Чаша короля

      Бихьюнг, в самом деле, положил все свои силы на то, чтобы защитить Ким Докча, с которым у токкэби не так давно был заключён весьма выгодный контракт, однако чересчур строгая администрация (конечно же, не без вмешательства со стороны нескольких очень влиятельных созвездий, на постоянной основе щедро спонсировавших игру на выживание) все-таки назначила главному и единственному преданному читателю романа наказание, в конечном итоге, посчитав более чем кажущегося подозрительным пророка, частично, разрушителем сценариев.

"Эксклюзивный сценарий –

Овладеть чашей короля"

Категория: персональный

Сложность: ???

Условия: испить из чаши короля,

затем незамедлительно наполнить чашу короля

Подсказка: не в каждой чаше находится вода, не каждую чашу следует наполнять водой

Награда: 10000 монет

Дополнительная награда за быстрое завершение сценария: редкий атрибут на выбор

Лимит времени: 24 часа

Наказание: ???

      Когда характерно прогудевшее уведомление уже привычно голубоватым диалоговым окном вспыхнуло перед темным взором Ю Джунхека, тот, в свою очередь, озадаченно нахмурился, задумчиво склонив точеный профиль в сторону, после чего раздраженно цыкнул, вовсе не припоминая подобных последнему персональных сценариев в его предыдущих регрессиях, одновременно с тем прикидывая в уме, где же в данный момент времени могло носить одного недобитого им же пророка, теперь уже просто обязанного разъяснить главному герою смысл поставленной перед ним задачи.       Само существование Ким Докча посылало волны уже привычно растекавшегося раздражения по всему телу регрессора с момента их самой первой и, отчасти, случайной встречи на мосту, когда Ю Джунхек с легкой руки решил скормить, по его скорым расчетам, самого обыкновенного самозванца, а не пророка, морскому генералу, поспешно посчитав, что имел неудовольствие лицезреть в последний раз эту хитроумную и весьма надоедливую выскочку в пасти чудовища.       Тем не менее, этот живучий, зарвавшийся наглец, совершенно точно не вызывавший доверия у главного героя, умудрился не просто избежать смерти в брюхе смертоносной твари, а стать очевидно сильнее в несколько раз, совершенно бессовестно на территории альянса землевладельцев в присутствии большого числа бесполезных зевак бахвально провозгласив себя, ни много, ни мало, компаньоном самого Ю Джунхека.       Но, если временно опустить тот неоспоримый факт, что Ким Докча попросту до чертиков выбешивал регрессора, да так, что последний все чаще начинал задумываться о том, как бы славно и приятно хрустели шейные позвонки одного чересчур самоуверенного пророка между его плотно стиснутых в кулаки ладоней, Докча своей поражавшей находчивостью и острым умом, все же порождал в сердце Джунхека легкую толику уважения.       Регрессор, с нескрываемой неохотой, все-таки признал нарушителя собственного спокойствия и был в какой-то степени поражен его постепенно прогрессирующими навыками и улучшающимися способностями, а также удивлен упорным стремлением Ким Докча сохранить жизнь во время прохождения сценариев не только себе, но и собственной команде.       Наверное Джунхек, в какой-то мере, даже восхищался его врожденными качествами самоотверженного и заботливого лидера. Пророк же, в свою очередь, не без усилий, как-то умудрялся всякий раз чудеснейшим образом выбираться целым и практически невредимым из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций и опасных сценариев, причём неизменно вызволяя, а точнее, буквально вытягивая на спасательном канате (обычно бравшем начало из узелка токкэби) своих разномастных подопечных - одаренных и не очень.       Джунхек явно солгал бы, если заявил, что Ким Докча его только раздражал и напрашивался лишь на прилюдную жестокую казнь от его же великолепно заточенного клинка. Отнюдь, регрессор в последнее время стал чаще положенного размышлять над тем, почему же никак не мог оторвать своего цепкого взора от не частой, но при всём этом неожиданно яркой и неподдельной улыбки пророка и едва заметных ямочек на его мягких щеках, когда мужчина изредка смеялся в голос над шутками своих сокомандников. Наверное, это можно было расценивать, как некий эквивалент зарождавшейся симпатии?       В любом случае теперь-то Докча уж точно не имел права на ошибку, ведь Ю Джунхек не нуждался в псевдокомпаньоне, только лишь зазря набивавшем себе цену, а на деле оказывавшемся полностью бесполезным и бездарным кретином.       Ким Докча раздосадовано выругался сквозь зубы, поспешно сворачивая назойливо маячившее перед глазами предупреждение в ярко-красной рамке о неизбежно приближавшемся и совсем недавно вскользь упомянутом Бихьюнгом наказании от главы администрации игры на выживание, даже не потрудившись как следует ознакомиться со всеми тонкостями наложенных на него временных санкций. И, между прочим, очень зря, ведь через каких-то пару часов ослепленный возмущением и собственным упрямством мужчина всерьёз осознает собственную недальновидность и даже легкомысленность, тем не менее, будет уже слишком поздно что-либо предпринимать.       