Черная весна . Да или Нет

Глава 1: Золотая пыль и запах озона Воздух на Олимпе был густым, как мед, и таким же приторным. Здесь не существовало времени — только бесконечный полдень, застывший в янтарном сиянии. Для смертных это был рай, для меня — пыточная камера, оббитая золотым шелком. Я стоял на краю террасы, впиваясь пальцами в беломраморные перила. Под моими ладонями, вопреки воле, начали прорастать нежные белые лилии. Они тянули свои тонкие стебли к моим запястьям, пытаясь обласкать, запутать, удержать. Я сжал кулаки, и цветы мгновенно завяли, превращаясь в коричневую гниль. — Снова ты это делаешь, Натаниэль. Голос матери прозвучал за спиной, как шелест сухой травы перед пожаром. Мэри Хэтфорд, великая Деметра, богиня, чья улыбка заставляла цвести пустыни, подошла ближе. На ней было платье, сотканное из солнечных лучей, но её глаза — холодные, как арктический лед — выдавали правду. Она была напугана. — Я просил не называть меня так, — отозвался я, не оборачиваясь. Мой взгляд был устремлен вниз, туда, где облака разрывались, обнажая грешную, израненную землю смертных. — Это имя дал тебе отец. И это единственное, что связывает тебя с его яростью, — она положила руку мне на плечо. От её прикосновения по моей коже пробежала волна искусственного тепла. — Натан Веснински ищет тебя. Его гончие уже в предгорьях. Если он найдет тебя здесь, Олимп захлебнется в крови. — Пусть захлебывается, — огрызнулся я. — Может, тогда этот запах нектара наконец сменится чем-то настоящим. Мэри резко развернула меня к себе. Её ногти впились в мои предплечья. — Ты — Весна, Нил! Ты — жизнь, которую я выкрала у самой Смерти. Если ты погаснешь, мир умрет вместе с тобой. Ты должен сиять. Надень маску, улыбайся богам, пей их амброзию и делай вид, что ты один из них. Я посмотрел на неё — на женщину, которая любила меня так сильно, что превратила мою жизнь в гербарий. — Я не сияю, мама. Я выгораю. В этот момент небо над Олимпом, вечно ясное и лазурное, внезапно дрогнуло. По горизонту прошла трещина, и в золотой свет ворвался запах, который я не чувствовал никогда, но узнал мгновенно. Запах жженого железа. Старой крови. И сырой, глубокой земли, которая никогда не видела солнца. Это не были гончие Натана. Это было нечто иное. Тень, огромная и бесшумная, скользнула по мрамору террасы, на мгновение погасив сияние богов. Птица — огромный ворон с глазами цвета застывшей смолы — опустилась на перила всего в футе от меня. Мэри отшатнулась, её лицо побледнело, становясь почти прозрачным. — Нет... — прошептала она. — Только не он. Сын Кроноса не имеет права подниматься сюда. Ворон каркнул — звук был похож на скрежет ключа в ржавом замке. В его клюве был зажат цветок, но не из тех, что росли здесь. Это был асфодель — серый, призрачный, пахнущий забвением. Птица выронила цветок к моим ногам. И в ту же секунду где-то внизу, у самого подножия божественной горы, раздался рев, от которого содрогнулись храмы. Натан пришел. — Беги, — выдохнула Мэри, и её божественная аура вспыхнула с такой силой, что мне обожгло глаза. — Беги к границе, Нил! К обрыву теней! Туда, куда Натан не посмеет ступить. — Куда? — закричал я, перекрывая внезапно поднявшийся ветер. — В Аид! — закричала она в ответ. — Прыгай в бездну, Нил! Это единственный шанс! Я не стал ждать второго приглашения. Я сорвался с места, разрывая золотую тунику, которая сковывала движения. Я бежал мимо пирующих богов, мимо фонтанов с вином, чувствуя, как за спиной мир, который я ненавидел, начинает рушиться под ударами топоров моего отца. Я бежал к краю. К месту, где заканчивался свет. К месту, где меня ждал мрак, приславший мне серый цветок в подарок. ————— Подземное царство в древнегреческой мифологии называется так же, как и его правитель — Аид