Infinity Of Chaos

День, 14:00       Мыльная пена стекала по чёрной, янтарно-красной полосатой шерсти. Перчаток и обуви на нём не было — он был полностью обнажён. Шэдоу чувствовал, как грязь и пот смываются с его тела и утекают в слив. Технически ему не нужно было мыться — его тело само по себе не издавало запаха, — но в некоторых случаях это было необходимо. Его организм не производил неприятного запаха изнутри, но покрытая грязью шерсть всё равно требовала тщательной чистки. Она была похожа на мочалку: сама по себе не пахнет, пока не используется и не пропитывается грязью.       Когда-нибудь ему хотелось бы просто расслабиться и принять полноценную ванну… но у него никогда не было на это времени. Вернее, он сам не находил времени для отдыха. Да, у него были выходные, но он не любил их брать. На самом деле, он не взял ни одного. Это, конечно, незаконно, но правительству не обязательно об этом знать. Может, ему стоило бы позволить себе пару дней передышки? Когда-нибудь потом. Не сейчас. У него было слишком много дел. По всему миру разгуливали международные преступники, и его задачей было защищать планету любыми средствами, какие он сочтёт нужными. Пока что работа в GUN с этим вполне справлялась.       Он пустым взглядом смотрел на чёрную кафельную стену — его разум сейчас был почти так же пуст. День выдался долгим, и ему пришлось подписать целую кипу документов, чтобы утвердить своё новое повышение. Радовался ли он этому? Отчасти — да. Ему теперь будут поручать более серьёзные дела, иногда связанные со шпионажем и проникновением, ну и, конечно, с боевыми операциями. Он никогда не думал, что будет заниматься чем-то подобным… но какая-то часть его всё же гордилась этим. В конце концов, этого хотела она. Она хотела, чтобы он помогал жителям Мобиуса и делал их счастливыми. Он был рад, что смог исполнить её желание, даже несмотря на то, что пару раз едва всё не испортил. Он был благодарен за этот шанс.       Его жизнь… теперь действительно обрела смысл. И, если честно, он не знал, что по этому поводу чувствовать. Он не мог быть неблагодарным — он смог построить себе хорошую жизнь. Так почему же всё это ощущалось… незаслуженным?       Скрип пола в квартире заставил одно из его чёрных ушей дёрнуться в сторону звука. Он услышал стук каблуков по деревянному полу за дверью ванны, и в нос ударил резкий аромат дорогих духов. Он уже знал, кто так бесцеремонно ворвался в его дом и прервал его душ. Можно было бы сказать, что она взломала замок… но он сам дал ей ключ некоторое время назад.       Он продолжил мыться, тщательно протирая левую руку мочалкой, чтобы удалить грязь, скрытую в шерсти. Раздалось два стука в дверь — затем пауза в ожидании ответа.       — Могла хотя бы позвонить и предупредить, что собираешься зайти, — громко сказал он, чтобы перекричать шум воды.       Прекрасная летучая мышь закатила глаза.       — Ты же знаешь, я не врываюсь без веской причины, дорогой, — донёсся её чувственный голос сквозь дверь.       — Я не собираюсь отдавать тебе свой изумруд.       — Нет, сладкий, я не за этим. У меня уже есть замечательный парень с собственным гигантским изумрудом, — он услышал, как она прислонилась к двери. — Дело важное.       Шэдоу промыл за ушами, затем между иглами.       — Настолько важное, чтобы прерывать мой душ?       — Ага. Так что давай закругляйся и выходи.       Он закатил глаза и раздражённо вздохнул — она была невыносимой командиршей. Он, вообще-то, съехал, чтобы его не доставали лишний раз.       Спустя ещё пару минут Шэдоу решил, что закончил, и выключил воду. Встряхнув шерсть и голову, чтобы избавиться от лишних капель, он взял полотенце и вытерся. Обмотал его вокруг шеи, натянул носки и вышел из ванной.       В гостиной он обнаружил Руж, развалившуюся на его чёрном диване. Это вообще чья квартира?       Было видно, что она только вернулась с отпуска — в руках она вертела красивое письмо.       Он подошёл и посмотрел на неё сверху вниз.       — Чего тебе?       Руж сделала обиженное лицо.       — Мне ничего не нужно, мистер Солнышко, — фыркнула она и протянула ему позолоченный конверт. — Я пришла передать тебе это.       Глаза Шэдоу внимательно изучили конверт. Чёрная бархатистая бумага, края отделаны блестящим золотом. Конечно, не настоящее золото, но кто-то явно потратил немало денег, чтобы сделать такую вещь. На лицевой стороне тем же блестящим шрифтом было написано: «Вы приглашены!». Обратного адреса не было. Это что, анонимка?       Он аккуратно вскрыл конверт и достал письмо. Оно было ламинированным — снова недёшево. Отправитель явно не скупился. Развернув его, он увидел ту же золотую отделку и короткое сообщение:

Ёж Шэдоу, мы с почтением приглашаем вас в бальный зал «Искусств» Эмпайр Сити на вечер торжества в честь вашего недавнего выдающегося достижения, где вы выступите почётным гостем.