Собственно говоря, на период временных ограничений ни одно из подписанных на канал Бихьюнга созвездий не могло спонсировать главному читателю романа монеты, а также отслеживать и всячески комментировать его действия. Из эксклюзивных и основных навыков оставалась все ещё активной и доступной лишь "Четвертая стена", тем временем как, например, "Точка зрения всеведущего читателя" оказалась полностью заблокирована на период исполнения дисциплинарного взыскания.       - Да уж, не густо, но хоть что-то.., - а вот как раз монет у Ким Докча в запасе оставалось и так предостаточно, за сутки уж точно ему вряд ли придётся опустошить свой внушающий уважение накопительный счёт. Беспокоиться о внезапных, крупных тратах явно не следовало. Между тем, мужчина все-таки пребывал в крайне упадническом расположении духа.       "А не пошли бы все эти ублюдочные созвездия вместе с администрацией игры на пару к черту! Я, как абсолютно нормальный человек, всего-навсего, пытался выжить в этой жестокой схватке с огненным драконом пятого уровня! С каких это пор, интересно, жизнелюбие стало преследоваться и так грубо караться верхушкой игры? Где с данным аспектом можно ознакомиться в правилах для участников? Какой раздел руководства игрока мне стоит перечитать повторно?"       Между основными и дополнительными сценариями, плотно идущими друг за другом, администрация любезно предоставила передышку всем оставшимся в живых участникам игры ровно на сутки, и, как бы это не выглядело странно и подозрительно, именно столько же по времени должно было продлиться наложенное на пророка наказание.       Вот только Бихьюнг горячо отстаивал собственную непричастность и упорно утверждал, будто бы не в курсе, что с Ким Докча планировали сотворить могущественные созвездия. И всё же, отчего-то мужчине верилось в эти мастерски убедительные речи частенько хитрившего токкэби с большим трудом, хотя в данное мгновение уже всё казалось даже не просто второстепенным, а совершенно не важным.       - Ну, теперь мне точно полный пиздец! - едва слышно судорожно пробормотал себе под нос Докча, поспешно застегивая ширинку на своих строгих брюках и сконфуженно покидая тесную кабинку туалета на станции Чунгмуро.       С этой самой минуты пророк был уже не уверен в том, а имеет ли он вообще право справлять малую нужду в писсуаре, или же теперь ему придется присаживаться на корточки, как любой другой женщине, прямиком над унитазом?       Странные и не сравнимые ни с чем ощущения между ног стали отчетливо заметны не так уж давно и являлись настолько непривычными и удручающими для его ментального состояние, что Ким Докча всерьёз начинал опасаться, что его буквально вывернет наизнанку от подкатывавших волн неизбежной истерики, в последствии чего, он очень скоро распрощался бы с обедом, так хорошо обосновавшимся в его доселе пустом желудке.       Сперва в нижнем белье мужчины, по его восприятию, будто бы кое-чего стало не доставать, особенно когда пророк ходил или же присаживался, ко всему прочему, параллельно с появившейся неуместной пустотой, вдруг, возникла некая подозрительная... влага? И это уж точно не являлось побочным эффектом заново обретенной им телесной оболочки после закономерной гибели в пожиравшем всё живое пламени Малого дракона Игнила. По всей видимости, дело крылось в дисциплинарном взыскании, которое теперь уже в полной мере вступило в свою силу.       Докча всё ещё не мог до конца осознать, в чем именно заключалась цель назначенного наказания? То ли его подобным образом пытались так отвратительно и подло унизить, как представителя сильного пола, то ли кто-то из верхушки администрации игры что-то, в итоге, не допонял, и у пророка вместо естественно подаренного ему природой мужского достоинства ровно на двадцать четыре часа образовалась самая настоящая женская промежность.       Хотелось бы беззаботно рассмеяться над всей этой сюрреалистичной ситуацией, однако малодушное желание поплакать как раз в это мгновение значительно перевешивало в эмоциональном плане, хоть Докча и старался всеми силами не показывать раздиравшего его изнутри беспокойства и держать свои чувства в узде. Тем не менее, нехарактерную для пророка напряженность и некую толику нервозности очень скоро подметила более чем внимательная Чон Хивон.       - Докча-сси, с вами что-то произошло? – довольно живо, с нескрываемым любопытством в голосе поинтересовалась девушка, пытливо разглядывая тут же попытавшегося вяло отмахнуться, без сомнения, не на шутку встревоженного чем-то пророка, - уже несколько часов вы ведете себя, ну… как будто бы вас подменили.       - У меня все в полном порядке, Хивон, - наконец, привычно обезоруживающе улыбнулся Ким Докча и, старательно пытаясь развеять небеспочвенные подозрения своей уж чересчур прозорливой подопечной, поспешно добавил, - пожалуйста, не берите в голову и продолжайте спокойно набираться сил перед грядущим сценарием. Я всего лишь немного устал…       - Эй, пророк, - вдруг, до боли знакомый грубоватый голос регрессора резко окликнул мгновенно в разы сильнее прежнего напрягшегося мужчину, и, неохотно повернувшись, Докча, шумно сглатывая, неизбежно столкнулся с тяжелым и уже ожидаемо раздражённым взглядом Ю Джунхека, - на пару слов.       "И что же этому неугомонному главному герою, спрашивается, именно в такой щекотливый и неудачный момент времени так неожиданно от меня понадобилось? Вечно сваливается, как снег на голову, да ещё и ведёт себя по-хамски, ни во что не ставит, как человека, и то и дело намеревается покалечить физически!"       Как только мужчины оказались в достаточно уединенном от лишних глаз месте (как того и требовали обстоятельства разговора), пройдя в плохо освещенное, замкнутое помещение, отдаленно чем-то напоминавшее небольшое хранилище с пыльным хлипким столиком посередине и такими же ветхими вертикальными стеллажами по периметру, регрессор, наконец, чётко озвучил Докче суть запущенного пару часов назад персонального сценария с лимитом времени ровно на сутки.       - Ты же позиционируешь себя, как пророк, а потому, будь так любезен потрудиться ответить мне поскорее, что это за задание такое непонятное? – Ю Джунхек сурово окинул пристальным взглядом невольно подобравшегося от его едкого комментария Ким Докча, тяжело опираясь затянутыми в черные кожаные перчатки ладонями на жалобно скрипнувший под его весом столик, готовый в любое мгновение вцепиться в горло задумчиво притихшему мужчине.       Преданный читатель романа ещё несколько раз скрупулезно прокрутил в своих соображениях не совсем четко поставленные условия для выполнения персонального сценария и весьма загадочную подсказку с некой "чашей короля", после размышления о которой, вдруг, испуганно вздрогнул от собственной же нелепейшей, по его мнению, гипотезы, боязливо косясь в сторону рослого, привычно хмурого компаньона, в свою очередь, нетерпеливо шаркнувшего подошвой увесистого ботинка по бетонному полу.       "Сперва испить, после чего незамедлительно наполнить чашу, причём не обязательно водой... разве подобное описывалось в оригинальном произведении? Ладно, без паники... нужно собраться с мыслями, как следует. Получается, для выполнения условия сценария может подойти абсолютно любая жидкость, даже биологическая, например, кровь?"       От этой идеи между ног неожиданно ощутимо запульсировало, словно бы оживленно отозвалось на правильный ход мыслей пророка, однако Докча, вмиг почувствовав неладное одновременно с полным иррационализмом происходящего с ним последнюю пару часов, заметно побледнел от нависшей над ним опасной и совершенно точно непривлекательной перспективы.       Украдкой сделав небольшой шаг в сторону спасительного выхода, параллельно с тем лихорадочно прокручивая в голове самую убедительную и правдивую, на его взгляд, причину отказа в помощи Ю Джунхеку, теперь уже более чем недовольному чересчур затянувшимся молчанием своего недокомпаньона, Ким Докча, между делом, негодующе выругался про себя: "Эта чертова извращенная верхушка что, совсем окончательно рехнулась, если решила так запросто погубить мою мужскую честь и достоинство?"       Раз уж наполнить чашу смогла бы любая из биологических жидкостей, то совершенно не обязательно творить зверства и проливать чью-либо кровь, ведь сосуд можно было смело довести до краев и мужским семенем.       - Эм-м, Джунхек, знаешь… уф... на самом деле я даже представить образно не в состоянии, что это за "чаша короля" такая может быть, - губы Докча машинально растянулись в фальшиво простодушной улыбке, так и не достигшей его перепугано расширенных, мечущихся по сторонам зрачков, что, конечно же, не укрылось от практически звериного чутья главного героя. Ведь пророк слишком уж очевидно планировал тотчас же сбежать от регрессора и, по всей видимости, как можно дальше, чтобы до окончания персонального сценария где-нибудь надежно затаиться, а значит был в совершенстве осведомлен о том, как можно выполнить задание раньше отведенного лимита времени, чтобы заполучить редкий атрибут в придачу к приятному вознаграждению в виде десятка тысяч монет.       - И после такого несуразного ответа ты смеешь звать себя пророком, жалкий недобиток! - регрессор враждебно вскинулся и внезапно выбросил кисть вперёд, крепко и достаточно смертоносно впиваясь длинными пальцами в горло мужчины, попросту не успевшего среагировать должным образом и сдавленно зашипевшего от нехватки кислорода, - я придушу тебя прямо здесь и сейчас, Ким Докча, можешь даже не сомневаться в моем принятом решении!       Резко подавшись вперёд, Ю Джунхек ловко сбил грубой подсечкой Докчу с ног, легко придавливая того щекой к неожиданно шершавой поверхности пыльного стола, угрожающей тенью нависая сверху над своим напряженно подрагивавшим компаньоном, со словами: "Если ты сейчас же не озвучишь мне правильного решения, я, в самом деле, избавлюсь от тебя раз и навсегда, бесполезный ты кусок дерьма!"       Однако единственно верный ответ в сложившейся ситуации не пришлось искать долго, ведь он сам бойко высветился в голубоватом диалоговом окне, мелодично звякнув системным уведомлением, именно после установления непосредственного физического контакта с надсадно дышащим пророком в опасно крепких тисках главного героя.

