Пока время не вспомнит о тебе

«Прошлое не лечится — оно только болит тише.» — М. Цветаева О маховиках времени знали многие. И почти все — лишь поверхностно. Им приписывали простую, почти удобную функцию: возможность вернуться на несколько часов назад, исправить ошибку, успеть туда, куда не успеваешь, сделать невозможное — возможным. Но правда была куда жёстче. Маховики не прощали. Существовал строгий свод правил. Не встречаться с собой. Не вмешиваться. Не оставлять следов. Не думать, что ты умнее времени. Когда профессор Макгонагалл передала маховик Гермионе, она сделала это с доверием. С уверенностью, что та справится. Что выдержит и не нарушит ни одно из предписанных предостережений. Но была ещё одна деталь. Та, о которой скорее всего не подозревала и сама профессор. Этот маховик не был обычным. Он был создан Моркантом в попытке совершить куда более опасный скачок во времени — вернуть к жизни родного человека. Кто же мог предположить, что именно этот экземпляр из пяти других, попадёт в руки Гермионы. Вот только Гермиона поняла это… не сразу. Ещё в её первые попытки, она и не задумывалась, что перемещается не просто на пол часа, час назад, а на сутки, недели – безрезультатно, но теперь.. Теперь у неё есть надежда, что выяснив о том, что же случилось на самом деле с самим создателем, она сделает свои выводы, которые помогут ей всё исправить. Она обязательно справится. К тому же, она теперь не одна. Не сказать, что её окатило внезапной волной безумного счастья, от того, что теперь ей помогает Малфой. Скорее, это только больше тревожило. Никак не удавалось найти причину внезапной перемены. Они ведь годами не могли выносить друг друга. И дело было не только во вражде факультетов. И даже не в войне, по разные стороны которой они оказались. Это было… личное. Почти физическая несовместимость. С самого детства Драко вёл себя как самодовольный, язвительный засранец. И обладал по-настоящему редким даром — выводить из себя одним своим появлением. Гермиона с трудом могла вспомнить хоть один разговор между ними без внутреннего раздражения. Хотя… нет. Пара моментов всё же была. Третий курс. Гермиона осознала, что действительно испугалась за Драко, уже после того, как вышла из толпы учеников, и попросила Хагрида немедленно отнести Малфоя в больничное крыло, оперируя тем, что у него могут быть проблемы, из-за пострадавшего ученика на уроке. Она убеждала себя, идя в больничное крыло, что просто должна убедится лично, что с этим идиотом всё впорядке, и у преподавателя не будет проблем из-за отсутствия серого вещества у одного из его учеников… Малфой спал, слава Мерлину. Этого оказалось достаточно. Гермиона убедилась, что он выживет, и сразу же попросила мадам Помфри никому не говорить, что она вообще приходила. Позже, она разозлилась на себя. За такое сопереживание. Но ей заметно полегчало, когда она сломала ему нос. Прямо таки камень с души упал. И был ещё один, момент, который Гермиона объясняла самой себе, как переживание за её друга, и не более… Шестой курс. После того, как Гарри влетел в гостинную, и сообщил, что он буквально только что, чуть не убил Драко Малфоя в заброшенном туалете для девочек, Гермиона не знала, что должна была чувствовать. Но отчётливо осознала, что после этих слов, страх овладел телом, от чего она на какое-то мгновение выпала из реальности, а земля под ногами, вторя её самоощущению куда-то стала уезжать.. Тот момент был в тумане. Гермиона не помнила, что она придумала, для объяснения друзьям, но бежала по коридорам замка, уже не думая, что её увидят. Перед входом в больничное крыло она остановилась. Её руки, как и всё тело потряхивало. Она переживает, за друга. За Гарри, который не должен стать убийцей. Он не сможет этого себе простить, как бы не злился. Именно так она убеждала себя, когда открыла двери и прошла в палату, тихонько, почти на цыпочках. Мадам Помфри не позволила ей заглянуть за ширму, но Гермиона успела увидеть большое количество банок с зельями и окровавленные бинты. Она убедила Гермиону, что он выживет, что профессор Снейп вовремя нейтрализовал проклятие, и максимум, что грозит Малфою — это шрам. А затем захлопнула перед ней двери. Спустя время, в очередной раз, у Гермионы в голове проскочила мысль, что лучше бы он умер в том туалете. Когда смотрела в его серые глаза, пока её тело горело в огне от боли, что наносила ей Беллатриса. И с чего же вдруг такое участие к её жизни. Неужели настолько велик страх, за друзей? Неужели она стала такой большой помехой между Драко, Пэнси и Тео? Или тут кроется нечто большее?...