Мероприятие начнётся сегодня ровно в 20:00 и завершится в 23:30. Не забудьте выглядеть безупречно.

С нетерпением ждём встречи с вами!

      Моргнув, всё ещё молча и с недоумением, Шэдоу медленно повернулся к Руж с подозрительным взглядом.       — Что это такое? Что ты сделала?       Руж устало провела рукой по лбу и покачала головой.       — Шэдоу, милый, ну ради Хаоса… ты вообще умеешь замечать, когда кто-то пытается сделать для тебя что-то хорошее? Я ничего не делала — кто-то просто хочет устроить для тебя вечеринку в твою честь. Разве это не приятно?       — Мхм, — Шэдоу приподнял бровь, прекрасно понимая, что никто в здравом уме не стал бы приглашать его на вечеринку, тем более устраивать её в честь него. — Конечно. И кого ты попросила это сделать?       Руж цокнула языком и скрестила руки.       — Ладно уж, — ответила она с явным раздражением. — Я попросила Соника. Это он устраивает вечеринку и проводит её сегодня вечером в бальном зале «Искусств». Всё было в последний момент, но он сумел организовать всё за пару часов.       Чёрный ёж прищурился.       — Без моего разрешения?       — Это должен был быть сюрприз, Шэдоу.       Сначала она выглядела раздражённой его холодной реакцией, но вскоре её лицо омрачилось, и в нём проступило разочарование. Она поднялась, взяла свою сумку.       — Вижу, тебе это не интересно. Я предупреждала Соника, что ты, скорее всего, даже не придёшь. Но он всё равно рискнул. Я позвоню ему и скажу всё отменить.       Опустив голову, она начала уходить. Шэдоу невольно почувствовал укол вины — нечасто он видел её по-настоящему расстроенной.       — Прости, что прервала твой душ… увидимся в понедельник…       Чёрт. Она делала это нарочно. Но даже если это было притворством… его всё равно задевал её вид.       И он попался на крючок.       Раздражённый тем, что она так легко вывела его из себя, он остановил её:       — Ладно, — сказал он громко, и она тут же обернулась с сияющей, почти детской улыбкой. — Я приду. Но не задержусь надолго. Я не люблю вечеринки.       Она тут же подбежала к нему, схватила его за руки и с неожиданной настойчивостью сжала их.       — Нет, пожалуйста, пожа-а-алуйста, останься до конца! У Соника запланировано кое-что на каждый час твоего пребывания там. Это не будет пустой тратой времени, обещаю! — настаивала она, почти умоляя, что было на неё совсем не похоже. — Пожалуйста, Шэдоу?       Он был искренне озадачен — обычно она не давила на него так сильно.       — Руж, почему тебе вообще это так важно? Это всего лишь вечеринка.       Руж снова тяжело вздохнула.       — Нет, ты не понимаешь! — воскликнула она. — Шэдоу, это уже не те дети, с которыми мы играли в героев восемь лет назад. Это взрослые люди. Теперь они на твоём уровне. Почти. А это значит…       Она на мгновение замялась.       — …что они могут стать твоими друзьями. Сейчас идеальный момент, чтобы попытаться впустить в свою жизнь больше людей. Я знаю, тебя устраивает, что они просто союзники, но меня — нет. И я знаю, что ты этого не хочешь, но мне всё равно.       Её глаза заблестели от эмоции, которую он не видел с тех пор, как впервые спас её во время взрыва на Тюремном острове.       — Признаюсь, я была такой же, как ты. Я не думала, что когда-нибудь смогу считать их настоящими друзьями. И уж точно не ожидала, что начну встречаться с одним из них. Я даже не заметила, как сблизилась с ними, пока не начала просто проводить время с Блю… без всякой выгоды для себя. И я не пыталась просто надавить на тебя чувством вины, — подчеркнула она. — Ты постоянно изолируешь себя — либо в этой квартире, либо в своём кабинете в штабе GUN, если не на задании. Ты не выходишь куда-то — только за продуктами. Ты почти не общаешься со мной вне работы и никого к себе не подпускаешь. Ты только и делаешь, что работаешь, работаешь, работаешь. Тебе самому не надоела эта бесконечная рутина? Ты не хочешь… ну, знаешь… по-настоящему жить?       Она опустила взгляд.       — Хотя, наверное, этого для тебя хочу я, даже если ты — нет. Если ты не хочешь пробовать что-то новое, я понимаю, и не могу тебя заставлять… но попробуй хотя бы в этот раз ради меня. Если всё пройдёт плохо, я больше никогда не буду тебя доставать с подобными затеями.       Ему не нравилось, что она давит — это его жизнь, и он сам решает, как её прожить. Если он хочет жить в изоляции, без друзей и без лишнего шума — он имеет на это право. Он давно перестал жить ради других — именно поэтому когда-то сделал тот выбор, оказавшись на Мобиусе.       — Мне не нравится, что ты навязываешь мне это и давишь на чувство вины, чтобы я принял приглашение, — сказал он. — Хорошо, я попытаюсь насладиться этой «вечеринкой» Соника. Но ничего не обещаю. Это моя жизнь, и я буду жить её так, как считаю нужным. Если тебе это не нравится — это твоя проблема, не моя.       Он понял, что говорит слишком резко, хотя не собирался.       Он отвёл взгляд.       — Слушай… спасибо тебе за заботу. Ты всегда за мной присматривала, и я правда тебе за это благодарен. Но нельзя вот так обременять меня — ты даже не предупредила.       Он понимал, что немного задевает её чувства, но она сама знала, на что шла.       — Просто не делай так больше. Если сегодня всё пройдёт хорошо — тогда и будем решать, что дальше.       В её глазах мелькнула слабая надежда.       — Значит… ты попробуешь ради меня?       Он высвободил руки из её хватки и обошёл диван, чтобы сесть.       — Встретимся там вечером. Только не опаздывай.       Она облегчённо вздохнула и улыбнулась, хоть и немного слабо.       — Хорошо… это делает меня счастливой.       — Мхм, — отозвался он равнодушно. — Даже удивительно, что фейкер вообще на это согласился.       — Может, ты ему нравишься гораздо больше, чем думаешь. Честно говоря, он бы устроил вечеринку для кого угодно. Даже для Эггмана, если бы тот не был таким придурком.       — Или он сделал это потому, что ты заключила с ним сделку.       По её резкой реакции он сразу понял, что попал в точку — у неё даже вена на виске дёрнулась.       — И что с того, если да?! — вспылила она, уперев руки в бока. — Это была всего лишь небольшая информация, ничего серьёзного! Я попросила его об услуге, потому что всё было в последний момент. С моей стороны было бы нечестно просто так свалить это на него, так что мне пришлось что-то дать взамен. Ты вообще представляешь, сколько стоит арендовать место, особенно бальный зал «Искусств»? Даже с договорённостью Соник не стал бы этим заниматься ради такой мелочи. Он сделал это в первую очередь потому, что сам этого хотел. Он сам так сказал.       Она посмотрела на него с почти жалобным выражением.       — Иногда мне хочется, чтобы ты перестал думать, будто все тебя ненавидят. Не все такие эгоисты, как ты считаешь. Уж точно не он.       Шэдоу это учёл. Соник действительно был скорее самоотверженным, чем эгоистичным — это факт. Но всё равно оставался самоуверенным мальчишкой, так что кто знает, почему он согласился. Может, та «небольшая информация», которую Руж ему дала, значила для него куда больше, чем она думала, и он решил отплатить ей с лихвой. Ни один из них на самом деле не понимал, как мыслит герой, так что к этому стоило относиться скептически.       — Посмотрим.       Она окончательно сдалась и раздражённо зарычала:       — Да ну тебя. Ты пообещал, так что даже не думай меня кинуть.       Руж направилась к выходу, громко стуча каблуками, и перед тем как захлопнуть дверь, крикнула:       — Ты обязан прийти!       Дверь с грохотом захлопнулась, и замок автоматически щёлкнул.       Он лишь покачал головой. Боже, какой же она становилась надоедливой, когда чего-то от него хотела.       Но сейчас у него было дело поважнее.       Он перевёл взгляд на стеклянный журнальный столик и взял свой смартфон — он оставил его там перед душем. Разблокировав экран, он открыл сообщения.       Да… Руж и не подозревала, что он уже находился в разгаре миссии.       И начнётся она всего через несколько минут.       Шэдоу поднялся и медленно стянул с себя полотенце — нужно было одеться.       Ему нужно было кое с кем поговорить.