      "Поздравляем, вы обнаружили чашу короля! Испейте из неё, а затем незамедлительно наполните. Можете приступать".

      - Что за черт? – Джунхек внезапно замер на одном месте, растерянно ослабляя свою фатальную хватку на шее слабо захрипевшего пророка и принялся торопливо шарить по боковым и внутренним карманам светлого пальто и брюк Докчи, в надежде отыскать там заветный сосуд, однако, в свою очередь, не обнаружив ничего похожего на искомый предмет, кроме старенького смартфона с надтреснутым защитным стеклом на блеклом экране, раздраженно отпихнул от себя тяжело закашлявшегося мужчину прочь, милостиво позволяя тому пустить в легкие глоток спасительного воздуха.       - Все свои тряпки долой, живо! – холодно и жёстко отдал приказ своему не на шутку перепуганному компаньону главный герой, всерьёз мрачно опуская широкую ладонь на темный эфес увесистого меча на поясе, - или ты ждешь от меня особого приглашения?       - Ни за что! – протестующе испуганно метнулся в сторону от Ю Джунхека пророк, старательно уворачиваясь от вновь потянувшихся к его горлу хватких пальцев, уже успевших оставить на светлой коже шеи мужчины начинавшие наливаться синевой уродливые длинные отметины.       Докча не так давно вынужден был спасаться бегством нагишом от смертоносного пламени Малого дракона Игнила, и это ярко отпечатавшееся в памяти ощущение полной беспомощности, тесно граничащее со страхом лишиться жизни в любой момент времени, явно не пришлось ему по душе.       - Снимай всю свою одежду, немедленно! – отрывисто рявкнул регрессор, без особого труда поймав и остервенело дернув шарахнувшегося от него прочь преданного читателя романа за ворот пальто, легко поддавшегося агрессивному рывку главного героя, тут же неприглядным комом оседая на пол, после чего Ю Джунхек принялся варварски срывать со своего компаньона темную рубашку, вовсе не заботясь о целостности ткани и пуговиц, при этом хмуро игнорируя боязливо взметнувшиеся вверх кисти рук Ким Докчи, тщетно попытавшегося сохранить хотя бы последний рубеж своей и без того хлипкой и довольно сомнительной защиты.       - Пошёл ты к черту, ублюдок! Пусти! – отчаянно забился пророк, всеми силами пытаясь помешать Ю Джунхеку стащить с себя строгие брюки вместе с нижним бельём, тем не менее, мощь и аура главного героя во много раз превышала его жалкие потуги, а потому без особых усилий смогла подавить даже такое отчаянное сопротивление со стороны.       По итогу завязавшейся не шуточной потасовки Ким Докча стал счастливым обладателем нескольких синяков и ушибов на груди и боках, а также несильно рассеченной нижней губы. В свою очередь, одежда, оставшись лежать неприглядной, темно-белой кучей на бетонном полу, была полностью снята, оставив раскрасневшегося от возмущения и неловкости мужчину полностью обнаженным беспомощно прикрывать собственную наготу бледного тела подрагивавшими от злости и нервозности ладонями.       Ю Джунхек грозно приблизился к подавленно притихшему пророку вплотную, прежде чем пихнуть того грубо на стол, после чего с легкостью раздвинул худощавые бедра в стороны, на полном серьёзе намереваясь проверить Ким Докча на предмет сокрытия "чаши короля" в недрах его беззащитно дернувшегося тела, но внезапно остановился и неловко замер на месте, сосредоточив собственный взгляд в одной точке.       - Не смотри, идиот озабоченный, – сконфуженно выругался сквозь зубы Докча, пытаясь, на сколько это было возможно, когда твои колени насильно держат широко раздвинутыми в стороны, стыдливо прикрыть кистями рук выставленную на показ сочащуюся промежность.       - Чертовщина какая-то… что это? - едва слышно задал риторический вопрос регрессор, тем временем внимательно разглядывая нечто, неожиданно представшее перед его цепким взором, ведь вместо среднестатистического члена между бёдер уязвленно подрагивавшего компаньона, оказалась зазывно трепещущая женская щель.       "Неужели, вот этим, по сути, и является "чаша короля"?       Джунхек прекрасно помнил условия выполнения персонального сценария, а потому шумно сглотнул сделавшуюся внезапно вязкой слюну, словно завороженный, пристально уставившись между ног Докча на бледно-розовые, нежные складки, слегка увлажнённые в центре женского лона, являя собой по истине развратное зрелище. В то мгновение это показалось регрессору более чем невероятным и в какой-то степени уму не постижимым стечением обстоятельств, но вовсе не отвратительным и мерзким, а отчасти даже... возбуждающим?       Теперь-то главный герой понимал, отчего пророк так яро сопротивлялся его напору и внезапному требованию немедленно обнажиться перед ним, ведь Ким Докча, по всей видимости, был чуть ли не до смерти перепуган неожиданными изменениями с собственным телом, оттого беспомощно дрожал, как новорожденный щенок, и даже не осознавал в полной мере происходящее с ним до конца.       В настоящий момент его извечно угрюмый компаньон попросту обязан был без каких-либо колебания взять ситуацию под собственный контроль и ответственность. Предупреждающе опустив одну из ладоней на плечо преданного читателя романа, Ю Джунхек проворно стянул зубами кожаную перчатку со свободной руки, тут же смело прикасаясь загрубевшими подушечками пальцев к бледной коже на внутренней стороне бедра Докчи, затравлено покосившегося на крепко удерживавшую его на одном месте кисть. Затем пальцы регрессора легко переместились вверх, неторопливо скользнули от острых ключиц к бледно-розовому ореолу соска, пропуская чувствительно затвердевшую плоть между фаланг, далее продолжив свой путь целенаправленно к широко раздвинутым бедрам.       Пророк не имел хорошо натренированного тела, как у главного героя, видимо, поэтому женское начало выглядело настолько маняще и непристойно одновременно. Наконец, мозолистая ладонь Джунхека остановилась над негустой темной порослью лобковых волос, после чего костяшки пальцев едва уловимо огладили увлажнившиеся складки, вынудив Ким Докча резко вздохнуть, нелепо разомкнув заметно подрагивавшие губы.       "Превосходно", - по-звериному хищно оскалился в собственном сознании Ю Джунхек.       - Пожалуйста, не надо! – жалобно взмолился Докча, стоило только регрессору слегка сдвинуться с места, ведь сейчас мужчина не мог прочитать истинных намерений главного героя, из-за временной блокировки навыка "Точка зрения всеведущего читателя" после вступившего в силу дисциплинарного взыскания, а потому боялся любого поползновения в свою сторону от немногословного и оттого ещё более устрашающего компаньона.       - Умолкни и не дергайся, пророк, - хрипловато предупредил своего преданного читателя Ю Джунхек, плавно опускаясь на колени между мелко подрагивавших, разведённых в стороны и надежно зафиксированных его же ладонями худощавых бёдер, - если не хочешь, чтобы я намеренно причинил тебе боль.       Ким Докча, в самом деле, было до чертиков страшно в это самое мгновение, когда влаги в его новообретенном нутре стало по ощущениям на порядок больше, а и без того темный взгляд главного героя казался в тот миг ещё тяжелее и даже агрессивнее.       Жаркое дыхание волнительно опалило нежные складки чувствительной слизистой, из-за чего Докча мгновенно напрягся внизу и крепко зажмурился, неосознанно сжимаясь, аккурат в ту секунду, когда горячий язык регрессора легко и параллельно с тем настойчиво скользнул снизу-вверх по щелке, будто бы пробуя жаркую, дрожащую плоть на вкус.       - Ах! - вдруг, не сдержал собственных эмоций от неожиданной вспышки ярких и приятных ощущений Докча, запоздало прикрывая свой рот тыльной стороной ладони и до глубины души стыдясь настолько разнузданной реакции собственного тела.       Джунхек, немедля, повторил это же нехитрое действие, однако уже более плавно, словно бы смакуя вкус чужого возбуждения, зарождавшегося в самых недрах развратного тела компаньона. Язык неспешно обвёл вход во влагалище по кругу, но не погружаясь при этом глубоко внутрь, обильно смочил слюной малые половые губы, слегка прихватывая те ртом, после чего неторопливо поднялся до едва заметно дрогнувшего клитора, при прикосновении к которому Ю Джунхек заметил больше всего отдачи со стороны густо покрасневшего и высоко всхлипнувшего в ответ на его ласки мужчины.       "Значит стоит уделять этой чувствительной вершине больше всего внимания, чтобы испить из "чаши", как можно скорее", - в собственном сознании торопливо отметил регрессор, параллельно с тем наблюдая, как Ким Докча, не в силах побороть естественного стремления измененного тела, откинув голову, сдавленно стонет и начинает инстинктивно подаваться бедрами его скользким губам навстречу.       Джунхек достаточно много слышал о том, что женщины чуть ли не теряют свой рассудок, когда в постели их умело ублажают ртом, однако сам никогда не практиковал подобного, да и не планировал вовсе, потому что главному герою было куда привычнее получать удовольствие, нежели дарить наслаждение своим редким, быстро надоедавшим ему партнёрам на ночь. Тем не менее, подобное зрелище однозначно того стоило.       Скользнув пальцем внутрь узкой, жаркой щели пророка, одновременно с тем довольно ощутимо втягивая клитор в рот, регрессор нечаянно задел зубами чувствительный комочек нервов, тут же ощутив, насколько крепко стенки влагалища стиснули его крупные фаланги, отчего ранее начавшее зарождаться желание немедленно растеклось приятным, вязким теплом в паху, вынудив член Ю Джунхека уверенно затвердеть.       - Нгх!... п-полегче! - ненамеренно грубая ласка явно не пришлась по нраву неестественно вздрогнувшему и надсадно всхлипнувшему компаньону, который, в свою очередь, ответно сильно дернул регрессора за смольные пряди волос, трогательно увлажнившимися глазами снизу-вверх смотря на раздраженно нахмурившего брови Джунхека, - мне больно…       - Ладно, - коротко бросил в ответ главный герой, после чего движения его губ и языка стали на порядок мягче и осторожнее со слышимым жадным причмокиванием, будто бы Джунхек развязно и глубоко целовался с трепетавшим, тянувшимся к нему измененным нутром Докчи.       Чтобы было удобнее, регрессор развел бледно-розовые складки мокрой щели кончиками пальцев, и принялся целенаправленно кружить языком по затвердившему, чувствительному клитору, скоро ощутив на собственном подбородке желанную влагу и тут же алчно нырнув во влагалище языком, срывая очередной несдержанный стон удовольствия с приоткрытых губ Ким Докчи.       - Агх! - мутная одурь в голове и ритмичные удары крови в висках, такие непривычно тяжелые и болезненные, до ярких всполохов под опущенными веками - это сгоревшее до основания сознание преданного читателя романа теперь словно бы тлело, подобно углям, в всепоглощающем жаре похоти.       "Почему это оказалось настолько приятным? Кажется, я не смогу продержаться дольше одной минуты".       Джунхек, в свою очередь, увлеченно трахая отчаянно цеплявшегося за край стола компаньона ртом и пальцами, заворожено наблюдал за тем, как взмокший пророк сладко трепещет от избытка ярких, доселе неизведанных ощущений, судорожно сжимается и инстинктивно стискивает ритмично движущиеся внутри женского нутра фаланги, практически задыхаясь в накрывавшем его разгоряченную плоть порочном удовольствии.       Докча, утратив последний стыд и окончательно обуглившиеся остатки разума, сейчас несдержанно подавался узким тазом навстречу ненасытному рту главного героя, блестящему от смазки и собственной слюны, при этом несвязно скуля и часто содрогаясь внутри, будто бы умоляя регрессора прекратить его мучения, как можно скорее, таким образом подстегивая упрямого Джунхека ни на секунду не останавливаться перед желанной целью.       Перестав толкаться в жаркую глубину крепко сжимавшейся вокруг него щели, главный герой торопливо приласкал языком заметно припухший клитор, вновь вбирая затвердевший бугорок в рот, на что Ким Докча коротко вскрикнул, сильно прогнувшись в пояснице, и загнанно задышал, максимально часто сокращаясь вокруг вовремя вошедших внутрь его податливой слизистой влагалища пальцев, несколько раз особенно сильно сдавливая крупные суставы Джунхека (будто бы не желая отпускать их вовсе), вскоре вытащившего скользкие от чужой смазки фаланги и тщательно слизавшего влагу с них, напоследок ныряя языком вглубь лихорадочно дрожавшей щели.       

