девушка, поворачиваясь полностью к женщине. Она обняла её и поцеловала в лоб. – не плачь, все, я его не трогаю. Всю злость, как рукой сняло. Какая месть, когда её любимая женщина сейчас плачет и цепляется в неё, как маленький ребенок за маму? Никакая. Сейчас самое главное это она и её состояние. – Я его больше пальцем не трону, не буду убивать. Только не плачь. – тихо говорила Олеся. Настя стала успокаиваться, а Ярик смотрел за этим всем и лыбился. Но вспомнил про преступника за спиной и подошел к нему. – В сознании хоть? – спросил мужчина. – Мг. – кивнул Антон, сплевывая кровь. – Крепкий значит все таки. Ну нехило тебя покормила кулаками Олеся. – Сучка ебаная. – Эу, сейчас от меня отхватишь за такие выражения. – усмехнулся Ярик.

***

Перенесемся на пару часов вперед. Настя с Олесей зашли в квартиру младшей. Антона и его сообщников арестовали и отправили в камеру, под пристальный надзор, а девушки поехали домой со спокойной головой. – Иди, мойся сразу, я тебе одежду и полотенце принесу. – распорядилась девушка. Женщина лишь кивнула и скрылась за дверью ванной. Олеся зашла в спальню, взяла более менее маленькие шорты и футболку, розовое полотенце, которое уже стало принадлежать Насте и вошла в ванную. Учительница наполовину обнаженная стояла спиной к девушке. Она сглотнула слюну и пыталась не возбудиться от такого вида. Сейчас явно не время и не место для интима. Они обе вымотаны, особенно старшая. – Я тут положу. – девушка положила вещи на полку стеллажа и вышла. Минут через 30 они лежали в обнимку на кровати под одеялом. Олеся потихоньку вырубалась, но Настя то и дело начинала разговор и сон приходилось откладывать. – Олесь, а кто они все? Почему помогали тебе? – говоря про полицейских, спрашивала старшая, как ребенок. – Степан Олегович следователь, должен был моему отцу, я предложила вернуть долг таким способом. Он конечно же согласился. Все остальные его коллеги. – сонно отвечала девушка. – Вы меня сразу стали искать? – Конечно. Я на следующий же день полетела в участок и перевернула там все с ног на голову чтобы добраться до Степана. – А я думала ты вообще ничего кроме страданий делать не будешь. – Ты поссориться хочешь? – внезапно спросила Олеся. – почему такого плохого мнения обо мне? – Просто мне казалось ты не из тех, кто упорно ищет и никогда не теряет надежду. – Я начала терять надежду только пару дней назад, но тогда мы сразу же напали на след. Я не хочу обсуждать это, сейчас все хорошо и это главное. Я устала, хочу спать. Конечно Олесю задело такое мнение Насти о ней. Почему она так думала? Девушке было непонятно. – Хорошо, спи, моя сильная девочка, я посушу голову и приду к тебе. – женщина чмокнула младшую в щеку и ушла в ванную. По щекам Олеси вдруг потекли слезы. То ли облегчения, то ли обиды. Она просто не могла понять, что могло натолкнуть Настю на такие мысли о ней? Чем она успела заслужить такую репутацию? Стерев всю влагу с лица, она принялась засыпать, пытаясь не думать обо всем этом. Главное, что Настя жива, пусть думает, что хочет, но она сейчас рядом, в безопасности, это успокаивает.

***

Олеся проснулась посреди ночи с быстро стучащим сердцем. Открыв глаза, она увидела, что рядом лежит Настя и спит. Рядом с ней, ей не приснилось все то, что было вечером. Во рту пересохло и девушка встала с кровати чтобы пойти попить воды. Дойдя до кухни-студии, она налила себе воды, попила и посмотрела на часы над телевизором. 3:02. – Ну мозг конечно молодец у меня. Пробубнила сама себе и вернулась в спальню. Старшая лежала все в той же позе и тихонько сопела. Олеся пристроилась рядом, хотела обнять, но одернула себя, когда ей вспомнились слова, которые её сегодня слегка ранили. "Я думала ты ничего кроме страданий делать не будешь" звучало в голове. Девушка отвернулась спиной к женщине и вновь стала засыпать, пытаясь не думать об этом.