____________

День, 15:30       Не так уж часто ему приходилось бывать в секретной тюрьме одиночного содержания GUN. Это была подземная тюрьма, закрытая для общественности и скрытая даже от большинства солдат GUN. Лишь высшее руководство знало о её существовании, и Шэдоу оказывался здесь всего несколько раз — по разным причинам. Когда-то здесь держали даже Эггмана, но он, разумеется, сумел сбежать. С тех пор система безопасности усилилась в разы — теперь её было более чем достаточно, чтобы удержать любого, кто не обладает гениальным интеллектом уровня трёхсот IQ.       Он шёл по коридору в сопровождении двух охранников, внимательно следя за окружением. Стены были сложены из толстых металлических блоков, а освещение в камерах было тусклым и мрачным. Каждая камера была закрыта высокой железной дверью с крошечным окошком сверху — лишь для того, чтобы проверять заключённых.       Эта тюрьма не предназначалась для долгого содержания. Скорее, это был аналог временного изолятора, как в полицейских участках, только рассчитанный на особо опасных преступников, которых нельзя держать в обычных условиях. После идентификации, допросов и предъявления обвинений их переводили уже в настоящие тюрьмы.       Как уже говорилось, Шэдоу получил задание сразу после повышения. После утренней пресс-конференции Тауэр поручил ему дело, с которым он раньше не сталкивался, но, по его мнению, теперь был достаточно квалифицирован для него.       Шэдоу должен был лично встретиться с лидером этой странной, разрозненной группы наёмников и выяснить его мотивы. Нужно было не просто узнать причину — дело было глубже. GUN хоть и являлась военной организацией, но также занималась шпионажем. Половина их работы требовала разведки, а значит, их чутьё на опасность было куда острее, чем у обычных военных.       Тауэр был уверен: этот взрыв произошёл слишком легко. Что-то здесь было не так. И, честно говоря, это ощущали и Шэдоу, и Руж. Что-то казалось… незавершённым. Эти люди не закончили — они планировали что-то ещё. И он это знал.       Именно поэтому Шэдоу должен был поговорить с ним — попытаться вытащить правду, так сказать, прямо из пасти зверя… точнее, шакала.       Вскоре они остановились у камеры номер тринадцать. Охранники кивнули и оставили Шэдоу одного. Дверь автоматически разблокировалась — внутри зажужжали механизмы, и она медленно открылась.       Он увидел шакала, сидящего на койке, с напряжённым, сосредоточенным взглядом.       Нужно было быть осторожным. В этом преступнике было что-то… неправильное.       Шэдоу вошёл внутрь. Дверь за его спиной тут же захлопнулась и снова заперлась. Он оглядел тесную камеру — места едва хватало для койки и туалета рядом. Сесть здесь было попросту негде.       Он остался стоять у стены, прислонившись к ней и скрестив руки.       Заключённый — с закованными в наручники руками и ногами — поднял взгляд на посетителя.       Интересно… у него была полная гетерохромия. Один глаз — голубой, другой — жёлтый. По правой стороне лица тянулся длинный белый шрам. Чёрно-белый шакал, чем-то напоминающий хаски среди мобианцев. Основная шерсть — чёрная, но с контрастными белыми элементами: белые «дреды», белая морда с пушистыми щёчными пучками, и, как рассказывала Руж, на спине у него был узор, напоминающий рёбра. Уши большие, с белой внутренней стороной.       Одежду у него, конечно, забрали при аресте — теперь на нём был лишь стандартный оранжевый тюремный комбинезон и обувь.       Он выглядел уставшим. Даже измождённым. Видимо, из-за постоянных допросов. И это были не полицейские детективы — это были военные сержанты, которым нужны были ответы. С ним наверняка не церемонились.       — Неплохо выглядишь… учитывая обстоятельства, — первым нарушил тишину Шэдоу. — Радуйся, что тебя не покалечили. Солдаты GUN — не полиция. Когда за ними не следит закон, они не прочь выбить признание силой.       Никакой реакции.       Шакал лишь бросил на него нечитаемый взгляд, после чего снова уставился в пол. В нём чувствовалось внутреннее напряжение, будто он боролся с чем-то.       — Понимаю, ты устал видеть федеральных агентов целыми днями, но я не за этим пришёл, — продолжил Шэдоу. — Я здесь, чтобы услышать твою версию. Не ошибись — я не твой адвокат. Это не моя работа. Моё начальство просто хочет знать, зачем ты сделал то, что сделал.       Он замолчал, давая понять, что не собирается давить.       — Мне от тебя больше ничего не нужно. Только объяснение. Ничего больше — и ничего меньше.       — ...       Хм. Всё ещё ничего. Впрочем, винить его было сложно.       — Меня зовут Шэдоу. Это я задержал тебя и твою группу неделю назад. Думаю, стоит представиться как следует — в прошлый раз обстоятельства были… мягко говоря, иными.       