"Поздравляем, вы испили из чаши короля!"

      Где-то на задворках сознания сквозь жаркую пелену похоти смазано прозвенело оповещение системы, следом за которым тут же высветилось голубоватое диалоговое окошко.

"Следующий этап - наполнить чашу короля. Можете приступать".

      Ю Джунхеку на мгновение показалось, что его неожиданно потерявший всякую связь с реальностью компаньон лишился чувств от такой яростной и чрезмерной стимуляции своей более чем обласканной женской промежности. Ведь регрессор достаточно агрессивно обрушился на этот трепетно дрожавший бутон, подобно утратившему всякий стыд варвару, опорочив его нежные лепестки и изрядно замарав сердцевину упругого цветоложа.       Как только главный герой отстранился от всё ещё чувствительной, судорожно вздрагивавшей щели пророка и легко поднялся с колен, неспешно выпрямляясь во весь рост, Ким Докча невольно облегченно вздохнул, ощутив толику свободного пространства, и постарался хоть немного выровнять свое заметно сбившееся дыхание после испытанного им оргазма. Затем мужчина немного неуклюже повернулся на бок, с нескрываемым дискомфортом пытаясь свести затекшие колени вместе и запоздало игнорируя собственнический, хищный взор регрессора и возбужденно выпиравшее естество под тканью его плотно облегавших ноги штанов.       Ю Джунхек в то краткое мгновение, пропитанное вязким мороком практически звериной страсти и сладко тянувшего пах вожделения, отчаянно желал полностью без остатка овладеть и подчинить себе это бледное, с уже начинавшими проступать ссадинами и синяками (метками регрессора) тело Ким Докча, заклеймить такую соблазнительно порочную плоть раз и навсегда, безраздельно обладать этим нежным, удивительным цветком, робко распустившимся между бедер преданного читателя романа.       В повисшем молчании, нарушаемом лишь тяжелым, сбившимся дыханием, раздался оглушительный звон пряжки ремня, вынудивший неосознанно вздрогнуть обоих мужчин. Главный герой торопливо наклонился, как можно ниже, практически вдавливая глухо охнувшего Ким Докча спиной в жалобно скрипнувший под их общим весом стол, будто бы запирая компаньона в клетке собственного тела, дабы тот даже не помышлял вырваться на свободу.       Налитый, потяжелевший член влажно притиснулся к зазывно дрогнувшей промежности, нетерпеливо упираясь скользкой вершиной прямиком к узкому входу, из-за чего пророк, смутно предполагая, что с ним дальше намеревался сотворить напряженно хранивший молчание главный герой, испуганно притих и невольно подобрался, увлажнившимся взглядом посмотрев на неистово, практически до хруста, стиснувшего собственные челюсти Джунхека.       В тесном помещении, вдруг, сделалось невыносимо жарко и душно, а давно поднявшаяся в воздух пыль назойливо щекотала где-то в носу. Во рту регрессора внезапно пересохло от жажды, а в паху требовательно и сладко заныло, подгоняя того к скорейшим действиям. Ю Джунхек едва сдержал глухой стон, как только поспешно пристроил твердую, легко проскальзывавшую головку между влажных складок и немного подался вперед, едва проминая всё ещё тугой вход. Пальцы главного героя прекрасно помнили, каким пророк ощущался шелковым и горячим внутри, отчего сдерживать безумно слепящее разум желание окончательно присвоить и сорваться на сумасшедший ритм было поистине чудовищно трудно.       Докча беспомощно проскулил и, неловко отворачивая заалевшее лицо в строну, судорожно вцепился в покатые плечи регрессора, с силой оттягивая плотную ткань темной водолазки на себя, при этом остервенело сдавливая мускулистый корпус регрессора острыми коленями.       "Ну же, не тяни..."       Джунхек тяжело сглотнул пересохшим горлом, перевёл свой темный взор с поволокой с зазывно трепещущей щели на по блядски раскрасневшиеся щеки пророка, всё ещё осоловело моргавшего, часто и хрипло выдыхавшего скопившийся в легких жар и нервно облизывавшего покрывшуюся тонкой корочкой ранку на нижней губе.       Видимо, ленивое движение влажного кончика языка Докчи стало последней каплей в чаше терпения, ведь регрессор не мог больше ждать ни минуты, а потому плотно прижался лбом к взмокшему виску пророка, больно вцепился в гладкое бедро сипло вздохнувшего мужчины ладонью, силой удерживая того на одном месте, и мощно толкнулся внутрь – резко и глубоко, – раздвинул своим разгоряченным естеством упругие, до ощутимого дискомфорта стискивающие его крупный член со всех сторон упругие стенки.       - Ыгх… а! - преданный читатель романа практически захлебнулся собственным дыханием и, коротко вскрикнув, болезненно поморщился, инстинктивно дернувшись в сторону, однако спасаться бегством уже было слишком поздно, ведь Джунхек удерживал его более чем надежно.       "Какого черта?! Блять..! Это просто невыносимо больно! Чтоб тебя... нгх... проклятый ублюдок! И чем тебя только кормили в детстве?"       