───── ⏳ ─────

Решение пришло само. Незаметно для Гермионы коридоры Хогвартса начали наполняться учениками, украшающими замок к Рождеству. Повсюду вспыхивали огни, звучали голоса, смех — но всё это ощущалось каким-то… отдалённым. Чужим. Совсем скоро большая часть учеников покинет замок, разъедется по домам. Война не прошла бесследно. Она слишком наглядно показала, какой хрупкой может быть жизнь — и насколько дорогим оказывается каждое мгновение рядом с теми, кого можно потерять. Поэтому в школе почти никого не останется. И самой Гермионы — тоже. Она проведёт эти дни дома, с мамой. Тем более что ещё летом её друзья — все — были приглашены к ним. Мысль об этом заставляла её внутренне сжиматься. Гриффиндорцы и слизеринцы под одной крышей… Это могло обернуться чем угодно. Она не хотела думать об этом сейчас. Потому что потом…После каникул она отправится за ответами. Ей нужно лишь предупредить Малфоя.

───── ⏳ ─────

Гермиона шла по коридорам в Большой зал на завтрак, обдумывая, когда лучше подойти к Драко так, чтобы никто ничего не заподозрил. Рядом с ней, вровень, шагали Гарри, держа за руку Джинни, и Рон. Друзья растянулись на весь коридор, так что младшекурсникам приходилось их обходить. — Куда ты пропала в выходной, Гермиона? — спросил Гарри, переглянувшись с Джинни. Гермиона чуть запнулась от неожиданности, но ответила сразу: — Я была с Пэнси. Простите, что не сказала. Ложь сорвалась слишком легко — и тут же оставила неприятную горечь на языке. Она до безумия устала лгать. Но пока была совершенно не готова рассказать друзьям ни о своём плане, ни о сговоре с Малфоем. Гарри слегка нахмурился и уже собирался что-то сказать, но Джинни незаметно дёрнула его за руку — и он промолчал. Гермиона не заметила, как друзья переглянулись между собой, словно обменявшись беззвучными мыслями, понятными только им троим. Они вошли в Большой зал. Гермиона сразу начала искать взглядом Драко — но его не оказалось на привычном месте. Лишь Пэнси и Тео. Они заметили её и помахали в ответ. Где носит этого горе-помощника?