Возможно, если он продолжит говорить, тот станет чуть более расположен.       — С этого момента я буду вести твоё дело, пока Президент Объединённой Федерации и Верховный суд не решат, что с тобой делать. Скажу честно — выбор будет не из приятных. Либо пожизненное заключение на Новом Тюремном острове, либо смертная казнь.       Он перевёл взгляд на крошечное окошко в двери — единственный «источник» внешнего мира для этой камеры.       — Тюремный остров был взорван много лет назад доктором Эггманом… — и, если уж на то пошло, не без его участия. — После восстановления туда начали отправлять самых опасных преступников. Даже сам доктор провёл там несколько ночей. Это не то место, где хочется оказаться… и уж точно не то, где хочется провести всю свою жизнь.       Шэдоу не был уверен, слушает ли его шакал, но что-то подсказывало — да.       — Я понимаю, почему ты молчишь. И не осуждаю. В этом почти нет смысла. Тебя либо ждёт медленная смерть в этом аду под названием тюрьма… либо быстрая — от руки палача.       Ничего.       Прошло немного времени. Шэдоу слегка сменил положение, всё так же опираясь на стену.       — Я не буду записывать твои слова. И ничего не стану фиксировать. Я просто хочу поговорить с тобой один на один, без чужого вмешательства.       Частично это было ложью, но сейчас это не имело значения.       Ответа всё так же не последовало.       Он вспомнил Руж и её «сделку» с Соником. Сделка… возможно, именно торг — ключ к тому, чтобы разговорить его.       — Если ты хочешь что-то взамен за разговор — это можно устроить. В разумных пределах. Ты здесь всего неделю, понимаю, сейчас не лучшее время для переговоров. Так что на сегодня я оставлю тебя.       Он оттолкнулся от стены и убрал руки за спину.       — Я вернусь через неделю. Тогда, возможно, мы обсудим, что ты хочешь в обмен на информацию. Советую тебе обдумать моё предложение.       Он поднёс запястье к двери — раздался щелчок одного из ограничительных колец. Замок сработал, и дверь открылась, позволяя ему выйти.       — До встречи.       Тяжёлая железная дверь захлопнулась за его спиной.       Шэдоу почувствовал лёгкое удовлетворение.       Он ничего не добился… но это был лишь первый день. Сказанного было достаточно, чтобы засесть в голове шакала.       Он был уверен — к понедельнику тот будет готов говорить.

____________

Вечер, 20:15       Хоть он и планировал прийти пораньше, Руж посоветовала этого не делать — Соник любил эффектно опаздывать. Однако, тот уже находился на месте целый час, но не хотел начинать слишком рано, чтобы все успели собраться. Он решил немного повременить — из уважения к остальным.       Нужно признать, бальный зал «Искусств» был великолепен — и снаружи, и внутри. Чёрно-белый мрамор с золотыми прожилками украшал стены, пол и потолок. Огромные мощные колонны поддерживали здание, а его сверкающая архитектура днём могла буквально ослепить. Обычно здесь устраивали свадьбы или торжественные выпускные престижных колледжей, а не простые вечеринки.       К тому же это был Эмпайр Сити. Жить здесь само по себе было испытанием — особенно с точки зрения финансов и счетов. Как и с тем конвертом, Соник размахнулся по полной. Руж не шутила, когда говорила, что всё это стоит безумных денег — особенно если организовывать в последний момент.       Шэдоу не мог отрицать, что ему было немного приятно, что ради него Соник готов был потратить такие суммы. Но, с другой стороны, у него и Руж была сделка. Он не делал этого просто по доброте душевной, как она утверждала. Возможно, какая-то крошечная часть — да, но этого было недостаточно. В конце концов, они были заклятыми врагами и никогда не ладили.       Когда он вошёл внутрь, охрана уже собиралась обыскать его, но, заметив почётного гостя, сразу отступила. Подождите… это что, солдаты GUN? Они тоже участвуют в этом? Те без слов расступились, пропуская его.       Шэдоу на мгновение застыл, затем прошёл дальше, всё ещё с подозрительным выражением лица. Хаос… неужели GUN лично санкционировали это мероприятие? Это бы объяснило, как ёжику удалось всё это оплатить. Хотя, с другой стороны, Руж утверждала, что Соник заплатил из собственного кармана.       Впрочем, это не так уж удивительно. Соник получает кольца буквально каждый раз, когда выходит из дома — одному Богу известно, где он их хранит. Возможно, он и правда оплатил всё сам.       Атмосфера была тёплой и располагающей — но только не для Шэдоу. Повсюду яркий свет люстр, шум голосов, люди общаются и знакомятся. Это уже не напоминало утро — здесь не было стервятников с телевидения, а обычные граждане. Но всё равно он чувствовал себя здесь не в своей тарелке.       