      "Эксклюзивный навык четвертая стена немного притупил вашу боль".

      Слабое ответное сопротивление пророка оборвалось довольно быстро, с легкостью потонув в свирепом напоре Ю Джунхека. Ким Докча хрипло застонал, обессиленно откинув голову назад и беззащитно разомкнув вмиг пересохшие губы, слепо схватился за крепкое предплечья регрессора: то ли в попытке оттолкнуть ублюдка прочь, то ли в неконтролируемом желании не отпускать своего компаньона, таким образом сохраняя последнюю связь с реальностью. Бессознательно позволил главному герою бегло скользнуть языком по своей мокрой от соленой влаги щеке и поврежденной нижней губе, безоговорочно разрешил пристроить обе руки на тщедушных напрягшихся бедрах.             – Расслабься, – срывающимся голосом рыкнул Джунхек, не в состоянии сдержать свою жаждущую секса распаленную плоть и проигнорировать болезненный стон компаньона одновременно, мельком бросая затуманенный похотью взор вниз на собственный член, практически целиком поместившийся в тугой, жаркой щели.       Первые несколько полноценных толчков вышли хаотичными и напряженными. Докча подладился под размер и размашистые движения регрессора не сразу, с трудом принимая в себя его член до самого основания и однозначного, влажного шлепка разнузданных тел. Жалобно вскрикнул, ощущая как мозолистые подушечки пальцев грубовато приласкали его клитор, когда Джунхек, неизбежно ускорившись, прекратил вылизывать его лихорадочно подрагивавшие губы и ощутимо прихватил зубами светлую кожу на открытой шее.       Член Ю Джунхёка сладко дрогнул в тугом, нежно обволакивавшем его твердую плоть жаре, напрягся, плотно окруженный практически болезненным удовольствием, что терпеть дольше было уже попросту невыносимо, ведь близилось время желанной кульминации.       Главный герой без особого труда закинул ослабевшие ноги пророка себе на плечи, навалился на обессилевшего мужчину всем весом, вогнал толстый ствол резко и до упора раз, другой, а на третий ощутил, как его взмокший компаньон сильно и часто сжимается внизу, загнанно дыша. Джунхек грязно выругался и задвигался в Ким Докче длинными, медленными толчками, с глухим рыком сливая накопившуюся сперму глубоко внутрь, напоследок небрежно мазнув губами по влажному от испарины лбу преданного читателя романа, и, чуть помедлив, вытащил из пророка опадающий, крупный член.       Щедро испачканный семенем вход естественно сократился, инстинктивно сжимаясь, но мужчина не успел вовремя свести тщедушные бедра вместе, отчего регрессор ненароком смог разглядеть чуть натёртые складки потревоженной слизистой, густо орошённой его спермой.       Докча слабо завозился на одном месте, все его нутро захлестнула внезапная волна усталости и приятной истомы, горячее семя регрессора постепенно просачивалось наружу и неизбежно расползалось белесой лужицей на пыльном столе под его неплотно сомкнутыми бедрами.       Измученная сексом плоть требовала заслуженного отдыха, и, по всей видимости, сама судьба сжалилась над плачевным состоянием пророка, отчего ранее выгоревшее дотла сознание мужчины, наконец-то, плавно покинуло обессилившее тело компаньона регрессора, напоследок позволив Ким Докче зацепить взглядом крепкие руки Ю Джунхека, непривычно бережно укрывавшие его наготу темным кожаным пальто, легко снятым с широких плеч.       Несколько дней спустя.       - Докча-сси, - неожиданно взволнованно дернула мужчину за светлый рукав пальто Чон Хивон и, понизив свой голос практически до шепота, возмущенно запыхтела, - какого черта этот бешенный ублюдок пялится на вас уже вторые сутки?       Девушка однозначно говорила о Ю Джунхеке, который лениво привалился плечом к металлическому ограничителю на платформе и, в самом деле, в последнее время вёл себя более чем непривычно в глазах подопечных пророка, разительно поменяв свое ранее грубое и дерзкое отношение к Ким Докче на пресное равнодушие и заметно подчеркнутое игнорирование.       Собственно, преданный читатель романа не имел права жаловаться, по крайней мере, теперь регрессор хотя бы не пытался его убить при первой же возможности или же изувечить физически, если мужчина ненароком сталкивался с ним лицом к лицу. Однако на фоне временной оттепели имелись и очевидные минусы, одним из которых являлась чуть ли не ощутимая, подсознательная неловкость и банальный страх со стороны Ким Докча оставаться с главным героем один на один. И, конечно же, неизвестность.       Именно так, сейчас преданный читатель романа совершенно не знал, чего следовало ожидать от Ю Джунхека, к чему стоило бы приготовиться и как лучше всего обороняться, в случае чего, ведь навык "Точка зрения всеведущего читателя" отныне лишь частично срабатывал на регрессоре, теперь не позволяя мужчине с былой легкостью прочитать все его мысли и эмоции.       Когда пророк, в итоге, пришел в себя после окончания дисциплинарного взыскания, то с облегчением обнаружил свое, к счастью, облаченное в новую одежду тело подле входа на платформу станции Чунгмуро. И первое, что сделал преданный читатель романа - это поспешно сунул ладонь в светлые брюки, дабы поскорее убедиться в том, что его мужское достоинство было на специально отведенном ему природой месте, вынуждая Ким Докча глуповато улыбнуться и расслабленно выдохнуть, ведь этот несуразный кошмар наяву, наконец-то, закончился.       Внезапно над головой мужчины мелодично звякнуло системное уведомление и появилось привычно голубоватое диалоговое окошко:

"Поздравляем! Наказание "Ким Докча - частичный разрушитель сценариев" завершено. Понимание персонажа Ю Джунхек улучшено. Получен уникальный навык "Мужской угодник ур. 1".