───── ⏳ ─────

В течение дня ей так и не удалось поймать Малфоя. Словно он намеренно избегал её. Передумал? Из-за её срыва? Или… В любом случае она это выяснит. На уроке зельеварения, когда профессор объявил, чтобы ученики разбились на пары, Гермиона успела сделать лишь шаг в сторону — и перед ней уже материализовался Тео. — Ты же не против, Грейнджер? — как всегда беззаботно улыбаясь, он уже устроился рядом. — Хотя давай честно, у тебя просто нет шансов отказаться. — Невыносимый, самовлюблённый болван, — закатила глаза Гермиона. Но уголки губ предательски дрогнули. — И всё равно твой любимый, — невозмутимо добавил он. — Мечтай. Гермиона фыркнула, отворачиваясь к котлу. — Работай уже, Нотт, пока я не добавила в зелье что-нибудь… экспериментальное. — Только пришел, уже угрозы. Он понизил голос, почти касаясь её уха: — Ты меня любишь, я знаю. Щёки Гермионы мгновенно вспыхнули. — Отодвинься, — пробормотала она, стараясь звучать строго. — Не могу. Мне тут нравится, — лениво ответил он, но всё же чуть отстранился. Они начали работу. Точнее, Гермиона — работу. Тео — решил, что необходимы комментарии, как на игре в квиддич. — Если оно взорвётся, я скажу, что это была твоя идея, — заметил он, наблюдая за зельем. — Если оно взорвётся, тебя не останется, чтобы что-то говорить. — Грейнджер, я думал, между нами уже есть что-то особенное. Она едва сдержала улыбку. — Есть. Моё терпение. И оно на исходе. — Кстати… — вдруг протянул он, помешивая зелье, — ты ничего не забыла? Гермиона приподняла бровь. — Я? Уточни. — О нашем приезде. Она повернулась к нему с абсолютно серьёзным лицом. — Каком таком «нашем приезде»? Тео замер. — Ты сейчас шутишь. — Абсолютно нет. Он медленно опустил палочку.. — Грейнджер… скажи, что ты шутишь. Потому что если нет — я уже вижу свою смерть. — Ты преувеличиваешь. — Нет, — покачал он головой. — Пэнси меня не просто убьёт. Она сделает это медленно. Гермиона, она съест мой мозг, маленькими, очень маленькими порциями. Да я с ума с ней сойду за каникулы! Гермиона тихо рассмеялась. — И чем же ты так провинился? — Тем, что я есть. Пэнси ненавидит менять планы. А как же там ты говорила?... Козлом упущения буду я. Она не выдержала и улыбнулась шире. — Отпущения, Тео. Расслабься. Я шучу. Он застыл. — Ты… Ты только что сократила мне жизнь лет на десять. — Зато теперь ценишь каждый момент, — невинно пожала плечами она. Тео выдохнул и приложил руку к груди. — Значит, всё в силе? — Конечно, — кивнула Гермиона. — Как я могла забыть о вас? — Вот теперь я снова хочу жить, — усмехнулся он. Улыбка с лица Гермионы не сходила до конца урока.