И… погодите, здесь были ещё солдаты GUN? Соник пригласил сюда своих коллег? Хаос, теперь это становилось ещё более неловко.       Он заметил официантов, снующих между группами с напитками и едой. Некоторые гости сидели за столами и ужинали, а не стояли, беседуя. Еда выглядела великолепно и пахла не хуже. Напитки казались дорогими — как в роскошном курорте.       Украшения были повсюду — в изобилии, и все в цветах Шэдоу: красный, белый, золотой и чёрный. Огромные связки шаров, конфетти, арки из шаров, ленты, подарочные корзины… всего было слишком много. Даже сцена имелась — там уже стоял диджей с колонками высотой почти в три метра.       Музыка сейчас звучала спокойная, классическая и не слишком громкая. Это не совсем походило на типичную вечеринку… хотя Шэдоу не знал наверняка — он никогда на них не бывал.       В любом случае, это точно было не в стиле Соника — он чувствовал это. Он заметил несколько знакомых лиц помимо коллег — например, Хаотикс, и… погодите, это что, мать той крольчихи? Почему она здесь? Она ведь даже не знала Шэдоу, верно?       Здесь были и самые близкие друзья Соника — Эми, Наклз и Тейлз. Все они были приглашены. Все пришли. Ради него… но зачем?       Наконец он увидел Руж, берущую бокал у официанта.       Шэдоу подошёл к ней. Он выглядел настороженно и даже немного неловко.       — Ты, — резко обратился он.       На ней было фуксиевое платье с длинными рукавами и разрезами, открывающими ноги. Небольшой круглый вырез на груди подчёркивал декольте. Чёрные босоножки на танкетке, маникюр в тон. Макияж был ярче, чем днём — и, честно говоря, выглядела она великолепно. Впрочем, как всегда.       — Ну здравствуй и тебе, мистер Солнышко, — усмехнулась она. — Я же говорила, Биг Блю ни в чём себе не отказывал.       — Но… зачем? И почему он пригласил своих друзей? Почему они пришли?       Она снова раздражённо посмотрела на него.       — Не знаю, милый. Может, потому что ты им действительно нравишься? И, в отличие от Соника, я к ним даже не подходила. Он пригласил их сам.       Но всё же — почему? Они ведь никогда его не любили… правда?       — Но…       — Ладно, народ, давайте начинать!       Этот раздражающий голос Шэдоу узнал бы где угодно.       Он, Руж и остальные гости подняли головы и увидели самого Соника, идущего по потолочной балке с лёгкостью и идеальным равновесием.       Вау… он явно повзрослел. Когда Шэдоу в последний раз видел его вне критической ситуации? Каждый раз это было по делу, и он никогда не обращал внимания на его внешний вид.       — Это… Фейкер? Если бы не цвет его шерсти, я бы его едва узнал.       — Ага, Биг Блю здорово вытянулся. Ты бы видел его обложки журналов.       Шэдоу мысленно прокрутил её слова.       — Журналов?       — Ты не знал?       Она потянулась к своему декольте и достала смартфон. Разблокировав его, пролистала несколько фото и показала экран Шэдоу.       — Вообще-то Соник не особо любит внимание публики, но он немного пробует себя в разных сферах. После всей этой истории с оборотнем на него обратили внимание страны по всему миру. С возрастом ему начали поступать предложения от разных компаний, так что он время от времени снимается для журналов. Если выпуск хорошо продаётся, деньги отправляются в проверенные благотворительные фонды — для бездомных, больных детей и так далее. Он даже появлялся в видеоиграх.       Она наклонилась ближе и прошептала:       — Я даже слышала, что пара режиссёров умоляли его сняться в камео, но он отказался.       Пока Руж показывала ему обложки журналов с участием Соника, Шэдоу не мог поверить своим глазам. Соник выглядел совсем иначе, чем при их последней встрече. Его иглы стали длиннее, тело — более подтянутым. Он был полной противоположностью тому худощавому подростку, которого Шэдоу знал раньше. Он даже не замечал, какие у него длинные ресницы. У него было то самое андрогинное лицо, которое так любят модельные агенты. Он был… довольно привлекательным.       Он рекламировал кроссовки и одежду — и при этом не оставлял деньги себе, а просто отдавал их на благотворительность.       «Ничего себе», — только и смог подумать Шэдоу.       Он неплохо устроился в жизни. Совсем неплохо.       Они снова посмотрели вверх, когда включился прожектор и осветил фигуру героя.       — Похоже, все уже собрались, и теперь мы наконец можем зажечь!       Он уселся на балке и игриво закачал ногами.       — Сегодня здесь полно солдат GUN, которые пришли отпраздновать нашего почётного гостя.       Прожектор сместился с героя на Шэдоу, заставив того вздрогнуть. Кто вообще управляет этой штукой?       