      В высветившемся уведомлении больше всего радовала глаз первая часть об успешном окончании дисциплинарного взыскания и, как итог, вновь обретенный пенис с мягкими яичками в нижнем белье, а вот непонятный и весьма сомнительный навык "мужской угодник" явно невольно насторожиться. Ким Докче оставалось надеяться только на то, что ему вовсе не придётся в ближайшем будущем пользоваться этим внезапно полученным скилом.       - Может у него плохое настроение? - с явным пренебрежением отозвался мужчина, вовсе не желая вникать в личные проблемы главного героя, от которого пророк, между прочим, и так натерпелся всякого каких-то пару дней назад, хотя, за новенькую одежду Ким Докча оставался крайне признателен и был подлинно благодарен.       - Или же ему попросту не нравится ваше лицо, - очень скоро почувствовав полное отсутствие желания общаться на предложенную ей тему, заметно недовольно буркнула в ответ Чон Хивон и быстро отошла от преданного читателя романа в сторону увлеченно просматривавшей какую-то потрепанную книгу Ю Саны.       Ю Джунхек же, тем временем, всё также продолжал непривычно тихо и внимательно следить темным, пристальным взглядом за продуманными перемещениями Ким Докчи по платформе Чунгмуро, торопливо напутствовавшего свою команду перед собственным скорым отбытием на соседнюю станцию для выполнения очередного сценария.

"Глубокая метаморфоза"

      Прохладными буквами мягко светилось в голубоватом системном окне название редкого атрибута, который, долго не раздумывая, предпочел всем остальным главный герой, мельком прочитав, что именно "глубокая метаморфоза" обладает такой остро необходимой ему возможностью временно менять пол человека по желанию обладателя атрибута.       Чувственные губы регрессора плавно растянулись в предвкушающей, хищной улыбке. Кажется, от его бесячего, извечно наводящего суету компаньона, всё же будет толк, правда, над выносливостью преданного читателя романа предстояло ещё хорошенько поработать.       Пару недель спустя.              - Ты что, окончательно из ума выжил?! - возмущенно прошипел Ким Докча, с трудом уворачиваясь от жадных поцелуев регрессора, - в соседней палатке же сейчас спят мои…       - Плевать, - резко перебил своего стойко противостоявшего компаньона Ю Джунхек, не двусмысленно притираясь собственным крупным возбуждением к узкому бедру мужчины, тщетно попытавшегося отпихнуть прочь ладонь главного героя, ощутимо стиснувшую пах пророка сквозь тонкую ткань нижнего белья.       - Угх! - сдавленно выдохнул Докча, вмиг густо краснея и раздраженно шепча в ответ на такие похабные действия, - сумасшедший, озабоченный ублюдок…       - Здесь уже так мокро, - беззлобно усмехнулся главный герой, напрочь игнорируя чужое негодование, при этом беззастенчиво сдвигая ткань белья в сторону и смело трогая пальцами скользкие от естественной смазки складки, - а ты все еще так слепо упрямишься.       - Не надо, - вдруг, сдавленно всхлипнул Докча, неосознанно стискивая увлажнившимся нутром крупные фаланги регрессора, легко проскользнувшие внутрь зазывно трепещущей щели, - я же... грязный.       - Замечательно, - горячо прошелестел Ю Джунхек и, приспуская собственные штаны вместе с бельем и одновременно с тем размазывая вязкую смазку преданного читателя романа по своему твердому члену, развязно добавил, - разве естественный запах не побуждает желать этого только сильнее?       Торопливо опустившись между подрагивавших бёдер мужчины, главный герой мягко поцеловал и широко лизнул выпирающую тазовую косточку судорожно вздохнувшего пророка, плавно ведя влажную дорожку языком неумолимо ниже.       - Что нужно сказать, Докча-сси, - хрипловато потребовал регрессор, намеренно соблазнительно дразня и обжигая жарким дыханием чувствительную слизистую предвкушающе дрогнувшего лона, - ну же... как я тебя учил?       - П-приятного аппетита, - шумно сглотнув, сипло отозвался преданный читатель роман и тут же несдержанно выгнулся, стоило только Ю Джунхеку порывисто припасть алчным ртом к вновь переполненной "чаше короля", - мф... нгх!       - Умница, - поощрительно протянул регрессор, с темным удовлетворением во взгляде наблюдая, как порочный цветок Ким Докча распускается, сладко маня прикоснуться к своим лепесткам и погрузиться глубоко внутрь умелым языком.       И не зря Чон Хивон какое-то время назад так рьяно переживала за безопасность своего лидера и единственно преданного читателя романа, в самом деле, прозорливости девушки стоило отдать должное.