───── ⏳ ─────

После рождественского ужина Малфой всё ещё не объявился. Спросить у слизеринцев Гермиона побаивалась — лишние вопросы сейчас были ни к чему. Поэтому она решила сама отправиться вечером на его поиски. Ну надо же, ещё и бегать за ним. В первый и последний раз! Не хочет помогать — скатертью дорога. Это было первое Рождество после окончания войны. И вряд ли когда-нибудь ещё наступит такой праздник, за которым не будут вспоминать тех, кого больше нет за этим столом. — Уважаемые ученики! — обратилась директор Минерва Макгонагалл. — Прошу вашего внимания. Она обвела зал строгим взглядом, который, впрочем, сегодня был мягче обычного. — Мистер Забини, не могли бы вы уже усадить вашу пятую точку? Будьте так любезны. По залу прокатились приглушённые смешки. Блейз мгновенно выпрямился и сел, делая вид, что всё это его совершенно не касается. Макгонагалл чуть приподняла подбородок и продолжила: — Этот год стал тяжёлым для каждого из нас. Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась усталость — не физическая, а та, что остаётся после потерь. — Мы столкнулись с тем, с чем никто из вас не должен был сталкиваться в стенах школы. Вы видели страх. Видели боль. И… многие из вас потеряли близких. — Я не стану говорить, что время всё исправит, — продолжила она. — Потому что некоторые раны не заживают. Они остаются с нами. Меняют нас. Она посмотрела на учеников — внимательно, почти по-матерински. — Вы выстояли. — Несмотря на всё, вы здесь. Вы продолжаете учиться, смеяться, строить своё будущее. — И в этом — ваша сила. Гермиона сжала пальцы под столом. — Не забывайте тех, кого мы потеряли, — мягче добавила Макгонагалл. — Но не позволяйте лишь горю вести вас вперёд. Её голос стал тише. — Сегодня — Рождество. И, несмотря ни на что… вы имеете право на радость. Она слегка кивнула, и подняла свой бокал. Стекло тихо звякнуло, когда ученики подняли кубки с тыквенным соком. И в этот же момент сверху раздался знакомый, пронзительный хохот. Вода обрушилась на тех, кто сидел ближе к выходу из зала. Две девушки из Когтеврана вскочили со своих мест оглядывая друг друга – с них стекали капли воды. А по залу вновь прокатился смех. Пивз, довольный собой, закружился под потолком, разбрасывая брызги. — ПИВЗ! — резко воскликнула Макгонагалл, но в её голосе мелькнула тень усталой улыбки. На несколько секунд зал ожил. Громко. Хаотично. Почти как раньше. Как было при самой громкой парочке братьев Уизли. И вспомнив о Фреде, Гермиона перестала улыбаться. Внутри вновь поднялась боль и тревога.. Закончив с небольшими сборами домой, Гермиона выскочила в коридор, направляясь в подземелья. Раздражение внутри нарастало с каждым шагом. Ну конечно. Ещё и искать его. Уже подходя ко входу в гостиную Слизерина, она вдруг остановилась. Она не знает пароль. Отлично. Но, как назло — или к счастью — именно в этот момент из-за поворота показался Блейз. — Грейнджер? — он прищурился, лениво скользнув по ней взглядом. — Ты точно туда свернула? Или решила всё же сменить факультет ? — Очень смешно, — сухо отозвалась она. — Забини, ты не мог бы позвать Малфоя? Он выгнул бровь. — О, как официально. — Это срочно, — добавила она, стараясь не выдать раздражения. Блейз ещё секунду рассматривал её, будто взвешивая, стоит ли продолжать издеваться. — Ладно, — наконец протянул он. — Сделаю тебе подарок в честь праздника. — Спасибо. — Только не привыкай, — усмехнулся он, скрываясь за дверью. Гермиона осталась ждать в коридоре, прислонившись к холодной каменной стене. Спустя несколько минут дверь снова открылась. Малфой вышел, закрывая её за собой. — В чём дело? — сразу спросила Гермиона, отталкиваясь от стены. — Ты решил меня избегать? — С чего бы? — беззаботно отозвался он, подходя ближе и также облокачиваясь о стену. — Тебя не было видно весь день. — А ты хотела меня видеть ? — Конечно! — ответила она чуть громче, чем собиралась. Он посмотрел на неё внимательнее. С интересом. Гермиона осеклась, но уже было поздно. — Конечно, потому что, если ты забыл, «мы» — она изобразила кавычки в воздухе, — должны кое-куда отправиться. — А-а, — протянул он, делая вид, что только сейчас вспомнил. — Точно. Она раздражённо выдохнула. — Слушай, если ты передумал — всё нормально. Правда. Спасибо за помощь, но я справлюсь сама. Бегать за тобой я не собираюсь. На секунду его лицо изменилось. Челюсть чуть сжалась. — Всё в силе, Грейнджер, — ровно сказал он. Она прищурилась, будто проверяя. — Хорошо. Тогда после каникул мы отправляемся. Я сама договорюсь с директором. Драко коротко кивнул. Гермиона уже собиралась уйти… но что-то удержало её. — Ты… — она запнулась, сама удивляясь себе. — Ты собираешься домой? Перед глазами на мгновение вспыхнули холодные залы мэнора. Пыль. Пустота. — Нет, — коротко ответил он. Она кивнула. Слишком быстро. — М-м… — Гермиона отвела взгляд, вдруг почувствовав странное смущение. — Ты… мог бы… присоединиться к нам. Он нахмурился. — В смысле? — Тео и Пэнси едут ко мне на каникулы, — торопливо пояснила она. — И… я думаю… — она запнулась, — они не будут против. И я… тоже. Пауза стала неловкой. — В общем, — она сжала пальцы, — тебе ведь незачем оставаться здесь. Она сама слышала, насколько неуклюже это звучит. Но отступать было поздно. Драко смотрел на неё — долго и внимательно. — Ты меня приглашаешь? — тихо спросил он. Гермиона слегка нахмурилась, будто сама не до конца это осознавала. — Кажется… да. На его губах мелькнула почти незаметная тень улыбки. — Я подумаю, Грейнджер. Он оттолкнулся от стены. И, уже уходя, бросил через плечо: — Спасибо. Гермиона осталась стоять в коридоре. Сердце билось чуть быстрее, чем должно было. Она не была уверена, что только что произошло. И уж точно не была уверена, зачем это сделала. Но было чувство, что она сделала всё правильно. Хотя бы в этот раз.