Он неловко оглянулся и увидел, как все вокруг начали аплодировать и приветственно кричать.       — Ёж Шэдоу!       Аплодисменты только усилились, и он прижал уши.       Чёрт… только не снова.       — Хочу, чтобы вы оказали нашему особому гостю честь и показали всем, как GUN умеет отрываться!       Крики стали ещё громче, и Шэдоу с удивлением заметил, что больше всех шумят его собственные коллеги — даже Руж. Он никогда не видел их вне работы, так что наблюдать за этим было… мягко говоря, странно.       — Давайте. Начнём. ЗАЖИГАТЬ!       Свет погас — и вместо люстр загорелись неоновые огни.       Инстинкты Шэдоу мгновенно обострились. Он наблюдал за героем и почувствовал энергию Хаоса.       В руках Соника сосредоточилось голубое свечение — и вдруг у него появилось что-то огромное.       Это что… праздничный шар? И он телепортировал его прямо в ладони с помощью Хаос Контроля? С каких пор он вообще так умеет?       Соник поднялся на балке и начал трясти шар, как бутылку шампанского.       Тот лопнул — и на всех посыпались конфетти и мелкие сувениры. В ту же секунду грянула музыка, басы задрожали по полу. Люди радостно подпрыгивали, полностью отдаваясь веселью.       Соник сделал почти акробатический прыжок с балки и, находясь в воздухе, щёлкнул пальцами. Снова вспыхнула энергия Хаоса — и по всему залу появились светящиеся голубые пузыри. В каждом — какой-нибудь приз: конфеты, рюмки, неоновые палочки. Лопаешь — получаешь подарок.       Как цирковой акробат, герой ухватился за другую металлическую балку, а затем, закрутившись в спин-дэш, спустился на сцену, где его уже ждали неоновые огни.       Свет внезапно стал красным — в честь Шэдоу, — а синий ёж занял место за диджейской стойкой. Он надел высокотехнологичные наушники на одно ухо и начал водить пальцами по виниловым пластинкам.       Ну что ж.       Он умел зажечь толпу — это Шэдоу был готов признать.       Кстати об этом… краем глаза он заметил, как Руж танцует. Неужели это и правда так просто?       Затем Шэдоу задумался. Он потянулся к своим иглам, и достал собственный смартфон. Разблокировал его и открыл поиск.       Когда он ввёл «Соник», появилось множество статей. Новостные сайты писали о том, как он регулярно жертвует деньги на благотворительность и сотрудничает с надёжными политиками, продвигая законы, улучшающие жизнь нуждающихся.       Но самое важное — о его публичном выступлении в Мэрии некоторое время назад, где он пообещал жителям, что ему «искренне жаль», что он так долго позволял Эггману оставаться на свободе. Он признал, что раньше ему мешала собственная незрелость, но теперь, став взрослым, он больше не позволит ему уйти и пообещал отправить его в тюрьму, чтобы правовая система наконец разобралась с главным преступником Мобиуса.       Шэдоу снова был потрясён.       Где он был, когда всё это происходило?       И с каких пор Соник стал больше связан с энергией Хаоса?       Хотя… он ведь никогда особо не обращал внимания ни на Соника, ни на его друзей. Единственной, кого он действительно замечал, была Руж — но, как она и говорила, они почти не виделись вне работы.       Неужели он всё это время был настолько слеп?       Неужели он настолько погряз в делах GUN, что даже не заметил, как изменились окружающие его люди?       Если бы он был внимательнее… понял бы он, что Тауэр в итоге его наградит? Предсказал бы, что Соник устроит вечеринку в его честь?       Возможно, ему… стоило бы немного задуматься о себе.       — Чашечку свежих обжаренных кофейных зёрен для нашего почётного гостя?       Ладно, а откуда этот официант вообще знает, что он любит есть кофейные зёрна? Это Руж рассказала?       Он моргнул несколько раз и кивнул.       — К-конечно.       Он взял стаканчик и закинул в рот несколько зёрен — и в тот же момент его зрачки резко расширились.       Это было невероятно вкусно!       — Они превосходны. Что это за сорт? Это… — он не мог поверить. — Это Мазури?       Женщина-фенек рассмеялась и кивнула.       — Мистер Соник был прав, когда сказал, что вы разбираетесь в зёрнах! Да, сэр, это натуральные органические кофейные зёрна сорта Мазури. Их выращивают на плантациях рядом со Священным Деревом в деревне. Найти такие — большая редкость, но вкус у них просто божественный. Дайте знать, если захотите позже чашечку свежесваренного кофе. Хорошего вечера!       С довольной улыбкой она переключилась на других гостей, которые, к удивлению Шэдоу, тоже брали стаканчики с кофейными зёрнами. Он всегда думал, что большинство людей не любят есть их просто так. Хотя… это уже не имело значения. Зёрна из той деревни были скорее как конфеты со вкусом кофе.       В любом случае… Соник знал, что ему нравятся кофейные зёрна?       Шэдоу никогда ему об этом не говорил. Возможно, это Руж рассказала… но сам факт, что он учёл такую мелочь, был, мягко говоря, впечатляющим. И, судя по всему, официантка обслужила его первым — как почётного гостя.       Руж внезапно подошла к нему и схватила за плечо, держа в руке бокал.       — Биг Блю умеет устраивать вечеринки! Ты бы видел, что он устроил на шестнадцатилетии Эми — он просто разнёс всё к чертям. Это было потрясающе. Но с тобой он, похоже, вышел на новый уровень!       Она кивнула в сторону одного из столов — тот был явно зарезервирован специально для Шэдоу и тех, кого он захочет посадить рядом.       — Пошли, поедим и выпьем, дорогой. Ты слишком трезвый.       Она взяла его за руку, и он даже не стал сопротивляться. Сейчас уже не было смысла что-то оспаривать.       — Ты же понимаешь, что алкоголь и наркотики действуют на меня не так, как на обычных мобианцев? — спокойно напомнил он.       Она пожала плечами.       — Ну и что? Текилу ты всё равно любишь, разве нет?       — Допустим… Подожди. А сколько Сонику лет? Ему вообще можно разливать алкоголь?       Она фыркнула, пока они пробирались через толпу.       — Милый, этот мальчик уже мужчина. Ему двадцать три.       Точно… восемь плюс пятнадцать… двадцать три.       — Хоть Розочка и Лисёнок здесь, они ещё не достигли возраста, чтобы распивать алкоголь, а лису вообще всего шестнадцать. Соник строго-настрого запретил им даже притрагиваться к выпивке. И сказал, что если вечеринка станет слишком бурной — он лично отправит их домой. Пьяные люди могут быть пугающими.       Зная его друзей, они вряд ли стали бы нарушать его указания. Теперь понятно, почему здесь была мать той крольчихи, а её самой — нет. Слишком мала для таких мероприятий. А вот Тейлз и Эми были старше, уже понимали границы и знали, как себя вести на взрослой вечеринке.       По крайней мере, Соник проявлял ответственность.       Когда они подошли к столу, они прошли мимо той самой «разношёрстной компании», на которую Шэдоу обратил внимание раньше. Те радостно улыбнулись и помахали ему — к его удивлению. Они были рады его видеть.       Руж и Шэдоу сели, летучая мышь залпом допила свой бокал и позвала официантов:       — Почётному гостю нужно обслуживание, живо сюда!       Несколько официантов тут же устремились к их столу с подносами напитков и свежей едой.       Шэдоу не мог не признать — выбор был впечатляющий. Креветочные коктейли и… подождите, это что, тирамису? Хаос… это что, икра?!       Самая дешёвая икра стоила не меньше пятидесяти долларов за унцию. Тогда что это, чёрт возьми?       — Эм… — он снова потерял дар речи. — Что это за икра?       Он обратился к официанту-оленю.       — А? Это икра Ундины, из океанов Холоски.       Даже Руж поперхнулась напитком.       — Ундины?.. Х-Холоска?! — она уставилась на него. — Это минимум двести долларов за унцию!       Она повернулась к Шэдоу, который просто смотрел в пустоту с приоткрытым ртом.       — Слушай, я знаю, что говорила тебе про нашу с Соником сделку, но я понятия не имела, что он зайдёт так далеко. И клянусь — оно того не стоило.       Она нервно усмехнулась.       — Неважно, что ты о нём думаешь. Ты, должно быть, ему хоть немного нравишься, если он потратил такие деньги только на еду. Хотя… — она оглядела весь зал, — на всё это он потратил минимум пятьдесят, а то и сто тысяч. И всё — без какой-либо выгоды?       Она задумчиво коснулась пальцем подбородка.       — Чёрт… может, попросить его устроить мне день рождение…       Когда первоначальный шок от масштабов затрат Соника немного улёгся, Шэдоу пришлось признать: ему это нравилось.       Как он мог?       Всё выглядело прекрасно. Еда была великолепной. Напитки — изысканными. Декорации идеально подходили. Музыка — вполне терпимая, а местами даже приятная. И вся атмосфера была наполнена позитивом, направленным на него.       Как он мог это ненавидеть?       Как он мог отвергать всё это?       Часть его всё ещё не хотела признавать, что ему может нравиться… вечеринка. Но он не мог.       Это было… хорошо.       Даже отлично.       Как и сказала Руж — Соник действительно умел устраивать вечеринки. Возможно, ему стоило бы задуматься о карьере в этой сфере.       И стоило только вспомнить о дьяволе — как он постучался в двери.       Герой уже шёл через толпу, приветствуя гостей. Разве он только что не стоял за диджейским столом? Музыка продолжала играть — наверное, она была поставлена автоматически. Шэдоу в этом не разбирался.       Когда синий ёж остановился перед их столом, он поставил руки на бёдра, ухмыльнулся и сказал всего одну фразу:       — Ну и ну… Значит, ты всё-таки пришёл, фейкер.